Nosy Friends and Seaweed Kisses

1 — Как там Стив? — спрашивает Роуди, настойчиво кладя в руку подошедшего Тони стакан только что налитого виски и пристально всматриваясь в его лицо. Тони, благодарно улыбнувшись, залпом опустошает бокал. Боже, он ненавидит рассказывать про свою личную жизнь. — Лучше, я думаю. Сейчас Баки ничего не угрожает, то есть его никто не преследует и никакая там ГИДРА не рыскает вокруг. Что случалось. Не один раз. Роуди усмехается, но это явно напряженный смех, поэтому Тони поворачивается к нему, поднимая бровь. — Он в порядке. Больше обычного, — холодно отвечает он, пожимая плечами. — Счастлив быть дома, в котором у него есть неограниченный доступ к горячему душу и мало кто может стрелять в него. — Как дела у тебя? — спустя пару секунд интересуется Роуди. — У вас обоих? Если сначала Тони смотрел на него хмуро, то сейчас он находится в глубоком замешательстве. — У нас всё нормально, всё отлично. Лучше не бывает. — Ладно, — тянет Роуди, но Тони знает, что на этом всё не закончится. Он опирается спиной о стену, вновь находя взглядом Стива и Баки на танцполе. Движения Баки правильные и уверенные, тогда как Стив спотыкается, усердно пытаясь не упасть или наступить на чьи-то ноги. Наблюдая за ним, Тони точно поверил бы всем шуткам о том, что у Стива две левые ноги, если бы сам не видел его в бою, посреди суматохи, прекрасно контролирующего каждое свое движение в прыжках или переворотах в воздухе без всякого страха упасть. Стив опять спотыкается, и только рука Баки вокруг его талии спасает Роджерса от встречи с полом. Он хмурится, а Баки смеётся, проводя своей ладонью по его щеке, перед тем как убрать непослушную прядь волос со лба. Он очень тихо говорит что-то Стиву, который стонет и краснеет, думая, что ответить, когда Баки уже тянет их назад, возвращая в движения танца. Роуди неловко кашляет. — Они кажутся близкими. О. Скалясь, Тони поворачивается к нему, и глаза у Старка как-то злобно поблескивают. — Ты помнишь наши совместные уроки танго? В свою очередь Роуди смотрит на него, как будто хочет убить на месте: — Мы договорились больше не вспоминать об этом, Тони. Ты обещал не… — Суть в том, — невозмутимо перебивает Тони, — что мы танцевали вместе близко, очень близко, пару недель, и все были уверены, что между нами что-то есть, что бы кто-то из нас ни говорил об этом. — Ты сказал людям, что мы делаем это, потому что это должно повысить гибкость, а мы решили пройти всю Камасутру: она добавит перчинку в наши тайные, но очень страстные отношения, —напоминает Роуди с каменным лицом; плечи Тони подрагивают от еле сдерживаемого смеха. — Мудак. Некоторые до сих пор верят в эти слухи, ты знаешь? Прошло уже больше двадцати лет, Тони. Двадцать лет! — Но Кэрол была впечатлена твоими навыками. После того как ты, конечно, убедил её, что не спал с парнем, несовершеннолетним соседом по комнате. — Почему я вообще терплю тебя? — ворчит Роуди, спрашивая больше себя, нежели Тони, и зажимает пальцами переносицу. — Ты бесстыжий охотник за деньгами, вот почему. За это он заслуживает несколько оплеух. Роуди устало закатывает глаза, как и всегда на выходки Тони. Уютная тишина вновь приходит к ним. Их локти касаются друг друга, пока каждый из них погружен в свои мысли и просто наслаждается быть здесь вместе после стольких лет дружбы. — Ты скажешь мне, если что-то случится, да? — Роуди не может удержаться, чтобы не спросить, и смотрит на спину Стива с нечитаемым выражением лица. — Я в порядке, сладкий медвежонок, — вздыхает Тони, склоняя свою голову на плечо Роуди. — Не беспокойся. Роуди фыркает и позволяет Тони упасть. 