Сомнения

С момента свадьбы Наруто и Хинаты прошло уже больше года. И не больше трёх месяцев совместной жизни Темари и Шикамару. В мирное время за отсутствием стычек между деревень, боевых действий и неожиданных политических поворотов, такое событие, как союз шиноби из разных селений, активно сопровождалось шумихой, сплетнями, да и в целом приковало к себе много внимания. Ненужного внимания. Темари вдруг обрела небольшую популярность в деревне Листа: многие её узнавали. Но вся популярность сводилась к тому, что её помнили как "та, что из Суны", что изначально возвело некий барьер между ней и Конохой. Шикамару, разумеется, изначально предвидел это и хотел, чтобы она переехала едва ли не сразу после грандиозной свадьбы будущего Хокаге, под шумок. Но процесс оказался сложнее и дольше. Казекаге, узнав о твёрдых намерениях сестры покинуть родной дом, сначала был в шоке, потом злился, хотя и никому этого не показывал, после же принял её решение и дал добро. Какаши был удивлён. Он знал несколько историй любви между ниндзя из разных деревень, и ни одна не закончилась хорошо. Что уж там, тут и между своими любовные истории редко имели счастливый конец. Какаши никогда бы и не подумал, что Шикамару свяжет себя отношениями с девушкой из Суны и дерзнёт попросить перевезти её к себе. Также он бы никогда не подумал, что девушка из такого закрытого селения уговорит брата-Казекаге отпустить её в деревню, некогда враждующую с Суной. Конечно, они боялись. Боялись просить. Боялись даже говорить. Но в общем-то никто против не был, такая просьба повергла всех скорее в ступор, нежели разгневала. Не было опыта старших поколений, устроивших такое дело, соответственно, не было и схемы действий, поэтому пришлось импровизировать. Импровизировал в основном Шикамару, действовала Темари, а остальные округляли глаза, пожимали плечами и в итоге ставили свои решающие подписи и печати. Вот, все бумаги готовы, вещи собраны, и братья стоят у ворот и неловко улыбаются, пытаясь скрыть грусть. Темари тоже грустно с ними расставаться, но это чувство теряется за волнением и предвкушением: она дождалась. Теперь можно быть вместе. Теперь не придётся расставаться, не зная, состоится ли когда-нибудь их встреча вновь. Три дня такого знакомого пути, и он снова ждёт её у восточных ворот. Его взгляд чуть другой: теперь он провожает не до гостиницы, а ведёт в свой дом. В их дом. И она едва сдерживает улыбку и волнение. Он тоже переживает, но в своём решении ничуть не сомневается. В отличие от неё. Темари никогда наперёд не загадывала, как будет проходить их совместная жизнь. Почему-то казалось, что самое страшное и важное — решить этот вопрос на законном уровне, а остальное неважно. Темари по-настоящему понимает всю ответственность их союза, когда знакомится с кланом Нара и их устоями. Ёшино и клан Нара хорошо принимают Темари. К слову, единственное требование к кандидатке: отсутствие конфликта с их кеккей генкай, способность передать будущему поколению клановые способности. И, разумеется, понравиться неофициальной главе клана — Ёшино. В семье Сабаку не было никаких особых семейных техник и способностей. Темари подходит и теперь всерьёз воспринимается как член семьи. И вдруг она осознаёт, что у неё нет путей отступления. Нет, она всё так же его любит, от всего сердца желает быть с ним, но холодный разум понимает, что никто не застрахован ни от ссор, ни от разрывов. Просто чисто стратегически ей никуда не деться в чрезвычайном случае. Что, если снова конфликт между деревнями? Конфликт между ней и Шикамару? С Суной пришлось оборвать связи, Коноха ей чужая. А что, если снова война? Назад пути нет, и эта неустойчивость, отсутствие надёжного тыла пугало. Ей хорошо с Шикамару, эта мысль её не беспокоит, но крохотное зёрнышко нет-нет, да и растёт в уголке сознания, ведь они даже не прошли испытания ссорой. Темари всегда нравилась Коноха. Солнечный свет, мерцающий среди зелёных листьев, голубое высокое небо с теми-самыми облаками. Они так прочно ассоциировались с Шикамару, что, когда Темари, ещё прежде, задолго до переезда, смотрела на облака, всегда думала, а вдруг и Шикамару тоже сейчас на них смотрит. Но эти такие воздушные, чистые и неспешные, кажется, были только в этой деревне. В Суне обычно было чистое безоблачное небо, а ближе к горизонту наблюдался смог. Здесь горизонт закрывали спокойные величественные лица прежних Хокаге. Под их взором всегда казалось, что ты под защитой этих великих шиноби. Конечно, всё волшебство деревни Листа заключалось в Шикамару, а точнее, в чувстве, которое она к нему испытывала. Без него не было бы ни этих облаков, ни всей магии теней от листьев, ни чувства безопасности. Но теперь, когда они вместе, когда им не грозит разлука, и они постепенно стали к этому привыкать, Темари стала ощущать, что эта деревня, всё-таки, ей не родная. Хоть её знал весь выпуск Наруто, весь клан Нара, многие шиноби и несколько простых жителей, различное происхождение проскальзывало между ними холодной тенью. Выпуск Наруто между собой дружил, и хоть она была со всеми знакома, но не была своей. Перед Ёшино она осторожничала и, как ни крути, чувствовала напряжение, потому что ей действительно важно быть на хорошем счету у этой женщины. Остальные были либо старше, чтобы водить дружбу, либо плохо для этой дружбы знакомы. Единственным своим человеком оставался Шикамару. Темари активно пыталась стать частью этой деревни и нередко выпытывала у Шикамару любого рода информацию о ком-либо. Но он отвечал довольно сухо, опуская важные моменты. Эти важные