А если это любовь? (LoveByChance)

Глава X (45ориг.) –Это я должен благодарить тебя…              — Ой… ой… ой…       — Кха-кха… это дурдом… этого просто нет может быть… это друуурррдоооооом!       Добежав стремглав до туалета и подставив руки под струю воды из крана, Кан полными пригоршнями плескал её себе в лицо — волосы, лоб, пылающие щёки и шея — всё было мокрым. Ручейки сбегали по зарозовевшим ключицам и исчезали за вырезом футболки, щекотными струйками скользя по разгорячённой груди и напряжённому животу, продолжая свой путь дальше, к запрятанному под одеждой вздымающемуся пылающему холму, но их героические противопожарные усилия пропадали втуне, оставляя на теле лишь смутные влажные полоски и не неся с собой ни малейшего облегчения. Ноги слегка подкашивались, и, уцепившись для верности за кран, мальчишка пристально уставился на своё встрёпанное отражение в зеркале. Глаза окружающих его мало волновали, но… это чёртов Тин был прав… отразившееся в блестящей поверхности лицо было красным, как перезрелый помидор… Вот хрень!       — Что за отвратительная багровая рожа! Ну-ка ты! Раз-два-три, цвет лица ты измени!       Кан на секунду зажмурился, давая проверенному детскому заклятию время подействовать, потом осторожно приоткрыл глаз и покосился на встрепанного мальчишку перед собой — тьфу ты, пропасть! Очевидно, любимое волшебство осталось в детстве и на взрослых парней не действует! (Кан, интересно, в каком месте ты взрослый??? — это не выдержал переводчик 😊))       Но постепенно упорство и потоки холодной воды делали своё дело — и цвет лица становился всё менее и менее насыщенным, а в голову вернулись мыслительные способности, очевидно, не успевшие сначала за стремительным побегом сумасбродного владельца:       — Этот дьявольский сын Тин… просто вывел меня из себя… Что это была за дурацкая идея — делать подарок на три месяца знакомства? С ним ещё никто и не встречается, а он уже юбилеи планирует… Полный кретинизм… Но с чего это я вдруг решил краснеть, как юная дЕвица? https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df238/acWZ2Cq8GcI.jpg       Одарив своё отражение негодующим взглядом и взвалив на него вину за всё произошедшее, наш взрослый парень глубоко вздохнул и мокрыми ладонями попытался пригладить буйные вихры. Потом строго погрозил призрачному мальчишке пальцем:       — Мало ли что этот придурок тебе скажет. Не фиг впадать в истерику! Веди себя, как мужчина… Ты же не этот… радужный… мужики к тебе никаким боком… краем… концом… ха-ха… вот уж никаким! Хо-хо-хо!       Он разразился мужественным басовитым смехом, но тут же мысль о том, что за ним ухаживает мужчина, опять молнией сверкнула в башке — и лицо начало стремительно возвращать свой интенсивный окрас…       ХЛОП!       — Парень, стобой всё в порядке? — кто-то из посетителей туалета не прошёл мимо странной пантомимы перед зеркалом, озабоченно стукнув актёра по плечу и вернув Кана в реальность. Тот вздрогнул и мотнул головой, одарив доброхота таким свирепым взглядом, что солидный мужчина с брюшком поспешил покинуть помещение без дальнейших расспросов.       Мальчишка опять встретился с глазами доппельгангера — и глубоко перевёл дух. Значит, так, господин Канталуп. Не надо думать слишком много об этом богатеньком выскочке. Пошёл он… на хрен… Все его поступки… какие-то… извращённые… когда он приближается ко мне, я краснею… почему-то… просто от близости другого человека повышается температура окружающей среды. Это же обычная физика… закон этого… как его… Ома?.. Или Ньютона?.. или Бойль-Мариотта?.. Точно, именно последнего… я вообще про него ничего не помню — потому и закон этот мне сразу в голову не пришёл… И обычно ко мне никто так не приближается… только Гуччи… но от него я так не краснею… Наверное, этот закон действует только на людей… а на собак не действует… а как же друганы по команде? И мама? И Ли?.. Так, хватит думать глупости… этот тот самый закон, он, наверное, работает только в определённых условиях… В таких, как сейчас…       (как хорошо, что Кан у нас спортсмен, а не инженер — иначе я начала бы опасаться за тайскую промышленность… прим.пер.)       Проторчав в туалете не менее десяти минут, Кан, наконец, покинул это прохладное убежище, на самом выходе наткнувшись опять на солидного мужчину, который пытался ему помочь:       — Благодарю Вас за заботу, сэр, со мной всё в порядке… (сказано самым светским и взрослым тоном, который только можно себе представить)       И миновав остолбеневшего от неожиданности мужика, Кан зашагал по направлению к своему смущающему напарнику по субботнему времяпровождению, скрывая за напускной решительностью глубокие внутренние сомнения.              В дверях магазина, где он бросил парня, назначившего ему свидание (да, ладно, надо набраться мужества и признаться, что он вляпался именно в эту сопливо-розовую хрень!), он увидел того, стоящего рядом с очень прилично одетыми мужчинами, которые, однако, разговаривая с ним, хмурились и кривили лица, как будто унюхали вонь из деревенского сортира.       