Толстой подсказал

— Петь, ты серьезно? Ты хочешь, чтобы мы стыбзили журналы? — спросил Кирилл Хованский, подавившись соком. — Не стыбзили, а взяли на время, — поправил его Петька. — Нам нужно для расследования. Стрелки часов указывали двенадцать часов обеда. Друзья собрались в школьной столовой, запахи которой приманивали еще в коридоре, чтобы убить двух зайцев: и поесть, и обсудить дело. Петька долго не тянул и сразу же выложил суть своего плана. Им нужно получить журналы, чтобы найти того паренька из видео. — Ну, Петро, ты даешь, — покачал головой Игорь. — Мы под пули попадали, ловили преступников на живца, но вот журналы тырить с учительской… — Да не будем тырить, просто возьмем и тут же вернем, — раздраженно ответил Квитко. — Это единственный шанс узнать, кто тот подросток на камере. — Мне идея нравится, — высказала собственное мнение Катька. — Правда, мы рискуем, но что поделаешь? Раньше мы тоже рисковали и ничего. — Слушайте, а может, не надо брать журналы? — улыбнулась Даша. — У нас есть телефоны. Остается только сфоткать нужные страницы. — Но в учительскую всё равно придется лезть, — заметил Кирилл. — И желательно в ранние часы, когда многие «спят» в школе, — подхватила Жукова. — А что, план отличный. К тому же, мы не крадем журналы. — А я что говорю. Никакой кражи нет. — А если бы была необходимость в краже, то ты бы украл журналы без угрызений совести, — хлопнул Петю по плечу Кирилл, отлично знающий своего друга. — Если ради дела… — загадочно улыбнулся тот. Но тут прозвенел звонок на урок. Как не вовремя! Они не успели обсудить дело до конца. На урок совершенно не хотелось идти, но что поделаешь? Сбежать-то нельзя, если в данный момент начинается русский язык с самой строгой учительницей школы Марией Ивановной. Вот ребята и поспешили, заверив друг друга, что к звонку обязательно придумают, как безопасно и тихо пробраться в учительскую, где хранятся журналы. На следующей перемене ребята договорились прийти рано утром, когда школа только открывается, и сразу же направиться в учительскую. На месте уже разобраться, как быть, что делать и что фотографировать. Во всяком случае, у Петьки имелась проволока и навык по взламыванию замков. *** Оля взглянула на фигуру в черном капюшоне и вздохнула. Если Дашке в голову что-то втемяшится, то никакими клещами не вытащишь… Она позвонила вечером и попросила прийти к зданию школы. Непонятно, на кой черт переться в пять часов в школу, когда на дворе зима, холод собачий и темнота. Ну не сейчас темно, но в скором времени ожидалось. Оля решила прихватить с собой Катьку. Вместе не так страшно всё-таки, не ошиблась! Даше захотелось… прихватить журналы прямо сейчас. — Лаврецкая, ты с ума сошла? — возмутилась Оля. — Зачем ночью-то, когда нормальные люди находятся за двести километров от школы? — Так это единственный способ добыть журналы! — Журналы? Но мы на завтра утром договорились… — растерянно отозвалась Катька. — Так я не только ради журналов… Понимаете, Квитко опять полез на рожон, то есть пришел прямо сейчас в школу. Я должна его подсобить. — Почему же ты не позвонила Крузу либо Хованщине? — резонно заметила Оля и вспомнила, как Даша обычно так и делала, переживая. — Всё просто. Мне хочется быстрей Квитко добыть журналы! Оля открыла рот и тут же его закрыла. А вот в чем дело! Даша хочет утереть нос Квитко, доказать, что она лучшая в расследованиях. Своеобразная месть. Оля знала, какие чувства испытывает Даша к Петьке. Если вначале Даша не обращала на него внимание, то теперь роли резко поменялись. Теперь она страдает, по десять раз просматривает страничку Пети в ВКонтакте и желает вернуть его любовь, а ещё очень злится при виде Нади Кисленковой. — И что он в ней нашел? — чуть не рыдала Даша перед Олей. А Петька в самом деле, возможно, начал новую жизнь. Нет, с Лаврецкой он по-прежнему по-дружески общался, помогал на контрольных и в домашних заданиях. Только исчезла прежняя теплота в отношениях. Раньше он всё время глядел на Дашу преданным взглядом щенка и дарил каждый месяц цветы. Сейчас же всё внимание уделялось Наде. Именно ей он дарил цветы, даже целовал у всех на глазах. К счастью, не так часто, иначе Даша бы не выдержала. Все в классе уверились: Петька бросил свою первую безответную любовь и стал встречаться с Кислятиной. А