На грани

Горный серпантин, аккуратно выстланный дорожным полотном в две полосы, спускался вниз, видя своих путников прямиком к приморскому краю. Дорога не была такой извилистой, как все привыкли представлять себе серпантин. Ровное полотно, без единой ямки на пути, плавные повороты и указатели о соблюдении скоростного режима. Красный Nissan X-Trail не спеша ехал по дороге. Солнце уже почти зашло за гору и дорожные фонари создавали шикарную картину красоты местности. Темноволосый мужчина, лет 35, уверенно держал руль автомобиля и сосредоточенно смотрел на дорогу, замечая фары встречных автомобилей за несколько сотен метров до их встречи. Рядом с мужчиной, на переднем пассажирском сидении, сидела женщина, лет 30. Её русые волосы были собраны в невысокий хвост, вокруг шеи подушка, поддерживающая голову и фиксирующая шею во время сна. Женщина тяжело-устало вздохнула, чем привлекла к себе внимание мужа. - Что такое? Устала? – Мужчина продолжал смотреть на дорогу и немного сбавил скорость. - Да нет, просто твой сын, опять, пинается. – Женщина положила правую руку на уде довольно сильно округлившийся живот и вновь улыбнулась. – У меня там что, каратист какой-то растет? - Больше утверждая, нежели спрашивая, проговорила женщина. Она обернулась на задние сидения, где расположились ещё двое детей. Девочка 10 лет и мальчик 14. - Милая, подай мне тот плед, что лежит между вами. –Девочка быстро передала плед матери. – Ноги немного замерзли. - Мам, ты не видела моего зайца? – Ребенок ищущим взглядом осматривала машину, в поисках любимой игрушки. - Вон. – Мальчик вытащил из ушей наушники и потянулся к карману, на спинке сидения матери. Игрушка лежала недалеко от его ног, прикрытая кепкой. Ослепительно яркий свет фар озарил салон автомобиля, звук сигнала ударил прямо по ушам. Машину тряхнуло с огромной силой. Гравитация и сила тяжести, по всем своим законам, выполнили свою работу, опрокинув Nissan на крышу. Скрежет гнущегося металла и хруст ломающихся деревьев слились в один огромный грохот, усиленный горами. Покорёженная груда металла, а в ней пять человек, всеми силами борющихся за свои жизни. Голубые степы приемного отделения содрогались от криков женщины, приказов врачей, рева серен и грохота каталок по плитке, спешащих доставить пострадавших к их спасителям. Кто бы мог подумать, что семейный отдых, на пару недель, обернется такой страшной аварией. Отблески которой будут преследовать. С огромным усилием открыв глаза, женщина несколько минут привыкала к яркому свету больничной палаты. Пиканье отдавалось в голове жуткой болью, но нут же привлекло к ней внимание медсестер и врачей, находившихся по близости. -Линда, вы меня слышите? – Настойчивым тоном проговаривал врач, водя перед глазами женщины сперва пальце, а после фонариком, для определения её реакции на свет. – Вы помните, что произошло? – Женщина согласно кивнула. – Вы в больнице. -Что с моими детьми… - Её голос был тихий и немного хриплый. – Мой муж, где они.- Приложив немало усилий и не без помощи медсестры, женщина смогла приподняться, заняв полу-сидячее положение. Руки инстинктивно дернулись к животу, которого не было. Дорожки слез бесшумно покатились по щекам. – Сколько дней прошло? - 6 – Проговорила медсестра, фиксируя показатели в лист осмотра. - Когда спасатели вытаскивали вам, живот, словно в кокон, обернуло пледом в момент падения машины. Это во многом спасло ему жизнь. – Мужчина в синем хирургическом костюме и женщина в легкой пижаме смотрели сквозь стекло на малыша, лежащего в специальном инкубаторе. Находящаяся за стеклом медсестра заметила их и подвезла его ближе к стеклу. – Никаких серьезных отклонений у него нет. Он очень сильный