Пропущенная сцена из "Первопроходца". Флатти и Артур на кухне.

       Жёлтенькая пегаска осторожно впервые переступила порог и остановилась, обводя взглядом помещение. — У тебя тут так… Просторно… Как дома в Клаудсдейле. — Конечно, я же для себя дом проектировал, — я ухмыльнулся. Хватит с меня понячьих «скворечников». — Знаешь, как тяжело перемещаться в ваших домиках с моим ростом? В гостях у Винил пришлось вообще на четвереньках ползать. Флаттершай тихонько хихикнула, а потом, ойкнув, прикрыла лапкой рот, смущённо глянув на меня. Я махнул рукой. — Да не стесняйся, я сам понимаю, что это забавно выглядит. Где тебе будет удобнее? Здесь, в гостиной, или на кухню пройдём? — Давай, наверное, на кухне. Если ты, конечно, не против, — Флаттершай всё так же избегала смотреть мне в глаза и вполголоса обращалась к стоящей в углу вешалке. Ну, раз ей так удобно, пускай, от меня не убудет. В любом случае спасибо, что помощь предложила. Представляю, какой цирк был бы продавцам на базаре, приди я туда неподготовленным. — Хорошо, пусть будет кухня. Вот эта дверь — на кухню. Проходи, пожалуйста, — указал я ей направление, а сам закрыл дверь следом за зашедшей пегаской. Флаттершай не спеша процокала на кухню и снова застыла на пороге, рассматривая незнакомую ей обстановку. Напротив входной двери было окно, застеклённое и забранное снаружи решёткой. Слева от входа находились умывальник и плита с духовым шкафом, а справа, вплотную к стене, стоял стол. Чуть дальше, в углу у окна, находился морозильный шкаф-артефакт, который я по старой привычке про себя называл холодильником. Я не стал её подгонять и остановился позади, ожидая пока она чуть обвыкнет. — Всё такое высокое… — тихонько пробормотала пегаска, рассматривая обстановку. — Ну так и я немаленький, мне удобно. Давай я тебе помогу сумки снять? — я сделал шаг в кухню, обойдя пегаску сбоку. — Спасибо, я сама! — она чуть-чуть отошла от меня в сторону. Ладно, пусть боится, её сюда никто на аркане не тянул. Флаттершай, изогнув шею, ловко подхватила зубами за перемычку, на которой висели перемётные сумки и сняла поклажу со спины. После чего поставила сумки на пол рядом со столом. И замерла, нерешительно переминаясь с лапы на лапу. Я решил ей помочь, поскольку с таким темпом общения, экскурс в съедобную флору Эквестрии грозил затянуться до самого вечера. — Флатти, давай сделаем так: я сейчас схожу за бумагой и карандашом, чтобы делать записи, а ты пока что разложишь на столе всё, что посчитаешь нужным, хорошо? Она благодарно кивнула головой и зарылась в одну из сумок. Я пошёл за письменными принадлежностями в кабинет. Когда я вернулся, на кухне меня ждали аккуратно разложенные рядочками на столе кучки образцов разнообразных плодов, ягод, грибов и пучков зелени. Вдоль края стола стояли несколько небольших аккуратных мешочков, видимо, с крупой. А хозяйка всего этого добра мялась между столом и холодильником в очередном приступе стеснительности. Я невольно посочувствовал — представляю, как ей пришлось в начальной школе при общении со сверстниками, дети бывают очень злыми. Проверено на себе, к сожалению. Хотя, может быть, тут по-другому? — Если тебе будет удобнее сидеть — бери любую табуретку, какая на тебя смотрит. Сам же подошёл к столу, размещая на нём стопку бумаги и карандаш. — Смотрит? — Флаттершай, улыбнувшись, с интересом глянула на табуретку. — Это как? — Образное выражение из моего языка, не обращай внимания. Короче, бери табуретку и садись за стол. Не бойся, она тебя не укусит! Это тоже образное выражение! — быстренько добавил я, пока она не