Непредвиденное

Маги в Париже отличаются почти  незаметно, но со своим особым умением, со своим трепещущим восприятием магии. Они по большей части воспитанники Шармбатона, взмахивают палочками с достоинством, не присущим экстенсивным британцам и расчетливым американцам. Они гордятся своим Николасом Фламелем — единственным создателем философского камня, хотя никто и не видел его уже много лет. Жив ли он? Конечно. Магам кажется, что должно по меньшей мере рухнуть небо, чтобы погиб бессмертный. Никто не ценит свое наследие так, как ценят его маги-французы. Только попробуйте сказать слово против героев прошлого — смертельно оскорбите нацию. Они любят свои таинственные истории о келпи в подвалах замков, о стертых из истории войнах маглов и троллей, они любят ночные прогулки по своему старинному городу, где каждый камень — кусочек истории. Министерство магии в Париже пугает своей пустотой. Случайному посетителю кажется, что оно полнится и бурлит, когда он оказывается в полном сотрудников холле. Оно светлее Лондонского и спокойнее того, что в Нью-Йорке, в нем сразу встречают серьезные лица работающих в одинаковых светлых мантиях, улыбающиеся и несчастные лица посетителей, незадачливые маги с опаленными волосами. Но стоит пройти оживленный холл — и вокруг остаются только лабиринты пустынных коридоров. За каждой дверью, наверное, трудятся работники в полной тишине, если только не наткнуться на двери, ведущие в другие коридоры, на двери, ведущие в такие же звеняще пустые залы и лестницы, в стены, увлекающие в вечную череды дверей сразу за следующей дверью. Как один бескрайний Отдел тайн. — Я слушаю, — одинокий клерк на тысячи комнат вокруг улыбается, глядя куда-то сквозь посетителя. Он-то знает короткие дороги, он-то чувствует взмахи волшебных палочек своих коллег за стенами. Это удивительное единство сотрудников в пугающе пустом министерстве. И это Франция, которую так романтизируют магглы, которую так любят волшебники. Здесь каждый год мальчики и девочки уезжают в загадочный Шармбатон, который кажется им туманным образом из волшебного сна. Они возврающаются со сполна оправдавшимися ожиданиями и горящими глазами. Маги в Париже кажутся такими похожими на всех остальных, только улыбаются они загадочными улыбками, охраняя лишь им известные тайны, исчезают в проходах под статуями, осторожно оглядываясь. Париж дышит своим исключительным волшебством, своей атмосферой и воспитанием юных магов.  Он готов приоткрыть завесу.