Наруто
26 апреля 2013 г., 17:25
Примечания:
Написано под песню:
Bryan Adams - Please Forgive Me
Годы бегут по траве и по снегу, Словно по вечному расписанию. И только одно не подвластно их бегу: Наши воспоминания. © Э.Асадов
Завывает за окном метель. Ветер неистово кружит в сумасшедшем танце уставший, сонный снег. Разбуженные снежинки беспокойно стучат в окно, как будто хотят спрятаться от свирепого ветра в этом небольшом доме, в котором так тепло и уютно. Подхожу к столу, перегибаюсь через него к окну и всматриваюсь в темную, едва освещенную фонарями, улицу. Без Саске этот дом кажется таким огромным, пустым, ненужным... Ветер плавно опускает вымотанный снег на землю, дарит ему несколько коротких мгновений отдыха, и снова поднимает и кружит, кружит, и опять поднимает все выше к небу и порывисто отпускает, бросает вниз. Настенные часы мерно отсчитывают минуты. Половина десятого. Его поезд прибывает через два часа. Тихо вздохнув, сажусь за стол. В глаза тут же бросается его фотография. Улыбаюсь. Подперев рукой щеку, сижу и смотрю на него. Такого родного, близкого, и в то же время такого далекого... Прикрываю глаза. Кто-то недавно сказал мне, что мы с Саске идеальная пара, что ему даже завидно видеть то, как мы заботимся друг о друге. Он говорил, что глядя на нас, начинает верить в сказки. Что наша история – это нечто настолько светлое и яркое, что даже обидно, что у него такой нет, и не будет. Хм... наша история... она далека от той, что себе выдумал тот случайный прохожий. Слишком далека... Но все же небезинтересна... открываю лежащую на столе тетрадь, и беру в руки ручку. Как же я познакомился с Саске? Почему-то сейчас мне хочется об этом написать, обо всем рассказать...=================
Впервые я встретил Саске в первом классе средней школы. Мы учились в параллельных классах, и практически никогда не пересекались. Возможно, так бы и не пересеклись, если бы лидеры наших классов не решили устроить стрелку... Хм, подумать только, в свои двенадцать лет я еще не стал лидером класса. Обидно. ...Стрелка была назначена на большую перемену, на заднем дворе школы. Там редко бывали учителя. Там никто не мог помешать нам. Там я впервые увидел его, Учиху Саске. Он был полной противоположностью мне. Я – блондин с вечно находящимися в творческом беспорядке жесткими волосами, он - брюнет с довольно странной прической. У него наигранно равнодушные черные глаза, у меня – постоянно смеющиеся сине-голубые. Его кожа бледна и порой, когда на него падал солнечный луч, казалось, что Учиха был прозрачным. Я же, сколько себя помню, всегда был довольно смуглым, как будто всю жизнь проводил в солярии. Единственное, что у нас было общее – это рост. Но тогда меня это мало интересовало. Тогда он, Учиха Саске, был моим противником, практически врагом. Я должен был драться с ним. Я должен был победить. Я предвкушал это. Предвкушал драку, жаждал победы. ... Я любил драки. Тогда кроме них меня интересовал лишь отец... ... И тем не менее, запомнился мне Учиха именно лицом, вернее его выражением. Меня потрясло то, как в его равнодушно-отстраненных глазах медленно зажигается интерес. Он тоже ждал драки. Он хотел ее. Иначе бы попросту не пришел на задний двор нашей славной Токийской средней школы. Но толком подраться мы не успели. Все, на что нам хватило времени – это слегка присмотреться друг к другу. Мы по очереди сделали по пробному выпаду, и без труда парировали удары друг друга. Драка обещала быть интересной. Наши силы были примерно равны. Мы предвкушали веселье, но нам помешали. Наверное, кто-то узнал о нашей невинной затее, и рассказал учителю. Появление сенсея заставило нас остановиться. Меня и Учиху вызвали к директору, как тех, кого поймали «с поличным». Мы сидели в просторном кабинете в паре метров друг от друга, и казалось, не замечали никого, кроме себя. Кабинет был светлым. Блики солнца отражались от застекленного шкафа, заставляли блестеть массивную люстру, и веселыми солнечными зайчиками прыгали по потолку. Я уже бывал здесь несколько раз, и довольно быстро научился игнорировать свирепые взгляды старика-директора, ожидая отца. В этот раз мне не пришлось долго ждать. Он появился вместе с отцом Саске. Директор быстро ввел их в суть дела, и, наверняка был потрясен вопросом, который наши отцы практически задали в унисон: - Победил?.. ...Думаю, мы могли бы стать с Саске друзьями. Если бы все-таки подрались, или пообщались. Но наши пути разошлись, не успев толком пересечься. У отца были какие-то трудности с бизнесом, и нам пришлось переехать. Через два дня после несостоявшейся стрелки, я перевелся... ... Мы с отцом переехали из Токио в Мацуэ. Этот город был слишком далеко от столицы и от жизни, к которой я привык. И, тем не менее, Мацуэ был прекрасен. Мне нравилось гулять по его длинным широким улицам, сидеть в открытых кафе, бродить по паркам и скверам. Они очень отличались от мест, в которых я бывал в Токио. Даже если названия совпадали, в Мацуэ все было другим. Поначалу меня это привлекало, но, прижившись, я все чаще и чаще стал ловить себя на мысли, что хочу вернуться в Токио. Но понимание этого пришло ближе к окончанию старшей школы... ...