Это ещё что за фрукты?! Может, его друзья? Но они гораздо старше его… А похоже, в прошлом наш молодой господин сильно опозорился перед этими людьми… Посижу-ка я в засаде, понаблюдаю…       Кан не сводил глаз с лица Тина — и, казалось, видел хищную морду дикого зверя, которого привязали к колышку у дороги — и глупые детишки тычут ему в морду палками, чтобы раздразнить — а он озирается… беспомощно и озлобленно щерясь… в поисках спасения… И это его лицо… мёртвое… безжизненное… как обычно в универе… только ещё хуже… https://pp.userapi.com/c845121/v845121120/1bf34e/aXSz1t4EFtY.jpg       Оказывается, за последние встречи Кан привык к тому, что Тин улыбается… сдержанной, другим, возможно, и незаметной — но такой ласковой, простой, прячущейся в уголках губ и морщинках около глаз улыбкой, что эта вернувшаяся на лицо безжизненная маска резанула его по сердцу, как отравленным ножом.       Двое, что разговаривали с ним, явно были недовольны ходом беседы — и разговор закончился быстро, не принеся удовлетворения обеим сторонам.       Агент Джеймс Бонд Кан гордился своей наблюдательностью. Но, увлечённый подозрительной парочкой, он не заметил странного взгляда, которым Тин проводил своих недавних собеседников.       Мужчины шли мимо Кана, и их резкие голоса долетели до него совершенно ясно:       — Почему ты был вежлив с ним?       — Только ради репутации его семьи… Этот юный господинишка — просто наркоша…       ЧТО????       Кан вперился в парочку, не веря собственным ушам… Нет, не может быть… он не так расслышал… Это они о Тине? Наркоша? Он что, принимает наркотики?!       — Куда ты убежал? И почему ты такой мокрый?!       Вот уж совершенно не об этом надо сейчас беспокоиться!       — Тин, о чём говорили эти люди? Что они имели в виду? — Кан, не обращая внимания на расспросы, грубо оборвал Тина и ткнул пальцем в спины удаляющихся мужчин.       Ледяной принц слегка свёл свои совершенные брови и пронизал похолодевшими очами сначала мокрого грубияна, потому исчезающие вдали спины:       — И что эти двое сказали обо мне?       Вот б…дь…       — Они сказали, что ты… что ты… нарик…       Кан напрягся после своих собственных запинающихся слов, а Тин прищурился ещё злее, презрительно поджал губы и продолжал голосом, в котором захрустели колючие льдинки:       — Ты поверил им?       При этих словах Кан вспыхнул ещё жарче, чем в споре с зеркальным двойником:       — Какого фига я бы стал спрашивать об этом тебя, если бы поверил им?! Не хрен мерить меня злобными глазищами — и так словно ледяные иголки под кожу загнал! Отвечай быстро, о чём они тут трепались?!       Эти сердитые, слова, выкрикнутые в запале прямо в красивое ледяное лицо, раскололи начавшую замерзать маску на мелкие кусочки — губы Тина дрогнули, ресницы затенили пронизывающий блеск глаз — он прерывисто вздохнул в ответ:       — Если ты хочешь услышать это, давай найдем место, где можно спокойно поговорить.       — Пошли сейчас же! — стремясь сбросить груз сомнений со своего трепетного сердечка, Кан ухватил Тина за рукав и потянул к ближайшей лавочке.       Но когда юный господин говорит, что хочет где-то «спокойно посидеть и поговорить», он имеет в виду вовсе не просто место, где сидят…

***

      Допивай уже скорей свой чёртов кофе и говори быстро!!!       Они сидели в кофейне, Тин неторопливо потягивал через трубочку холодный сладкий напиток, а Кан чуть не подпрыгивал на стуле, кусая губы и злясь на неспешные элегантные манеры сидящего напротив парня. Он несколько раз открывал рот, готовый раскричаться, но усилием воли сдерживался, отказываясь, однако, подозвать официанта и заказать что-либо себе. https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df205/E2wrs7TnaI0.jpg       Ну что ты возишься?! Неужели нельзя пить быстрее?! Когда уже эта дурацкая чашка кончится… бездонная какая-то…       Тин, с усмешкой наблюдая за внутренней борьбой мартышки, никуда не спешил, оттягивая неприятный момент:       — Ну… на самом деле в этой истории нет ничего интересного…       — Я сам решу, что мне интересно, а что нет! — долготерпением гневная мартышка явно не отличалась…       — Твоё дело — открыть свой грёбаный рот и рассказать, наконец, где тут собака зарыта. И поторопись… моё время не резиновое, знаешь ли… оно денежек стоит… Хотя… можешь угостить меня чем-нибудь вкусным… тогда я посижу спокойно и подожду, пока ты храбрости наберёшься…       Юный господин, по своему обыкновению, не мог выбрать какую-нибудь дешёвенькую забегаловку — даже кофейня у него оказалась дорогущая… В меню — куча вкусняшек, но если я куплю себе что-нибудь, на обратную дорогу денег уже не останется.       