Против мира ради тебя

      Лучи утреннего солнышка пробивались сквозь открытое окно спальни, попадая в полупрозрачные сети тонкой голубой ткани занавесок и рассеиваясь по комнате мягким светом. В проветренной комнате стоял неповторимый запах весенней свежести и леса, температура помещения не отличалась от уличной, и здесь даже было холодно по меркам теплолюбивых стран, но Россия, судя по всему, чувствовал себя просто превосходно, отбросив скомканное одеяло в сторону и свободно развалившись на постели звёздочкой. Вообще-то, именно поэтому он и проснулся, сразу почувствовав что-то неладное. Обычно, за такую эгоистичную собственническую позу для сна он моментально получал красноречивый тычок куда-нибудь от притеснённого супруга, и тут же менял своё положение, переворачиваясь на бок. Но сейчас тычка не последовало. Совсем.       Федерация резко распахнул глаза и уставился в белый звёздный потолок. Конечно, утром свечение флуоресцентных звёздочек было почти незаметно, но не они были предметом для беспокойства в данную секунду. Россия повернул голову в ту сторону, где должен был умильно сопеть Америка, но не обнаружил ничего, кроме едва смятой простыни и большой мягкой подушки. Даже место его уже давно остыло, не оставив и крупицы того заветного тепла любимого тела. С тихим бурчанием холодная сверхдержава повернулся к краю кровати и сел, мельком глянув на настольные часы. 8:38. И чего это Мурике не спалось в выходной день?       В доме стояла блаженная тишина, как это часто бывало в домах, где жили спокойные семейные пары без детей. Россия уже давно привык к подобной обстановке, о которой раньше, когда-то до брака, он и мечтать не смел. Теперь его ничто не могло отвлекать от собственных мыслей, перетекающих в голове одна за другой, подобно полноводным рекам и маленьким речушкам на его огромной территории. Так он и брёл по украшенному картинами коридору второго этажа, думая о чём-то насущном. Он всегда был мыслителем, и если бы жил один – точно рано или поздно сошёл бы с ума от такой жизни. Сам себя бы с ума свёл, от большого количества неразрешимых вопросов и проблем, как настоящих, практических, так и вечных, философских, на которые он мог смотреть только с одной точки зрения – своей. Но он жил не один. Рядом всегда находился тот, кто был способен отвлечь или перевернуть его собственную точку зрения с ног на голову, подкинуть свежих мыслей для разрешения проблем или оспорить старое, «непрогрессивное» мнение. Америка был абсолютно другим, именно поэтому они с Россией не давали друг другу до конца замкнуться в своих маленьких мирках. Безжалостно вытаскивали друг друга из раковин собственного мнения и обнажали то, что нагим оставлять совершенно не хотелось. Часто спорили, дискутировали, конфликтовали, но прекрасно понимали, что только так смогут двигаться дальше, наравне с постоянным прогрессом, не зацикливаясь на однобокости собственного мышления. Они и были самим прогрессом. Они были нужны друг другу, и поняли это уже довольно давно.       США обнаружился на кухне. Одетый в одну только тёмную свободную футболку с каким-то нейтральным принтом, Штаты активно натирал тряпочкой поверхность одной из кухонных тумб, целиком и полностью погрузившись в работу. Он далеко не сразу заметил холодную сверхдержаву, что некоторое время стоял в проходе, облокотившись на косяк арочного проёма. Наверное, Америка бы ещё долго не замечал Федерацию, если бы тот сам с улыбкой первым не подал голос: – Ну и чего это ты подорвался с утра пораньше?       