моменты, он, по всей видимости, даже не замечал в кругу своих друзей. Например, Темари отчётливо видела, как на свадьбе Наруто и Хинаты Ино и Сай держались за руки, а Шикамару, рассказывая о них, никак не упомянул отношения между ними. Когда она уточнила, он пожал плечами и сказал, что ничего между ними нет. И дело было вовсе не в том, что он не любит сплетничать, просто он действительно не сечёт такие вещи. И Темари поняла, что было бы неплохо дружить с общительной и проницательной девушкой, которая бы разъяснила все эти нюансы. За проведённое время в Конохе Темари ни разу не привлекли ни к какой миссии, хотя их было достаточно. Обуславливалось это тем, что не было подходящей команды для неё. И это тревожило больше всего. Навыки теряются быстро, на тренировках можно поддерживать тело, но задания — другое. Там важна реакция, скорость мышления и принятия решений, находчивость. На тренировочном полигоне эти качества не отточить. Зато команду номер десять постоянно выдёргивали на любые миссии, так как она была целой и работала слаженно. Седьмая команда в прежнем составе не созывалась после войны вообще, восьмая и девятая тоже распались. Темари хотелось быть в команде Шикамару, она и по технике дальнего боя подошла бы отлично, но сейчас команда в своём полном идеальном составе Ино-Шика-Чо. Тоска по заданиям и желание работать с Шикамару и породили коварный план. Команда номер восемь распалась из-за того, что Хината вышла замуж и по ряду бытовых проблем была вынуждена покинуть команду. То есть, личные обстоятельства — весомая причина распада. И, скорее всего, лучше, чтобы ряд бытовых проблем забрал именно девушку. Вряд ли на мужчину это сильно повлияет. Да и в этом частном случае лучше заходить именно через Ино. Тут и кандидат подходящий есть. Как бы страшно это ни звучало, Темари решила дезорганизовать последнюю команду. Действовать необходимо осторожно и уже без помощи Шикамару. Он ведь после таких манипуляций может всерьёз задуматься о правильности своего выбора. Возможно, это нечестно по отношению к нему, но в последствии, если всё получится, это всем лишь во благо. Ино и Сай состоятся как пара, Темари с Шикамару смогут работать вместе, а они прекрасно работают вместе, как показывает практика. Чоджи останется с ними. Было принято решение поговорить с Саем и узнать, что он думает об Ино. И направить его по нужному курсу. Отыскать Сая в Конохе оказалось той ещё задачкой: сначала он пропадал две недели на миссии, потом никак не удавалось якобы случайно пересечься с ним в деревне — всё должно выглядеть максимально естественно. Когда это наконец удалось, Темари обнаружила его сидящим на коньке крыши и зарисовывающим открывающийся вид. Темари легко запрыгнула и оказалась рядом с ним, прокручивая в голове подготовленные слова. — Темари-сан, — сдержанной улыбкой поприветствовал её Сай, — что-то случилось? — Привет. Хотела спросить кое-что. — Я слушаю. — У матери Шикамару скоро день рождения. Я голову сломала, думая, что подарить, а потом вспомнила твою картину, подаренную Наруто и Хинате на свадьбу. Темари слышала, что этот парень прежде служил в АНБУ, и старалась применить все имеющиеся в своём арсенале актёрские данные, чтобы он не почувствовал фальшь. — Хотите заказать портрет? — Сай провёл кистью по бумажному полотну, и из-под кисти вылетели большие чернильные птицы, — отправил их за чистой бумагой, — пояснил он маневр и посмотрел ей в глаза. — Да. Думаю, портрет — неплохо. — Вообще я прежде не писал на заказ, — он задумчиво посмотрел вдаль, — Но можно попробовать. Мне нужна будет фотография. — Попробую найти. Я ещё с Ино посоветуюсь, может, она тоже что-то подскажет. — Она может сделать красивый букет. Красивый, как она сама. Темари обрадовалась, что он сам поднял эту тему. Она хитро улыбнулась. — Она тебе нравится? — Она красивая, — повторил Сай. — На свадьбе мне показалось, что вы встречаетесь. Вы красиво смотритесь. — Да, наверное, даже лучше, чем вы с Шикамару. Темари пропустила реплику мимо ушей и напряглась. Вроде, какая-то симпатия с его стороны существовала, но ответы лишены заинтересованности и вводили диалог в тупик. — Думаю, ты ей тоже нравишься, — гнула своё Темари, — может, вам стоит сходить на свидание? — И мы станем парой? — глаза Сая вдруг засветились интересом. — Да! Попробуй пригласить её на фестиваль, как раз будет скоро. — Но раз я ей нравлюсь, пусть сама и приглашает. Девушка сделала резкий глубокий вдох и чуть сжала губы. Да, она и не представляла, с кем придётся иметь дело. Возможно, стоило зайти через Чоджи, даже там не такой сложный случай. — А ты сам не хочешь пойти с ней смотреть фейерверки? Это большой праздник, Ино кимоно наденет, — подключая всё своё терпение, вкрадчиво пропела Темари, пытаясь разжечь в собеседнике интерес и инициативу. — Я с удовольствием схожу с ней, когда она позовёт меня, — Сай широко улыбнулся, а Темари старалась понять: издёвка это, или он действительно... такой? — Сай, обычно парень приглашает девушку на свидание! — Почему? — Ну потому что так принято! Неужели тебе сложно? — Разве Шикамару приглашал вас на свидания? — искренне удивился тот. — Ну конечно, приглашал! Темари поджала губы и попыталась вспомнить, какая из их совместных прогулок могла больше подойти под это слово. Несколько лет назад она прибыла в Коноху с миссией, связанной с экзаменом на чунина, а Шикамару её сопровождал. Наруто тогда подшутил, не на свидании ли они. Как давно это было! Вот только это было совсем не свидание. Ещё был случай на войне. Шикамару отыскал её в лагере, его лицо было