Тин с готовностью щёлкнул пальцами, подзывая официанта, и, сделав заказ, с удовлетворением смотрел, как оживившийся мартышонок перехватил в боевую позицию вилку, нацеливая её на пышное пирожное. И, лишь дождавшись удовлетворённого вздоха, доказывавшего, что сотрапезник доволен кормёжкой, решился начать:       — Так ты хочешь услышать историю?       — К чёрту все истории мира, кроме той, в которой говорится о тебе! — узенькие глазки яростно сверкнули, и Ледяной принц, смиряясь, вздохнул, поставил кофейную чашку на блюдечко и начал «дозволенные речи»:       — В давние-стародавние времена жили два брата… — Кану захотелось дико завизжать от этого сказочного зачина — он не собирался внимать всякой фольклорной фигне — но он заглянул в глаза сидящего напротив юноши — в напряжённые, беспокойные глаза, прячущие какие-то тайные мысли и давние страхи, терзавшие говорившего — и не посмел перебить его, продолжая тихонько слушать и жевать пирожное. — Они жили в огромном, роскошном замке, но никогда младший брат не чувствовал себя там в безопасности, ни один человек никогда не интересовался его жизнью. Отец много работал. Мать занималась светской жизнью. И лишь старший брат всегда находился рядом. И что бы он ни пожелал, его старший брат всегда находил возможность исполнить самое безрассудное желание. И так продолжалось до тех пор, пока младшему не исполнилось восемь лет. Тогда младшего брата направили учиться за границу, в богатый и суровый пансион. И никакие его протесты и рыдания не помогли ему остаться. Никто не слушал маленького мальчика. И лишь один человек снизошёл до разговора с ним:       — Тин-Тин, послушай своего старшего братца. Тебе надо поехать учиться в этот пансион! Папа и мама желают тебе добра — поэтому посылают учиться за границу.       — А как же ты, братец Тул? Почему ты не едешь туда учиться?       — Потому что никто не любит меня, никто не хочет, чтобы я стал лучше. Все любят только тебя — и ты не можешь выбросить их любовь на ветер!       Далёкое, мрачное прошлое расстилалось перед ледяными глазами — и пальцы Тина крепко стиснули ни в чем не повинную кофейную чашечку:       — Мой брат поехал в эту страну вместе с младшим братишкой. Он провожал своего младшего в школу. Он заботился о нём. Перед своим возвращением в Китай они провели вместе целый день — и старший казался младшему единственным во всём мире человеком, которому он хотел доверять. Если кто-нибудь осмеливался сказать о старшем хоть одно худое слово — младший тигром бросался на его защиту. Несколько раз эти драки перерастали в настоящие побоища — администрация школы даже была вынуждена выносить ему выговор за буйное поведение…       Тин оторвал взгляд от мрачных картин прошлого и глянул на человека, сидящего перед ним. На эту беспокойную, вечно вертящуюся, шумную мартышку… которая сейчас сидела тихо-тихо… внимательно слушая его рассказ… и невольная улыбка тронула губы Ледяного принца… ему не надо было смотреть в зеркало, чтобы узнать, что это была за улыбка… этот вид улыбки появился у него совсем недавно… с тех пор, как хороший хук справа прилетел в челюсть… https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1c0/1ehoBlJwBlg.jpg       — Так продолжалось довольно долго… Родители не интересовались мной, брат тоже редко писал — и совсем не звонил… Младший брат втянулся в модные в пансионе тусовки… разгульные, непристойные… то, что называют декадентские (декаданс — нравы эпохи упадка) Его окружали странные друзья, их связывали странные взаимоотношения… Жизнь тянулась — пёстрая и пустая… пока ему не исполнилось пятнадцать. Сосед по комнате в пансионе пригласил его на танцевальный вечер. Его семья давала такие вечера почти каждую неделю. Странные слухи ходили об этих вечерах. Что это не просто танцульки… Никогда раньше младший брат не ходил туда… Но в этот вечер что-то произошло — и полиция нагрянула в самом разгаре веселья. Схватили всех — а на следующий день все главные газеты Таиланда вышли с броскими заголовками — «Наследник богатейшей семьи страны пойман за границей на употреблении наркотиков!»       Тин опять улыбнулся — и это была совсем другая улыбка.       — После проведения анализов младший был отпущен на свободу — в его крови не нашли присутствия наркотиков. И, хотя преступление не было доказано, его выслали из страны и отправили обратно в Таиланд. Отец был очень разочарован в нём. Мать кричала, что он разрушил репутацию всей семьи — и что она умывает руки, не желая больше заботиться о недостойном сыне! Семейный бизнес понёс некоторый урон в доходах, а сам наследник стал чёрной овцой в белоснежном стаде. И лишь старший брат продолжал заботиться о нём, как и раньше, утешать и ласкать его. Вся надежда младшего была лишь на старшего брата. И вот…       Когда речь дошла до этого момента, кофейная чашка в руке Тина начала дрожать так сильно, что, будь она хоть наполовину полной, кофе выплеснулся бы на скатерть. Сам Тин этого совершенно не замечал. А