Дополнительные занятия... Музыкой?!

Оставшуюся часть каникул я просидела в общаге, изучая ноты, чтобы понять свою ошибку. Я помнила наш уговор, что если я сыграю без ошибок, то он отпустит меня. Аня приносила мне кофе и выпечку по вечерам, пыталась разговорить меня как-то, но было безуспешно. Я толком не могла объяснить, что же произошло. Как я могла сказать, что в тот день учитель был странным, грустным. Может, у него случилось что-то? В тот момент я еще ничего не подозревала… Учебные дни вновь начались, я была рада вернуться в универ, общага порядком надоела, нужно было прийти в себя. Будильник разбудил меня вовремя, я встала и посмотрела на себя в зеркало: боже мой, в кого я превратилась? Мешки под глазами - хоть сейчас картошку на рынок вези, изрядно похудела (одним кофе сыт не будешь), короче - кошмар. Я попыталась немного исправить ситуацию косметикой. Получилось, конечно, не очень, но я пообещала себе, что после универа обязательно зайду в магазин, куплю себе масок, займусь собой, наконец! Собрав сумку, я выбежала из дома. Расписания я еще не знала, новый семестр - новые занятия, никогда не знаешь, что тебя ждет. Да еще и практика должна начаться, что немного затрудняло ситуацию, ведь нужно искать подходящее место, да чтобы еще взяли… геморрой. Утром город выглядел прекрасно: заснеженные улицы, народ бежит с "кофе с собой" по своим делам, никто даже не замечает красоту вокруг. Хрустя снегом под ногами, я неторопливо шла до университета, ведь вышла я заранее, до пары еще было время. К учебному заведению подходило много народу, немного непривычно видеть в такую рань столько студентов. Мне осталось только перейти дорогу, и я окажусь у ворот универа. На парковку заезжала белая KIA Rio, я, перебежав дорогу, поспешила к воротам. Машина остановилась, водительская дверь открылась, из нее вышел наш музыкант. Он нажал на брелок, машина прощально моргнула фарами, учитель поправил волосы, которые он явно подстриг, а стояла и смотрела, словно в меня вбили кол, боялась пошевелиться. Марк посмотрел на меня, сунул руки в карманы пальто и… ушел. Я продолжила стоять еще несколько секунд, пока меня не толкнула вбок Анька: - Привет, мышка, ты чего тут стоишь? Еще и без шапки, совсем уже мозги отморозила? - Привет, да все в порядке, я просто не проснулась еще, - пыталась съехать с темы я. - Рассказывай мне тоже. Когда ты не проснулась еще, ты лежишь и пускаешь слюнки на подушку, а не стоишь и залипаешь на двери универа. Боишься? - Глупостей только не говори, лучше расскажи мне, где ты ночевала? Анька закатила глаза, загадочно улыбаясь. Она действительно провела эту ночь вне общежития. На самом деле, я, конечно, понимала, что она была либо на вечеринке, либо где-то у парня. Скорее вариант второй, так как выглядит она свежо. Но выслушать было необходимо, так мы забудем небольшую оплошность около универа. Итак, сегодняшнее расписание гласило, что у нас новый предмет - криминалистика, затем будет физкультура, английский, право и… музыка. Почему-то я улыбнулась, внутри меня что-то обрадовалось. - Чего лыбишься, сумасшедшая? Криминалистика - жесть, препод - жесть, поверь! Я удивленно приподняла брови: - А от куда ты знаешь, что препод - жесть? Анька виновато опустила глаза, я не стала допрашивать. Она взяла мою руку, и мы помчались на четвертый этаж в аудиторию криминалистики. Кстати, нашего куратора не было видно уже давно. Пожалуй, прошлый семестр я видела ее всего пару раз. Она беременна, кажется, что скоро ее ждал декрет, но я очень надеялась, что до конца года она протянет… хотя от куда мне знать? Аудитория криминалистики напоминала мне комнату из какого-то детектива. Около учительского стола стоял еще один стол, на котором были разложены разные предметы для дактилоскопии (снятия отпечатков пальцев). Прозвенел звонок, поток стягивался, заполняя аудиторию. Мы с Анькой сели где-то так, чтобы на глаза лишний раз не попадаться. Егор, поздоровавшись, сел неподалеку. Впереди нас сидело много студентов, так что нас точно не увидят. Спустя минуты три после звонка в аудиторию вошел молодой человек на вид лет 27-29, темные волосы, ярко-зеленые, как изумруд глаза, пышные ресницы, которые даже с задних парт были заметны, гарантирую. Спортивного телосложения, сильные руки, точеные скулы, пухлые губы и улыбка, которая чертовски ему шла… "Полная противоположность нашего музыканта", - подумала я. - Здравствуйте, студенты. Меня зовут Евгений Дмитриевич. Сегодня у вас начинается новый предмет - криминалистика. Посещение моего предмета обязательно, а иначе зачем вы просто не сдадите, - начал преподаватель своим низким голосом. Его глаза будто искали кого-то, оглядывая всю аудиторию. А когда он остановил