мрачным и серьёзным, глаза — уставшие с залёгшими кругами снизу. Да и она не выглядела лучше: взлохмаченные хвосты, пыльный потрёпанный жилет, рана на бедре, которую Канкуро наскоро замотал каким-то клочком бинта. Она сидела под тентом среди шиноби Суны и пила воду мелкими глотками, стараясь растянуть запасы. Шикамару искал Гаару, но тот на пару с Канкуро проверяли своих людей, помогая медикам. Темари рассчитывала присоединиться к ним после пятиминутного отдыха, но фраза "пойдём, ты должна это увидеть" подняла её с места и слегка изменила планы. Темари долго обходилась без сна, что начало сказываться на восприятии реальности. Всё вокруг казалось фантасмагорическим бредом. Они поднимались вверх по каменистому склону, пыль летела в глаза и забивалась в нос. Лагерь располагался позади не дальше одного километра. Пробираясь через груды камней и выкорчеванные с корнем деревья, куноичи неудачно наступила на ногу, отчего рану пронзила острая боль. Она лишилась равновесия и едва не распласталась на камнях, но хорошо, что Шикамару вовремя успел подхватить её. Это мало походило на героическое спасение. Её движения были неловки, тело казалось таким тяжёлым и неуправляемым, что он едва сам удержался на ногах, выругавшись, когда чуть не свалился вместе с ней. Рана стала кровоточить, а Шикамару стал ворчать, почему женщины никогда не предупреждают о таких важных вещах, ведь иначе бы он не потащил её за собой. Но то, что он намеревался показать, уже предстало взору: чёрный дым валил из-за горизонта и едва ощущался запах гари. Сделав усилие и поднявшись чуть выше, Темари увидела раскинувшуюся долину, покрытую выжженной травой, обрамлялся этот вид кромкой леса, утопающего в красном мареве. Над долиной разносился дым. — Там находится небольшая деревня, в ней и ниндзя то не живут. Но говорят, что когда-то там были спрятаны свитки с запрещёнными техниками Хаширамы. Огонь окрасил небо в пёстрые багровые оттенки, а заходившее солнце лишь усиливало эффект. Картина открывалась просто страшная. — Думаешь, враг заполучил эти свитки? Она принялась разматывать промокший от крови бинт, последние слои его прилипли к ране, и пришлось с болью отдирать. — Не знаю, но меня беспокоит другое. Раньше Мадара не сжигал мирные поселения, доставалось в основном шиноби. Нашли они свитки, или нет, но деревня уничтожена. Он присел рядом и вытащил из жилета чистый бинт. Потом отвёл её руки, беспощадно расправлявшиеся с собственной раной, и стал аккуратно продолжать. Во время боя в бедро угодил осколок, даже не было времени на обработку, пришлось разорвать штаны и наскоро перемотать, плеснув антисептиком. Когда Шикамару закончил, он поднялся и сказал: — Пойдём обратно. Тебе надо опереться о моё плечо. — Ну уж нет, ведь если нас так увидят, решат, что мы на свидании, — категорично заявила девушка. Шикамару закатил глаза. — Неужели, это всё, что сейчас тебя волнует? Путь назад оказался нелёгким, зато Темари не переживала за свою репутацию. Сейчас это казалось таким смешным. — А какое у вас было свидание? — спросил Сай. — Ну... Он отвел меня в удивительное место с прекрасным видом. Я наблюдала самый красивый закат в моей жизни. И пусть это был вовсе не закат, а пепелище вместо деревни, над которым облака отражали пламя. Заходящее солнце скрывалось за зловещими багряными тучами, словно стараясь спрятаться. А вместо трепета, которое ощущаешь на свидании с любимым человеком, внутри комом сжимался страх, в ожидании очередного удара противника. Голову кружила не влюблённость, а усталость и недосып. — А после этого вы стали встречаться? — Да! Но и это оказалось полуправдой. Они с Шикамару разошлись по разным лагерям и лишь ночью столкнулись на военном совете. После четырёхчасового совещания они вышли из тента Гаары, небо начало светлеть, а в холодном утреннем воздухе ещё чувствовался запах дыма — не то от костров, не то от выжженных деревень. У горизонта розовел не то рассвет, не то отголоски пожарищ. Шикамару выглядел усталым и недовольным, он присел перед остатками костра, где вяло продолжали тлеть угли, и закурил. Темари подождала, пока все разойдутся, и присела рядом. — Будешь? — Шикамару шутливо предложил ей сигарету. Темари проигнорировала предложение и внимательно вгляделась в его лицо. На совете была озвучена информация, что враг мог обнаружить штаб, где находится отец Шикамару. Она молчала, потому что слова никак бы не изменили ситуацию, но почему-то казалось, что ей нужно просто разделить его тревогу. Шикамару после нескольких тихих минут положил голову на её плечо, причём сделал это так непринуждённо, будто они близкие друзья, и в этом нет ничего сверхъестественного. А Темари вдруг почувствовала сильное волнение. — Давай, будто у нас и впрямь свидание, и нет ничего этого, — неожиданно сказал он. В другой ситуации Темари непременно бы подколола его за такое ребячество и желание сбежать от реальности. Она ответила бы что-то вроде "с чего ты решил, что я пошла бы с тобой на свидание?" или "ты хоть представляешь, как это проблематично — свидание со мной!" Но ответ не мог предугадать даже Шикамару: — Тогда поцелуй меня. Эти воспоминания она оставит только для себя. Сай тем временем отложил альбом для рисования и достал карманный блокнот. — Закат, говорите? Темари решительно улыбнулась и в привычном для неё командном тоне стала надиктовывать Саю указания, так как решила, что это для него доступнее и понятнее намёков и околичностей. Она победно улыбнулась, когда он всё записал, и довольная тем, что нашла к нему подход, пообещала занести фотографию Ёшино на