испугалась. С неё станется. Флаттершай аккуратно подошла к табуретке и пододвинула её лапкой в пространство между холодильником и столом, как раз оставленное мной для сидения. После чего осторожно села на неё, свесив хвост до самого пола. И облокотилась лапками об край стола, с интересом глядя на меня. Ну, вроде немного успокоилась — уютный уголок и пространство для побега за спиной поспособствовал душевному равновесию пегаски. — Удобно? — спросил я из вежливости. — Вполне, — Флатти кивнула головой. — Тогда вернёмся к нашим баранам, — подойдя к столу, я стал рассматривать разложенные по нему овощи и фрукты. — Твой язык так богат на образные выражения? — Флатти хихикнула. — Ты просто не представляешь насколько! — я фыркнул, представив, как бы можно было обогатить эквестрийский язык инвективной лексикой. А то кроме «сена» и «конских яблок» тут, похоже, ругательств и не знают. Я как-то раз ради эксперимента попытался мысленно перевести на эквестрийский самые распространённые ругательства из великорусского-матерного. Перевода нет, они так и остались на русском! Какое поле для деятельности! Хотя, возможно, скромняшка Твайлайт просто не стала учить меня гадостям. Или же сама не знает. Разложенные на столе продукты почти не отличались от земных, хотя некоторые всё же выделялись на общем фоне. Из овощей можно было чётко идентифицировать три разновидности: огурцы, помидоры и морковь — они абсолютно ничем не отличались от своих земных аналогов. Также заподозрил в тёмно-фиолетовом корнеплоде картофель. Очень похоже на сорт «синеглазка», только цвет более насыщенный и кожица блестящая. Из фруктов были знакомы яблоки, груши, вишни и клубника. Среди пучков зелени с первого раза угадывались укроп и петрушка. В мешочки пока что не стал заглядывать — они были завязаны ленточкой на аккуратные бантики, а надписи на боку мне ничего не говорили. Я глянул на Флаттершай — она, улыбаясь, с интересом наблюдала за моими действиями. Тогда я отложил в сторону знакомые мне плоды и травки. — Флаттершай, это всё растёт и в моем мире. Давай пройдёмся по оставшимся, — после чего взял в руки фиолетовую картофелину. — Это картошка? — Да, это картофель. У вас тоже такое растёт? — Ну, не совсем такое. Кожура чуточку отличается. Можно его разрезать? — Да, конечно! Я это все для тебя принесла, делай с ними всё, что считаешь нужным. Я взял с полочки над мойкой небольшой ножик и разрезал корнеплод пополам. Внутри была обычная картофельная «плоть». Я понюхал, потом лизнул — на запах и вкус от сырой картошки тоже никак не отличалось. Крахмал он — и в Эквестрии крахмал. Так, отлично. Если есть картошка — голод мне не грозит! Помнится, была у меня где-то книжица «500 блюд из картофеля», скачал просто из любопытства, не поверив, что можно из обычной картошки сделать СТОЛЬКО различных блюд! Так что если каждый день делать новое блюдо — повторяться начну года через полтора. Положив половинки картошки на край стола, я обратил внимание на ярко-красный плод, покрытый тоненькой шелушащейся кожицей. Если бы не цвет, я бы сказал, что это луковица. Ну-ка, попробуем угадать. — А это лук? — я ткнул пальцем в «коммунистический» овощ. — Верно. Почему ты сомневался? — Флаттершай с любопытством смотрела мне в лицо. — У нас он либо жёлто-оранжевого, либо темно-фиолетового цвета, типа вашей картошки. Впрочем, белый тоже бывает. Луковица подверглась той же процедуре, что и картофелина. Внутри неё была обычная луковая многослойная структура с привычным запахом, только более «ядрёным». Ух, аж глаза заслезились! Я смахнул слезу. — Почему ты