Обосновавшись на новом месте, папа первым делом, записал меня на каратэ. Его поступок объяснялся просто. Раз уж постоянно нарываюсь на драки, то пусть меня хотя бы научат драться. По крайней мере, он так мне говорил, когда мы еще жили в Токио, и я исправно посещал секцию тхэквондо... Потом отец подыскал мне неплохую школу, и когда я наконец влился в новый коллектив, моя жизнь стала, возможно, даже лучше, чем была. Новые знакомства, новые друзья, новые интересы и первые цели... Поначалу, задачи были просты и практически невинны. Выиграть районные соревнования, затем городские. Написать олимпиаду так, чтобы не отправиться в летнюю школу для посещения скучных дополнительных занятий и не перевести очередные летние каникулы. Начать встречаться с Сакурой-чан раньше Шино, и бросить ее быстрее, чем Ао бросит надоевшую ему Таюйю... ...В старшей школе Гаара – красноволосый парень с прикольной татушкой, в виде кандзи, над правой бровью, предложил мне встречаться. Сначала его предложение меня удивило, затем – позабавило. Мне показалось это интересным, и я решил согласиться... Полгода мы терпели друг друга. Потом Гаара сдался, заявив, что со мной невозможно иметь дело... Невозможно, хех... я тогда сам от себя устал. Не знаю, почему мне захотелось, чтобы именно он меня бросил. Хм, возможно потому, что потом, после наигранно громкого разрыва и спровоцированного мною же скандала, я стал нарасхват?.. ...Позже, закончив школу, я снова вернулся в Токио. Теперь я был студентом университета Мейдзин и делил комнату в общежитии со своим одногруппником Инузукой Кибой. Мы довольно быстро сдружились. Вместе прогуливали пары, вместе умоляли преподавателей об отработке, на ходу выдумывая мыслимые и немыслимые оправдания нашим пропускам. Вместе мы устраивали и посещали всевозможные вечеринки, ходили в клуб, кадрили девчонок, играли в карты на желания... Киба – высокий шатен с татуировкой в виде красных клыков на щеках, мастер выдумки. Порой, мне казалось, что мне не переплюнуть его фантазию... Я никогда не умел играть в карты. И, тем не менее, я не упускал возможности сыграть на желание. Возможно, я так бросал вызов собственной неудаче... Как бы ни складывалась игра, Кибе я отчего-то всегда проигрывал. Хорошо хоть Инузука не загадывал чего-то сверхъестественного. Он, вообще, был довольно добродушным парнем, но... все же из-за его странного желания, я обзавелся татуировкой на щеках в виде шести симметричных полосок, и из-за него же был вынужден поставить, как по мне, девчачью песню на звонок телефона, и не менять ее в течение полугода. ... «...Please forgive me - I know not what I do Please forgive me - I can't stop lovin' you...» ... Первые две недели меня раздражал этот рингтон, потом – я привык, и даже как-то не подумал сменить мелодию по окончанию завершающего спор полугодия. А еще я и предположить не мог, что эта песня станет красной нитью моей жизни... ...Жизнь в общежитии хоть и была интересной, но в то же время казалась несносной. Мне казалось, что меня заточили в тюрьму. Мне практически всегда запрещали приводить гостей, и отводили для посетителей определенный день и пару часов на визит, как будто мы жили в больнице. Не слишком-то гостеприимные двери общежития закрывались ровно в 23:00. Лазанье по балконам кажется захватывающим, романтичным и интересным только в первый, ну, может и во второй раз. Потом это надоедает. Заканчивая второй курс, я твердо решил найти себе квартиру. После долгих поисков, я нашел просто-таки идеальный вариант. Удобно добираться до универа, хороший район, рядом несколько магазинов, в пятнадцати минутах ходьбы несколько развлекательных центров. Да и сама квартира была замечательной. Светлая, двухкомнатная, с довольно просторной кухней, шикарной ванной. Но она была дорогой. Собственно, это был ее единственный недостаток. Как вскоре выяснилось, на эту квартиру тоже кто-то претендовал. Это был студент, и для него эта квартира была тоже дорогим удовольствием. Пожилой хозяин предложил нам снимать квартиру вместе. Это был самый оптимальный вариант. Я был не против, а моему будущему соседу было вообще все равно с кем жить, лишь бы платил свою часть аренды. И все же, хозяин настоял на нашей встрече. Чтобы, как он сказал, потом не мучились... ...