2 — Долгая ночь? — Клинт понимающе ухмыляется, когда появляется на кухне, и хлопает Тони по плечу, проходя мимо. В ответ Тони только что-то хрипит и соглашается на чашку кофе, которую Клинт через секунду толкает ему по скользящей поверхности барной стойки. От первого глотка Тони издает стон наслаждения. Запрыгнув на стойку, Клинт кладет локти на свои колени, а подбородок — на кулаки, и в ожидании чего-то двигает бровями. — Ну и? — «Ну и» что? — не понимая спрашивает Тони, переворачивая одну страницу из отчета перед собой, подчеркивая свою занятость. — Ну и мне показалось, что тебе тут чертовски весело, — медленно говорит Клинт, наблюдая за Тони. С тяжелым вздохом Тони отодвигает от себя папку с бумагами и смотрит, наконец, на Клинта без особого интереса. — У меня нет идей, о чем ты хочешь поговорить, но я слишком устал, чтобы разгадывать твою зашифрованную чушь. Я разбирался с кризисом, который можно было легко предотвратить, если бы половина моих сотрудников не были абсолютно некомпетентными придурками, поэтому я работаю ночью, — он вновь с расчетом смотрит на свой доклад. — Хорошие три дюжины страниц этого, а потом я собираюсь отключиться. Что бы ты ни делал, мне все равно. Клинт посмотрел на него настороженно. — Говоришь, ты не сидел здесь всю ночь? — Пришел час назад, — Тони зевает и подносит свою чашку кофе к губам, сосредоточенно возвращаясь к бумагам. Перед тем как Клинт успевает ответить, Стив и Баки входят в комнату. Несмотря на ранний час, первый выглядит раздражающе бдительным, а второй — только проснувшимся, мрачно посматривающим вокруг. — Ты, — подскакивает Клинт, указывая на Стива. — Со мной, — приказывает он, схватив Стива за рубашку сзади и вытаскивая его в холл, игнорируя все вопросы Роджерса о том, что за срочность. Баки садится рядом с Тони, наблюдая за всем этим зрелищем с тихим изумлением. — Что это было? — Черт его знает, — пренебрежительно пожимает плечами Тони и хмурится, когда Баки забирает из его рук чашку кофе. Баки невинно улыбается и быстро целует Тони в щеку, обратно садясь на свой стул. — Грубый, — хмыкает Тони, пытаясь не улыбаться сильно. 3 — У тебя кто-то есть? — невзначай интересуется Брюс, указывая на шею Баки, всю в лиловых синяках. — Спарринг стал грубым, — объясняет Баки, что становится для Брюса неожиданностью. Тони выбирается из-под руки Стива, где лежал до этого момента, и нежно и легко обводит большим пальцем отметины Баки. — Тебе следует быть осторожнее. Баки закатывает глаза и кидается в него парочкой жареной кукурузы, торжествуя, когда попадает Тони по носу. — Засранец, — с любовью в голосе говорит ему Тони, обратно прижимаясь к Стиву, который наклоняет голову, прижимаясь губами к его лбу. — Это не выглядит как… — начинает Брюс, но Тони быстро толкает его в бок, кивая на телевизор. — Все заткнулись. Начинается. 4 — Наталья… — вот, что пытается сказать Баки, когда его прижимают к ближайшей стене, сдавив его горло руками и обнажив зубы в оскале. — Как ты смеешь? — гневно выплевывает она, не обращая внимание на то, как корчится Баки, и на его широко раскрытые глаза. — Они заслуживают лучшего. Оба. Тони смотрит на них двоих, открыв рот от происходящего. — Нат, что ты тво… — Это не твое дело, — уверенно прерывает его Баки, упрямо сжав челюсти, и это никогда не перестанет напоминать Тони о Стиве. Наташа шипит на него, отпуская его так же быстро, как и схватила. И говорит таким мягким и добрым голосом Тони, который он и не слышал раньше: — Тебе надо поговорить со Стивом. С этими словами она уходит в тренажерный