По сверкнувшим глазам Мурики было видно, что он оказался застигнутым врасплох, но внешне Штаты даже не дёрнулся, умело скрывая все нежелательные эмоции и жесты. В этом он был дьявольски хорош. В умении притворятся, что всё всегда в порядке и что так и должно было быть. – Решил прибрать кухню до прихода гостей, – легко отозвался Америка, продолжая ловко работать руками, – а то вчера вечером руки так и не дошли. – Гостей? Как интересно… а меня не хочешь заранее предупреждать о подобных мероприятиях? – А я разве не… oh shit, я совсем забыл предупредить тебя о приходе Германии и Польши!       США виновато оглянулся на мужа, а Россия саркастически фыркнул и оторвался от косяка, проходя внутрь помещения. Кухня действительно преобразилась. Может, не очень сильно, но стараний Америки нельзя было не заметить. Все поверхности мебели, и даже некоторые вещи, буквально искрились в лучах света, намекая на то, что совсем недавно их натёрли до блеска. Чувствовалась долгая, усердная и кропотливая работа. Поверить в то, что это дело рук Мурики, было трудно, хотя бы одной той причине, что скучную рутинную работу по дому деятельный и амбициозный Америка просто терпеть не мог. А тут за раз целую кухню чуть ли не вылизал. – Ты же терпеть не можешь лишнюю работу по дому, – высказался вслух Россия, продолжая осматривать кухню. – Yes, – легко согласился США, – но нужно же было подготовить дом к приёму дорогих гостей. – Ты мог попросить меня помочь. – Я подумал, что ты слишком устаёшь, поэтому тебе лучше подольше отсыпаться на выходных, honey. – Пфф, как будто ты устаёшь не меньше! – Россия вплотную приблизился к спине Америки, что стоял лицом к столешнице, плавно окружил его работающие руки своими, как бы сжимая, и доверчиво уткнулся носом в истерзанную жёсткими поцелуями шею супруга. – К тому же, без тебя мне всё равно не спится…       Америка пах моющими средствами, вчерашним гелем для душа и мягкими ментоловыми сигаретами. Но даже через всё это многообразие запахов можно было уловить тот единственный, настоящий запах тела, такой неповторимый и манящий. Внутри Штатов всё затрепетало, когда он одновременно почувствовал властную хватку рук партнёра на своих запястьях, жар его голого тела, пробирающего сквозь тонкую ткань футболки, мягкие касания губ на бледной коже и щекочущее шею дыхание. – You`re a fool, Russia, – скомкано пробормотал США, не сдерживая блаженной улыбки, – я ведь почти закончил с уборкой…       В следующую секунду он выпустил тряпку из рук, высвободился из несильной хватки России, развернулся к тому лицом, всего на мгновение сталкиваясь с опешившим взглядом супруга, и, с весёлым фырканьем, окружил своими руками шею Федерации, притягивая его к себе. Страны слились в едином нежном поцелуе, сначала в таком лёгком и безобидном. Но, как это бывало по классике жанра, в такие моменты пара иногда совершенно теряла счёт времени, а вместе с ним теряла и голову. Трудно было угадать, в какой именно момент поцелуи стали слишком страстными, требовательными и жаркими, когда Россия успел напрочь стянуть с комплексующего мужа футболку, и как Америка очутился на столе, сладко постанывая и сжимая бёдра Федерации своими длинными стройными ногами. Ясно было только одно – им уже не остановиться. – Ну и сколько у нас времени в запасе? – резко отрываясь от мокрых губ Америки, рвано прорычал Федерация. – A-ah?.. Ч-чуть меньше часа д-до… прихода Германии… – США искренне старался сфокусироваться на настенных часах за спиной партнёра, чтобы при этом его голос не прерывался так сильно. Соображать и чётко говорить мешали ласки России, предательски сбивающие со всякой здравой мысли. – Ага. Годится. – С-стой, honey! Ты уверен, что мы… то есть, я ещё собирался в душ и переодеться, и… ~ oh, God!! ~       Холодная сверхдержава довольно ухмыльнулся, когда Мурика так резко прогнулся в спине от внезапно нахлынувшего экстаза, разом забывая про все свои жалкие попытки в «ответственность». – Успеешь. – Н-немцы слишком пунктуальны… – Успеешь. – Кухня… – Успеешь. Я быстро всё приберу, как было, обещаю. – You`re so u-unbearable… – Да, я знаю.