плачешь? — послышался удивлённо-взволнованный голос Флаттершай. — Птичку жалко, — на автомате выдал я стандартный ответ. — Какую птичку? — Флаттершай с тревогой смотрела на меня. — Запах лука глаза раздражает, слезятся. А про «птичку» — это цитата, не обращай внимания. А что, у пони такой реакции на луковый запах нет?! — Нет. Для нас это просто запах неприятный и резкий, но мы от этого не плачем. — Везёт! — вздохнул я, вспомнив, как однажды пришлось мариновать ведро шашлыка. Половина маринада в этом ведре была моими слезами, настолько сильно пах лук, который я щедро нарезал кольцами, перекладывая куски свинины. Ммм… Свинина! Я буквально почувствовал запах жарящегося над углями мяса и невольно сглотнул слюну. — Ты уже проголодался? — по-своему интерпретировала мои действия пегаска. Хорошо, что она не видит выражения моего лица. Снова бы пришлось убеждать, что я не хищник и не собираюсь её есть. Так, собрались! Мяса нет и уже никогда не будет! Забыли — думаем о текущем моменте! — А это баклажаны? — я указал на коричневые плоды, очень напоминающие их по форме, только размер немного подкачал — «баклажаны» были сантиметров по восемь-десять в длину. И почему-то все без хвостика — «попки» плодов были аккуратно обрезаны. — Нет, это грибы. Пиринисард. — Грибы?! — я не смог сдержать удивления и с офигением уставился на Флаттершай. — Почему они такой формы? Я взял один плод в руки — один в один баклажан! Плотный, упругий. Срез был гладкий, обнажавший плотную однообразную сердцевину, тоже коричневого цвета. Понюхал — гм, а вот пахло именно грибами. — Ну, у нас ещё вёшенки есть, у них другая форма. Вот они! Я было обрадовался, услышав знакомое название, но энтузиазм мгновенно иссяк — пегаска указывала лапкой на кучку лежащих на краю стола серовато-белых шариков, размером как мячик от пинг-понга. Я думал, что это ягоды какие-то. Блин, да вон же и хвостик имеется! — А почему вёшенки? — нужно же что-то спросить, чтобы собраться с мыслями? — Ну, они на высохших деревьях растут. Свисают с коры на тоненьких ножках. Если перезреют — лопаются и разлетаются облаком спор. Кстати, так очень легко определить, свежие вёшенки или нет — если на ощупь гриб твёрдый и упругий, то можно смело покупать. А вот если мягковат — лучше не брать, или готовить сразу в день покупки — на следующий день уже может не долежать. — Так, это надо записать, — я подсел к столу, взял верхний листик бумаги из стопки и принялся записывать полезные советы моей добровольной помощницы. Писал по-русски — так было гораздо быстрее, чем калякать жеребячьим почерком корявые печатные буквы. Записав, быстренько схематично набросал эскиз гриба внизу листика. Пегаска, как заворожённая, смотрела за моими действиями. — Ты так быстро пишешь, причём совсем без магии! И хорошо рисуешь! А как выглядят грибы в твоём мире? — Вот так, — сказал я и нарисовал белый, подосиновик и сыроежку на новом листе бумаги. Кривовато получилось, но узнаваемо. — Ножка, сверху шляпка. А если это вёшенка — то одна шляпка, без ножки — растёт прямо на коре дерева, — быстрыми штрихами рисовал я грибы на листике бумаги. — А, такие грибы у нас тоже растут, — кивнула пегаска, глядя на мои рисунки, — но в Вечнодиком лесу. Мы туда не ходим — боимся древесных волков. — Так, интересно… А откуда тогда пиринисард и вёшенки? — Пиринисард растёт на питательном субстрате на специальных грядках, а вёшенки — либо на обрезках древесных стволов, либо на корзинах со смесью земли и рубленного сена, прямо на стенках, сквозь лозу, — просветила меня пони. — В Понивилле есть несколько семей, для которых