Был жаркий летний день. Меня задержали на моей очередной временной подработке, и я безбожно опаздывал на назначенную встречу, и наверняка ужасно подводил и хозяина квартиры, и своего будущего соседа. Когда я, наконец, поднялся на третий этаж нужной девятиэтажки, с момента назначенной встречи прошло чуть больше получаса. Дверь в квартиру была распахнута настежь, и я, даже не подумав позвонить, зашел в прихожую. Там хозяин квартиры что-то бодро рассказывал какому-то парню. Мое лицо отразилось в зеркале, и старик, как-то облегченно вздохнул, сказав: - А вот и он. Виновато хлопая глазами, я извинился. Старик рассмеялся, и немного отошел в сторону, чтобы мы с моим будущим соседом могли посмотреть друг на друга и познакомиться. Я с минуту смотрел на парня, стоящего в дверях одной из комнат. Потом медленно пришло узнавание, а с ним и легкое удивление. Не знаю, что случилось в его жизни, но передо мной, стоял никто иной, как Учиха Саске. Тот самый Учиха, с которым в свое время мы так и не успели подраться. Он практически не изменился. Все те же равнодушные, черные, как ночь, глаза, иссиня-черные волосы. Тонкие изящные брови были слегка сдвинуты к переносице, аккуратный нос, тонкая линия губ... Тогда мне показалось, что все в нем было идеально. И широкие плечи, и бросающиеся в глаза сильные руки, явно накаченные ноги... Не скажу, что я сильно уж ему уступал. Мы были слишком разные для того, чтобы нас сравнивать. Занимались разными видами спорта, ставили перед собой разные цели, но... До чего же было обидно осознавать, что он стал на полголовы выше меня! Хмык Учихи прервал повисшую тишину. Легкая полуулыбка, тронувшая его губы, дала мне понять, что он узнал меня. В ответ на его ничего не значащую улыбку я пожал плечами. - Наруто, - на всякий случай напомнил я. - Саске, если ты забыл, - насмешливо хмыкнул он в ответ. Я тогда фыркнул и отвернулся. Делать мне нечего было, кроме как помнить о нем. Хозяин квартиры как-то настороженно на нас посмотрел, но я не придал этому значения. Заявив, что считаю знакомство законченным, и что собираюсь въехать через пару дней, я вприпрыжку выбежал на улицу. Меня ждало мое первое на сегодня свидание. На улице меня уже поджидала Ино – блондинка с бирюзовыми глазами, пышными привлекательными формами и вздорным характером. Подойдя к девушке, я, приобнял ее за талию и в качестве приветствия чмокнул в губы. Неподалеку раздался вздох облегчения. Обернувшись, я увидел хозяина квартиры. Хм, кажется, я понял, о чем он подумал тогда, когда мы повторно знакомились с Учихой... ... Хоть мы и жили с Саске в одной квартире, встречались на кухне чуть ли не каждое утро, и даже делили кое-какие продукты, мы практически не общались. Он учился в Тодай, много проводил времени в своем универе, гулял со своей компанией. Впрочем, я поступал так же. У нас с ним с первых же дней совместного проживания появилось одно негласное правило: никого не приводить в квартиру. Нет, конечно, у нас часто бывали гости. Но это были друзья или знакомые, с которыми, мы либо делали какой-то учебный проект, либо просто смотрели фильм. Не больше... ...Вспоминая те дни, мне кажется, что мы были дальше, чем небо и земля... Сблизила нас, как это ни странно, сессия. Правду говорят, что студент учится всего два раза в год. Тогда я впервые увидел Учиху в компании учебника. Присмотрелся к книжечке, и аж вздрогнул, невольно радуясь тому, что уже сдал этот предмет. Потом удивился. Мы же учимся на разных направлениях. Затем я понял, что понятия не имею, на кого учится Саске. Разные университеты еще ничего не значат. Я снова покосился на учебник в его руках и невольно вспомнил, что наш глубокоуважаемый профессор Сенджу требовал знать наизусть чуть ли не весь учебник и старательно надиктованный конспект лекций. Кажется, это был единственный предмет, который я действительно учил весь второй курс... Тогда мне почему-то захотелось помочь Саске. Наверное, от большой скуки я задал ему вопрос, который часто любил задавать Сенджу. Учиха недоуменно на меня взглянул, хмыкнул, но ответил. Я хмыкнул, и задал другой вопрос, тот самый, из-за которого я, в свое время, отправился на пересдачу... ...С тех пор, мы стали общаться гораздо чаще. Учиться вдвоем оказалось интересней, чем я мог себе представить... ... Хозуки Суйгетсу – наглый, шумный, любящий приключения парень с обесцвеченными белыми волосами и немного странными фиолетовыми глазами – часто появлялся на нашей квартире. Он, насколько я понял, был если не лучшим, то очень близким, другом Учихи. С Хозуки часто приходили разные девчонки, с которыми, как мне по секрету как-то сказал Суйгетсу, Саске встречался. Одновременно. И ни одна, ни одна! об этом не знала. ...