Спорим?

Юный Джеффри Исбелл запирает дверь туалета для мальчиков на хлипкий замок и облегченно выдыхает, будто все его проблемы и невзгоды остались снаружи. Он чувствует себя в безопасности, но неожиданный шум за его спиной заставляет Джеффри вздрогнуть и обернуться, выпустив из рук мешочек с марихуаной. - Убирайся. Рыжеволосое растрепанное создание прячет свое лицо, сидя прямо на холодной плитке в самом углу. Его голос звучит почти грозно, только слабая дрожь в нем выдает испуг. Джеффри поднимает пакетик и прячет его в карман, и только после этого делает несколько шагов в сторону незнакомца. Тот сжимается еще сильнее, и Джеффри может видеть, как дрожат его плечи. Маленький и несчастный. Джеффри подходит ближе и садится рядом, окидывая невозмутимым взглядом растерзанный рюкзак рыжего. - Что смотришь? Глаза и щеки рыжего красные от слез, губы надуты от обиды, а под носом все еще блестит кровь. Синяки на его запястьях сразу бросаются в глаза. - Ничего. У меня сейчас математика. Я собираюсь прогулять ее. Могу остаться с тобой, если хочешь. - Математик Нельсон — сукин сын. Его уроки никто не решится пропускать. Готов поспорить, что и ты не сможешь. - Нет, я смогу. Поспорим? Джеффри видит, как вспыхивает азарт в глазах мальчика. Они немедленно жмут руки, даже не подозревая о том, что их шуточный спор затянется и непременно выльется в нечто большее, чем просто игра. * * * Тишина давит на нервы, молчание сводит с ума, а щеки уже начинают краснеть от ощущения неловкости. Билл смущенно кашляет и скованно откидывается на спинку дивана. Джеффри тихо вздыхает. Он понимает, что угнетающая тишина не нравится Биллу точно так же, как и ему самому, и потому вскакивает на ноги. - У меня есть идея. Жди здесь. Джеффри исчезает на кухне на пару минут, и возвращается оттуда с небольшим блюдцем в руках. На блюдце он приносит нарезанный неровными дольками лимон. - Спорим, ты не съешь этот лимон? Билл щурится от резкого цитрусового запаха и решительно не хочет есть лимон. Но еще больше он не хочет показаться трусом в глазах своего нового друга. - Что, весь? - Весь. Слабо? - Еще чего! Я съем его. Билл обреченно вздыхает и тянется за лимоном. Цепляет пальцами самый большой кусок и быстро отправляет его в рот. Жует, морщится от кислого сока, но тянется за следующим. Джеффри внимательно и изумленно следит за ним и даже, кажется, чувствует кислый цитрусовый привкус на своем языке. На глазах выступают слезы, но Билл только бросает на Исбелла злой взгляд, продолжая уплетать лимон. - Чувак, ты крут... Воодушевленный аппетитом рыжего Джеффри тянется к последнему кусочку лимона, но Билл ловко перехватывает его. - Эй! Оставь мне один! Ты уже победил! - Обойдешься. Только если не заберешь его у меня... * * * В вечернем городе жарко. Красное раскаленное солнце стреляет горячими лучами из-за крыш домов, больно обжигая кожу. Билл жмурится и удобнее перехватывает старый магнитофон. - Не достанешь. - Достану. - Нет, не достанешь. Она не продаст. Она никогда не продает. А если ее вывести, то она позвонит копам. Джеффри думает о том, что Бейли слишком уверен в себе и своем опыте, и поэтому стоит на своем. Но у Исбелла не остается выбора — последнюю сигарету они разделили вместе несколько минут назад. Протянув горячую от жары ладонь рыжему, он выдает долгожданное «Спорим?» и парни скрепляют спор слабым рукопожатием. Джеффри скрывается за грязной дверью магазина, а Билл опускается прямо на раскаленный асфальт и наваливается на каменную стену здания, подвигая магнитофон ближе к себе. Он ждет недолго, у него даже не остается времени на размышления о том, почему ему так хорошо рядом с этим вечно хмурым недоумком. Дверь дешевого магазина распахивается