***

      Германия неловко мялся у самого входа, беспокойно стуча каблуком по деревянной поверхности крыльца и выдавая свою неуверенность в периодически бросаемых на подругу взглядах из-под прозрачных очков в стильной прямоугольной оправе. Польша, в отличие от своего спутника, чувствовала себя совершенно непринуждённо и свободно, а вот беспокойство ФРГ её весьма забавляло. Немец действительно был очень забавен, когда был в чём-то не уверен. А неуверенным его застать было практически невозможно, с его-то беспрекословной пунктуальностью и способностью рассчитывать все варианты событий до мельчайших деталей. Но сегодня Герман был явно не в своей тарелке. – Может, я перепутал время… – Германия обеспокоенно теребил ручку офисного портфеля и попеременно смотрел то на дверь, то на Польшу. – Нет, всё правильно, – уверенно заявила красно-белая страна, смешливо поджав губы. – Тогда они, наверное, ещё не проснулись, и нам не стоило назначать встречу так рано…       Ровно в десять часов утра гости позвонили в дверь, и вот уже целых две минуты от хозяев дома не было ни слуху, ни духу. Заглядывать к ним в окна было бы неприлично, поэтому Германии и Польше ничего не оставалось, кроме как терпеливо стоять и ждать у входной двери. – Сами же договаривались начать пораньше, и пораньше закончить, – прищурила глазки Польша, смотря на вторую страну и склонив голову набок, – к тому же, время назначал сам Америка, помнишь?       В ту же секунду, когда страна договорила последнее слово, дверь внезапно распахнулась, и в проходе нарисовался Америка, со своей фирменной голливудской улыбкой и солнцезащитными очками на пол лица. США разве что не сверкал от источаемого позитива и дружелюбия, только выглядел почему-то немного запыхавшимся. – Go-o-o-od morning, Germany! – Штаты бодро подскочил к коллеге, пожимая облегчённо улыбнувшемуся Германии руку. – Простите, что немного задержался. Не сразу услышал дверной звонок со второго этажа… – Ничего страшного, mein Freund. – Poland… – Америка переключился на подругу Германии, галантно наклонившись к её ручке и оставив на ней лёгкий поцелуй, – I hope, that your кавалер не особо ревнив. ~       Красно-белая страна смущённо хихикнула, а «кавалер» невольно закатил глаза и фыркнул. Ох уж этот Мурика, что ж взять с его вечной непринужденно-насмешливой манеры общения. – К женатым и порядочным странам? Нет, не ревнив.       Теперь уже пришла очередь Штатов весело фырчать. Улыбка не сползала с его лица ни на секунду, разве что хитрые сверкающие глаза скрывало темное стекло. – Уделал меня! – легко принял поражение хозяин дома и в лучшем европейском реверансе пригласил гостей войти. Если изначально у присутствующих и были намёки на продуктивное рабочее настроение, то теперь от них не оставалось и следа.       В прихожей, отдав свою лёгкую кожаную коричневую курточку в руки Германии, Польша первым делом подошла к зеркалу. Поправляя стильный свободный свитер и декоративный малиновый шарфик на шее, она краем глаза наблюдала в отражении за тем, как её немец с умным видом кивал на какие-то бодрые реплики Америки и даже что-то отвечал, периодически поправляя очки и забавно двигая бровями. Вопреки своему обычному стилю, сегодня Германия был отнюдь не в деловой рубашке и галстуке. Красно-белая страна всё-таки добилась того, чтобы Герман надел простую чёрную футболку с символикой популярной немецкой группы «Rammstein» и тёмно-синие свободные джинсы. Всё лучше, чем офисный костюм, по мнению Польши. Германия сопротивлялся не долго.       