Хм, мои девчонки тоже не знали, что у меня их много, что иногда я не прочь разнообразить их пышногрудое общество обществом парней... С этими домашними дружескими посиделками был один забавный случай. Ко мне в гости пришла Хината – скромная очень симпатичная девушка, на тот момент моя (если так, конечно, можно выразиться) фаворитка номер один. Мне очень нравились ее длинные, черные, шелковистые волосы. Да и фигурка у Хины была что надо... К Саске в то же время пришла его девушка – миловидная шатенка с веселыми карими глазами. Тен-Тен была верна своей любимой прическе – двум симпатичным хвостикам. Довольно длинная ровная челка как всегда скрывала брови... Смешно было то, что... мы с Учихой фактически поменялись подружками и... одобрили выбор друг друга... ... Мне было любопытно, и я как-то раз поинтересовался у Хинаты, почему же они с Саске разбежались. Как по мне вполне милой парой были... Оказалось, что Учиха был довольно груб и резок, и девушке это со временем надоело, и она предложила разойтись. Учиха не возражал... Потом мне не раз доводилось слышать, что Саске довольно груб. Некоторые утверждали, что он очень резок и жесток. Некоторых останавливала эта его резкость, и они не смели приближаться к нему слишком уж близко. Некоторым было все равно. Кто-то просто хотел быть рядом с ним. Хотел этого больше жизни... Такой желающей была староста моей группы Карин – веселая, не в меру наглая и слишком самоуверенная в себе девушка. У нее были вызывающе-красные волосы, что впрочем, очень ей шли. Она случайно повстречалась с Учихой в одном из клубов, и потом не упускала возможности появиться в его жизни... Ее навязчивая идея стать девушкой Саске бесила самого Учиху, да и мне, как ни странно, усложнила жизнь... ...Близился канун Нового Года. Я, неплотно закрыв дверь, лежал на кровати и смотрел на идеально ровный чисто-белый потолок. В поле зрения не попадала люстра, так что мне ничего не мешало лежать и видеть над собой белое полотно, на котором так и хотелось что-нибудь да нарисовать... С минуту на минуту за мной должны были зайти одногруппники во главе с Кибой. Именно в тот момент я понял, что совершенно ничего не хочу. Не хочу никуда идти, не хочу никого видеть, не хочу ничего отмечать... Меня утомили постоянные нападки Карин и ее попытки всеми правдами и неправдами навязаться ко мне в гости. Девушка становилась слишком настырной, и я ее уже открытым текстом посылал, на что она обижалась, и устраивала кое-какие подлянки с зачетами. Видеть ее я точно не хотел. В дверь позвонили и принялись настойчиво стучать. Прошло несколько минут, прежде чем Учиха отворил ее. Странно, что он был дома. Я думал, он уже ушел. К нему вроде как час назад приходил Суйгетсу, и спустя полчаса уходил... Так или иначе, Саске впустил в квартиру Кибу, перекинулся с ним парой слов и, решив, что я ушел, сообщил Инузуке, что меня уже нет. Киба с досадой чертыхнулся и, пожелав Учихе счастливого нового года, убежал. «...Please forgive me - I know not what I do Please forgive me - I can't stop lovin' you Don't deny me this pain I'm going through...» Я не сразу понял, что мне звонят. Вернее, я не придал этому значения. Скорее всего, это Киба пытался меня найти. Ну и ладно. Попытка – не пытка, пусть звонит. Я продолжал лежать на кровати, сцепив руки за головой, и отстраненно смотрел на белоснежный потолок. «...Please forgive me - if I need ya like I do Oh believe me - every word I say is true...» В комнату без стука вошел Саске. Видимо, он решил, что я забыл телефон дома, и он хотел его выключить. «...Please forgive me - I can't stop lovin' you...» Телефон отключился сам. Киба никогда не отличался выдержкой и терпением. Я лениво перевел взгляд на Учиху, как бы спрашивая: «Что?». Я думал, он хмыкнет и уйдет, но вместо этого, он сел на кровать, рядом со мной и спокойно спросил: - Ты влюблен? - Нет, - не задумываясь, ответил я. Саске усмехнулся, как будто ему понравился мой ответ, и склонился над моим лицом, внимательно следя за моей реакцией на его, казалось бы, невинные действия. Я по-прежнему не проявлял интереса к происходящему, хотя прекрасно понимал, что просто так в личное пространство не вторгаются. Учиха же не видя никаких изменений в моем поведении, осторожно, и в то же время как-то нежно коснулся моих губ своими, провел по ним языком, слегка надавил на них, и по-прежнему не встретив никакого сопротивления с моей стороны, углубил поцелуй. Не знаю, чего он добивался, что хотел мне сказать или показать. То, что он доминирует? Что он главный? Его главенство могло закончиться за несколько секунд – один точный удар, и он бы лежал поперек кровати. Но я и не подумал его бить. Я по-прежнему был слишком пассивен, не делал ничего, тем самым признавал его лидерство... ...