Бэй клуб Академии Бэйгомы и «Слепой Глаз»

POV Дайго Курагами

      После победы Токо мы еще немного побродили по парку, покрутились вокруг арены, но больше ничего особенного не произошло.       — В первом письме было сказано, что мы будем получать по одному заданию в день, так что думаю, сегодня нам больше нечего здесь делать, — предположил Вакия, — надеюсь, мы отсрочили участь друзей, какой бы она ни была.       — И если ни у кого других предложений нет, — перебил его Рантаро, — то я предлагаю сходить в какое-нибудь милое кафе и перекусить. Чур «Subway» больше не предлагать — я из-за него вчера с горшка не слезал весь вечер!       Вакия заржал во весь голос.       — Прости, но ты сам нас вчера туда тащил!       — Там раньше нормально было! Никогда бы подумал, что с этих вкусняцких бутеров может так пронести! Кишочки мои бедные! — Маэстро нежно погладил свой живот.       — Я думаю, нам нужно держаться вместе на всякий случай, — сказал Вальт, когда все отсмеялись, — пойдёмте ко мне, мама как раз должна была приготовить обед.       — А бэйхлеб будет? — с надеждой в голосе спросил Рантаро.       — Если будешь себя хорошо вести… — я хотел сказать что-то еще, но не успел, так как телефон Вальта зазвонил, и он радостно завопил:       — Ураааа! Это Шу! Шу звонит! Значит, мы победили!!!       От его пронзительного голоса заложило уши. Никто не мог выдержать крика этого синеволосого оптимиста. Я даже подумал использовать его крик как оружие, когда мы доберемся до главного злодея. Ну, как вариант.       — Не ори, Вальт! — взмолился Маэстро, — меня итак наизнанку выворачивает.       Но Вальт уже перестал кричать и вслушивался в голос в трубке. Брови его съехались к переносице, рот искривился в испуганной гримасе — я никогда прежде не видел Вальта таким.       — Кто звонит?       Вальт включил громкую связь. Держу пари, с нашими лицами случилось то же, что и с его минуту назад. Обычно спокойный и слегка надменный голос Юкио сейчас звучал совершенно иначе. Едва слышным шепотом он сообщал что-то катастрофически непонятное:       — …здесь прошло уже полтора года, время здесь течёт совершенно иначе, — его голос немного дрожал, то ли от страха, то ли от сожаления, — мы не хотели этого, правда… мы не знаем, как теперь ему помочь…. боюсь, что даже вы не сможете.       — Как так? Мы же только что слышали его, буквально полчаса назад… он был совершенно нормальным, звучал как обычно… — Вальт почесал затылок.       — Это был не совсем он… — Юкио вздохнул, — мы не уверены, но скорее всего часть его сознания живет в вас, он как-то связался с вами из того мира, но мы не знаем точно, как это работает. Что-то вроде вашей общей супер-силы…       — Похоже на бред… — Вальт закипал от злости. — Как нам добраться в это место и что, черт подери, с моей сестрой?!       — Простите, ребята, но мне пора, Юго скоро придет, и тогда я пропал…       — Так это вы с Юго похитили Шу и Нику?! — закричал Рантаро.       — Нет, Маэстро, это не мы. Мы бы до такого никогда не додумались. Нам, правда, жаль.       — Как нам вас найти?!       — Не кричи, Рони, он отключился, — Вальт едва не ревел, — Он сказал, что не знает, как попасть в то место, где они находятся, что туда не ведут никакие обычные двери, что главный похититель мучает Шу, а с Никой вообще не понятно что, и еще… мы можем так никогда и не узнать, где они находятся, если человек в черном халате этого не захочет.       — В общем, полная задница, — резюмировал Вакия.       — Да, — сказал Токо, — если только он не врет.       — А зачем ему врать?       — Чтобы запутать нас еще больше, это же очевидно, Ватсон!       — Оно, может, и очевидно, — я сел на скамейку рядом с ареной, — но совершенно не ясна степень его лжи, есть там хоть капля правды? И если есть, то все может быть хуже, чем мы думаем.       — Да, он может водить нас за нос целую вечность, подсовывать нам свои дурацкие записочки с испытаниями и глумиться, наблюдая за всем происходящим из своего портала. А Шу и Ника тем временем, возможно, где-нибудь корчатся от боли или вообще умирают! — выдал Вакия на одном дыхании.       — Не сгущай краски, Вакия, — Вальт включил режим оптимиста, — мы можем выбраться из любой передряги, вот увидишь, мы спасем их.       — Мне бы твою уверенность, — позавидовал я.       Посовещавшись, мы решили все-таки пойти домой к Аоям, перекусить, хорошенько обо всем подумать и, если удастся, может быть, даже поспать.       Пекарня Аоев известна на весь город. Мама Вальта накормила нас так, что мы едва не треснули по швам, но остались вполне довольны. Я наблюдал за ней и все никак не мог понять, от чего она выглядит такой спокойной? Чихара будто бы совсем не видела странности в том, что ее дочь — внимание! — отдельно от Токо, вызывали на какую-то конференцию аж в другой город. Серьезно?! Ей всего шесть лет! Какая нафиг конференция! На тему, как быстро и правильно вырасти из подгузников? Я искренне не понимал. К тому же, они с Токо с рождения не расставались. И это тоже не кажется ей странным. Причина могла быть лишь одна: директор очень убедительно всё объяснил. Но зачем это директору? Неужели он как-то связан с похищением наших друзей? Очень на него не похоже. Ему же нет дела ни до чего, кроме собственного перфекционизма — чтобы в школе все было идеально. Так что, скорее всего, директор сам верит в то, что сказал маме Вальта. Эта версия мне понравилась, но я не стал ее никому озвучивать — поживем, увидим.       После обеда мы поднялись в комнату Токо и Ники. В комнате царил идеальный порядок, будто ничего и не произошло. Никогда бы не подумал, что в этом доме пропала маленькая девочка. Аж мурашки по коже.       — Ну, что, у тебя созрел какой-нибудь план? — спросил брата Вальт, когда мы закрыли дверь.       Токо покачал головой, и его глаза стали мокрыми от еле сдерживаемых слёз. Бедный мальчик, он ведь всегда знает, что делать.       — Кажется, сегодня снова будет дождь, — Вакия высунулся в открытое окно почти по пояс, — с севера идут тучи, чернее я еще в жизни не видел.       Солнце растворилось в чернеющем небе, и день сразу превратился в глубокий вечер. Птицы с криком сорвались с дерева, растущего под окном в саду Аоев, и улетели туда, где еще оставалась крохотная синяя полоска неба.       — Похоже на шторм, после которого впервые появился тот портал, — заметил Токо       — Может, окно лучше закрыть? — полюбопытствовал Вакия.       — Сдается мне, портал это не остановит, — Рантаро самодовольно откинул челку со лба.       — Да, капитан, — Вальт пихнул друга в плечо, — но дождь хотя бы не затопит комнату, так что вытаскивай оттуда Вакию и закрывай скорей окно.       — Кого ты назвал капитаном?! Меня?! — завёлся Маэстро.       — Ты поразительно догадлив сегодня!       — Я сейчас поразительно сильно надеру твою синюю задницу, если ты не прекратишь мне хамить!       — Сначала руки вынь из штанов! Ахаха! — Вальт на всякий случай отошел подальше: злой Рантаро — это нечто, лучше не попадаться ему под руку.       Они бы точно подрались, если бы внезапно прямо под нами не разверзся пол, сверкая черно-красным чревом, и мы не провалились бы в неизвестность.