Поймав в зеркале обеспокоенный взгляд ФРГ на себе, Польша кокетливо подмигнула ему и закончила прихорашиваться. Германия спокойно ухмыльнулся, а Америка, если и приметил все эти «шалости» пары, то виду не подавал. В принципе, остальные страны ждали только одну Польшу, поэтому, когда она подошла к основной компании, все трое направились в гостиную. – Welcome to my pretty home, dears, – гордо шествовал впереди всех США прямо в середину большой комнаты. – Вон за той дверью вы можете привести себя в порядок! Я бы с удовольствием пригласил вас на кухню, но прямо сейчас там прибирается ho… кхм, Russia, потому что утром он… эм, наследил.       И действительно, со стороны кухни, помимо грохота посуды и какого-то шкрябанья, послышалось приглушённое ворчание на чисто русском языке. Мурика невинно улыбнулся, смотря на своих гостей, и едва пожал плечами, мол, со всеми бывает. Спасибо, что Россия ещё материться в голос не начал, почём зря. Потому что убираться там было, на самом деле, достаточно…       Польша восхищённо окинула взглядом помещение. Конечно, особыми изысками дом не отличался, но гостиная уже с первого взгляда создавала впечатление настоящего домашнего уюта. Больше всего внимание привлекали ряд книжных шкафов и удобные кресла со столиком, к которым и сделала несколько первых робких шагов красно-белая страна мимо кухонной арки. Германия тут же вслух похвалил Америку и Россию за достойное ведение домашнего хозяйства, благодаря чему снова вступил в диалог с крайне довольным США, но сама Польша предпочитала лишний раз не подавать голос. Эти двое были старыми хорошими приятелями по офису, в то время как красно-белая страна являлась лишь «подружкой» одного из приятелей. Она не сомневалась, что могла бы в любой момент вмешаться в беседу, просто не хотела этого делать. Польше и так было нормально.       Она пробежалась глазами по корешкам книг и коснулась рукой подлокотника одного из кресел. Мягкая, приятная на ощупь салатовая ткань так и манила к себе. На заднем плане раздавались голоса Германии, о чём-то спрашивающего у коллеги по поводу денежного вложения в ремонт целого дома, и Америки, что создавало такую неожиданно обыденную картину, будто они встречались «семьями» каждые выходные. Это было очень приятное чувство. Польша тепло улыбнулась своим мыслям и повернулась в сторону хозяина дома, чтобы спросить разрешение приземлиться в кресло, но Мурика, похоже, уже некоторое время следивший за ней, опередил красно-белую страну: – Good choice, Poland. Наше любимое с Россией место для отдыха. Не стесняйся! – Спасибо, Америка! – звонко рассмеялась Польша и легко села в столь желанное кресло. Как она и предполагала – салатовое кресло оказалось очень мягким, удобным и классным. Оно было таким просторным для небольшой Польши, что хотелось просто закрыть глаза и забыться в нём. Но вместо этого красно-белая страна продолжала восторженно озираться вокруг. Она периодически ловила на себе любопытствующие и беспокойные взгляды Германии, что стоял рядом с США. О да, немец постоянно отслеживал Польшу, словно она была каким-то маленьким ребёнком. Иногда это даже начинало раздражать свободолюбивую страну. Она, вообще-то, была старше и опытнее Германии! Но в глубине души Польша понимала, что ФРГ просто не умел по-другому выражать свою любовь, поэтому терпела и старалась скрывать от него своё недовольство. Почти всегда получалось.       В скором времени, на пороге кухни замаячила высокая фигура России. – Эй, я не знал, что выбрать, поэтому приготовил и чай, и кофе, – без лишних предисловий заявил Федерация, войдя в гостиную, – здравствуй, Германия. Подождите, а где же… – холодная страна растеряно обернулся и не сразу заметил вторую гостью, что уместилась в просторном читальном кресле. Зато когда заметил, смешливо ухмыльнулся и простодушно махнул ей рукой: – Ха-ха, не замечал раньше, что кресла такие большие. Привет, Польша!       