выращивание грибов — семейный бизнес, так же само как яблоки для Эпплов. — Кстати, — вспомнил я вдруг забавный эпизод из своей биографии. — У нас есть грибы типа ваших вёшенок, тоже сферической формы. Дождевиками называются. Вырастают довольно большого размера, могут быть даже размером с мою голову. Пони слушала меня с большим интересом. Приятно рассказывать что-то такой заинтересованной аудитории. — Так вот, — продолжил я. — Поехали мы раз всей семьёй в лес, родители возле машины были, а мы с сестричкой пошли по лесу рядышком прогуляться, ей тогда лет десять-двенадцать было. Она первая пошла, а я чуть задержался. И тут она как закричит: «Артур, быстрее сюда! Там, там…» А у самой голос от страха дрожит, видно, что очень испугалась. Я сделал паузу. Флаттершай прижала ушки и прикрыла лапкой рот, глядя на меня во все глаза. — Что та-а-ам? — Прошептала она. — Вот и мне стало интересно, что она там нашла такое. Подбегаю к ней, а она стоит бледная и рукой в траву под кустом показывает. Я смотрю — а в траве лежит что-то круглое, белое, слегка желтоватое. Ну вылитый человеческий череп. Знаешь, мне самому жутко стало. Пони прикрыла глаза обеими лапками. — А-ва-ва… Артур, это ведь был не череп, да? — проблеяла она дрожащим голоском. — Это был здоровенный гриб-дождевик! — со смехом я закончил свой рассказ, уже жалея, что начал его — пони что-то совсем не ощутила юмора ситуации. — Артур, пожалуйста. Не рассказывай мне больше такие страшные истории, — Флаттершай убрала лапки от лица и смотрела на меня огромными, влажными, печальными глазами. Я ощутил укол совести. — Извини, солнышко. Не буду больше. Я не хотел тебя испугать, — с чувством произнёс я и, протянув руку к пони, погладил лежащую на столе её лапку. Пегаска было дёрнулась, чтобы убрать конечность, но передумала и позволила мне погладить её. — Давай лучше вернёмся к нашему уроку. — Давай, — покладисто согласилась Флаттершай. И тут же снова увильнула от темы лекции. — А почему ты назвал меня солнышком? — Нуу… Ты жёлтенькая, — ответил я ей. — А ещё у тебя замечательная улыбка. Когда ты улыбаешься, кажется, что взошло солнышко и согревает всех своими лучиками. Я улыбнулся ей своей самой искренней улыбкой, желая смыть неприятный осадок от рассказанной «страшной» истории. Флаттершай опустила глаза и густо покраснела. — Спасибо, — прошептала она. — Меня так ещё никто не называл. Артур, ты такой добрый! — Так, ладно. Комплименты — дело хорошее, но с овощами и фруктами мы ещё не разобрались, — нарочито-бодрым голосом сказал я, чтобы сгладить неловкость момента. — Вот это что? — ткнул я пальцем в три пучка зелени, лежащих рядом с укропом и петрушкой. — Это — листья одуванчика, это салатная полынь, а вот это — молочная травка. Одуванчик кладут в салат, полынь тоже. А из молочной травки суп варят, кстати, иногда в него добавляют и полынь — очень приятный вкус получается. Я с сомнением посмотрел на перечисленные ингредиенты и, отщипнув от каждого пучка по небольшому листику, продегустировал. Ну что можно сказать о вкусе? Горько, очень горько и кошмар-как-горько! Отплевавшись от жуткой гадости, скукожившей мне горечью лицо в печёное яблоко, я глянул на тихонько хихикавшую Флаттершай. — Увы, эти приправы абсолютно несъедобны. А пони они нравятся? — Да, они вкусные, — ответила мне с кивком пегаска и, протянув лапку, сгребла все три пучка горькой зелени на свой край стола. После чего демонстративно откусила половину пучка самой горькой травы и с видимым удовольствием сжевала, глядя на меня. Представив, какой вкус у неё во рту, я содрогнулся и скривился