спроси его кто-нибудь о причине, просто пожал бы плечами… Наверное, лихорадка приключилась… или беспричинная тоска напала…       — И вот младшего брата опять собирались отправить в какую-то другую страну. Учёба за границей — лучший способ сокрыть неприглядную правду. В этот день старший — с горя ли, с радости — напился так, что потерял разум. И разболтал младшему всю неприглядную правду. Оказалось, что он сам насоветовал родителям — отцу и матери — выслать младшего сына за границу. Что он там подкупил друзей младшего, чтобы те привели его на эту вечеринку. Что ему, к сожалению, не успели подсунуть в вино наркотики, как вообще-то было задумано изначально. Что брат САМ ПОЗВОНИЛ В ПОЛИЦИЮ, наведя их на наркодилеров, содержащих этот дом. И САМ разослал горячие новости по тайским СМИ ещё до того момента, когда полиция провела проверку задержанных на употребление наркотиков. Оказалось, что всю жизнь его брат манипулировал за его спиной, стремясь оттеснить его от наследования империи Метхананов. Ничего, никакого тёплого чувства не было в его душе к младшему…       Тин со звоном поставил чашечку на стол, пытаясь расцепить скрюченные судорогой пальцы, вспоминая тот страшный день:       — … Ты должен был сдохнуть в утробе твоей шлюшистой мамашки!       Руки Тина взметнулись в воздух, пальцы, скрюченные, подобно когтям хищного грифа, впились в невидимое лицо… улыбка исказила рот… отвратительная, омерзительная улыбка… ядовитая, как укус гюрзы… улыбка, которая терзала его память с пятнадцати лет… он полоснул глазами по замершему Кану… и спокойно произнёс:       — Ну, как-то так… конец истории…       Юный господин смотрел на собеседника, пытаясь угадать, какое впечатление произвела на него эта житейская сказка, но тот сидел, опустив голову, завесившись лохматой гривой, упавшей, как забрало, на лицо, и молчал… молчание затянулось… оно тревожило принца, и тот уже был готов признаться, что опять подшутил над своим визави…       Как вдруг…       https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df227/PpKLUN1fiHA.jpg       — Кан?!       Мартышка, наконец, подняла свою мордочку — и Тин замер, ошеломлённый. Огромные горошины слёз сыпались из покрасневших глаз, скатываясь по побелевшим щекам, затекая в щель между закушенными до крови губами. Юный господин не был готов к подобной сцене… совсем не был готов…       — КАН! Ты плачешь?!       Залитое слезами лицо исказилось ещё сильнее теперь, когда тайна была раскрыта — и можно было не скрываться. Кан громко всхлипнул и сердито отёр слёзы кулаком. А потом…       ШМЯК!       — А ну пошли!       — Куда?       — Я сказал, быстро пошли к тебе домой! — Кан схватил Тина за руку, его голос был резким и прерывистым.       — Что ты забыл у меня дома?       Кан злобно вскинулся, зарычав, как пёс, у которого пытаются отнять сладкую косточку:       — Лично я собираюсь начистить харю твоему подонку-братцу! Это что, непонятно?! Как он осмелился так поступить с тобой?! Он что, решил, что он — пуп самого Будды, и нет правды на земле?!       Если бы не слёзы, растёртые кулаком по несчастному, зарёванному лицу, Кан выглядел бы воистину пугающим. Тин, замирая, глядел на нависшее над ним незнакомое, пышущее жаждой крови и возмездия существо — и не узнавал в нём весёлую, беззаботную мартышку. Люди в кафе затихли, испуганно оглядываясь на громкие, сердитые голоса.       ХРЯСЬ! Стол содрогнулся от кулака Тина:       — Сначала ты сядешь!       — Ни фига не сяду! Я собираюсь пойти посеять синие цветочки на физиономии твоего родственничка! — беспокойный пёс бесстрашно продолжал рычать, но от его грозного рыка сердце Ледяного принца вдруг начало таять и трепетать, как от самой нежной ласки. Улыбка опять расцвела на пухлых розовых губах — и тихие слова слетели пёстрыми бабочками с уст:       -… спасибо тебе… https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1d0/YCR_4iar4bY.jpg       — Не понял… За что ты благодаришь меня?!       Слава богам, грозная мартышка, удивленная словами принца, брякнулась в изумлении обратно на стул, не привлекая больше внимание посетителей. Кстати оказались и бумажные салфетки, которые можно было использовать для того, чтобы промокнуть слёзы на щеках.       Тин поймал себя на том, что с трудом удерживается, чтобы не заныкать одну салфеточку как драгоценную реликвию…       Этот мальчишка, сидящий напротив. Мальчишка, который никогда не сдаётся, который никогда не сдаёт своих друзей… в этот момент он казался Ледяному принцу самым крутым человеком на земле. После его горячих слёз и буйных угроз Тин чувствовал себя возрождённым, словно утопленник, уже погрязший в холодной вонючей тине — и вдруг вытащенный на солнце и заполнивший, наконец, стиснутую трясиной грудь сладким свежим воздухом. Тин думал, что эта свобода дышать и чувствовать уже никогда не вернётся к нему, несчастной жертве мертвящих интриг. Каждый раз, когда он думал или вспоминал о своём старшем брате — каждый раз он приходил в мучительное бешенство и неистовство, которое не было сил выдержать… но в этот раз всё было иначе… абсолютно иначе. И не только потому, что напротив сидел один мартын… а потому, что в присутствии этого мартына на измученную душу Тина спускался покой… покой, которого он не знал уже столько долгих лет…       — Я убью твоего брата… как он мог сотворить такое с тобой?!       