зал, оставляя за собой изумленного Тони, потирающего спину кашляющего Баки. 5 Все, чего Тони хочет, — это кровать. Прямо сейчас его не заботит даже песок: он слишком устал, чтобы задумываться, как он проник в его костюм, или почему всякая дрянь забирается в самые немыслимые места. Например, под его одежду. Когда лифт открывается и из него выходит команда супергероев, взбешенная Пеппер, сжимая в руке газету, встречается им на пути. — Тони, можно тебя на минутку. Это звучит не как вопрос. Стив и Баки понимают, что что-то идет не так, когда, проходя мимо неё, устало улыбаются Пеппер и не получают улыбку в ответ. Обычно Пеппер обожает Стива. Тони заволновался. И сейчас он не собирается доводить её до большей ярости, как делает это всегда. К удивлению, черты Пеппер становятся мягкими, когда Стив и Баки уходят. Она берет лицо Тони в свои ладони на манер чашечки и осматривает внушительный синяк под его глазом. — Я в порядке, Пеп, — уверяет Тони, успокаивая её слабой улыбкой. — Бывало и хуже. — Уверена, что было, — соглашается Пеппер и разворачивает газету, протягивая её Тони, показывая своим аккуратным пальцем на титульный лист. — Это, однако, не в порядке. Это самая отдаленная от порядка вещь, с которой я столкнулась за последнее время, Тони. «По крайней мере у них хватило такта спрятаться за автобусом», — думает Тони, рассматривая зернистую фотографию. Это было после битвы, что-то до сих пор дымилось на заднем плане; ладони Стива были на лице Баки, его форма была разорвана и окровавлена, а Баки сжимал в своих руках запястья Стива во время их поцелуя. В волосах Баки запутались водоросли, а Стиву не хватало одного ботинка, и Тони не может удержать неуместного смеха, который оглушает Пеппер. — Ты знал, — понимает она, сжимая губы. — Тони, ты знал, ведь так? Почему… — она замолкает, беспомощно сотрясая рукой в воздухе. — Почему? — Пеп, всё в порядке… — Нет, не в порядке! — кричит Пеппер, отчего Тони морщится и делает осторожный шаг назад. — Ничего из этого не в порядке, Тони. Почему ты согласился на это? — постепенно её голос становится тише, и она касается его руки. — Тебе необязательно делать это, не важно, что сказал Стив, ты не… — Стив здесь ни при чем, — говорит Тони наконец, отмахиваясь от неё. — И я не буду говорить об этом. — Но… — Оставь это, Пеппер, — предупреждает Тони и поворачивается, направляясь в душ. — Это тебя не касается. Последующее тихое «Тони, пожалуйста», полное заботы, заставляет Тони остановиться и провести рукой по лицу. — Пеппер, не важно, что ты думаешь или знаешь, поверь. Я счастлив, имея такие отношения. Разве это не главное? Ты знаешь меня больше других, Пеп, и я кажусь всем, не знаю, грустным, или расстроенным, или ещё каким-то в последнее время? Пеппер качает головой: — Нет, но… — Никаких «но». Я знаю, что делаю, но немного доверия не помешало бы. Пеппер ничего не говорит, но, когда Тони оглядывается через плечо, она коротко кивает ему и, улыбаясь, берет свою сумку и уходит. +1 Тони находится в этом блаженном состоянии: уже не спит, но и не проснулся до конца, и он не склонен менять что-либо в ближайшее время, если, конечно, это зависит от него. Ленивое утро воскресенья — или любое другое утро, которое начинается именно так, без Мстителей или их многочисленных врагов, потому что у них тоже выходной — безусловно, любимое утро Тони. Не то чтобы обычно ему нравилось утро: Тони не жаворонок, однако его точка зрения всё равно остаётся неизменной: это действительно хорошее утро. Конечно, как только он подумал об этом, что-то гремит. — Старк! — кричит Клинт, а мгновение