ещё хуже прежнего. Флаттершай, с интересом наблюдавшая за моей пантомимой, фыркнула со смеху. Я улыбнулся ей в ответ и, повернувшись к столу, стал при помощи пони разбираться с оставшимися плодами. В этот раз решил остановиться на фруктах. К счастью, особых сюрпризов не было. Ну если не считать сюрпризом то, что абрикосы росли гроздью и были розового цвета, виноградины росли отдельными ягодами, но на длинной лозе, а сливы были без косточек, правда, немного мельче и зелёного цвета. На вкус — то же самое. Тут мне в голову пришла мысль панического характера — а капуста тут есть!? Если капусты нет — плакал борщ, пусть даже и постный или на грибном бульоне! Я мысленно произнёс «капуста» на эквестрийском, а потом по-русски. Так, слова разные, значит, у пони капуста существует. Может, Флаттершай её просто не стала брать? — Флатти, а ты капусту не брала с собой? — Взяла, я просто не стала её выкладывать на стол. Она вон в той сумке, — пегаска указала кончиком крыла на сумку, стоявшую ближе к двери. Я подошёл и, подняв клапан, закрывавший сумку, заглянул вовнутрь. Н-да… На первый взгляд казалось, что в сумке лежит вилок обычной белокочанной капусты. Но только на первый взгляд — листья кочана капусты были гладкие, блестящие, мраморно-белого цвета с ярко-зелёными прожилками. Овощ больше напоминал вылепленный из полимерной глины муляж. Я достал кочан из сумки и отнёс его к столу. Капуста монументально возвышалась на столешнице, затмевая своим великолепным видом все остальные овощи и фрукты. Гм, такую и есть как-то совестно — хочется поместить на витрину и поставить на почётное место в местном музее изящных искусств, если тут такой, конечно, имеется. Не забыть бы спросить у Гугл-пони! Если есть, то обязательно посетить — ничто не рассказывает о культуре местных жителей, как история этой культуры. Я аккуратно отломил лист от кочана и откусил кусочек. Бинго! Это была самая обычная, к которой я привык дома, только самого высшего качества. Представляю, какая она будет в квашенном виде! М-м-м, обожаю варёную картошку с квашенной капустой с лучком и подсолнечным маслом! Я просто почувствовал, что во рту полно слюны. Похоже, что я проголодался. — Флатти, где у вас тут квашенную капусту купить можно? — спросил я между прочим у пегаски, разглядывая его капустное величество. — Прости? Квашенная — это как? — с удивлением спросила у меня пони. — Засада… — с сожалением произнёс я. Плакала моя картошечка под капусточку! Нужно оценить масштабы бедствия. — А огурцы и помидоры солёные или маринованные вы делаете? — Нет, — пони повесила ушки, увидев выражение досады на моем лице. — А как же вы сохраняете продукты на зиму?! — удивился я. После чего пони прочитала мне целую лекцию, из которой я выяснил, что зима тут коротенькая, но очень снежная и без сильных морозов. А овощи и фрукты пони хранят в обычном виде, складывая их в амбарах и хранилищах. Они просто не успевают замёрзнуть и испортиться! Благодаря магии земнопони выращивали по два-три урожая в год и самый поздний урожай как раз шёл под хранение на зиму. Надо что-то делать — я очень любил солёные зимние заготовки и не собирался сдаваться просто так. — Флатти, а хочешь я тебе расскажу один наш рецепт? Мы с его помощью запасаем капусту на зиму — у нас зимы, бывало, по полгода длятся. А морозы бывают такие, что стволы деревьев трескаются! Так что капуста промёрзла бы в камень, если её просто свалить в бурт в амбаре. — Конечно! — Флаттершай воспрянула духом и навострила ушки. Я вкратце обрисовал технологию подготовки капусты к закваске, описав достоинства