Из круглых окон виден двор

Математика никогда не была любимым предметом Сереги. Не то чтобы он был двоечником, скорее не прилагал усилий для лишней оценки. Сейчас его больше волновала всего пара проблем - оставшееся время до звонка на перемену и отсутствие Ежа. Пятый день подряд. Панди приносила его домашку, но упорно избегала личных встреч с Крошем. Едва видела - стремилась скрыться. Раздражало это жутко. А ещё этот колючий эгоист не отвечал на звонки. В упор игнорировал все соцсети и не открывал двери, когда Крош пытался достучаться к нему. Серёга не знал уже, что ему делать. Видимо только ждать, когда этот ненормальный сам появится в поле зрения. Крошев задумчиво смотрел в окно, сидя на подоконнике в коридоре. Мимо каким-то размытым задним фоном протекала вся остальная жизнь. Они куда-то спешили, о чем-то говорили. Даже Нюша прошлась мимо со своими сочувствиями... Жизнь продолжалась. А Ежа не было. И Крош упорно не понимал, что пошло не так. Может он заболел? Может просто уехал? Но если это так, почему Панди не хочет ничего ему рассказывать? Крош обреченно запрокидывает голову. Какой смысл в таком существовании? Какой смысл?! В уши врезается противная, надоевшая до оскомины, до зубовного скрежета, трель звонка. Нужно снова плестись на занятия. Нужно снова прикидываться внимательным, чтобы училка не надумала беспокоить Совунью. У нее в последнее время сердце шалит. Ей нельзя волноваться. Коридор опустел. Даже самые распоследние прогульщики уже разбрелись. Крош посидел еще минуту. А затем решительно подорвался на ноги. Пора разъяснять вопросы... По расписанию у этой вредной девчонки занятия на третьем этаже. Отлично. Там как раз есть укромный уголок... Крош вбежал по лестнице. Сердце отбивало такой сумасшедший ритм, что даже в глазах потемнело. Он остановился за углом и дрожащими пальцами набрал номер Панди. Она сбросила. Крош набрал ещё раз. И ещё. А затем беспардонно ворвался в класс:        - Простите за беспокойство, мне срочно нужна Стефания! Срочно! - припечатал Крош глядя ей в глаза. Класс ответил тишиной. Преподавателя не было. Впрочем, это к лучшему... Потому что классы помладше Крошева боятся. Бледная Панди медленно поднялась и вышла, осторожно прикрыв дверь. И сходу оказалась прижатой к спиной к стене под напором злого старшеклассника.       - Панди, что происходит?       - Ты о чем? - она отвела взгляд, теребя в пальцах подол рубашки. Вся такая невинная, не знающая... Аж бесит! Крош врезал по стене рядом с её головой. На костяшках выступила кровь.       - Ты кого надурить пытаешься, малявка? - девушка вздрогнула, - Почему от Ежа уже неделю ни звука?!       - С ним все в порядке...       - Тогда где он?!       - Он... Он... Дома, но...       - Так. Слушай внимательно. Ты сейчас ему позвонишь и скажешь, что.... - Крош зло тряхнул головой, - Что он свинья эгоистичная! И пусть потом попробует только мне на глаза попасться! Поняла? Панди моргнула. И испуганно кивнула. Крош посмотрел на неё. В карих глазах блестят слезы. Он ведь совсем забыл о том, что она знает об их отношениях. Потому и избегала наверное. Мало ли... Зря только так напугал девчонку. Она ведь по сути ни чем не виновата. Крош осторожно коснулся её подбородка, а затем притянул к себе, чувствуя её дрожь.       - Прости. Я не хотел тебя пугать. Панди всхлипнула ему в грудь, не пытаясь вырваться даже. Крош провёл ладонью по её чёрным волосам:       - Ты все таки передай ему, что я его искал. Ладно? А то он мне двери не открывает.       - Ладно. Я позвоню ему. Попрошу...       - Спасибо. Крош выпустил её из объятий и подобрал сумку с пола. В конце концов, он должен рано или поздно появиться. Чтобы хотя бы объясниться. Но если припоминать некоторые наклонности Ежа... Он знает, что будет дальше. Хотя так хочется ошибаться, кто бы знал...

***

На улицах уже зажигались фонари. Май радовал теплыми вечерами. Но Кроша сейчас радовала только сигарета. И может еще немного уже пустая бутылка пива. Он выпускал дым вверх, в небо. В это пустое иссиня-черное майское небо. Курил и думал. Один. Одиночество в принципе не причиняло неудобств. Оно скорее было непривычным. В последние пару лет посиделки с пивом проходили в компании Ежа. А последние две недели - в компании только пива. Крош методично бился головой о кирпичную стену под его окнами. Должен же он это заметить наконец...       - Пидорас крашеный... - глухо произнёс он. И усмехнулся - так нелепо это звучало в контексте их отношений. - Слышишь, пидор?! Я ненавижу тебя!! Я терпеть тебя не могу!! Этого ты добиваешься?! Этого да?! Окно безмолвствовало. Даже свет не горел. Но Крошев знал - он дома. Он сидит спиной к батарее и все слышит. И наверняка улыбается. Этой своей плотоядной улыбкой...       - Я же знаю тебя. Я знаю, что ты снова включил садиста, больной придурок... - Крош всхлипнул, сдерживая злые слёзы. Это ведь уже не первый раз. Пропасть на время, довести до истерики, а потом вновь вести себя как ни в чем не бывало, улыбаясь словно получил приз, словно достиг какой-то одному ему только понятной цели!       - Я ненавижу тебя, Ёж... - Серега посмотрел в темные стекла. Шторы не дрогнули. Ничего не произошло. - Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!! Бутылка раскололась вдребезги, брызнув тёмными осколками в свете фонаря. В окне вдруг зажегся слабый огонек. Крош решительно бросился к его двери. Яростно стуча по кожаному покрытию он повторял в отупении и слезах:       - Ненавижу, ненавижу, ненавижу тебя... - он устало замер, опустившись на колени перед дверью. В ушах бешено стучало собственное сердце. А еще стыд. Стыд и пожалуй признание того, что Ёж стал чем-то жизненно важным. Пусть даже так...       - Две недели. И ты начал сходить с ума. Он поднял голову. Стоит. Весь от кончиков фиолетовых волос до последней клеточки кожи - Ёж. Стоит. И улыбается. Довольно. Плотоядно...       - Пидорас ты... - выдыхает Крош. Он садится на корточки напротив, в дверях. Смотрит в упор. Улыбается до жути знакомой улыбкой.       - У меня для тебя хорошая новость, зая, - он вплотную придвигается к его лицу, легко касаясь его губ своими, смешивая дыхание, - Ты тоже. И вот как-то снова получается, что ни возразить, ни с места двинуться нельзя. Когда тебя грубо удерживают за затылок и так же грубо, требовательно целуют - на возражения просто не хватает дыхания. Когда силой затаскивают в квартиру и начинают уже у порога раздевать - возражать уже не хочется. А когда знакомый ошейник снова сдавливает шею, а его пальцы зарываются в волосы, заставляя задирать голову - сопротивляться уже поздно.       - Ты же скучал по мне? - резкое движение вперед и знакомая тянущая боль, заставляющая выгнуться и скулить.       - Да... - признаешься уже самому себе. И с головой уходишь в его грубые ритмы, так наивно отдавая всего себя. Снова.