следующий день, чтобы поддержать легенду. Её ничуть не смущало, что всё, что привлекает Сая в Ино — это внешность, а о том, насколько это по-товарищески — подсылать такого, как Сай в качестве пассии, Темари и не стала бы размышлять. Побеседовав с художником от силы минут пятнадцать, куноичи Сунагакуре пришла к выводу, что на него нельзя полагаться, чего хорошего, ещё выдаст её с потрохами. Но он пообещал не раскрывать того, кто наставил его на путь истинный. Теперь оставалось только ждать, надеяться и тренироваться. Портрет был готов через неделю. Темари забрала его и спрятала в надёжном месте до назначенного дня. Дни текли вяло и однообразно, команда Шикамару снова была на миссии, значит, Сай вряд ли мог общаться с Ино. Интересно, успел ли он пригласить её? Ёшино видела, как Темери мается без дела и иногда приобщала её к бытовым делам. Постепенно навык владения веером стал сменяться навыком быстрого приготовления обеда. Почти каждое утро приходилось вставать и идти на рынок за продуктами вместе с будущей свекровью. Сначала это было интересно: главная площадь в ранний час наполнялась множеством людей, голосов, запахами фруктов, овощей, рыбы и других продуктов. В Суне выбор предлагался более скудный, поэтому сперва Темари порывалась попробовать всё новое и редкое для себя. Здесь узнавались свежие новости, обменивались сплетнями. В лавке у главного входа можно было выпить свежий чай или кофе. Ёшино всё рассказывала о жителях и обычаях, которые, впрочем, почти ничем не отличались от Суны. Рассказывала, как определить свежесть тунца и как надо торговаться. Но изо дня в день это стало наводить такую скуку! Темари по своей природе была довольно дисциплинирована, но эти походы на рынок теперь казались просто какой-то каторгой. — Это тебе не веером размахивать, — однажды сказала Ёшино, выкладывая продукты, — быт выматывает похлеще любых тренировок. — Это просто невозможно! Я просиживаю без дела, а Шикамару не вылазит с этих своих заданий! Я его вижу реже, чем до переезда в Коноху. А когда он здесь, то либо отсыпается, либо отчёты пишет! И снова исчезает из деревни. И почему Шестой никуда меня не отправит? Я в Суне дольше двух недель никогда не задерживалась. Я не могу сидеть без дела! — Раз так, то подмети двор, — Ёшино улыбнулась. Темари вскипела. Она едва могла представить себя в фартуке с метлой в руке, но смысл слов дошёл прежде, чем она успела что-либо сказать в порыве гнева. Через несколько минут на тихий двор клана Нара опустился ураган, в считанные секунды раскидав пыль и мусор по соседским владениям. Это сбило с неё спесь, но проблему не решило. Позже стало стыдно за поломанные кустарники и распуганных оленей. Но точка кипения неизменно приближалась. Сидя вот так без заданий, её охватывало волнение, что вдруг в Суне дела идут не хорошо. Она так давно не писала писем братьям и не имела представления, что происходит в родной деревне. Ах, как же она соскучилась! По Сунагакуре и по братьям. Всё чаще возникали мысли о том, чтобы отпроситься у Хокаге и побывать какое-то время дома. Может, там она будет полезна. Да хоть как-нибудь развеяться! Ёшино поймёт. Она очень хорошо относилась к Темари, уважая в ней серьёзность и достоинство, живой ум и стойкость. Ёшино видела в этой девушке не просто спутницу и опору для Шикамару, а самостоятельную личность, стоящую не сзади, в его тени, а рядом. В последнее время Темари стала чувствовать себя увереннее рядом с ней, и порой говорила всё, что думала. Да, ей определённо необходимо отбыть из Листа на некоторое время, иначе она с ума сойдёт. Шестой удивился такой просьбе, и долго пришлось объяснять, что всё у них с Шикамару в порядке, она его не бросает, а просто хочет повидать братьев и перевезти кое-какие необходимые вещи. Темари раздражало, что приходится всё выкладывать Хокаге, включая личную жизнь, и что Сакура, стоящая рядом с его столом, всё выслушивает и как-то неоднозначно на неё смотрит. Но Хокаге дал добро, не став слишком долго допытываться. Взяв с неё обещание вернуться, он пожелал удачи и велел человеку из АНБУ снабдить её всем необходимым в дорогу. Как замечательно было покинуть деревню! Она вышла на рассвете, как всегда делала это прежде и готова идти куда угодно, лишь бы не на рынок. Небо было нежно-голубого оттенка, а солнечный свет такой мягкий и бархатистый, что всё в его лучах казалось прекрасным. Улицы стояли пустые и тихие, и только пение птиц наполняло их жизнью. Веер с непривычки казался тяжёлым, неужели раньше она даже не замечала его неудобство! У Темари практически не было никаких вещей в Конохе, что-то приходилось докупать, но много ей и не нужно. Всё самое необходимое всегда находилось при ней. Осталась последняя маленькая деталь — надеть протектор Суны на руку. Протектор Листа ещё не был выдан, поэтому пришлось надеть старый, чтобы как-то себя идентифицировать в глазах возможных встречных. Как будто всё по-старому. Словно окончены очередные экзамены, а впереди ждёт долгая дорога домой. Но впервые она покидала Лист с такой охотой. Маршрут слегка изменился, поскольку раньше он проходил через стратегические точки, которые сейчас они были уничтожены. Но протаптывались новые дороги, крохотные перевалочные пункты вырастали в небольшие деревушки. Ходили слухи, что до Суны можно теперь добраться на рикше за баснословную сумму, проведя пять дней в пути. Но кому нужна сейчас эта рикша, когда впереди её ждёт новая дорога, обросшая молодыми поселениями, да и после длительного заточения на территории клана Нара! Она стартанула достаточно резво, взвинчивая