Мне нравился Саске. Порой, я ловил себя на мысли, что не прочь поразвлечься с ним. Тогда я практически ничего не воспринимал всерьез... В тот памятный новогодний вечер поведение Учихи меня несколько удивило. Мы снимали квартиру уже чуть больше года. Мы довольно долго жили под одной крышей, и даже летом не покидали стен нашего жилища. За все это время он ни разу не проявил ко мне никакого интереса. Кажется, он на меня и вовсе не смотрел и... нет, не избегал, лишний раз не попадался на глаза. Да и я тоже за ним не бегал. Мы даже нормально не говорили, лишь озвучивали написанные в методичках вопросы, и, иногда, говорили «да» или «нет», но чаще вообще просто мотали головой... ... Спровоцировав меня ответить на поцелуй, Саске слегка отстранился от меня и внимательно заглянул в мои глаза, как будто ожидая возмущения... вообще какой-нибудь реакции. Я мог бы удивиться, на худой конец, рассердиться. Мог отодвинуть Учиху, давая понять, что ему не место в моем личном пространстве, мог потребовать объяснений... но ничего этого не сделал. Мне по-прежнему было лень двигаться, и я не делал этого. Я перестал изучать потолок и теперь спокойно наблюдал за Учихой. По крайней мере, мне казалось, что спокойно. Очевидно, я должен был что-то сказать. И сказал, правда, явно совсем не то, что ожидал услышать Саске, не то, что нужно было сказать в сложившейся ситуации. - Я думал, ты ушел с Ходзуки, - я слегка наклонил голову набок, и оказавшаяся длинной челка, тут же неприятно прикрыла мне глаза. Хоть челка довольно часто лезла в глаза и очень этим раздражала, мне почему-то очень запомнился именно этот момент. Возможно потому, что Саске, прежде чем ответить, позволил себе снова прикоснуться ко мне и убрать со лба густые светлые пряди, скрывшие от него мои глаза. - Я думал, ты ушел на встречу с Инузукой. Некоторое время мы провели в тишине. Он был так близко, что я мог чувствовать тепло, исходящее от его тела. Меня немного удивляло его столь пристальное внимание ко мне. Находиться под его немного тяжелым изучающим взглядом было несколько неуютно. Наверное поэтому я попытался отвлечь его от созерцания меня, разговором. Тем более, кажется, была моя очередь что-то говорить. - Не хочу никуда идти, - мне показалось, что мой голос прозвучал непринужденно и обыденно. Однако моя слабая попытка вернуться к прерванному разговору была фактически воспринята в штыки. Впрочем, мне это понравилось... Вместо ответа, Саске вновь склонился надо мной и снова поцеловал, в этот раз требовательно. Он как будто говорил, что простые поцелуи не сильно-то его интересуют. Что хочет большего. Об этом говорила его прохладная рука, скользнувшая под мою футболку и частично ее задравшая. Вторая его рука недвусмысленно коснулась моего паха. Мне надо было принять решение. Он бы наверняка ушел, если бы я его оттолкнул. Хотел ли я его? Хотя нет, вопрос тогда стоял несколько иначе: хотел ли я секса? «...Please forgive me - I know not what I do Please forgive me - I can't stop lovin' you...» Снова звонил телефон. Это был отличный шанс уйти. Но я не стал пользоваться подвернувшейся возможностью. В тот момент, когда вновь зазвонил телефон, я решил, что мне очень даже нравится предложение Учихи скоротать время. Сделав вид, будто я не заметил ни звонящего телефона, ни чем занимаются руки Учихи, я позволил себе обнять Саске и жарко ответить на его поцелуй, давая понять, что принимаю правила его игры... ...Учиха оказался искусным любовником. Он довольно быстро довел меня до состояния острой возбужденности, и как бы дразнясь, не спешил предпринимать активных действий. Наверное, ждал, когда я попрошу его о чем-то конкретном. Своим пристальным взглядом он очень меня смущал, и, кажется, ему доставляло удовольствие смотреть, как я краснею. Возможно, я все-таки его о чем-то попросил, а может Саске просто надоело ждать невесть чего. Он, как-то слишком уж осторожно, взял в руки мою, требующую разрядки плоть, и начал ее ласкать... ...Почему кто-то говорил, что Саске грубый и резкий? Были ли у них на это основания? У меня не было. Со мной он был очень внимательным и нежным... Он, фактически, был моим первым и единственным. Никому, кроме него, я не позволял делать такое... ...Когда я кончил, Учиха задумчиво посмотрел на свою залитую моим семенем руку, едва слышно хмыкнул и сказал мне встать на четвереньки. Я даже не подумал ему возражать. Приняв нужную позу, я разве что успел выдохнуть, перед тем, как в меня проник первый палец. Я не раз делал такое, проводя ночь с очередным мальчиком, но понятия не имел, что чувствует мой партнер, когда я так делал. Это было странно. Неприятно... Очень неприятно и немного больно, однако терпимо. Саске просунул в меня второй палец. Он, так же, как и первый, был каким-то скользким, скорее всего, Учиха смазал их моей спермой. Теперь действительно стало больно. Не то чтобы эту боль нельзя было стерпеть, но делать этого совершенно не хотелось. Скорее всего, я напрягся. Саске что-то мне сказал, и погладил свободной рукой по спине. Я невольно расслабился. Голос Учихи успокаивал, был таким приятным и желанным... Даже немного жаль, что я не могу вспомнить того, что он мне говорил... ...