Красно-белая страна ответила тем же жестом, и почувствовала, что пора ей прибиваться поближе к остальным. Россия, тем временем, перекинулся дежурными фразами с Германией и пожал ему руку, в то время как Америка чему-то хихикал. – Ты у меня просто золотце, honey. Кофе – отличная идея! – Мурика без всякого стеснения подошёл к супругу, встал на цыпочки и мило чмокнул его в щёку. – Пф, будто я без тебя этого не знал, – шутливо огрызнулся Федерация, но Штаты по спине погладил, невольно притягивая к себе ближе.       Это было так странно и необычно для остальных присутствующих. В повседневной жизни супружеская пара, конечно, не позволяла себе тесных телесных контактов, но не в этом была главная причина для удивления. Россия и Америка… действительно многие годы являлись лишь политическими соперниками, а кто-то даже не боялся называть их врагами. Ещё бы, ведь обе сверхдержавы обладали сильным характером и абсолютно не сходились во мнениях по многим насущным вопросам мирового масштаба, отстаивая свою правду крепким «словцом» в сторону противника. Постоянные скандалы, интриги, обвинения… вечный цирк, который остальному миру приходилось просто терпеть. Именно поэтому было удивительно, что со временем они смогли (захотели?) разглядеть друг в друге нечто большее, чем просто оппонента на политической арене. И вот, сегодня Россия и Америка уже показывают свой общий дом другим странам, открыто нежничают друг с другом и просто радуются жизни. Вместе. Рука об руку, душа в душу. Это было воистину невероятно. – Amerika, чай и кофе – это, конечно, чудесно, но нам не стоит забывать про работу, – будто спохватившись, Германия с самым серьёзным видом наклонил голову на бок и сверкнул очками, а только что подошедшая Польша обречённо фыркнула. – Ну-у, что ты, даже чаю не попьёшь? – проворковала красно-белая страна, участливо взяла партнёра за руку и погладила второй рукой по его плечу, но по глазам ФРГ было видно, что тот настроен решительно, хоть и немного смягчил выражение лица под лаской подруги. – Слишком хорошо знаю mein Freund Америку, который легко может отвлечь от чего угодно, – решительно мотнул головой немец под понимающее хмыканье России и тихий стон Мурики. – А, так вы по работе сюда приехали… вот, что это за куча бумажек была, которую Америка притащил на себе в пятницу вечером! Я думал, он просто решил заняться волонтёрством и притащил макулатуру на переработку… – Ja, russland. Это тот самый проект об улучшении защиты прав потребителей, от участия в котором ты, почему-то, отказался. И очень зря, прошу заметить! Он только кажется громоздким, а на деле… мы вот с Pollen за вчерашний день прекрасно вместе разобрались со своей частью.       Польша, пока её спутник говорил, заметно скривилась при упоминании данного проекта, высунула язычок и провела большим пальцем поперёк горла, красноречиво смотря на Россию. Федерация её знаки прекрасно видел, отчего теперь старательно пытался подавить в себе приступ беспардонного смеха. А вот Штатам стало совсем не смешно. – Что же, убедил, я уже почти жалею, что отказался, – хмыкнул холодная сверхдержава, отчего всем присутствующим было понятно, что он иронизирует. – Но лучше предложи эту идею Украине. Он с огромной радостью полезет во всё что угодно, если ты ему скажешь, что это новые европейские тенденции… точно чаю-кофе не хотите?       Последним вопросом как бы сбивая с курса всю дальнейшую назревающую дискуссию, Россия миролюбиво отпустил мужа от себя. – Я хочу! – с уверенностью подала голос Польша, тоже отпуская руку Германии. – Okay, Германия прав, наверное… – США тяжело вздохнул, предчувствуя долгую работу, – чем раньше начнём, тем раньше закончим, right? – Ну и ладно, без вас с Польшей прекрасно посидим, – Федерация ободряюще похлопал Америку по плечу, – удачи!       После этого он махнул головой красно-белой стране в сторону кухни и ушёл. Польша решила не отставать от высокого хозяина дома, и лишь мило улыбнулась остальным на прощание. Что же, Германия действительно не оставлял Америке ни единого шанса увильнуть от новой рутины.

