Дно ада

      После беглого рассказа Венеры о том, что она находится в вечном сне на дне ада вместе с Мудрецом, девушка потребовала ноутбук, чтобы узнать точные координаты Пентагона. И уже минут двадцать Минако пялилась в монитор, беспрерывно барабаня пальцами по клавиатуре. Братья молча стояли у неё за спиной, то и дело переглядываясь. Казалось, каждый из них пытался заговорить, но не находил слов. Но больше всех нервничал Нефрит. Он крепко сжимал зубы и кулаки. Его взгляд бегал, то впиваясь в спину сидящей перед ним девушки, то скользил по братьям.       — Хватит буравить мою спину взглядом, Нефрит, — неожиданно резко проговорила Минако, даже не повернувшись. — Я знаю, что ты хочешь мне сказать, потому утруждаться вовсе не обязательно.       Захлопнув крышку ноутбука, девушка наконец повернулась к ребятам.       — На самом деле, я не злюсь на тебя, — голос Нефрита дрогнул. — Боль от твоего отсутствия затмила и злость, и обиду.       В его голосе было столько горечи, что сердце Венеры кольнуло, а в глазах заблестели предательские слезы.       — Мне жаль, — сдавленно проговорила она, не сводя с Нефрита твёрдого взгляда.       Её глаза, даже полные слёз, продолжали излучать внутреннюю силу и бесстрашие Минако.       — «Мне жаль»?! — взорвался Зойсайт, сжав кулаки. По его щекам катились слёзы радости, злости и обиды одновременно. — Ты не послушала нас! Подставилась сама и подставила нас! Бросила нас на тысячи лет… И теперь всё, что ты можешь сказать это: «Мне жаль»?!       — Циозит, — выражение лица Венеры смягчилось. Она подошла к юноше и положила ладонь ему на щеку. — Да, это всё, что я могу сказать, потому что мне нет оправдания. И вы можете хоть четвертовать меня, когда мы вернёмся домой. Но сейчас нет времени на разговоры и выяснения отношений. Мы должны спасти Кунсайта и сломать печать, сдерживающую меня на дне ада.       — Какой план? — наконец заговорил Джедайт, единственный для которого воссоединение с принцессой не служило поводом для обвинений. Он никогда не злился на неё. Он просто ждал её возвращения. — И где эта печать?       Минако отошла от Зойсайта и, немного помедлив, заговорила:       — Портал, ведущий ко дну ада, находится под Пентагоном. — Венере не составило труда за столько тысяч лет собрать нужную информацию благодаря своим пространственным двойникам. И как только память и сознание Венеры воссоединились в одной из копий по имени Минако, принцесса ясно поняла, что нужно делать. — Здание Пентагона, по сути, и является печатью.       — Что-то я не понимаю… Каким образом? — немного остывший Зойсайт все равно не мог соображать в полной мере.       — Я, кажется, догадываюсь… — задумчиво проговорил Нефрит. — Оно ведь построено в виде правильного пятиугольника. Соответственно, если соединить углы, получится звезда, а обведи её кругом — пентакль. Вероятно, он и служит печатью, — рассуждал он.       — Всё верно, — кивнула Минако. — И именно поэтому нам нужно его разрушить. Только сначала нужно забрать Кунцита…       — Если он ещё жив, — буркнул Нефрит.       — Он жив! — будто убеждая себя, выкрикнула Минако.       — А если всё же нет? Что тогда? — с опаской спросил Джедайт. — Наши пространственные двойники ведь не бессмертны… Память, сила и способности у нас почти те же, но земные тела уязвимы.       — Тогда… — Минако помрачнела. — Нам придётся всем умереть и начинать всё с начала. Но я уверена, что он жив и служит приманкой для меня. Потому нужно торопиться.       — Подожди, — Нефрит неуверенно взял Минако за плечи. — Я понимаю, почему ты так спешишь… Но мы не можем сейчас всё это сделать. Нам нужно спасти Кунцита, восстановится, тщательно обдумать план и лишь потом нападать.       — Что? — возмутилась Минако, не веря собственным ушам. — Я тысячи лет заперта там с этим ублюдком. И теперь когда я наконец у цели, ты предлагаешь мне ждать? Нефрит, что с тобой такое? — Минако попыталась сбросить руки Нефрита, но тот лишь сильнее схватил её, хорошенько встряхнув.       — Это с тобой что такое? За эти тысячи лет остатки разума растеряла? — взбеленился Нефрит, повысив тон. — Мы не можем рисковать! У нас будет только один шанс и так бездарно просрать его, я не позволю даже тебе! — рычал он, бледнея от злости. — Для того чтобы снести Пентагон одной атакой, тебе придётся использовать силу Венеры и четырёх хранителей. Это самая сильная, но и самая энергозатратная атака.       — И что?! — состояние Минако близилось к истерике. Она снова попыталась вырваться, но Нефрит опять её встряхнул.       — А то! Телепортироваться мы будем без Кунцита, а значит, затратим больше энергии. Кунцит наверняка ранен и он будет слаб. Жадеит его исцелит физически, но не восполнит его энергию, вместе с тем потратив свою на исцеление. Нам может не хватить сил даже на атаку… — Нефрит заглянул в глаза Минако, чтобы понять, доходит ли до неё смысл его слов. — Но даже если нам повезёт и сил на атаку хватит… Вместе с тобой мы освободим и Мудреца, которому не составит труда перебить нас, ведь сил уже не останется…       Воспользовавшись тем, что Нефрит потерял бдительность, Минако попыталась вырваться, но тут же была поймана за руку. Нефрит ловко скрутил Минако, стиснув в стальной хватке.       — Вместе с Мудрецом освобожусь и я! — Минако брыкалась изо всех сил. — Я справлюсь с ним и вернусь домой! Отпусти!       — А вдруг что-то пойдёт не так? — Нефрит рычал как животное. — Вдруг ничего не выйдет? Ты подумала, что будет с нами? Ведь мы прекрасно знаем, что происходит с нашими двойниками, даже находясь на Венере. Подумай о себе! Подумай о нас! — Сопротивления Минако ослабли, но не утихли. Внезапно Нефрит зашептал отчаянным тоном: — Ладно, хрен с тобой! Хрен с нами! Ты о Кунците подумай. Пока ты спишь, он медленно сходит с ума, год за годом. Подумай хотя бы о нём!       Тело Минако внезапно обмякло, а после стало содрогаться от её рыданий.       Венера даже думать не смела, что после всего, что она сделала и спустя такое долгое время, её любимый мужчина до сих пор её любит. Зная нрав Кунцита, она была уверена, что тот давно и без труда выбросил её из сердца. И лишь долг хранителя обязывал его спасать свою принцессу. Слова Нефрита резали сердце девушки хуже ножа, но вместе с тем и остудили пыл.       — Прости, ты прав. — Немного успокоившись в объятиях Нефрита, Минако повернулась к остальным, стирая слёзы с лица. — Я заберу его. Наверняка его держат на нижних этажах Пентагона.       — Мы пойдём с тобой. — Зойсайт сделал шаг в сторону Минако, но та запротестовала.       — Нет. Со мной пойдёт только Жадеит, на случай, если Кунциту понадобится срочное исцеление, — серьёзно отчеканила она. Но увидев, что Зойсайт и Нефрит явно не восторге от этой идеи, решила поделиться планом. — Мы пойдём под щитом неуязвимости Венеры. Так как это всего лишь двойники, сила магии меньше, и я вряд ли смогу растянуть щит на всех, а вот на двоих вполне. И точка! Хватит терять время.       Возражений не последовало, хоть они и были. Джедайт молча подошёл к Минако и вложил в её протянутую ладонь свою руку. От девушки стало исходить слабое сияние, которое стремительно усиливалось. Когда свет вокруг Минако отчётливо сгустился, он стал медленно распространяться, образовывая купол. И как только купол накрыл собой и Джедайта, они с Минако исчезли.       