В меня проник третий палец, и я, кажется, все-таки вскрикнул. Саске снова удалось меня немного успокоить. Он начал двигать проникшими в меня пальцами, постепенно растягивая меня. Это практически не доставляло удовольствия. Дискомфорт – не более. Но в какой-то момент это стало приятным, я даже дернулся ему навстречу. Хотелось вновь почувствовать тот короткий миг наслаждения. Ощутить это невероятное чувство еще раз, и еще. Учиха продолжал меня растягивать, все чаще даря эти неописуемые приятные ощущения, время от времени поглаживая меня по спине. Я вновь возбудился. Ласкающие меня пальцы уже не дарили желаемого наслаждения, лишь дразнили. Я начал дергаться, сам толком не понимая, чего именно сейчас хочу, и даже не задумываясь, как это выглядит со стороны. Наверное, Саске это понравилось, и он предложил мне поизвиваться еще. Свободной рукой он погладил меня по животу, пару раз невзначай задел стоящий колом член, и кажется, просунул в меня четвертый палец. Я резко дернулся. Было невыносимо чувствовать в себе эти настойчиво движущиеся пальцы. Но, как оказалось, не чувствовать их оказалось гораздо хуже. Пустота внутри была слишком осязаемой и неприятной. Однако продлилось это противное чувство совсем недолго. Проникновение Саске было совершенно безболезненным и каким-то очень долгожданным. Я забыл, как дышать. И, кажется, Учиха напомнил мне о том, что это нужно делать... ...Я пребывал на вершине блаженства. Я даже подумать не мог, что может быть так хорошо. Ритмичные толчки сводили меня с ума, вызвали блаженные стоны, которые я даже не думал сдерживать. Вслушиваясь в хриплые вскрики Саске, я невольно подавался ему навстречу, желая подарить и получить больше ощущений и впечатлений. Разрядка принесла облегчение пополам с полным удовлетворением. А еще страшную усталость. Впрочем, на отдых у нас было несколько часов. Пропускать звон колоколов в наши планы не входило. ...Пожалуй, то был самый необычный Новый Год, который мне доводилось встречать... ...Могло показаться, что бурное празднование Нового Года стало переломным моментом в наших с Саске отношениях. Но это было не так. Между нами был секс и только секс, и... никаких обязательств. К нам в гости по-прежнему приходили наши многочисленные девушки, которые искренне считали, что являлись для каждого из нас той единственной, за которой мы готовы идти хоть на край света... Девушки Саске по-прежнему жаловались на его жесткость, резкость и нередкую грубость. Эти рассказы, которые мне по очереди пересказывали то Ино, то Хина, то Рин - постоянно удивляли меня. Внешне, я старался этого никак не показывать и все же, я совершенно ничего не понимал. Со мной Учиха никогда не был резким. Практически всегда он был нежен... Еще они говорили, что Саске явно теряет к ним интерес. Это почему-то очень радовало меня... ...Мне были непонятны сердитые взгляды Учихи, когда он видел меня вместе с Хинатой. Вроде бы он сам одобрял мой выбор, а с того памятного нового года, видя нас вместе, он недовольно кривился, и старался избегать нашего общества. Сам же Саске разорвал все отношения с Тен-Тен и переключился на Карин. Вот это бесило уже меня... ... Мы с Саске никогда не отказывали друг другу в удовлетворении, так сказать, личных потребностей. Кажется, мы оба делали это с огромным удовольствием. Вовсю развлекаясь ночью, мы всегда засыпали в объятиях друг друга, а просыпаясь, расходились, даже не поздоровавшись. Как будто вообще не были знакомы... Самым неприятным было просыпаться в одиночестве. Саске довольно часто вставал раньше меня. Иногда, он оставлял на кухне кофе, иногда, просто уходил, как будто его вчера и не было дома... Пару раз было так, что я просыпался раньше Учихи, но он слишком крепко прижимал меня к себе, и я не мог выбраться. А мне уж очень хотелось показать ему, как это неприятно - просыпаться одному. И как ни странно, у меня появилась такая возможность. Наша очередная бурная ночь выпала на воскресенье. В понедельник у меня был то ли тест, то ли контрольная. И эта «прелесть» была, как назло на первой паре. С трудом проснувшись под настырную трель будильника, и мысленно удивившись тому, как звонок не разбудил Саске, я попытался встать. Учиха что-то недовольно фыркнул, и собственнически притянул меня к себе. Я вздохнул. Мне было хорошо просто лежать рядом с ним, но мне нужно было идти. Тогда-то я впервые подумал о том, что Саске уходил по утрам по тем же причинам... Не знаю как, но мне все же удалось встать. Правда, на это ушло слишком много времени. В итоге я успел только что душ принять и убежать... Интересно, что чувствовал Саске, проснувшись в гордом одиночестве?.. ...Наши странные отношения с Саске фактически начались с января и закончились где-то в начале мая... Где-то в марте ко мне приезжал отец, смотрел, как я живу, знакомил со своим новым избранником. Признаться, я не был удивлен тому, что отец нашел себе кого-то. Он был довольно молод и очень хорош собой. Я был практически его точной копией, хотя, конечно, моя студенческая жизнь поспособствовала тому, чтобы к моей более смуглой коже добавились еще татуировки, и еще что-то, что трудно передать словами. Не удивило меня и то, что рядом с отцом был парень. Я знаю, как папа любил маму, и вряд ли он смог бы подпустить к себе еще какую-то женщину... ...