клубы пыли за собой. Впереди — бесконечные треугольные вершины ёлок, они пролетали мимо со свистом. Путь незнакомый, а потому и более увлекательный, ведь никогда не знаешь, что ждёт дальше. И одним таким неожиданным сюрпризом стала восставшая из пепла деревня Мерцающего Воздуха. Более тридцати лет назад это селение вело войну с Конохой. На каком-то этапе главы сумели заключить перемирие, но по року судьбы, спустя лишь несколько дней после подписания пакта, шиноби из другой страны полностью уничтожили деревню. Тогда ещё поговаривали, что это всё-таки Коноха нарушила перемирие и напала исподтишка. А теперь она вновь возродилась из груды руин, а на коротких немногочисленных улочках стали красоваться новенькие аккуратные фасады. Темари из любопытства свернула с основной дороги, чтобы посмотреть, как теперь здесь развивается новая жизнь. Селение находилось не далее, чем в паре километрах от дороги, соединяющую могущественные страны. Девушка про себя отметила, как это опрометчиво. В любом, даже незначительном конфликте между крупными селениями, Мерцающий Воздух вновь сотрут с лица земли! Пути сообщения всегда обрывают в первую очередь, а деревня лежит прямо на этих путях. Так или иначе, те, кто здесь стал обживаться, смотрели в будущее уверенно и позитивно. В первую очередь расцвела торговля благодаря выгодному положению и большому потоку людей, проходящих здесь. Главная центральная улица была, разумеется, усеяна лавками и магазинами с абсолютно разным ассортиментом. Через улицу от дома к дому тянулись верёвочки с флажками, придавая праздничный вид. Тротуары украшались фонариками, и по ним степенно расхаживали торговцы и покупатели, жители и гости. "Начинается неделя фестивалей!" — вдруг вспомнила Темари, разглядывая пёстрые вывески и нарядные одежды прохожих. Она хотела бы сходить хоть на один фестиваль в Конохе вместе с Шикамару, но его команда не управилась с миссией в положенный срок, а о его возвращении Хокаге отзывался туманными фразами. А могло бы так прекрасно сложиться, если бы они вместе пошли, и Сай пригласил Ино! И вдруг праздничное настроение омрачилось неприятным пониманием: Шикамару столько времени проводит с Ино, куда больше, чем с ней! Может, именно эта неосознанная ревность и толкнула Темари к разладу команды? Темари всегда казалась себе слишком самодостаточной, чтобы ревновать, так ещё и без причин, но теперь, когда её мир резко сузился лишь до одного человека, она поймала себя на том, что начинает зацикливаться на каких-то беспочвенных проблемах, которые сама же и надумала. Да и раньше никогда на ревность не хватало ни времени, ни сил. Ей нужен перерыв. Она слишком зациклилась на Шикамару, общаясь лишь с ним и постоянно ожидая его с миссий. Если Хокаге нечем её занять, она придумает себе занятие. А начнёт с того, что останется здесь, в Мерцающем Воздухе на пару дней. Ни к чему ей торопиться в Суну, никакие дела не ждут её, так почему бы не посетить по пути домой несколько мест? К тому же в неделю фестивалей почти все деревни зажгут праздничные огни, над ними раскроются сотни зонтиков, усеянных цветочными рисунками, мимо будут проплывать целые процессии актёров, переодетых во всех известных божеств. Так и случилось. К вечеру улицы засверкали по-новому, женщины облачились в торжественные бело-голубые кимоно, застрекотали сверчки и цикады. Торжество постепенно набирало обороты: вскоре звуки становились ярче и громче, цикад заглушала музыка бамбуковых флейт, барабанов и шум толпы. Движение становилось оживлённое, пространство пестрило нарядами, украшениями, обилием продаваемых товаров. Пока Темари прогуливалась по улицам, она решала, какие страны и селения хотела бы посетить. Было бы здорово добраться до южного порта страны Огня, сесть на корабль и доплыть в Киригакуре. Говорят, Мизукаге во всю силу развивает деревню Тумана, та процветает. Вот уж где, должно быть, поистине масштабные праздники! Но путешествие туда, а потом путь до Суны могут занять множество недель, а у неё нет столько времени. Этот маршрут не был согласован с Хокаге, да и Шикамару может вернуться задолго до неё. С грустью Темари отмела такой вариант, и пришла к тому, что придётся ограничиться крохотными селениями, вроде этого, что попадаются на пути в Сунагакуре. Так она и поступила. Вместо стандартных трёх дней, Темари добиралась до Суны больше недели, пока шли фестивали Богов, каждый день она праздновала в новом месте. Её ничуть не смущало одиночество, в лёгкой торжественной атмосфере было также легко и непринуждённо заводить новые знакомства и общаться с людьми. Пусть эти знакомства и общения ограничивались пятиминутным разговором и набором простых вопросов. Она даже купила себе красивое парадное красное кимоно, расшитое белыми и золотыми нитями. На шёлковой ткани изображались хризантемы и растительные орнаменты. Правда, надеть его так и не удалось, хотя было много подходящих случаев. Но к чему это, когда тот, перед кем хотелось бы предстать в таком наряде, сейчас так далеко. Темари сама позже удивилась, зачем ей понадобилась такая покупка. Но красный декоративный веер, также приобретённый на празднике, она всё-таки носила, ведь он так сочетался с оби от её платья. Каждый день был посвящён какому-либо богу, и каждый новый праздник Темари проводила в новом месте. Славилась то богиня Солнца Аматэрасу или Посол Неба, приготовления к торжеству начинались с самого утра, а к вечеру разворачивалось в полной мере. Как только начинало темнеть, дети, взрослые, а порой и старики облачались в соответствующие божеству цвета, примеряли