и Исбелл кроет его матом, хватая за рукав широкой футболки и утаскивая прочь. - Я победил, идиот, - на бегу вопит Джеффри, бросая Биллу пачку украденных сигарет. * * * - Спорим, тебе слабо меня поцеловать? Губы Билла горькие от алкоголя, и в то же время по-особенному сладкие. Джеффри понимает это, распробовав его вкус через напористый и неуклюжий поцелуй. Бейли широко открывает рот и шумно дышит, прижимаясь к нему всем телом, и Джеффри чувствует, как он дрожит. Кровать под ними едва уловимо скрипит, и Билл на мгновенье приходит в себя и отстраняется, но алкоголь берет верх, и парень вновь жадно впивается в раскрасневшиеся губы Джеффри. В комнате Джеффри невыносимо жарко вот уже три дня. Три дня, в течение которых здесь живет Бейли. Окна открыты настежь, но прохладный ночной ветер словно обходит дом стороной. Джеффри решает: если это из-за Билла, то он готов умереть от ожога легких, лишь бы рыжий оставался с ним. Исбелл кладет ладони на его бедра, запоздало думая о том, правильно ли он поступает. Можно ли ему трогать Билла так? Но сомнения мгновенно покидают его голову, когда Бейли окончательно прерывает поцелуй и резво поднимается, усаживаясь на него сверху. Щеки рыжего горят, а пьяный взгляд нацелен точно на влажные губы Джеффри. Билл довольно улыбается, сквозь джинсы чувствуя тепло его ладоней, и шепчет: - Ты проспорил. * * * Длинные гудки заставляют Билла волнительно теребить провод телефона. Он нервно сглатывает, чувствуя, как слабеют ноги. На том конце раздается тихий щелчок. - Иззи слушает. - Мне неловко. Я надеялся, что услышу Джеффри. Билл осторожно улыбается, зная, чувствуя, что где-то далеко от него Джеффри Исбелл улыбается тоже. - Я скучаю, Джефф. - Не будь девчонкой, Бейли. Где ты достал мой номер? Билл перестает улыбаться и замечает, как колотится сердце. Он сжимает губы, когда тоска наваливается на него неподъемным грузом. Голос Джеффри кажется чужим, но от его звучания по телу по-прежнему бегут мурашки. - Хей, поспорим, что я приеду в Лос-Анджелес и найду тебя? - Нет, ты не сможешь. Ты ни за что не решишься на это. - Поспорим? - Да, поспорим. Пошел к черту. Я занят. Джеффри бросает трубку, но Билл продолжает вслушиваться в гудки еще некоторое время, улыбаясь, как идиот. Его полупустой чемодан уже стоит у двери. * * * - Билли Роуз мнётся, как целка. Слыхал, чувак? Иззи молча плескает в пьяного Криса пивом, заставляя его заткнуться, и в который раз протягивает Биллу невзрачный микрофон. Рыжий стреляет в него злым взглядом и отворачивается, сложив руки на груди. Звуки нетрезвой завывающей публики доносятся до них из грязного зала какого-то безымянного стриптиз-клуба. Расшатывают и без того слабые нервишки. Кто-то вьется рядом с парнями, требуя, чтобы они поторопились или валили отсюда. Иззи видит единственный способ и торопится воспользоваться им. Он кладет руки на плечи Билла и шепчет на ухо, так, что Роуз чувствует его горячее дыхание. - Ему просто слабо петь в группе. - Сукин сын. Билл щурится, хмуря брови, и Иззи убеждается в том, что поймал его. - Спорим, ты не согласишься быть нашим вокалистом? - По рукам. Билл выхватывает микрофон из его ладоней. Волнение и страх отпускают его, им на смену приходят азарт и адреналин. Спустя пару минут Билл уже поет, до дрожи сжимая в руках микрофон и эффектно путая строчки песен. В перерывах между куплетами он оборачивается в сторону Иззи, чтобы показать ему средний палец и одними губами произнести «Отсоси, Иззи». * * * Иззи паршиво. Он наваливается на угол здания и закрывает глаза, чувствуя, как по запястью стекает густая кровь из разбитого носа. Где-то вдалеке раздаются сирены полицейских машин, и парень надеется, что копы не мчатся