Отец много рассказывал мне о маме. По его рассказам она была замечательной. Он говорил, что это она выбрала мне имя... К сожалению, ее слабое здоровье не дало ей пережить роды. Отец говорил, что поначалу все было хорошо, считали, что худшее уже позади, но осложнения начались несколько позже... ...Хатаке Какаши – новый избранник папы, показался мне довольно странным. Слишком растрепанные пепельные волосы были разной длины и хаотично обрамляли правильное лицо. Темно-карие глаза казались очень умными и в то же время хитрыми. Его глаза мне не понравились, но взгляды, которые он бросал на отца подавили мою зарождающуюся неприязнь. Какаши был младше папы где-то на пять лет... Отец собирался уехать с Хатаке заграницу. Он собирался обосноваться в Канаде. Ему всегда нравилась эта страна. Он приехал в Токио, чтобы увидеть меня и позвать с собой... Я отказался. Сказал, что хочу закончить учиться здесь, что хочу остаться в Японии. Тогда, мне казалось, что у меня было все. Самое главное, у меня был Саске, которого я все чаще и чаще мысленно называл своим, с которым я невольно сравнивал всех своих партнеров и партнерш, к которому мне всегда хотелось вернуться, и от которого мне совершенно не хотелось уходить. Я был готов бросить всех, и остаться с ним. Но, отчего-то не спешил. И отцу про Учиху не говорил. Папа побывал у меня, но тогда, к счастью (мне тогда казалось, что к счастью) Саске не было дома. Отцу понравилась квартира. Его похвала была приятна мне. Папа никогда не скупился на добрые слова, но в действительности хвалил очень редко. Для меня было важно, что он, наконец, принял мой независимый выбор, и, так сказать, отпустил в жизнь... Отец улетел, а я остался. Я не признавался себе, но я был счастлив. Действительно счастлив. Но я понимал... понимал, что главная причина этого счастья – это Учиха. Как-то позабылось то, что у нас нет обязательств... ...В начале мая наши «игры» закончились... Саске всерьез заинтересовался Карин. Моя ненаглядная староста все-таки добилась своего... Мне должно было быть все равно, но было больно. Тогда я начал осознавать, что влюбился в Учиху. Мне нравилось в нем все. Даже то, что у нас на многие вопросы были диаметрально противоположные мнения. Его редкая, незаметная, но все же ощутимая забота, проявленная в самый необходимый момент, как будто заставляла меня все больше и больше тянуться к нему... Но Саске ушел. Не говоря мне ни слова, просто ушел. Он не съехал с квартиры, он по-прежнему формально там жил, но на деле... На деле он переехал к Карин... Наверное, самым обидным было то, что я не мог возмутиться. Мы ничего друг другу не обещали, мы ничего друг другу не должны... Я попытался сделать вид, что ничего не случилось. Я по-прежнему веселился с Кибой, встречался с Хиной, развлекался с Ино, спал с Рин. Я стал чаще менять своих мальчиков... и это отвлекало меня, но не давало убежать от себя... Каждый раз возвращаясь в нашу с Саске квартиру, я втайне надеялся, что он там, что... Что он пришел. Мне безумно хотелось его видеть. Просто видеть. Я даже не смел мечтать о том, чтобы вновь прикоснуться к нему. Однако квартира всегда пустовала. Я не заходил в его комнату. Мне было нечего там делать. Дверь, по диагонали от моей была чужой территорией, чужой квартирой. Какое я имел право вторгаться в чужой дом? Возможно, Саске и приходил сюда. Но меня тогда дома не было. Я, сколько себя помню, всегда предпочитал возвращаться домой ближе к ночи. Если Учиха приходил днем, то естественно, что мы не могли пересечься... ...Близилась сессия. Надо было усиленно учиться, сделать проект, защитить его и отработать трехнедельную практику. А я не мог. Все мои мысли витали непонятно где. Я откровенно страдал тем, что жалел себя. Жалел, потому, что у меня не было человека, с которым я мог откровенно поговорить, человека, которому бы я безоговорочно доверял. Конечно, у меня был отец, ближе которого, у меня никого не было. Ему я бы мог довериться, но я так и не смог признаться папе в том, что одновременно встречаюсь с тремя девчонками, а сплю со своим соседом по квартире... ...Прелести сессии в том, что она просто не дает отвлекаться ни на что постороннее. Я полностью погрузился в учебу, стараясь кое-как удержаться на плаву, и все же спать хотя бы раз в два дня по пару часов... ...