на себя образы духов и бродили по улицам. Прилавки моментально пополнялись товарами, которые тут же раскупали: уличная еда, церемониальная атрибутика, обереги и талисманы, различные маски и сувениры. Чуть позднее, когда торговцы сосредоточенно считали выручку, начиналось помпезное шоу, основанные на поэтической мифологии и легендах. Проходило всё, как правило, на главной площади, где на неделю фестивалей был сооружён небольшой амфитеатр. Темари никогда не хватало терпения, чтобы осилить до конца хоть один спектакль, она уходила спать, чтобы на заре покинуть деревню и сменить её на другую. Хотя говорили, что настоящее веселье начинается как раз после представления. Но чем больше она приближалась к границе страны Огня, тем скуднее становились земли. Сперва буйство зелёной листвы сменилось на степи, а те в свою очередь — на пустыню. Воздух стал сухой и горячий. На страну Ветра вместо фестивалей обрушилась череда песчаных бурь. К ночи их неистовство росло, ближе к утру ослабевало, но порывы ветра всё равно не прекращались. Песок забивался в нос, под одежду, застревал в волосах. Даже сквозь обувь можно было почувствовать, как сильно солнце его раскаляет. Прежде Темари пересекала пустыню по ночам, когда можно было скрыться от солнца, сейчас погода и того не позволяла. Перед вратами родной деревни она стояла вымотанная жарой и покрытая коркой песка, яростно обмахиваясь приобретённым на фестивале веером. Ворота были закрыты, защищая жителей от стихии, поэтому, когда одинокий силуэт показался из-за горизонта, молодой шиноби на посту встал и принялся ожидать. Темари уверенно шагала вперёд, пока незнакомый голос не остановил её: — Назад! На секунду она решила, что ослышалась, либо попросту обращались не к ней. Но ворота оставались закрытыми, а лицо дежурившего ниндзя смотрело на неё с вызовом. — Представьтесь и назовите причину визита! Нет, ей, должно быть, голову напекло. Её не впускают в Суну! — Да как ты смеешь! Я Сабаку но Темари, дочь и сестра Казекаге! — Ну конечно! Тогда я его сын и брат! Лишь теперь она вгляделсь в его лицо. На вид парню было не более четырнадцати, скорее всего, он едва получил статус чуунина. Темари никогда не требовалось даже здороваться с шиноби на посту, завидев её издалека, они вставали, приветствовали её и склонялись в уважительном поклоне. Этот был слишком молод, чтобы знать её лично, и слишком не опытен, чтобы обратить внимание на протектор и амуницию. Веер готов был распахнуться в любую секунду. — Немедленно позови Канкуро или Баки, пока я не сравняла с землёй эти чёртовы ворота! — Темари-сан! — со стены спрыгнул Сёдзи, чуунин, которого знала Темари, за секунду предотвратив нападение. Он суетливо дал подзатыльник своему младшему напарнику и открыл ворота. — Темари-сан, прошу, простите этого дурака, я обещаю, что он понесёт наказание! — Не будь с ним жесток, — ответила Темари, стиснув зубы, она старалась быть благодушной, хотя сама так мечтала наказать его, — отведи меня к Казекаге. По пути в резиденцию она стала замечать, что, оказывается, Суна живёт дальше, меняется и взращивает новое поколение, которое даже не знает её. А вдруг её семья тоже стала о ней забывать? Может, они и не скучают по ней вовсе. Какой же путь она избрала для себя, когда и в Конохе для неё нет места, и из Суны это место вдруг вытеснилось? Как же родная деревня отличалась от тех, где за последние дни она успела побывать. Из-за сильных ветров, каждая дверь и окно в Суне плотно запирались, здания выглядели глухими и неприветливыми. Время клонилось к полудню, и на улице не было ни души. Солнце раскалило выложенные камнем дороги и тянущиеся вдоль них дома. Жар стоял такой, что казалось, обжигает лёгкие. И не было ни тенёчка, чтобы укрыться, ни единого спасительного деревца с раскидистой кроной и глубокой тенью. А ведь и при её проживании тут всё так и было, почему же теперь так бросается в глаза и кажется неестественным? Фестивали здесь проводились не так масштабно, как в других селениях, жители неохотно выходили на улицу даже после заката. Долгожданная тень и прохлада настала Темари лишь в резиденции. Гаара по обычаю занимал своё место в кабинете, при нём же находился и Канкуро, что не могло не обрадовать. Когда двери в кабинет главы деревни распахнулись, и братья увидели Темари, то она обнаружила на их лицах удивление, переходящую в радость. Первым делом она намеревалась нажаловаться на дежурившего у ворот ниндзя, когда Сёдзи, наконец, оставит их наедине, но такой утомительный путь и широкая улыбка Канкуро заставили об этом позабыть. — Я же говорил! — бросил Канкуро Гааре, — с тебя сотня! Уже второй выигранный спор, кажется, я знаю Темари куда лучше, чем ты! Гаара выдвинул ящик стола, немного повозился в нём и протянул брату купюру. — Что это значит? — спросила Темари. — Что я рад тебе куда больше, чем Гаара, — Канкуро подошёл к ней и приобнял за плечи, — Сперва мы спорили на то, как долго ты сможешь прожить в Конохе. Он поставил на полгода, но я-то знаю тебя куда лучше, поэтому назвал срок длиной в три месяца. И ты не подвела меня! А когда ты написала, что возвращаешься, но не появилась через три дня, то поспорили на то, не передумаешь ли ты по пути, и снова я оказался прав! Ты же не возвращалась на полпути в Коноху, верно? А то это письмо от его матери… — Что? Я не ушла от Шикамару! И какое ещё письмо? — Письмо, где мать Шикамару просит нас убедить тебя не бросать его так скоропостижно, — Гаара выудил из недр ящика конверт и протянул ей. — Никого я не бросала, — Темари оставила походные вещи прямо на столе