***

      Придя в себя, мы обнаружили, что очутились в коридоре какого-то очень странного помещения. Освещение было отвратительным — редкие лампы на высоченном потолке постоянно мерцали, от чего у нас рябило в глазах. Мы огляделись. Первое, что бросалось в глаза — стены. Они были все в крови. Не просто там мелкие капли или полоски спёкшейся крови, нет. Это были темно-красные густые слои, плотно покрывающие каждый миллиметр бесконечных стен, вместо обоев. Кровь выглядела свежей, будто те, кто вымазал стены, были здесь еще двадцать минут назад. Повсюду стоял тяжелый запах железа. На полу, с левой стороны коридора, расплывались кровавые лужицы, стёкшие со стены, справа же, подтеки, наоборот, уходили в высокий потолок. Выглядело очень жутко. Но не это было самое страшное. До нас доносились звуки скрипки. Тихий звук усыпляющей, сладкой мелодии, густой, как и кровь на стенах, обволакивающий и нежный, гипнотизирующий каждого, кто его слышит, этот звук будто втекал в наши уши, от чего они чесались изнутри, и очень хотелось спать.       Коридор был широким — метров восемь, не меньше, и ровно посередине, на новеньком паркете, во всю видимую нам длину был выстлан красный ковёр. Как в каком-то дворце времен римских императоров. По крайней мере, я всегда думал, что во дворцах лежит именно такой. Не так чтобы у нас возникло желание идти куда-то по этому коридору, но другого пути все равно не было — сзади была кровавая стена — тупик, ни двери, ни чего-то подобного. С каждым нашим шагом, мелодия звучала все громче. Как загипнотизированные, мы шли и шли вдоль этих ужасных кровавых стен, и казалось, что коридору не будет ни конца, ни края, а мелодия пела всё громче и громче, она всё давила на уши, заставляя закрываться наши глаза, и сопротивляться ей было практически невозможно. С каждой минутой она набирала обороты — мы продолжали идти. Ноги подгибались, так хотелось остановиться и просто лечь, закрыть глаза и никуда больше не двигаться. Каждый из нас боролся внутри себя. Никогда не подумал бы раньше, что веки могут быть настолько тяжелыми. Мне захотелось сесть. Просто сесть на пол — хотя бы просто прислониться к стене. Становилось всё сложнее и сложнее — мелодия манила к себе, словно поглощала в своих объятиях, вот-вот я усну и больше никогда не проснусь… «Хорошо…» — подумал я, — «Это ли не счастье…»       — А-ха-ха! Неудачники!!! — демонический смех раздался внезапно и сразу отовсюду. Голос хлестнул нас точно пощечина по лицу, заглушая собой музыку. Я огляделся по сторонам, но никого не увидел, и тут же снова начал проваливаться в коматоз. Ватные тяжелые ноги, будто налитые вязким гудроном, отказывались нести меня дальше.       — Ха-ха-ха-ха! Вы все здесь умрёте!!! — голос был знакомым. И смех тоже. Я на миг остановился.       — Да к чёрту… достали эти знакомые голоса, эти дурацкие порталы, эти кровавые мелодии… — бормотал я себе под нос, — я хочу спать… спать — это хорошо…       — Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Спите!!! Спи-и-и-и-и-и-те!!! Вам никогда отсюда не выбраться! — кто-то снова закричал в мои уши. Мои бедные ушки! Боги мои, как же хочется спать… ну что же ты так орёшь-то нещадно?       На короткое мгновение я будто бы «протрезвел». Мысли перестали быть вязкими и липкими, взгляд прояснился. За свою короткую жизнь я знал только одного человека, который перед каждой своей фразой всегда смеялся. Но как только смех стих, музыка снова овладела мной, и я не смог вспомнить, кто этот человек, которого я знал. Каждый раз, когда появлялся голос, мелодия ненадолго стихала, и сон спадал. Этого мгновения было достаточно, чтобы вспомнить, зачем мы здесь. В один из таких моментов, я увидел конец этого треклятого коридора и обрадовался, но стоило голосу замолчать, как кровавые стены и пол снова слились в одну монотонную багровую смесь. Мне показалось, что в мелодии я услышал слова. Кто-то пел под звуки скрипки. Я вслушался, но песня была на неизвестном мне языке. Коридор не кончался. Прошла вечность. Затем вторая. Голос больше не появлялся. Я смотрел перед собой в узкую щель практически сомкнутых глаз и, поворачивая голову по сторонам, не понимал, кто это идет со мной рядом. Наши глаза встречались, но мы друг друга не узнавали. Мы теряли последние остатки рассудка…       — Дайго, очнись! Просыпайся!       Кто-то бил меня по лицу. Каждый новый шлепок делал мир вокруг меня более твердым. Я разлепил веки и обнаружил себя лежащим на мягком ковре, рядом с какой-то двустворчатой дверью. Коридор остался позади вместе со своей усыпляющей музыкой. Верхом на мне сидел Рантаро и лупил меня по лицу, хотя я уже вполне проснулся и пришел в себя. Рядом сидели друзья, изумленно глазея по сторонам.       — Хватит меня бить! — возмутился я и скинул Маэстро на пол.       — Извини, увлёкся.       — Чей это был голос? — я встал на ноги. — Вы слышали же?       — Да, слышали, — отозвался Вальт, — похоже, что это наш похититель.       — И надо сказать ему спасибо, — заметил Маэстро, — именно его идиотский смех помог нам не заснуть окончательно.       — Точно. Есть мысли, что это за место?       — Ни единой. Я такого вообще никогда раньше не видел, — пожал плечами Вальт.       Я огляделся вокруг и мысленно с ним согласился. Это сложно описать словами, потому что в человеческом языке недостаточно слов для этого. Перед моими глазами колыхалось пространство. Иначе и не скажешь. Как будто густой раскаленный воздух вибрировал и менялся. Воздух был разноцветным, напоминавшим бензиновые пятна в лужах. Единственное, что оставалось стабильным, это островок ламината под нами и дверь с надписью: «Реальность нереальна».       — Судя по всему, внутри этой разноцветной массы всё кроваво-красного цвета и звучит скрипка, — Вакия потянулся, как после долго сна, — Мы только что оттуда выбрались, и я не хочу назад.       — Согласен. А что за дверь?       — Кто бы знал, — ответил Токо, протирая сонные глаза, — не так, чтобы мне хотелось туда входить, но с выбором вариантов в этом месте, похоже, прям напряжёнка.

Конец первой части