Тин вынырнул из своих мыслей, с удивлением прислушиваясь к словам Кана. Смотри-ка, он продолжает стоять на своём…       — Всё, сказанное здесь — это просто история. Это сказка…       — А твой вид говорит мне о том, что это — не просто сказка. Я тебе не дурачок! Я вижу, когда мне говорят правду, а когда сочиняют. И я верю тебе, твоим словам!       И опять слова этого невинного мальчишки пролили исцеляющий бальзам на душу молодого наследника семьи Метхананов. Убеждая его в том, что он — не мусор, не пустое место, не помеха на пути к цели своего брата. Что он — стоит того, чтобы верить в него.       — Послушай, Кан. Ну подумай сам — если ты нападёшь на Тула Метханана, ты не успеешь глазом моргнуть, как окажешься за решёткой. И твоих родителей привлекут к ответу. Неужели ты не понимаешь, что это не стоит того?       Кан, сжав кулак, яростно тряхнул им перед носом молодого господина. Конечно, он ведь — брат этого урода, он не может ему угрожать. А значит, пусть оставит это дело постороннему:       — Но я ненавижу его. Я просто ненавижу его после всего того, что ты тут мне рассказал!       И эти гневные слова грели замерзшую душу Тина, как мурлыкающий котёнок — другого брошенного на холодном ветру котёнка. Его привычная ненависть к брату была поделена с другим — и бремя ненависти стало меньше давить на утомлённые плечи.       А ведь если бы его брат не напился, как свинья, в тот день, когда узнал о беременности жены, он продолжал бы играть в свою игру, используя, как пешку, младшего брата в своих корыстных целях.       — Кан, можешь ты пообещать мне одну вещь?       — Какую? — глаза и нос Кана были красны, но его ярость уже испарилась. Он был полностью погружён в какие-то расчеты, и по нахмуренному лбу и сузившимся глазам можно было предположить, что эти расчеты связаны с чем-то очень-очень неприятным и агрессивным.       — Если ты встретишь моего брата, ты не подойдёшь к нему!       — Это ещё с какого хренА? — искреннее возмущение в голосе Кана напомнило Тину о том, как он размышлял, стоит ли ему впрягаться в ухаживания за этим дикарём. И вот сегодня он получил ответ. Решительный и однозначный ответ… Этот Канталуп… эта горько-сладкая, свежая, нежная дынька… она рождена лично для него! Его жизнь теперь намертво связана с нею. И другая жизнь ему не нужна!       — Потому что ты мне нравишься!       Упс…       Грозный воин Кан, отвесив челюсть, пялился на сидящего напротив красавчика. Ну разве время сейчас говорить о таких серьёзных вещах? Правда, сейчас он и сам мог бы сказать, что Тин ему нравится… но… фиг ему… А он что, сдрейфил своего братца?       — И именно потому, что ты мне нравишься, я не хочу, чтобы ты стал целью моего брата, понимаешь? Так что обещай!       Глаза Тина впивались в Кана со свирепой настойчивостью, голос звенел приказным металлом — это подействовало бы на любого, но только не на Кана. Он не умел бояться. И подчиняться. Просто не умел. Понятие страха для него не существовало. А раз так, кто может помешать ему поколотить негодяя?       — Ни фига!       — Тогда будешь платить за своё пирожное самостоятельно.       — Эээй. Ты не можешь со мной так поступить. Ты же знаешь, что у меня не хватит денег. И как мне потом домой добираться? https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1fe/iJE-h6MkCRg.jpg       — Тогда обещай!       — А вот хрен тебе!       — Тогда плати сам!       — Ну что ты заладил — обещай да обещай! Твой брат такие гадости тебе натворил, а мне не позволено даже помочь тебе отомстить! — Кан заныл, сдаваясь перед наглым денежным шантажом, и Тин легонько улыбнулся, наслаждаясь маленькой победой над укрощённым на время злобным псом:       — Не думай, что мне не хочется ему отомстить. Но, к сожалению, он слишком хорошо умеет защищаться. И всё, чего ты сумеешь добиться своей попыткой — это найдёшь неприятностей на твою хорошенькую попку.       Затаённая досада в его голосе выдавала молодого господина с головой — сколько бессчётных планов мести провалилось у него самого за эти прошедшие годы после его возвращения в Таиланд, сколько проигранных партий, сколько зря потраченных денег. И лишь надменная усмешка на лице старшего, с деланным удивлением рассказывающего за общим столом очередную неудачную историю покушения. Суть которой понимал лишь один из присутствующих.       — Не понимаю я этих богатеньких. Братья враждуют с братьями… фигня полная… А твои родители — что, совсем дебилы, что ли? Как они могли позволить твоему брату так себя надуть? И не видеть, что ты впадаешь в депрессию? А ещё он навесил на тебя наркотики… Нет, чем больше я об этом думаю, тем больше бешусь. Нееет, он заслуживает смерти. Таким людям не дозволено жить небесами!       Кан ворчал и ворчал, проворно работая вилкой. Пирожное таяло на тарелке, вызывая у Тина умилённую улыбку, с которой молодая мамочка любуется на своего сынишку, впервые справившегося со взрослым столовым прибором. В начале разговора он так хотел избежать его, чтобы просто тихо попить кофейку. Но сейчас он был счастлив, что осмелился открыть свои мрачные тайны, затаившиеся в прошлом, этому смешному, ворчливому, буйному мартышонку.       ШЛЁП!       Затишье в беседе сподвигло Ледяного принца на следующий шаг в покорении своего строптивого Эвереста. Он плюхнул на стол пакет, который таскал с собой последние полчаса, и толкнул его по направлению к сотрапезнику.       — Что это?       — Тебе…       Кан негодующе вздёрнул брови, меряя молодого господинчика начинающим опять закипать взглядом:       — Я же сказал тебе — никаких подарков. Держи свои поганые деньжищи в своём кармане.       Он покосился на цветной пакет — и логотип известного бренда заставил его замереть от неожиданности. Он попытался заглянуть в пакет, не открывая его — но безуспешно. Тогда рука робко протянулась — и вытряхнула содержимое из пакета на стол. При виде коробки глаза Кана изумлённо расширились. Он таращился на коробку, не отрываясь. Потом, с трудом оторвавшись, перевёл взгляд на Тина, который почувствовал себя, словно на сковородке, под прицелом этих пылающих угольев:       — Тиииин… это ещё что за новости?!       — Купил это для тебя…       Тин, который был страшно возбуждён, выбирая этот телефон — такого же цвета, как его собственный, поначалу безумно гордился собой — Кан так облизывался на эту модель, что одарить его именно ею казалось юному наследнику Метхананов прекрасной идеей. Которая сейчас уже не казалась столь прекрасной… Побелевший от злости Кан закусил губу, которой сегодня и так уже досталось — алая капелька выступила на ней, и Тин не мог оторвать от неё жадных глаз… и яростно толкнул коробку с телефоном обратно покупателю.       Тин, не веря, уставился на него. Он отказывается от своей мечты? Все люди, с которыми сталкивала жизнь наследника семьи Метханан, сочли бы себя польщёнными таким подарком. Они бы оценили, что он был выбран лично для них, сообразно именно их вкусам. А этот… мартышок… он так бесхитростно восхищался телефоном в магазине… так взахлёб рассказывал о своих виртуозных планах его приобретения… а сейчас, когда его мечта лежит прямо перед носом — только хватай — он всё равно отталкивает её прочь, возвращая дарителю!       — Нет! Неееет! Я не могу! Только не заставляй меня смотреть на него! Я ослепну! Я ведь просил тебя не унижать меня своими деньгами! НЕЕЕЕТ! — отчаянный вопль был прерван жестокой рукой самого мартышонка, который заткнул себе рот — а заодно юный спартанец прикрыл и глаза, дабы не впасть в дьявольское искушение.       А ведь Тин знал, знал в глубине души, что именно таким и будет его ответ. Удивительный мальчишка… Не в силах удержаться от смешка, Тин тоже куснул нижнюю губу, чтобы не обидеть и так возмущённого Кана ещё сильнее. Потом вздохнул — и молниеносно изобрёл новое решение:       — А кто тебе сказал, что это будет для тебя бесплатно?       — Ась? –два пальца на руке, закрывавшей глаза упрямого мартышонка, расползлись немного, открыв маленькую щелочку, в которую выглянул один узкий недоверчивый глаз. Этот глаз впился в сидящего напротив парня, приготовившегося пить новую чашку кофе. Она у него что, самонаполняющаяся? Когда он успевает заказать новую? И сколько кофе может влезть в этого монстра?       — Я даю этот телефон тебе в лизинг…       Любопытство, неверие, тихая надежда, безумное ликование… эти чувства, сменяясь одно другим, вспыхивали на недоверчивой мордочке, заставляя Тина влюбляться всё сильнее и сильнее. Удивительный, уникальный, очаровательный…       — Разве не ты сказал, что просил свою мать купить этот телефон для тебя — а ты потом будешь выплачивать ей долг частями? А что, если я купил его для тебя раньше твоей матери? Если ты будешь выплачивать мне по одной тысяче бат в месяц, это же не будет считаться, что я унизил тебя своим богатством? Так что это вовсе не подарок…       Тин, с трудом постигая странности Кановского характера, эмпирическим путём нащупывал приемлемые пути управления этим упрямцем. И идея с лизингом, похоже, приносила свои плоды… В сердце Ледяного принца расцветали робкие подснежники…       — Но имей в виду — ты мне никакой не кредитор!       — Конечно. Как я могу быть кредитором, если телефон куплен на моё имя. Это скорее как машина по контракту. Ты слышал о таком?       — Ааа… Этот как купить авто в рассрочку?       