Казекаге и принялась читать, — что ещё за… Ну я же всё ей объяснила! Что значит — стерпится-слюбится? — по ходу чтения эмоционально комментировала девушка. Канкуро тем временем с любопытством приподнял широкую плоскую коробку, которую сестра принесла с собой. — Да по-любому бросила, смотри, она и приданное с собой приволокла! Гаара удивлённо наблюдал, как Канкуро достаёт из коробки парадное красное кимоно. Видимо, всё действительно серьёзно! — Это свадебное? — поинтересовался Казекаге. Темари игнорировала их действия, пока дочитывала странные просьбы Ёшино, после чего дала Канкуро по рукам, быстро сунула кимоно обратно и закрыла коробку. — Нет, это не приданное и тем более не свадебное! Я купила его на фестивале по пути сюда. — Что? Ты купила кимоно на… фестивале? Пока Шикамару на миссии? Гаара, всё куда хуже, у неё появился другой! Спорим, что это кто-то из Суны!? — Да почему все внезапно решили, что я бросила Шикамару? С чего бы мне бросать его? Я же написала вам, почему решила на некоторое время покинуть Лист. И почему я не могу купить себе кимоно на фестивале, пока Шикамару на миссии? — Ты писала, что покинешь Лист ненадолго, но твой путь до Суны занял столько времени, что мы стали беспокоиться, — ответил Гаара, а Темари распереживалась, потому что даже он на полном серьёзе верил в это бред. — Да, а она всего лишь тусовалась по праздникам, пока мы тут волновались, а её благоверный пропадает чёрт знает где. Нара вообще в курсе? — Я не тусовалась, а просто… наблюдала! Я бы всё ему сказала, и он бы понял! Но я не могу с ним связаться, Хокаге не сказал, где сейчас их команда, и писем я не получала. Я вернусь в Коноху ещё раньше, чем он! — Тогда почему ты ушла? Темари устало опустилась прямо в кресло Казекаге и стала говорить то, что гнело её ещё в Конохе. — Я не получаю миссий. И даже не работаю на благо деревни. Я вообще нигде не работаю! Всё, чем я там занимаюсь — так это сижу целыми днями дома или хожу за покупками. Шикамару я почти не вижу, он внезапно решил дослужиться до звания помощника Хокаге и пропадает на своих заданиях. Хокаге сказал, что даст мне миссию, как только будет что-то подходящее, но, кажется, в этой деревне ничего мне не подходит! До экзаменов полгода, что мне делать всё это время? Я не собираюсь бросать Шикамару, даже если уже не смогу работать шиноби, но мне вдруг так захотелось развеяться и отвлечься, пока его нет. Мне кажется, что сейчас я скучаю по нему ещё больше, чем до того, как мы сошлись, потому что вроде как мы вместе, но его нет рядом. Спустя несколько мгновений тишины после откровенных слов Темари, Гаара первый нарушил молчание. — Канкуро, ты понимаешь, что это значит? — Что? — С тебя четыре сотни. Суна всегда отличалась от Конохи, кто бы её ни возглавлял. Более закрытая, более секретная, вот уж где скучать не приходилось. Со своими тёмными тайнами прошлого и интригующими заговорами. Если изначально Темари рассчитывала просто повидаться с семьёй и старыми знакомыми, то, пребывая здесь, была втянута в распутывание злоумышленного поджога складов боеприпасов, которое повлекло череду мощных взрывов и уничтожение ценных печатей. Она, Гаара и Канкуро почти не спали, собирая данные, проводя уйму времени на территории складов и расчищая завалы. Сможет ли она когда-то так работать на чужую деревню? Работать, отдаваясь полностью и без остатка, потому что это наследие твоих родителей, потому что ответственность за каждого жителя на твоих плечах. Молодой шиноби забежал в кабинет буквально через пару минут после того, как Канкуро с кислой миной вернул Гааре проигранный долг, и сообщил о происшествии. Темари не знала этого парнишку, он тоже был слишком молод. Через десять минут все четверо прибыли на место происшествия, где уже вовлечённые ниндзя тушили пожар, стараясь предотвратить новые взрывы. Палящее дневное солнце и жар огня делали место событий похожим на ад. Пепел и гарь кружили в воздухе, огонь трещал и гудел, подобно живому существу. Применять стихию воды или песчаную гробницу опасно: большие массы воды или песка могли проломить конструкцию, тогда крыша обвалится на оставшиеся внутри припасы. Пожар тушили до позднего вечера, не позволяя ему добраться до самых опасных боеприпасов. Лишь тогда Гаара послал Темари отдохнуть и принять душ, чего она не успела сделать после долгой дороги. Когда она брела к дому со слегка шальными глазами по тесным улицам Суны, её настигло неприятное чувство. Не было и десяти часов вечера, но дома уже стояли с тёмными окнами. Фонари светили яркие, но на далёком друг от друга расстоянии. Было так темно и тихо. Особенно после криков шиноби, яркого пламени, такой разительный контраст с этими застывшими деревьями, чьи листья висели абсолютно неподвижно в горячей безветренной ночи. Кажется, раньше в Суне было чуть больше жизни. Раньше четырнадцатилетние чуунины не отправлялись сторожить ворота и охранять склады. Раньше в Суне было больше взрослых шиноби, и никто не решался взрывать склады с боеприпасами, а жители не запирались в страхе, они выходили гулять, как только красное солнце скрывалось за дюнами. Ей так хотелось бы высказать Шикамару свои переживания об этом. Не братьям, которые тоже видят это и тоже переживают. А ему, отстранённому и такому умному. Она знает, каким серьёзно-задумчивым стало бы его лицо, брови слегка нахмурились, и он стал бы обдумывать причину. Он мог порой делать вид, что не слушает её или не воспринимает всерьёз, но на самом деле ловил всё, что она говорила. Но можно ли говорить ему об этом? Безусловно, можно доверить, но