Оказавшись на крыше Пентагона, а заодно в непосредственной близости к Кунсайту, Минако безошибочно почувствовала его местонахождения, телепортировавшись прямиком в комнату, где его держали.       Комната для допросов хорошо освещалась, позволяя в полной красе разглядеть состояние прикованного к стулу Кунсайта. Минако невольно прикрыла рот рукой.       Кунсайт был весь окровавлен, а лицо походило на сплошную гематому. Хоть он и не приходил в сознание после похищения, так как был постоянно под психотропными веществами, Алан отыгрался на нём от души.       Сердце Минако болезненно сжалось, а глаза защипало.       — Жадеит, исцели его. Исцели, немедленно! — прошипела Минако, с трудом сдерживая слезы.       Не медля и секунды, Джедайт присел возле брата, протягивая руку к его лицу. Знаки на телах хранителей и Венеры одновременно засияли, а под ладонью Джедайта стал зарождаться исцеляющий свет.       Внезапно дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Алан, улыбаясь во весь рот Алан, а в воздухе материализовался Мудрец.       — Попались, — протянул Фернандес, нажимая кнопку на мини-пульте.       Как из ниоткуда на Минако и братьев обрушился град дротиков со снотворным. Но едва соприкоснувшись со щитом, испепелились, не достигнув цели.       — Слишком поздно… — простонал Мудрец, рассеиваясь в воздухе. — Прощай, Алан.       В помещении повисла гнетущая тишина, которую нарушало лишь тяжёлое дыхание Минако.       — Венера, не смей! — выкрикнул Джедайт, заметив сжатые кулаки девушки. А яростный взгляд, устремлённый на Алана, красноречиво говорил о том, что Минако собралась атаковать. — Из-за гнева ты не удержишь щит! Не смей!       Но слова Джедайта так и не получили должного эффекта. Сорвавшись с места, Минако сделала пас рукой в сторону Алана. В тот же миг в руке девушки появилась цепь, второй конец которой, мёртвой хваткой обвил шею Фернандеса. Позабыв о защите, отчего купол, слабо моргнув, исчез. Минако изо всех сил дёрнула цепь на себя, и Алан, потеряв равновесие, упал. Подтянув тело Фернандеса ближе к сбе, Минако присела, упершись одним коленом ему в грудь.       Гневно сжимая зубы до скрежета, Минако прямо смотрела в глаза корчащемуся от удушья Алану. Медленно натягивая цепь, она растягивала удовольствие от убийства человека, которого ненавидела всеми фибрами души. Человек, посмевший навредить её любимому, не может умереть быстро.       — Венера, уходим, — закончив с исцелением, выкрикнул Джедайт. Кунсайт медленно приходил в чувства, а где-то вдалеке слышался звук приближающихся шагов. — Венера!       Минако лишь на мгновение отвлеклась, после чего вновь устремила злобный взгляд на Алана, тот в свою очередь растянулся в ехидной ухмылке. Поморщившись, Минако резко дёрнула цепь, отчего тут же послышался хруст шеи Фернандеса. Между тем, шаги слышались совсем близко.       Но когда группа солдат ворвалась в комнату, поспешив на вызов своего начальника Алана, они его не обнаружили. Только труп неизвестного, очень старого мужчины.

***

      Кунсайт очнулся в своём доме и только сейчас осознал, что произошло.       Минако стояла к нему спиной, боясь посмотреть в глаза. Зная Кунцита, она ожидала укоры и холодный взгляд, но вместо этого услышала тихий, родной голос:       — Венера… — ладони хранителя почти невесомо прошли по её плечам, вызывая приятные мурашки.       — Кунцит, — хрипло протянула Минако, поворачиваясь к любимому. Едва Минако оказалась в объятиях Кунсайта, её тело тут же обмякло, а глаза закрылись. И только сейчас братья заметили у Минако обильно кровоточащую рану в области живота, оставленную Аланом перед смертью.