сюда. - Иззи. Иззи. Эксл находит его быстро. Он пьян и немного ошарашен тем, что произошло в дрянном баре. Ночной Лос-Анджелес сводит его с ума и пугает до чертиков, так что Роузу хочется уехать. Но он остается, потому что чертов Иззи Стрэдлин ведет себя как дурак. Эксл мягко сжимает его запястья, размазывая темную кровь пальцами, и долго смотрит на его разбитый нос. Иззи пытается улыбнуться, но получается совсем неубедительно. - Мне так хреново, чувак. - Я набью ему морду, спорим? - Спорим, что этот козел размажет твое лицо по асфальту? Разъяренный Эксл возвращается в бар и врывается в зал, как ураган. Он набрасывается на здорового мужика, который ударил Иззи, но тот перехватывает его руки и удерживает, пока двое его дружков бьют Эксла в лицо и живот. Какая-то девушка помогает ему выйти на улицу, и легкие больно обжигает холодом вперемешку с сигаретным дымом. Иззи хватает его и помогает добраться до квартиры, называя законченным идиотом. * * * Разноцветные огни стробоскопов носятся по сцене, заставляя зрачки сужаться. Яркий зеленый луч загорается и светит точно в глаза, от чего Эксл спотыкается, но успевает схватиться за плечо Слэша. Его тело горячее и пьяное. Эксл обхватывает его шею руками и подносит микрофон ко рту, чтобы слова, рвущиеся из его груди, коснулись каждого в этом адском зале. Музыка гремит внутри. Роузу кажется, что он слышит каждого из парней по отдельности, перекликается с ними. Он чувствует на себе холодный взгляд, но не оборачивается, чтобы сперва посмотреть на Иззи, а сразу устремляется к нему, дико пританцовывая и извиваясь. - Спорим, я затащу вон ту девчонку в постель? Сразу после концерта? Стрэдлин только пожимает плечами и отворачивается в сторону пьяного Даффа, чтобы не видеть того, как Эксл бросает жадные взгляды в сторону нетрезвой брюнетки с упругой грудью. Выступление подходит к концу, и довольный Эксл тащит девицу в тесную гримерку. Они проносятся мимо Иззи. Эксл оборачивается, чтобы указать Стрэдлину на свою победу, но на мгновенье замирает, когда тот бросает недокуренную сигарету на пол, разворачивается к нему спиной и уходит прочь. Звук его шагов надолго застревает в голове Роуза вместе с осознанием чужой ревности. * * * Из окна веет холодом и ночным воздухом. Автобус лениво движется прямиком в неизвестность, укачивая и убаюкавая монотонным шумом двигателя. Скучные темные поля проносятся перед усталыми глазами друг за другом. Бесконечные. - Не спится? Эксл вздрагивает от неожиданности и старательнее кутается в короткую кожаную куртку, чуть двигаясь, чтобы освободить Иззи немного места рядом. Все остальные давно спят. Пьяные и счастливые. Стрэдлин протягивает ему стакан с чем-то теплым и Роуз, не задумываясь, выпивает его содержимое без остатка. Они сидят в тишине некоторое время. Эксл думает о том, как ему повезло. Его лучший друг рядом с ним. Эта мысль согревает его быстрее, чем тонкая куртка или теплый напиток. Иззи тоже о чем-то думает, но сама идея залезть в его мысли звучит как бред. - Спорим, между нами что-то есть? Эксл кивает, не задумываясь, как только смелый вопрос срывается с губ Стрэдлина. Спорить здесь было бы глупо. Роуз тихо смеется, чтобы не спугнуть призрачную ночную тишину, а Иззи не понимает, что здесь смешного. В ту ночь они так и не смогли уснуть. И ни одно слово не было произнесено ими. Они остались сидеть у окна, лениво думали и чувствовали, как между ними, вопреки ночному холоду, рождается тепло. * * * - Спорим, тебе понравится?... Удовольствие от наркотика разливается по телу сплошным бесконечным потоком, и Эксл откидывается назад, падая головой на подушку. Его зрачки расширены, и Иззи принял достаточно, чтобы увидеть в них бесконечность, разрывающуюся