спустя дверь его спальни с грохотом открывается, ударяясь о стену. — Поднимай свою ленивую задницу, у нас тут… Он прерывается на полуслове, начиная полузадушено пищать, и Тони вынужден прогнать свой сон. Он смотрит на Клинта, безмолвно открывающего и закрывающего рот, снова и снова. — Что? — требует Тони, раздраженный этим вторжением, а Клинт просто указывает на кровать, затем вскидывает руки в воздух и не находит слов. — У нас миссия, — сначала слышится голос Нат, а потом появляется и она сама. — Ах, — говорит она, когда на её губах появляется ухмылка. — Это многое объясняет. Сконфуженный, Тони заставляет себя сесть. Он смотрит на руку Стива вокруг своей талии, прежде чем скинуть её на грудь Баки. — Ах, в самом деле, — соглашается он, хлопая ладонью по бедру Стива, укоренившиеся чувства солдата которого мгновенно заставляют его потерять сон. — Что? — спрашивает Стив, смотря на Тони, и Наташа кашляет. Он поднимает глаза на неё и Клинта, которые всё ещё торчат в дверном проеме. — Ох, — говорит он, сильно краснея. Баки ворчит что-то — по мнению Тони, ругательства на них всех — и переворачивается, обращая взгляд на гостей. Эффект слегка притуплен тем, что он, всё ещё сонный, жмется к шее Тони. После минуты неловкого молчания Клинт, собравшись с духом, восклицает: — Какого черта? — Наташа бьет его по руке, но он не останавливается: — Нет, правда, какого черта? О чем ты думал, почему просто не сказал нам? Мы все считали… — Потому что, во-первых, — непререкаемым тоном, как будто выступает на лекции с рядом вздохов и закатыванием глаз, начинает Тони, — мой секс и моя личная жизнь в целом, несмотря на то, что она пестрит на первых страницах всех существующих журналов, никого не касаются, только меня и человека, или людей, с которым у меня отношения, — он делает глубокий вдох, больше для шоу и потому, что это разозлит Клинта, и поднимает два пальца: — Во-вторых, наблюдать за тем, как ты корчишься и борешься с концепцией «Капитан Америка — грязный, отвратительный изменник» было просто уморительно, серьезно. Чистое золото. Я пришлю тебе пару хороших снимков, не думай, что я не делал их, потому что я полностью… — Тони, — предупреждает Стив, и, возмущенный, Тони поворачивается к нему. — Что? Мы не обязаны ничего объяснять, это никак не связано с командой, если не мешает работе. Я не понимаю, почему оказался плохим парнем только потому, что не хвастался потрясающим сек… — Я был не готов, — громко прерывает Баки, чтобы спасти смущенного до крайности Стива от смерти. — Это, это лечебная штука, лечебный процесс. Это сложно, — он берет руку Стива в свою и чуть садится ближе к Тони. — Они помогают. Мы помогаем. Друг другу. Это работает. Это то, чего мы хотим. Но я не был готов. В этот момент заходит Брюс. — Коулсон говорит… — начинает он, но, посмотрев на всю ситуацию, закрывает глаза, потирая виски. — Конечно. — Верно, этого достаточно, — говорит Стив своим голосом Капитана, не требующим пререканий. — Всем выйти. Баки, душ. Тони, кофе и одежда. Я полагаю, что есть чрезвычайная ситуация, которая не затрагивает ни нас троих, ни то, чем мы занимаемся в свободное время? Брюс просто разворачивается, пока Наташа тянет Клинта за ухо — дверь за ними закрывается. Как только они исчезают, Тони не может не засмеяться, Баки, падая на его колени, присоединяется к нему. Стив нежно сжимает ногу Тони и целует макушку Баки, прежде чем встать с кровати и начать одеваться. — Тебе следует сказать мисс Поттс и полковнику Роудс, Тони, — задумчиво произносит он. — Прояснить кое-что. Стон Тони заставляет Баки смеяться сильнее.