***

      На кухне стоял терпкий запах крепкого зернового кофе с примесью тонких, едва уловимых ноток нежного молочного улуна. Польша сидела на достаточно высоком для неё кухонном табурете, с широкой чашкой белого чая в руках, и беззаботно болтала одной ножкой, рассматривая широкую спину Российской Федерации. Россия доставал с верхних полок кухонных шкафчиков какие-то сладости к чаю, а у самого под рукой стояла кружка с дымящимся свежеприготовленным кофе. Между двумя странами на некоторое время возникла тишина, потому что они не знали, о чём говорить. Но вряд ли эту тишину можно было назвать неловкой.       Они были хорошо знакомы уже на протяжении нескольких лет. Ещё когда Россия жил в доме с родными, Польша иногда захаживала к ним в гости и становилась невольным свидетелем семейной жизни СНГ. Ходила она, конечно, к Беларуси, потому что считала Беларусь своей лучшей подругой, и страны любили проводить время вместе за чашечкой чая на кухне или за просмотром какой-нибудь европейской мелодрамы, которые так любила Польша. А Беларусь, по счастливому стечению обстоятельств, любила всё то же самое, что и её подруга. Они души не чаяли друг в друге.       Дружила Польша только с Беларусью, а знакомство, получается, невольно водила со всеми членами её семьи. И Россия исключением не был. Честно говоря, красно-белая страна очень долгое время его опасалась. Почти такой же высокий и крупный, со схожими чертами лица и манерами поведения, Федерация сильно напоминал своего отца – Советский Союз, а с Союзом у Польши, в своё время, были личные… неприятные истории. Проще говоря, СССР она панически боялась почти так же, как и Третьего Рейха. К счастью, Федерация никогда особо не обращал на неё внимания, а учитывая, сколько раз им приходилось сталкиваться на работе и после неё, вскоре, Польша к нему попривыкла. К тому же, дома холодная сверхдержава был не таким, как в офисе. Он был более настоящим и менее холодным, и это лишний раз доказывало то, что Россия был самой обычной страной. Не страшным.       Тем не менее, сегодня Польша смотрела на него так, будто видела впервые. Внимательно следила за каждым движением Федерации, словно примечая какие-то детали, и даже не скрывала своего любопытного взгляда. Россия этого не замечал, мыслями находясь совсем не на кухне. Ну и спиной вообще мало что было видно. К счастью, со вкусностями он возился не долго. – Печенье к чаю, – ловко повернулся к гостье сверхдержава, поднося к столу тарелку с разложенными на ней песочными и овсяными сладостями с грацией профессионального официанта в вечернем ресторане. Почти. Насколько это вообще было возможно с его долговязой фигурой.       Польша мило улыбнулась, ставя чашку улуна на стол, и вдруг, подперев пухленькую щёчку рукой, вынесла свой вердикт: – Ты изменился.       Сказала это, и замолчала, как ни в чём не бывало. Только ножкой болтать перестала, да глазки лукаво прищурила. Федерация, вероятно, по её плану должен был очень сильно и искренне удивиться такому высказыванию, но он решил не идти сразу у своей хитрой гостьи на поводу. Маска на его лице совсем не дрогнула, и только после того, как он сел на своё место, Россия, наконец, решил задать закономерный вопрос: – О, правда? И как же ты пришла к такому интересному выводу? – Очень просто.       Снова молчание. От горячего чая шёл витиеватый пар, закручиваясь в замысловатые вензеля и узоры, а после растворялся в воздухе, не оставляя после себя ничего, кроме тонкого вкусного запаха. Сквозь эдакую своеобразную завесу, Польша смотрела на своего собеседника и просто улыбалась. Через некоторое время улыбнулся и Россия, наконец признавая своё поражение. Это была игра «как заинтересовать идиота», и он опять в неё проиграл. Коварная Польша… – Ну, блин, скажи хотя бы, хорошо это или плохо?! – нетерпеливо вскинул руки Федерация, и красно-белая страна всё же рассмеялась. – А я и сама не знаю! – честно призналась гостья, делая глоток из чашки. – Думаю, что всё-таки хорошо. Ты стал взрослее, Rosja. – Серьёзно? Я этого не почувствовал. – Точно тебе говорю.       