Защитив, наконец, свой, трижды переделанный проект, я, совершенно обессиленный, вернулся домой. Постояв несколько минут в прихожей, я осознал, что не могу больше здесь жить. Возможно, я слишком устал, возможно, сказалось то, что локальный ад, именуемый сессией, закончился, и я смог вздохнуть полной грудью... Я решил переехать сразу же, как только закончится практика. Учиться осталось один год - это время я, в принципе, мог и в общаге потерпеть... Но в общежитие мне возвращаться не хотелось, и я нашел еще один путь решения своих проблем. Я мог поехать в Канаду, к отцу. Он не раз, звоня мне, звал и погостить, и пожить. Я мог закончить получать высшее образование и там... Идея уехать в другую страну полностью захватила меня. Я никому не говорил о своих планах, поэтому выдумал какую-то невероятную причину, и попросил своего руководителя практики закрыть мне этот «долг». ...На всякий случай позвонив в диспетчерскую, я узнал, что в течение всей недели есть ночные рейсы в Канаду. Поколебавшись пару дней, я, наконец, решился, и принялся собирать вещи. Ужасное времяпрепровождение! Кажется, я начал около десяти, а к концу мои сборы подошли где-то в районе трех. Мне оставались какие-то мелочи, и я, отвлекшись от сборов, заинтересованно перебирал кипу бумаги, разбросанную на столе. Ее я собирался выбросить, но сделанные на полях пометки Кибы требовали того, чтобы их прочитали. Я стоял возле стола, и невольно улыбаясь, всматривался в сердитые смайлики и краткие, но содержательные комментарии приятеля по поводу того или иного исправления или слова, когда в дверь позвонили. Я удивился. Вроде бы я не ждал гостей. Звонок повторился. Я бросил на стол отобранную стопку бумаги и пошел открывать. Моим нежданным гостем оказался Саске. Увидев его на пороге, я удивился и замер, не впуская в квартиру. Осознав, кто пришел, я обрадовался. Но, вспомнив о том, что он тоже здесь живет, что он пришел вовсе не ко мне, а к себе домой, а звонит потому, что, скорее всего, просто забыл ключи, моя радость сменилась горечью, которую быстро вытеснило равнодушие. Учиха, внимательно наблюдавший за моим лицом, наверняка прочитал все мои эмоции, но мне было все равно. Так и не сказав ни слова, я отошел от двери, пропуская Саске в квартиру, и не дожидаясь того, когда же он зайдет, вернулся во все еще свою комнату. «...Please forgive me - I know not what I do Please forgive me - I can't stop lovin' you...» Мой телефон опять разрывался. Сколько же за сегодня он звонил? Наверняка батарея сядет в самый неподходящий момент. Обидно, я ведь ни разу никому не ответил. Его надо бы зарядить, вот только откуда доносится этот звонок? Я обернулся, в поисках телефона, и мой взгляд тут же наткнулся на Саске. Я был потрясен. Меньше всего я ожидал, что он решит зайти ко мне. Учиха внимательно смотрел на меня, и казалось, не замечал того, что моя комната практически полностью опустела. Я молчал, мой телефон исправно извинялся. «...Please forgive me - I know not what I do Please forgive me - I can't stop lovin' you...» - Ты влюблен? – Саске подошел ко мне вплотную, и повторил свой вопрос, заданный несколько месяцев назад. И в этот раз я тоже ответил ему без колебаний. - Да. - И я влюблен, - эти слова Учиха прошептал мне в губы, прежде чем практически невесомо поцеловать их. «...Oh believe me - every word I say is true Please forgive me - I can't stop lovin' you...» - Давно влюблен... В этот момент мне стало очень больно. Зачем? Зачем он мне об этом говорит? Зачем приходит и дразнит поцелуем, и признается в том, что в кого-то влюблен. Наверное, мой вопрос как всегда отразился на моем лице... Саске улыбнулся, убрал с моего лба вновь отросшую челку и ласково, и в то же время как-то настойчиво, меня поцеловал. Кажется, потом он сказал всего два, поначалу показавшихся мне странными, слова. - В тебя. А когда осознал... тогда уже лежал обнаженным на кровати, и жарко отвечал на поцелуи Учихи... ...Тогда моя поездка в Канаду так и не состоялась...=================
Зеваю, бросаю ручку на стол и устало потираю глаза. Ручка бойко катится по столу и, как будто бы радостно, падает на пол. Потягиваюсь, и ловлю себя на мысли, что совершенно не хочу ее поднимать. - Не спишь? Тишину нарушает родной голос. Я дергаюсь, чтобы подняться и выйти из-за стола, но меня останавливают холодные руки, обхватившие мою талию. - Я скучал, - горячее дыхание приятно обжигает шею, тихий, приятный голос ласкает слух. - И я... Слегка отклоняюсь назад, тем самым ближе прижимаясь к Саске. Кладу руку поверх его руки и слегка поворачиваю в сторону голову так, чтобы видеть его. Он устало улыбается, целует меня в уголок губ и обещает, что больше никуда без меня не поедет. Улыбаюсь. Все-таки встаю, оборачиваюсь и жарко целую его, такого любимого и такого желанного. Беру его за руку, и мы идем в спальню. Сейчас ничто не может помешать нам наслаждаться друг другом... ...А за окном по-прежнему бушует ветер, беспокоит сонный снег, снова и снова приглашая его на свой безумный танец. Снежинки по-прежнему неистово стучат в окно, а холодное, морозное дыхание зимы рисует на стеклах свой замысловатый узор...