Тин уверенно кивнул.       Кан потянулся и… взял в руки цветную коробочку, робко и трепетно погладив её одним пальцем, словно телефон кусался.       Он поднял глаза — неверящие и одновременно молящие о чуде — на сидящего рядом парня:       — Ты уверен?       — Послушай, если ты его не хочешь, то что же делать? Ведь мне он совсем не нужен. У меня уже есть такой же. И ещё парочка Айпадов. Что мне с ним тогда делать? Выбросить?       Эээй, я и так знаю, что ты деньги попой ешь!       Кан матюгнулся про себя, открыл коробочку и нежно нажал на кнопку включения. Экран засветился цветной радугой — и прозрачная музыкальная фраза загрузки системы растаяла в воздухе. Кан не мог оторвать от него глаз. Он был ВОСХИТИТЕЛЕН. Не будь Кан сейчас в людном месте, он расцеловал бы этот прекрасный телефон, не задумываясь. И пусть на некоторых икота нападёт от смеха — ему всё равно!       Сидящий напротив вновь заговорил, отвлекая обалдевшего владельца от его драгоценного сокровища:       — Я купил его с хорошей скидкой — так что ты сможешь завершить оплату гораздо быстрее. Есть только одно неудобство — тебе придётся сменить номер.       — Никаких проблем! Я не собираюсь пользоваться старой симкой! — голос Кана звенел от счастья, как серебряный колокольчик. Кто бы мог подумать, что та злобная рычащая шавка, которая рвала и метала тут полчаса назад, может так мелодично звучать.       Он открыл телефонную книгу игрушки — и увидел один-единственный контакт. Глаза невольно сощурились — и подозрительный взгляд метнулся на довольную морду напротив:       — Твой?       — Чтобы тебе было удобнее связаться со мной, когда придёт время очередного платежа… — красавчик-кофеман был сама невинность…       — Ну да… — похоже, Кан не сомневался, что условия будут усложняться в геометрической прогрессии.       А Тин тем временем извлек из кармана точно такой же телефон и небрежно потряс им перед носом соседа:       — Кстати, твой номер также уже есть в моей телефонной книге.       Думаешь, обставил по полной? Фиг тебе. Зато я сейчас выполню одним махом поручение Лимон!       В глазах Кана зажёгся хитрый огонь:       — Дай-ка я сфоткаю тебя. Поставлю на заставку твоего контакта!       Его голос подозрительно дрогнул, и наш футболистик начал бормотать себе под нос, пытаясь оправдаться и порождая ещё бОльшие подозрения у натасканного на враньё собеседника. Тин нахмурился, встал, обошёл столик и резко нагнулся к Кану, прижавшись щекой к его щеке. https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1d8/Dm4HXUCtu9g.jpg От близости его лица у Кана загудело в ушах, он вздрогнул так, что зубы клацнули, едва не отхватив кончик языка:       — Ты… что творишь?!       — Фотографируюсь. Я не люблю фотографироваться в одиночку. На мой взгляд, так будет гораздо лучше.       — Но я не собирался фотографироваться! — Кан дал позорного петуха.       Юный господин Тин разогнулся и независимо пожал плечами:       — Как скажешь. Не будем так не будем.       Вот дьявол!       — Хрен с тобой, давай вместе! Какой же ты душный! И столько с тобой проблем! Я не хотел сниматься. Я хотел просто снять тебя. На фига я на этой фотке, сам подумай! Ладно, давай уже снимемся, к чертям собачьим все эти капризы!       Он ворчал и жаловался, и тянул Тина за руку поближе к себе, чтобы тот попал в кадр… И, похоже, немного перестарался. Ледяной принц опять нагнулся над безродным псом — и опять тепло его кожи, запах его парфюма окутали Кана, как облаком, лишая воли и рассудка…       — Эээй, ты что, разучился фоткать? Нажми вот на эту кнопочку…       Низкий коварный голос прогудел прямо у самой щеки, обдавая её лёгким дыханием и волнуя вибрацией, выгоняя фотографа из ступора — или вгоняя в следующий… https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1b7/c_7W0X47RpU.jpg       Это я что, совсем башку потерял? Дьявольщина…       Наконец, двое синхронно повернулись к объективу… Раз… два… три… и HD фотография сохранилась в памяти новенького телефона. Кан тут же уткнулся в него, пытаясь разобраться в системе хранения папок, настройках редактирования фотографии и тому подобных приблудах, совершенно забыв об опасной близости некоей персоны.       Ошеломлённый Тин, почувствовавший его волнение в момент съемки — и вовсе не оставшийся равнодушным к этому волнению — с досадой отметил, что предмет его обожания внезапно покинул сферу его воздействия, полностью погрузившись в маленькие радости обладания новым гаджетом. Но счастливая улыбка, осветившая при этом его лицо, вознаградила подтаявшую ледышку за утраченное влияние. Пусть, пусть его любопытная мартышка наиграется с подарком — он в восторге, что может заставить его улыбаться столь светло и радостно. И никогда не захочет, чтобы эта прекрасная улыбка пропала с его милой мордочки.       В конце концов, когда ты влюбляешься в кого-то — ты должен принимать его полностью, разве не так?!