и крепкий. -А что с остальными, они живы? Врач подал женщине руку, и они проследовали в следующее отделение. «Отделение реанимации и интенсивной терапии» гласила надпись перед входом. Сделав глубокий вдох и собравшись с силами, Линда толкнула двери. - Ему сделали три операции, удалили осколки костей, после переломов, удалили разорвавшуюся селезенку и остановили массивное внутреннее кровотечение. Помимо этого у него сильное сотрясение. Вероятно, при падении машины он сильнее ударился височной областью об окно, чем лобной и лицевой об руль. – Подойдя к мужчине ближе, женщина аккуратно поцеловала его руку и прижала её к своей щеке. Всеми силами она старалась сдерживать вырывающиеся слезы. Забинтованная голова, рассеченная бровь, прикрытая несколькими швами, гематома под левым глазом, на правом плече. Гипс на обеих ногах до паха. Кислородная маска на лице, датчики на груди и руках. Мониторы вокруг всей постели. Так теперь выглядел её муж, самый красивый, добрый и любимый мужчина её жизни. Сделав очередной глубокий вдох Линда встала с постели мужа, и врач, поддерживая, повел её дальше. - Как состояние? – Обратился сопровождающий женщину врач к своему коллеге, как раз выходящему из палаты. – Это Линда, мать. Расскажи нам, что по состоянию. -Состояние тяжелое, но стабильное. – Мужчина прошел обратно в палату и остановился возле одной из постелей. - Сотрясение средней тяжести, множественные гематомы и ссадины, перелом берцовых костей правой голени. – Мальчик, как и отец, был окружен аппаратами, голова забинтована, правая нога в гипсе до колена. – Хуже всего то, что у него перелом двух позвонков в поясничном отделе, осколки частично повредили нервы. - Паралич. – Хриплым голосом проговорила женщина, присаживаясь рядом с сыном. Его рука была холодной, словно лед. - Мы сделали все, что могли в наших условиях. Пока активность двигательных мышц сохранена, хотя очень слабая. Нельзя сказать точно в какой момент они могут отказать. Линда провела ладонью по лбу мальчика, от чего тот легко дернул пальцами на руке, удерживаемой матерью. - А здесь девочка. – Мужчина указал на противоположную постель, и Линда перевела взгляд с сына на дочь. – Так же сотрясение, сломано правое плечо. Хуже всего то, что один из осколков стекла вонзился в грудную клетку, прошел между четверным и пятым ребром и вонзился в сердце, точнее в перикард. – Качнувшись немного вперед, мужчина отодвинул часть простыни и показал женщине послеоперационную повязку. – Мы зашили разрыв, но к сожалению некротический процесс уже начался. За последние 8 дней сердце уже дало пять остановок. – Женщина прикрыла лицо рукой, а другой взяла дочь за руку. – Девочка борется, но всегда нужно быть готовым к худшему. – Аккуратно поправив волосы дочери, она нежно провела ладонью по её щеке, ощущая родное тепло. – Мы узнавали по возможности пересадки сердца, но пока подходящего донора нет. – Ещё несколько минут посидев у постели ребенка, Линда встала и не спеша вышла в коридор, где уже собрались несколько медсестер. Кто-то из любопытства, кто-то же действительно сочувствовал женщине. Линда немного пошатнулась и врач, сопровождавший её все это время, тут же оказался рядом, поддержав её и усадив на диван. -У вас есть телефон, позвонить. – Его коллега тут же вытащил из кармана телефон и передал его женщине. В памяти всплыли11 цифр, ранее забытых. Длинные гудки, словно, издевались над ней, как будто абонент, на другой стороне и вовсе не хотел брать трубку. -Да? – Грубый мужской голос с интонацией вопроса. -Папочка. – Слезы, сдерживаемые женщиной все это время, предательски катились из глаз, делая и без того слабый голос ещё более сбивчатым и неразборчивым.