тысячами фейерверков. Роуз не может и не хочет контролировать свое тело. Прикосновения холодных пальцев Иззи ощущаются в тысячи раз ярче. Эксл хохочет от щекотки, когда Стрэдлин пытается раздеть его. Они не помнят, кто они, где они, и кто такая Эрин, которая колотится в дверь. Горячие тела соприкасаются и переплетаются, словно в безумии. Обнаженные чувства рвутся наружу через приглушенные рваные стоны и бессвязные фразы. Тесная гримерка наполняется теплом горячего дыхания. Трепетные прикосновения становятся все более смелыми и откровенными, Эксл кричит и забывает как это — дышать, когда чистое удовольствие достигает своего пика. Яркое узорчатое безумие вокруг постепенно превращается в тусклую реальность, и единственное, что хоть как-то разбавляет наскучившую серую обыденность - это прохладные прикосновения Иззи и запах его любимых сигарет. Дыхание выравнивается, а эффект от наркотика стремительно сходит на нет, и на Роуза волной накатывает тяжелая, но приятная усталость. Он утыкается носом в подушку и тут же забывает все, что произошло только что. - Похоже, я выиграл спор. Как думаешь? Иззи небрежно бросает на плечи Эксла пушистый плед, одевается и, пропустив в номер раздраженную ожиданием Эрин, выходит в коридор. * * * Эксл приезжает в гостиницу быстро, вихрем пересекает холл, широким шагом проносится по длинному коридору. Его трясет от страха, но он замечает это только тогда, когда начинает беспорядочно колотить кулаками по двери номера. Перед ним возникает растрепанная девушка. Она быстро указывает ему в неопределенном направлении и, напуганная, бежит прочь от номера. Роуз находит Иззи на диване и бросается к нему, попутно хватая телефон. Дыхание Стрэдлина редкое, прерывистое, а кожа бледнее обычного. Он открывает глаза и хмурится — силуэт Эксла неясно расплывается, но он узнает его голос, когда Роуз вызывает «Скорую» и ругается, перебирая в руках кучу пустых и полупустых шприцов. - Это больше не смешно, кретин! Иззи! Скажи, что ты меня слышишь, задница. Ну же! - Тебя... сложно не услышать. Задница. Иззи улыбается. Эксл готов влепить ему пощечину, но незавидное состояние мужчины останавливает его. Роуз опускается на колени перед диваном, звеня дорогими украшениями. Он смотрит на Иззи долго, поправляет его влажные волосы. - Хей, если мы поспорим, что ты завяжешь с этим дерьмом, ты сделаешь это? - Я буду стараться. Эксл кивает и осторожно сжимает его холодную ладонь в своей. Момент кажется ему трепетным. От этого, а может от жары или нервов, его щеки горят. Эксл не прерывает рукопожатие еще некоторое время. - Я верю в тебя, Изз. Больше, чем в кого-либо. * * * Кучи бумаг расстилаются по широкому столу, падают на пол. Все вокруг словно в замедленной съемке. Иззи бросает быстрый взгляд на взбешенного Даффа и не верит своим глазам. Все его убеждения, касаемо нерушимого спокойствия басиста, трескаются и падают куда-то вниз, тяжелыми осколками осыпаясь на листы бумаги. Звук закрывающейся двери сотрясает воздух. Теперь они одни. Иззи и его спятивший друг. - Они ненавидят тебя. Иззи усмехается и выдыхает густой дым. Он не уверен в том, что трезв. Он все чаще не уверен вообще ни в чем, кроме невыносимого давления, которое он чувствует каждой клеткой своего опьяненного мозга. - Заткнись. Мне плевать. Я знаю, что я прав. А они... Они просто идиоты. Они не думают своими головами. Кучка тупых наркоманов. - Хочешь совет, Эксл? Подумай о том, чтобы сменить курс. - О чем ты? - О, ты не дурак. Ты прекрасно понимаешь меня, не так ли? Эксл упирает руки в стол напротив Иззи и смотрит на него. Долго и пристально, иногда отводя взгляд, цепляясь за туманные мысли. Те из них, которые вытекают в осознание собственных ошибок, злят