стоит ли перекладывать на него эту ответственность? Она прежде никогда не говорила о делах деревни, но лишь потому, что не хотела тяготить его, чтобы в критический момент перед ним никогда не встал сложный выбор. И он никогда не говорил с ней о делах Конохи. Вот только по той ли же причине? Темари приняла бодрящий душ, желая смыть с себя не только дорожную пыль и пот, пепел и запах гари, но и события дня. Отдыхать было некогда: Гааре сейчас дорог каждый человек, а буквально недавно она так и рвалась в бой. Старая комната без привычных и нужных вещей, перевезённых в Коноху, казалась голой и грустной. Темари с радостью обнаружила на верхних ящиках в шкафу старую сиреневую форму, чистую и удобную. Она переоделась, расчесала мокрые волосы, убрала их и отправилась обратно. Всю ночь отряд провёл на складах, вытаскивая из-под завалов людей и оружие. С утра команда строителей принялась за возведение временного арсенала, Гаара вместе с ними корпел над чертежами, не отдохнув ни минуты. Канкуро, Баки, два джоунина и один чуунин посчитали потери, перенесли остатки в бывшее здание академии, которое теперь пустовало, и стали готовить заказ на новые экземпляры моделей, которые были уничтожены. Темари и вверенные ей люди принялись устанавливать личность злоумышленника. Дни полетели, сменяя друг друга, и жизнь вернулась в прежнее русло: Темари снова носилась между кабинетом брата, отделом допросов, сгоревшим складом и иногда забегала домой. Снова Шикамару где-то далеко, а она работает на благо Суны. Канкуро как-то напомнил, что оговоренная «пара дней» уже давно истекла, и её «отпуск» затянулся неприлично долго. Но пока она не завершит здесь своё задание, ни о каком возвращении и речи быть не может. А к этому заданию постепенно добавлялись какие-то мелкие побочные проблемы, Темари не замечала, как старая жизнь полностью захватывает её. Из Конохи не было никаких вестей, должно быть, Шикамару ещё не вернулся, значит, всё нормально. Гаару же всё устраивало, поэтому он ничего и не говорил. Всё изменилось, когда рано утром перед воротами деревни возникли неожиданные гости. Они подняли небольшой шум среди жителей, ведь даже «зелёный» чуунин, стороживший ворота, узнал и распахнул перед ними двери, подобострастно приветствуя их. Простые обитатели с любопытством выходили на улицу, пока те шествовали прямиком к резиденции. Девушки взволнованно рассматривали жизнерадостного блондина и загадочного брюнета. Казекаге не было на рабочем месте, он решал вопросы со строителями по поводу реконструкции складских помещений. Однако, когда Матсури, запыхавшись, прибежала, чтобы сообщить о неожиданном визите, краснея под взглядами строителей, Гаара извинился, попрощался со всеми, и, взяв девушку под локоть, стремительно направился на рабочее место. Канкуро уже суматошно пытался навести порядок на столе Казекаге, ведь под обрушившимися проблемами на это не было времени, Гаара почти не бывал здесь последние пару недель. Темари же благополучно отсыпалась после тяжёлой ночи. Она вернулась домой лишь пару часов назад, а теперь пыталась восстановиться. Возможно, некая суета на улице, необычная оживлённость и разбудили её. В чём дело? Девять утра, а народу больше, чем обычно, и в толпе чувствуется ажиотаж. Она выглянула в окно, и поняла, что больше не уснёт. Оказавшись на улице, она едва смогла понять причину необычной для Суны картины. Люди говорили абсолютно разные вещи. Кажется, прибыл какой-то важный гость. Что-то там о войне. Что? Ах, да. Прибыл гость по поводу новой войны. Вовсе нет, он друг деревни и никакой войны не хочет! Или это какой-то герой войны? Темари двигалась по направлению к резиденции и увидела Матсури, уверенно следующую в противоположном направлении. — Матсури! Матсури, стой! Девушка остановилась и обернулась. Темари поспешила навстречу. — Что происходит? — Вы не знаете? Полчаса назад в Суну прибыл Наруто Узумаки со своим другом! — С другом?! С Учихой Саске?! — Не знаю, мне доложили с поста. Говорят, он пришёл именно из-за этого друга, потому что у того важное дело к Гааре-сама. Позвольте идти, у меня важное поручение! — Конечно, иди! Матсури тут же скрылась в толпе, а Темари вспомнила разговоры о войне, и тоже поспешила к резиденции. У входа в главное здание уже стояли несколько бойцов, вытянувшись как струнка и наблюдая за порядком. В обычные дни резиденция не охранялась, не всегда перед кабинетом Гаары был помощник, но теперь все мобилизовались в экстренном режиме. Почему же они явились без предупреждения? Что здесь понадобилось Учихе? Какое у него может быть дело к Гааре? Темари неслась по ступенькам в простом домашнем платье. Пробежав мимо окна, она остановилась и вгляделась в едва различимое отражение. Быстро пригладила волосы, жалея, что в важный момент выглядит уставшей и растрёпанной. Но это всё мелочи, и вот она с решительным лицом стоит напротив двери в кабинет, откуда уже доносится громкий и отрадный голос Узумаки, чей-то невнятный бубнёж, чёткие слова Канкуро и тихий, едва различимый голос Гаары. С лёгкой подачи от Темари, дверь распахнулась, и пара лиц изумлённо уставились на неё. Братья смотрели на неё как-то осторожно-выжидающе, лиц гостей она не видела, потому что те сидели перед столом Гаары, спиной к ней. — Казекаге-сама, в чём дело? — спросила она, — у нас гости? В этот момент Узумаки резко развернулся и сказал: — О! А вот и она! — Чем обязаны такому визиту? — с улыбкой спросила Темари, она была рада видеть Наруто. — Пришли вернуть тебя, — обернулся второй гость, и она потеряла дар речи. В кресле сидел Шикамару.