В гонке за счастьем

— Блин, — буркнула я раздражённо, перепроверяя тест ребёнка с учебником по детской психологии. — Не сходится… Я уже и не помню, как меня занесло в детские психологи. Это было до жути давно, но казалось совсем недавним делом. Наверное всё потому, что я просто до дури люблю детей и ненавижу, когда они подвергаются любого рода насилия. Меня так в детстве учила мама — что-что, а дети это святое. Напротив учебника лежит книга, которую я хочу прочитать уже два дня. Это — «Я умер вчера» — иронический детектив, прочтение которого я оттягивала из-за не законченного чтения другой, не менее интересной книги «Маникюр для покойника». Все говорят, что я давно рехнулась, ещё когда три года назад взяла первую книгу такого жанра в руки — «Надувная женщина для Казановы». Не знаю, чем меня превликают книги такого жанра. Возможно, в некоторых героинях я нахожу частичку себя и своей жизни, что не могло не привести к своего рода зависимости. Какие иронические детективы я не читала, везде у главных героинь были лучшие подруги. От «Чего хочет женщина» с героинями Ладкой и Танькой до «Как бы не так» с Маринкой и Наташкой. К сожалению, своей лучшей подругой я ещё не обзавелась, но худшим врагом уже да. И даже сейчас, читая один из таких же детективов, она смотрит на меня хитро ухмыляясь. Очень сильно хотелось ударить её по смазливому личику или хотя бы отвернуться, но гордость не позволяла. — Что, опять фигнёй маешься? — мерзким писклявым голосом произнесла Тоуф. Обычному, не подготовленной человеку он бы резал уши и долго отдавался эхом в ушах. У меня же слух приспособленный, единственное, лицо сводит. — Про таких же сумасшедших людей читаешь, Ей-богу. — Я про тебя и инстаграм точно также бы сказала, — подала голос я и оторвалась глазами от книги. Профессиональным движением проснулась к краю листка на котором остановилась, что бы потом продолжить читать. — Таких как ты ещё поискать надо. — Таких как я?! — она взбунтовались, но после короткой паузы спокойно ответила — Хотя да, впервые с тобой соглашусь. Такую как я Джеки больше никогда не найти, да и не нужно — ему только я подхожу. Смех да и только. Этот «Джеки», которого никто не видел из нашего коллектива и по сей день, является для Тоуф как оберегом вроде пистолета. Я не помню и дня, когда шатенка не говорила о её романе с будущим бизнесменом. И что он в ней нашёл? Единственное, где она могла хоть как-то пригодится, так это на переговорах. У самых железных голова взорвётся от её голоса и манер, что они захотят как можно скорее покинуть комнату. — Можешь маячить в другом месте, у меня через десять минут новый ребёнок, — я посмотрела на часы и вспомнила о тесте. Мысленно хлопнув себя по лбу, я принялась быстро пролистать страницы учебника и искать нужный диагноз, чтобы прописать правильное лечение. — У тебя что, своих дел нет? — Как видишь, нет, — сьязвила она, но не найдя ничего лучшего, на конец произнесла — Аривидерчи. — И тебе не хворать, — тихо прошептала я и принялась сравнивать тест с диагнозом шизофрения. Что поделать, на больных не обижаются.

***

Выйдя из психологичного центра, я прошла через стоянку рядом с ним, где обычно стояли машины наших психологов. К сожалению, я не имею тех машин, что встречаются у героинь детективов. Единственное, что для меня возможно, это ничем не примечательный «запорожец», так ещё при том, что я не буду ужинать и завтракать полгода до покупки и полтора после. Когда я уже хотела перестать смотреть на полу пустую стоянку, из недр пустых машин с каким-то пакетом и недовольной миной вышла мною уважаемая Туффиана Блэйк. Все давно знали, что никогда и не при каких обстоятельствах её «Джеки» не встречал на «Крутой машине, на которую вы никогда не сможете накопить за всю свою нищую жизнь», как говорила Туф, сама при этом выезжая домой на старом красном «жигуле» Увидев меня, она вдруг резко поменяла лицо с недовольного на эгоистичное и героически села за руль, при этом три раза хлопнув дверью. Видимо, даже дверь на поддаётся такой больной на голову, как Тоуф. Я медленно зашагала в сторону остановки, то и дело слыша маты и повторные зажигания машины, на что я давала мимолётные смешки.