поскольку он имел определенный авторитет, то Кислятину даже зауважали и перестали пренебрежительно к ней относиться, решив, что ссориться с Квитко — себе дороже. На Дашу было больно смотреть. Она похудела, побледнела, стала раздражительней, и самое главное — всё больше влюблялась в Петьку. Пыталась ему доказать, что она в сто раз лучше Кислятины. — Пусть поймет, что потерял, — говорила она. Оля лишь качала головой. Уверенность подруги и забавляла, и угнетала. Ясно, что желала доказать в первую очередь самой же себе, что по-прежнему уверена в своих силах. И вот вам, пожалуйста — вылазка в школу сумрачным вечером. — А мы здесь зачем? — удивилась Катрин. — За компанию. Мне одной страшновато, — смущенно улыбнулась Даша. — Вы просто постойте на шухере. Если не вернусь через двадцать минут, то бейте тревогу. Она произнесла последнюю фразу, озорно подмигнув, и исчезла в сумерках. Оле оставалось только вздохнуть, и протолкнуть не заданный вопрос назад в горло. Всего-то хотела уточнить, куда бить тревогу. Звонить Крашенинникову? Ага, и устроит вырванные годы. Тогда и Мартынычу придется сообщить о своей вылазке, между прочим, директору школы, который также не будет в восторге, и это еще мягко сказано. Вдруг сзади послышались чьи-то шаги. Оля с Катрин прошмыгнули в кусты, и вовремя, к центральному входу подходил мужчина. Оля видела его только со спины и то еле-еле различала очертания низкой сгорбившейся фигуры, потому что начинало смеркаться. Но фигура казалась до боли знакомой, была одета в потрепанную телогрейку. Хм, её кто-то носит до сих пор? «Наверное, у этого человека есть кошка или кот, который любит водить когтями по телогрейке», — машинально подумала Оля. Мужчина вынул ключи из кармана и стал сосредоточенно ковыряться в замке. Это действие показалось Оле очень странным, она встревожилась, напряглась. Раздался щелчок. Мужчина удовлетворенно кивнул своим мыслям. До Оли донесся сдерживаемый смешок. Как будто пакость совершил! Он положил ключи назад в карман и, присвистывая, ушел. Только теперь Оля поняла причину зародившейся тревоги: мужчина закрыл школу на замок! Даша в ловушке! *** Даша шла по коридору, задумчиво оглядываясь. Она хорошо знала собственную школу, не зря все десять лет в ней проучилась, но сумеречная темнота дезориентировала её. Она боялась споткнуться и наделать шума. Тем более стояла такая тишина, что собственное дыхание пугало. А на улице темнело, скоро вообще ничего не будет видно, хоть глаз выколи. Даша шла и проклинала собственную глупость. Зачем она решила залезть в спящую школу? Какой черт её дернул? Ну и пусть Петька первым окажется в учительской, добудет журнал, и загадки в расследовании станет на одну меньше. Пусть, зато рывок в деле! Если знаешь парня из видео, то остальное покажется не таким трудным. Она-то что сделает для расследования? Максимум помешает Петьке, а то и спугнет. От этой мысли Даша не сдержала проказливой улыбки. Забавно выглядело бы. Она оделась бы в белое подвенечное платье и пришла к Петьке. — Мой, только мой! — закричала бы она. Петька наверняка испугался бы. Даша резко остановилась. Стоп, что она вообще будет делать? Не пугать же, в самом деле! Может, найти Квитко и вместе с ним добыть журнал? Мысль дельная… И тут Даша нервно сглотнула. Ей послышались тихие аккуратные шаги. Кто-то сзади подкрадывался. Стало ни на шутку страшно. Сердце ухнуло куда-то вниз, в горле пересохло. Даша приложила ладошку к губам, как будто хотела сдержать рвущийся крик, но не выдавила ни звука. Ноги приросли в полу. Теперь она поняла значение выражения «встала как вкопанная». Оно очень даже подходило на данный момент. И как быть? Нельзя сделать ни шагу, ни сбежать, ни закричать… Подруги далеко и навряд ли услышат мольбу о помощи. Даша зажмурилась. Как назло ни одна молитва не шла в голову. Вообще она когда-нибудь обращалась Господу Богу? Нет, потому сейчас даже не может прошептать спасительные слова, вселяющие веру и уверенность. Бог здесь не поможет! Кто-то резко потянул её на себя и закрыл рот рукой. Не успела вскрикнуть от неожиданности, хотя подсознательно ожидала этого. Вот и настал её смертный час… Последнее, что она помнила, прежде чем провалиться в темную бездну, это запах одеколона, который так любил Петька Квитко. И это стало настоящей иронией.