свой взгляд на Аньке, на его лице расплылась довольная улыбка, а я обомлела. Анька же вжалась в стул, словно ее сейчас отшлепают, будто маленького ребенка, который провинился. - Так вот, - продолжил он, найдя свою "жертву". Дальше я уже слушала плохо, меня больше интересовала Аня, которая сидела не шевелясь. Пара криминалистики прошла спокойно, не считая Аньки, у которой руки тряслись, я даже не спрашивала ничего, просто смотрела с изумлением. Мы записывали монотонную лекцию, но в целом предмет довольно интересный. Прозвенел долгожданный звонок, следом была физкультура. Мы второпях собрали сумки и уже хотели было бежать, но… - Блинова Анна, останьтесь, - громко сказал преподаватель. Аня жалобно посмотрела на меня, а я лишь пожала в ответ плечами и, схватив Егора, вышла из аудитории. - Ты тоже что-то странное заметила, Сонь? - И не говори, препод вообще какой-то мрачный, глаза большие зеленые… - Остановись, не нужно только в препода влюбляться, вокруг много других, ладно? Не хочу потом твои слезы вытирать. - Егор, ты нормальный? - я аж опешила от его слов, толкнула товарища и отвесила леща. - И кто из нас ненормальный? - жалобно пропищал он. На физ-ре Аня не появилась. Мы изрядно измучились физическими нагрузками, кто вообще ставит физ-ру второй парой? После пары я зашла в дамскую комнату, чтобы освежиться. Следом забежала Анька. - Господи, я думала, что тебя уже съели! - начала я. - Мышка, не выдумывай, - объяснялась она. - Да рассказывай уже, что случилось-то? - Этот Евгений Дмитриевич красавчик, да? А если правда, то он просто оставил меня помочь с журналом. - От куда он тогда твое имя знает? Первый урок же… - Да ну тебя, пошли на английский. Ты уже остыла. Кстати, мне придется прогулять музыку, у меня смена в кафе. Я и правда уже отошла от физических нагрузок, но недоумение оставалось в моей голове. Что-то она темнит, допрашивать я не стала, захочет - сама расскажет. Да и мы не на криминалистике, чтобы допрашивать, верно? А вот известие о том, что Аня оставит меня на музыке, меня не обрадовало. Остальные пары пролетели незаметно. Сегодня перерыва не было, была большая перемена, на которой мы перекусили. Последние минуты до звонка Анька елозила на стуле, не находя себе места. Когда прозвенел звонок, она чмокнула меня в коридоре и, спеша, побежала к лестнице. В этот момент открылась дверь, из нее вышел Евгений Дмитриевич. Анька налетела на него. Своими руками он придержал ее от падения. Она обернулась на меня и, наверное, извинившись перед учителем, ушла прочь. Преподаватель смотрел ей вслед, поправляя пиджак, а затем обернулся на меня. Он улыбнулся мне и вновь вошел в класс. И что это было? Музыкальный кабинет находился на первом этаже. Егор всю перемену жужжал мне про сценарий, что все круто получилось, что стипендию нам повысят, а я взгрустнула… вспомнив о том, что не сдала, а за этой мыслью потянулась и мысль об утре, о новой прическе музыканта и его грустных холодных глазах во время экзамена. Итак, злополучный звонок прозвенел, оповещая о начале урока. Я поперлась в класс, сев за свободную парту. Рядом плюхнулся Егор. - Добрый день, класс, - своим красивым голосом начал Марк. Его новая прическа подчеркивала небесно-голубые глаза, но челка все еще выбивалась, и он своими длинными пальцами поправлял ее, заводя прядь за ухо. - Где Блинова? Я хотела было ответить, но он просто проигнорировал меня... что??? Сегодняшний урок был посвящен Бетховену. Мы разбирали "Лунную сонату", вот же… Он задавал вопросы, на которые я знала ответ, но, когда я тянула руку, он будто не замечал, спрашивал других. Егор странно на меня косился. Учитель был весел, смешно шутил и даже смеялся вместе со студентами, а мне было не до смеха. За всю пару он даже не взглянул на меня! Краем уха я услышала, как девчонки обсуждали новый стиль преподавателя. Одна даже поспорила, что сможет его закадрить. Вот же наивные. Учитель и ученица… Смех, да и только! Но этот игнор изрядно напрягал, отдаваясь какой-то болезненной волной внутри. Когда пара закончилась, я сказала Егору, что у меня дополнительное занятие. Он, понятливо кивнув, сказал, что будет ждать в кафе. А я осталась один на один с голубоглазым музыкантом. Учитель сел за свой стол, раскрыв журнал, делая вид, что не видит меня. Я подошла ближе… прямо к учительскому столу. Внутренняя дрожь пробежала по моему телу, щеки заалели, руки стали ледяными. Мне было страшно. - Можешь идти, Смушко, - сухо сказал Марк. - Я никого не задерживал. - А как же занятие? Я ведь не сдала… Наконец, он поднял на меня свои печальные глаза: они были темнее, чем обычно. На его лице не было ни капли сожаления. - Значит, не видать тебе стипендии, Смушко. Ах ты баран!