***

      — Агаааа… значит, этот пункт относится к этому…       Когда господин Метханан-младший собирался подвезти своего возлюбленного домой, он надеялся на приятную содержательную беседу во время поездки — как это делают все приличные девушки, за которыми ухаживает красавец-мужчина.       Но тут он явно просчитался. Оторвать Кана от новой игрушки было невозможно. Тот на все вопросы бурчал что-то непонятное себе под нос — или вообще не обращал на них никакого внимания.       И отвлекся от него только тогда, когда шикарное авто затормозило у ворот его дома:       — Что, уже приехали? Ага, хорошо. Спасибо, что подвёз…       Он быстро отстегнул ремень безопасности, кивнул водителю и выскочил в обнимку со своей «прелестью» из машины, не обращая никакого внимания на своего безутешного поклонника.       Такое пренебрежение взбесило юного господина сверх меры.       Грозный леопард выскочил из машины, как из засады:       — Что, так и уйдёшь?!       — Ну, типа да! Я же таец. Что ты от меня ожидал? Помахать перед тобой шляпой? Упасть тебе в ноги? Или расцеловаться, как это делают французы при каждом удобном случае, если судить по их комедиям?       — Прекрасная мысль! Ничего не имею против французских обычаев…       Вот же я идиотина! Сам напросился! Ну кто меня за язык тянул, дурака такого???       Кан попытался исправить свою оплошность:       — А я имею против! Ты уже дважды целовал меня! Что тебе ещё надо?       — Я хочу третий…       Вот почему от его слов меня начинает знобить, как во время гриппа? Он такой токсичный, что ли?       Сладкая дынька была смущена, но врождённая прямота не позволяла ему увиливать, как могла сделать бы на его месте любая, даже самая недалёкая девчонка. Этот красавчик, что стоял перед ним, загораживая проход к дому, был честен. Он подвёз его. А кроме того… в самой сердцевине сладкой дыньки притаилось чувство, которое он совершенно не собирался признавать. Но и отрицать его присутствие перед самим собой было по меньшей мере глупо…       — Ээээй, а ты можешь не целоваться? — Кан начал канючить, пытаясь выторговать себе отсрочку, скидку или вообще отмену поцелуйного приговора.       — Кофе и пирожные, — дааа, леопарда вегетарианцем фиг назовёшь…       — Не будь таким занудой, Тин…       — Мобильник в рассрочку… https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df220/OjSqBvMUJ2A.jpg       — Тииин…       — А плата за проезд?       — ВСЁ! Ты меня достал! Хочешь целоваться — иди и целуйся! –честный мартыш не выдержал обвинения в том, что он не платит свои долги. Он вспыхнул, аки маков цвет, крепко закрыл глаза и вытянул губы в трубочку. https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1c9/WNT3B053WpI.jpg       Леопард мягко, неслышно, как настоящая большая кошка, подкрался к замершей на месте мартышке — любуясь смущённой, залитой румянцем мордочкой и аппетитными губками, так невинно предоставленными в его распоряжение:       — Ты уверен, малыш?       От звука его голоса, звучащего прямо перед носом, Кан не выдержал и распахнул глаза — и уже привычно попал в плен этих раскосых, повелительных, ослепляющих глаз.       — Ну, давай. Трусишь?       Тин медленно… меееедленно потянулся ко рту наглеца… тот не выдержал и попытался его остановить, но Тин плотно перехватил свободную руку и приник к таким искусительным, таким долгожданным для него губам. https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df20e/P-QN9cD6zjI.jpg       Этот поцелуй… первый их поцелуй, который был хотя бы частично ненасильственным с обеих сторон, показался ему совсем другим. Губы Кана, сначала стиснутые и словно каменные, под осторожными прикосновениями начали расслабляться, подрагивать, трепетать, возбуждая в целующем бурю эмоций. Он нежно прихватил сначала верхнюю, потом нижнюю, потом открыл рот шире и втянул в себя обе, дерзновенно пытаясь языком приоткрыть створки раковины…       И тут его грубо и сильно отшвырнули прочь… Даааа, с девушкой его Кана не перепутаешь, это точно…       — Какого чёрта ты лижешься? Сказал — целоваться, значит, целуй!       Сердце Тина стучало в груди, как молот, в ушах шумело, но смешные претензии партнера по поцелую требовали решительного отпора:       — Что ты понимаешь в поцелуях, болван? Без языка — это не поцелуй вовсе. Так, преснятина.       — Ничего не знаю! Извращенец!       И нахальный мартын покинул поле поцелуйного сражения непобеждённым.       Тин не успел и моргнуть — как остался один перед закрывающейся калиткой.       Внезапно озорная мартышья мордочка вновь возникла в проеме двери — и весёлый голос согрел уже успевшего погрустнеть леопарда:       — В любом случае — огромное спасибо тебе за сегодня. Всё было очень здорово! И не волнуйся за телефон — я сумею нежно о нём позаботиться! https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df1e1/22NNPDZ6bgo.jpg       Кан взмахнул цветным пакетом, сверкнул улыбкой — и захлопнул дверь.       Остолбеневший Тин ещё какое-то время стоял перед воротами, надеясь, что его непостоянная мартышка выкинет ещё какой-нибудь фокус — но на сегодня с фокусами было покончено.       Тин заставил себя повернуться и направился к автомобилю, поглаживая пальцем губы, вспоминая вкус и нежность рта, который он так трепетно целовал:       — Ах, мой малыш… ты даже не знаешь, насколько ты прав… не ты, а я должен благодарить тебя за сегодняшний день.       Да, сегодня он убедился окончательно — это — судьба. Он никогда не позволит Кану уйти от него.       https://pp.userapi.com/c850532/v850532326/df22f/fMLsSO9ggJg.jpg       

§§