его. Роуз поднимает потемневшие от обиды глаза на Стрэдлина и яростно сметает со стола тонкие стопки бумаг. - В чем твоя проблема?! Ты должен поддерживать меня! Ты — мой друг, Иззи! Знаешь что? А может быть ты просто такой же тупой наркоман, как и они? А? Почему ты молчишь, тупица? Ответь мне! - Успокойся, и я скажу тебе кое-что. Эксл стискивает зубы от злости, но послушно умолкает и садится в дорогое кресло, не прерывая зрительного контакта. Когда Иззи уверен в том, что Роуз готов слушать, он делает глубокий вдох, позволяя разуму проясниться. - Когда-то ты был прекрасным, Эксл. И я любил тебя, как друга или что-то в этом роде. Но сейчас с тобой происходит какое-то дерьмо. Я просто хочу сказать, что ты должен взять себя в руки и попытаться разобраться в себе, иначе... - Замолчи. И убирайся отсюда. Иззи поднимает брови и остается на месте некоторое время, в надежде, что Эксл успокоится и продолжит разговор, но Роуз молчит, сверкая прищуренными глазами. Он выглядит совсем чужим. Не Эксл Роуз. И уж тем более не Билл Бейли. Кто-то другой сидит напротив Иззи и прожигает его равнодушным взглядом. - Хорошо. Иззи поднимается с дивана на ноги и нетрезвой походкой направляется к двери. Его шаги бесшумны, что заставляет Эксла думать о том, что это все сон. Иззи открывает дверь и выходит в коридор. Его голос звучит оттуда гулким эхо: - Спорим, я уйду навсегда? * * * Душный дорогой номер пропитан запахом алкоголя. Воздух отравлен, а мебель напрочь пропахла табаком. Тонкие белые занавески едва колышутся, когда в окно врывается воздух. Пыльный и душный. - Не бросай трубку снова. Эксл касается обнаженной спиной прохладной стены. Голова раскалывается. Он обхватывает трубку обеими руками и почти нежно прижимает ее к щеке, закрывая глаза в предвкушении. - Скажи хоть что-нибудь, Изз. Я хочу услышать твой голос. - Я сказал достаточно. Мне пора. - Нет! Пожалуйста, поговори со мной... На том конце раздается шорох. Эксл закусывает губу, мысленно надеясь на то, что Иззи не бросит его сейчас. С ужасом мужчина чувствует, как снова подступают слезы. Отчаяние хватает его за плечи липкими лапами. - Перестань звонить мне. Ты пьян. Ложись спать. - Мне страшно. Я боюсь. - Чего? - Ты... мне... Не закончив фразу, Эксл отстраняет от себя трубку телефона и откидывает голову, втягивая воздух сквозь зубы. Болезненный спазм сдавливает горло, и он дает волю эмоциям. В трубке тихо. Где-то далеко от него Иззи Стрэдлин чувствует болезненное покалывание в носу и судорожно тянется за сигаретой. Тишина. Эксл сотрясается в беззвучном плаче. Иззи слышит его редкие тихие всхлипы и в его голове всплывает их первый разговор. Он на мгновенье улыбается, но улыбка застывает, а после совсем исчезает с его лица. Иззи бросает сигарету в распахнутое окно. - Прости меня. Тихий шепот Эксла едва различим, но Иззи слышит его. - Я больше не злюсь, Эксл. - Я люблю тебя. - Это не так. Не обманывай нас обоих. Эксл проводит рукой по влажной щеке и вытирает мокрые ресницы. Он тянется за бутылкой, но с сожалением понимает, что она пуста. Он бросает ее куда-то в центр комнаты, разбивая о другие пустые бутылки. Сколько он выпил?... Черт. - Спорим... Спорим, ты вернешься, Изз? Обязательно вернешься. Поспорим, да? Ухватившись за последний из вариантов, Эксл с надеждой вслушивается в сбившееся дыхание Иззи, нетерпеливо ерзая на месте. В голове немым фильмом проносятся фрагменты их общей жизни - грандиозного спора, длиною в несколько лет. Эксл замирает, глядя вникуда, боясь не расслышать заветное «спорим», которое продолжит их игру, за стуком собственного сердца. - Ты уже проспорил, Эксл. Сердце пропускает удар, когда после холодной фразы в трубку врываются ровные гудки.