получившегося продукта — кисло-солёненькая, хрустящая, с пряным ароматом. Пони аккуратно рисовала буквочки на листике бумаги карандашом, записывая технологию закваски капусты, от усердия высунув кончик языка. Я с умилением наблюдал за пишущей Флаттершай — первоклашка-первоклашкой, только дневника и пенала на столе для полноты картины не хватает! Записав рецепт, она аккуратно перегнула листик пополам, проведя по сгибу лапкой. После чего обратилась ко мне: — В Понивилле капусту выращивают многие, но самые специалисты — семья Кэббиджей. У них даже постоянная лавка на базаре есть. Я отнесу им рецепт, пусть заквасят немножко на пробу, мне тоже интересно, какая она на вкус? Я кивнул и вернулся к ассортименту съедобных полуфабрикатов, лежащих на столе. Сейчас я решил обратить пристальное внимание на содержимое мешочков. Развязав бантик на первом мешке, я обнаружил внутри пшенную кашу. Во втором — пшеничную. В третьем — обычную гречку. Отлично! А вот в четвёртом тоже была «гречка», только почему-то белого цвета. Я достал несколько зёрнышек и внимательно из рассмотрел — от гречки они отличались более округлой формой. — Это пшено, пшеничная каша и гречка, — Флаттершай показала лапкой по очереди на первых три мешочка. — А в руках у тебя — рис. — Однако! — удивился я. Хотя, чему тут удивляться, если у них половина овощей и фруктов — не как у людей? Собственно, они и не люди, так что просто примем к сведению. — Флатти, а как ты насчёт покушать? — поинтересовался я у пони. — Мы тут уже целый час с продуктами играемся, ты не проголодалась? — Ну-у… Я не голодна, я позавтракала, прежде чем к тебе идти, — пони опустила взгляд и посмотрела куда-то в сторону. Ага, очередной приступ стеснительности. Не хочет напрягать и все такое. — Флатти, пока я приготовлю, как раз придёт время обеда. Я тебя уверяю, ты к этому времени захочешь есть. Сестра говорила, что у меня хорошо получается плов, вот его сейчас я нам и сварю. А мне совершенно без разницы, на одного готовить или на двоих. — Хорошо, — согласилась Флаттершай еле слышным голосом, кивнув головой. Я открыл шкафчик, достал из него небольшой котелок и поставил его на плиту. После чего очистил от шелухи луковицу, взял разделочную доску и принялся нарезать «коммунистический» овощ мелкой соломкой. Луковица была довольно крупной, так что хватит одной. Пони зачарованно наблюдала, как бритвенной остроты нож мелькает около кончиков пальцев левой руки, в которой я держал нарезаемый овощ. — А ты не боишься порезаться? — не выдержала она. — Нож выглядит очень опасным! — Когда-то резался, куда ж без этого? — неопределённо пожал я плечами, не прекращая измельчать лук. — Но с годами практики научился работать без бытовых травм. Болевой рефлекс, знаешь ли, способствует как ничто другое! Пони передёрнула плечами, видимо, представив, как я режу пальцы. — Хорошо, что нам такое не грозит, — тихонько пробормотала она. — Притянул к хуфу луковицу и нож и режь себе, а единороги вообще заклинанием овощи измельчают. — Ага, хорошо быть единорогом, — согласился я с пони, сгребая нарезанный лук в одну кучку с краю разделочной доски. Затем взял морковку, почистил её и тоже нарезал мелкими кусочками, отметив в памяти необходимость приобрести тёрку. После чего включил нагрев под стоящим на плите котелком и полез в холодильник за подсолнечным маслом. Я его раньше купил — на базаре в Понивилле была специальная «подсолнечная» лавка, в которой торговали сырыми и жаренными семечками, халвой, макухой и маслом в высоких стеклянных бутылочках с узким горлышком. Продавцом был разговорчивый понь