Слово за словом, и остатки тишины, что могли вновь закрасться на кухню и заполнить собой помещение, были откинуты далеко за пределы комнаты. – Неужели, простое кольцо так меняет тебя? – Польша удивлённо вскинула брови, кивая в сторону поблёскивающего золотом, дорогого сердцу аксессуара. – Ну, видимо, если ты так сказала… а всё же, чем я изменился? – скрывать своего любопытства Россия больше не видел смысла. – Это сложно объяснить. Просто сейчас смотрю на тебя, и вижу, что ты совершенно другой. Такой… серьёзный, ответственный, более семейный, чем был раньше. Хотя это, наверное, странно звучит, да? Раньше-то ты жил в более большой семье, хах. – Да уж, действительно странно звучит. Более семейный? – Я имею в виду, что ты стал более хозяйственным. – Оно и неудивительно. Дома у меня была Беларусь, а здесь от Америки хрен чего дождёшься лишний раз. – Получается, хозяйство теперь на тебе, что ли? – Нет, ну, как же… поровну стараемся делить…       Они невольно разговорились. О домашнем хозяйстве, о совместной жизни с партнёром, о семейном гнезде, любви и взаимопонимании. Больше говорил Россия, а Польша, в основном, слушала и задавала новые вопросы. Такие простые и банальные, казалось бы, но в какой-то момент Федерация уловил странный блеск в её больших глазах. Он вдруг понял, что это были не просто дежурные вопросы, которые задают из вежливости или чтобы поддержать светскую беседу, это были действительно важные для красно-белой страны вопросы. Ей было интересно, и ей хотелось понять, что такое настоящая семейная замужняя жизнь. Из первых уст узнать, как всё на самом деле происходит. У России начали закрадываться смутные подозрения, что весь этот разговор сложился неспроста. – … а чего это тебя вдруг потянуло на такие беседы? – хитро прищурился Федерация, подхватывая пустую кружку из-под кофе и поднимаясь с насиженного места. Польша слегка вздрогнула от неожиданности вопроса. – Что? А, да так, просто. Интересно стало, как ты жить по-новому начал. Когда же я ещё у вас с Америкой в гостях окажусь... – А всё же, – не унимался сверхдержава, забирая пустую посуду и у гостьи, – как у вас там… с Герма-а-анией дела? – специально растягивая имя Германа, Россия красноречиво подмигнул и отвернулся к раковине. – С Германией? – Польша растерянно икнула и потупила глаза в стол. – Да как обычно, ничего нового. – Что, совсем? Даже ничего нового не расскажешь? – А почему это ты перевёл тему на нас с Германией? – вопросительно поглядела в спину хозяина дома гостья, надув губки. Россия решил не таиться: – Да ты просто так активно спрашивала про мою жизнь после брака, вот я и подумал, что вы тоже с ним… того. Ждёшь от него предложения? – Что?! О, нет! – Польша активно замотала головой из стороны в сторону и замахала руками, – Нет, нет, нет, нет, нет! Ни за что!!! – Ох, прости, это был достаточно бестактный вопрос с моей стороны. – Боже, я не думала, что мои вопросы будут похожи на… о, нет.       Протест красно-белой страны показался России более, чем странным, но он уже опасался лезть дальше в эти дебри сложных «Германско-Польских» отношений. – Ещё раз прости, – искренне сказал Федерация, продолжая мыть посуду. За его спиной послышался скрежет отодвигаемой от стола табуретки, и лёгкий топот двух ног, что приземлились на пол. – Ничего страшного, Rosja. Это было нормальное предположение, наверное. Германия, конечно, очень хороший и всё такое, но… я просто… просто не уверена, что он тот самый, с кем бы я действительно хотела вступить в такой союз. – О, я тебя понял. – Так, подожди, только ни в коем случае не говори ему то, что только что услышал! – испуганно ахнула Польша, оказываясь с левой стороны от России. – Не волнуйся об этом, – безразлично улыбнулся Федерация, как-то тупо смотря на бегущую из крана воду. – Я –могила. – Спасибо… могу тебе чем-то помочь?       Времени прошло не так уж и много, всего лишь чуть больше часа, а работы у Германии и Америки, судя по всему, было действительно полно. Остальным странам нужно было срочно чем-то себя занять на длительный промежуток времени, но хорошие идеи, как назло, долго к ним не приходили. В конечном итоге, у России возникла заманчивая идея приготовить кучу бутербродов и других вкусностей, чтобы устроить пикник на улице. Получался своеобразный сюрприз, и Польша радостно поддержала эту инициативу холодной страны. Днём должно было стать теплее, а к вечеру, когда Германия и Америка точно закончат с проектом, так вообще будет распрекрасно. Всё-таки, выходные дни должны оставаться выходными, и каждый такой день должен был оставлять после себя нечто приятное и особенное. Пикник был бы хорошим завершением этого долгого дня. Когда ещё они вот так просто соберутся все вместе, верно?