с чёрной гривой и жёлтой шерстью и кьютимаркой в виде трёх семечек подсолнечника — тут они, кстати, были совершенно земной формы и размера. Он меня клятвенно уверил, что масло свежайшее, очищенное и самого лучшего качества. Налив немного масла в котелок, я дождался, когда оно начнёт «стрелять», затем сгрёб в котелок нарезанные овощи, помешал деревянной ложкой и уменьшил нагрев. Пока они обжариваются — подготовлю грибы. Я так увлёкся готовкой, что не обращал внимания на сидящую мышкой под веником пегаску. Поднял на неё взгляд — Флаттершай с огромным интересом наблюдала за моими действиями, похожая на юного натуралиста. Я мысленно усмехнулся — собственно, я и есть интересный объект для наблюдений, пускай смотрит. — Флатти, а как эти грибы готовить? — я задумчиво посмотрел на псевдо-баклажаны и псевдо-непонятные ягоды. — Смешивать можно вёшенки с пиринисардом? — Смешивать можно, — пони кивнула головой. — Можно жарить, можно варить. Только пиринисард очистить от кожуры нужно, а вёшенки — просто помыть. Я сгрёб все грибы в одну кучку и отнёс в раковину умывальника. Вёшенки промыл в проточной воде, а псевдо-баклажаны принялся очищать при помощи ножа, поддевая край кожуры со стороны среза — она легко отходила длинными полосками. Да, такие грибы чистить — одно удовольствие! Вспомнилось, как однажды пришлось вдвоём с сестрой почистить ведро маслят — ни в какое сравнение не идёт! Почистив грибы, я помешал содержимое котелка, которое весело скворчало и уже начало подрумяниваться. Затем порезал грибы небольшими кусочками и всыпал в котелок. Лаврового листика бы туда… — Флатти! А что насчёт приправ? У вас есть перец, лавровый лист и тому подобные приправы? — Есть. Я взяла. Посмотри в той же сумке, где капуста была, там лежат бумажные пакетики. Я заглянул в сумку — во внутреннем кармане лежал минимум десяток плоских бумажных аккуратных упаковочек. Достав, я принялся нюхать их содержимое. В первом однозначно был чёрный перец — я громко чихнул, вызвав смех у Флаттершай, после чего продолжил исследование более аккуратно. Во втором пакетике — непонятно что, но запах напоминал корицу. В третьем была мята. В четвёртом — некрупные чёрные горошинки, но запах не понравился, и я отложил его в сторону. В пятом были семечки кориандра. Перенюхав весь запас специй, я собрал в стопку на краю стола пакетики с понравившимися мне приправами и остановил внимание на том, который пах лавровым листом. Вот только форма у местного «лаврушки» была как у листьев осины — кругленькая. Ну, форма листьев в данном вопросе — вторична, поэтому я вытащил пару листиков и бросил их в котелок — грибы как раз пустили сок, и всё содержимое весело бурлило на плите, распространяя луково-грибной аромат по кухне. Я подошёл к окну и приоткрыл его, чтобы проветрить помещение. — Пахнет вкусно, — Флаттершай потянула носом воздух, смешно вытянув вперёд мордочку. — А то! — я гордо поднял вверх ложку, возвращаясь обратно к плите. — У нас считается, что лучшие повара — это мужчины. При чём тут гендерная принадлежность непонятно, но то, что шеф-повара в крупных ресторанах преимущественно мужчины — это факт. Подойдя к столу, я взял мешочек с рисом — как раз хватит. После чего, достав ещё одну кастрюлю, высыпал рис туда, залил водой и промыл разок. Промывочная вода помутнела еле-еле, так что повторной промывки не понадобилось. Ну что ж, тогда можно и варить — я высыпал сырой рис в кастрюлю к уже поджарившимся грибам, добавил нужное количество воды и закрыл крышкой. Теперь, главное, не дать сбежать — терпеть не могу оттирать пригоревшую еду с плиты.