Отцы и дети

      Первое, что увидел Кирилл, когда поднял тяжелые веки, это был белый потолок. Причем это потолок в его комнате, что подтверждало маленькое темное пятнышко в левом углу от жвачки, что когда-то лично им была запущена. Ноги и руки казались слишком тяжелыми, чтобы ими шевелить. Во рту было сухо, как в самой известной пустыне Сахара, пить хотелось невероятно. Омега облизывает пересохшие губы и замечает, что на его лбу лежит холодное мокрое полотенце для рук. Он слегка поворачивает голову в бок и смотрит прямо в глаза своему папе, что сидит на краю кровати. – Вряд ли утро доброе, – говорит Антон, протягивая ему в одной руке стакан с водой, а в другой таблетки, – выпей это, сынок.       Кирилл вспоминает события вчерашней давности, как поехал на вечеринку, как выпил, и как началась течка. Он прислушивается к своему организму, жар так же гуляет по телу, анус зудит и все еще продолжает выделять смазку, а стояк трется об нижние белье. Омега приподнимается и выпивает две таблетки, что дал папа, запивает водой и обратно откидывается на подушку. – Это подавитель и обезболивающее, – говорит Антон, ставя стакан с недопитой водой на тумбочку, а потом тянется сменить полотенце на другое, – сейчас начнет действовать и станет легче.       Кирилл кивает и опять вспоминает, как его чуть не изнасиловали и как его спас Алекс, что как супергерой появился из неоткуда, а главное, вовремя. Вот только, как омега попал домой? – Если тебе интересно, то домой тебя привез сэр Алекс, – как будто прочитал его мысли Антон, – главное, ночь, почти час уже, а меня будит охрана с фразой, что моего сына несет какой-то альфа. Я подумал, что это неудачная шутка, спускаюсь вниз, и правда стоит сын мэра Алекс, держит на руках спящего тебя, как котенка завернутого в одеяло. Ничего не хочешь мне рассказать? – Пап, просто… – омега даже не знает, что и сказать. – Просто что? – переспросил Антон, – я просто тебе соврал про ночевку и пошел на вечеринку, где у меня началась течка, так? – Не соврал, а просто не договорил, – тихо ответил Кирилл, – Эл же там был и, получается, что я ночевал с ним… ну, и ещё почти с сотней человек. – Класс, – кивает недовольно папа, – удивительно, откуда взялось столько благородства у этого альфы, что не взял тебя в течку, а привез домой. – Сам в шоке, – ответил омега, – пап, не рассказывай, пожалуйста, отцу, – тихо попросил Кирилл. – Разумеется, – кивает Антон, – нечего ему знать, – он поправил ему одеяло, – ладно, лежи, думаю, пока она не кончится, с кровати не встанешь, поспи.       Омега кивает и прикрывает глаза. По звукам понятно, что папа уходит из его комнаты и прикрывает за собой дверь. Внизу живота слишком жарко, хочется провести рукой по стояку и довести себя уже до разрядки. Кирилл поворачивается на бок, подтягивает к тебе колени, так меньше тянет. Он сам не замечает, как проваливается в сон.       Так проходит его течка. В основном омега спал. Папа приносил ему еду, заставлял ходить в душ и менял ему постельное белье. Сил просто не было, абсолютно ничего не хотелось, кроме как подрочить. Этим Кирилл занимался только, когда ходил в душ, почему-то делать это в кровати ему не хотелось. Спазм внизу живота резал болью не постоянно, а приходил как будто волнами. Поболит, его скрутит, а потом час-другой тишина. Между сном, едой и дрочкой в душе омега думал.       Думал он о своем спасителе. Все не давал ему покоя Алекс. Слишком много вопросов и так мало ответов. Вот откуда он там взялся, ведь на вечеринке его не было. Но больше всего волновало омегу другое. Если он является объектом желания этого альфы, тогда почему Алекс не воспользовался ситуацией и не взял его во время течки. Даже законом изнасилование омеги во время течки не считается за изнасилование, и плевать все хотели, что в первую течку нельзя вступать в близость. Но альфа, как благородный рыцарь, уложил в своего жёлтого коня, привез домой и передал прямо в ручки папеньке. Конечно, Кирилл был ему благодарен, но действия Алекса удивляли.

***

      Когда течка кончилась, Кирилл, наконец-то вышел из своей комнаты. Отец, что вернулся один день назад, попивал кофе в столовой, куда пришел омега утром, когда проснулся. – Теперь я могу поздравить тебя, сынок, – растянулся в улыбке Арсений, – ты стал настоящей омегой. – Спасибо, – буркнул в ответ Кирилл, потирая правый глаз. – Папа сказал, что сегодня ты последний день дома сидишь, – отхлебнул черный напиток альфа, – а завтра уже пойдешь в школу. – Ладно, – кивает омега, – пойду тогда ещё посплю, – разворачивается и исчезает с глаз отца.       Вернувшись в свою зону обитания, Кирилл залез под теплое одеяло. Пролистав все ленты в соц. сетях, он действительно решил ещё поспать. И на свое удивление омега заснул крепким сном. Разбудил в обед его папа, заставил встать с кровати, переодеться и спустить вниз, пообедать, как и положено, за столом. Отец на работе, брат в школе, а он с папой дома. После обеда Кирилл сел за уроки, вернее, он за столом разложил учебники, открыл тетрадку, а сам сидел и переписывался с Элионом, что в это время был на уроке.       Элион. Так я не понял, тебе нравится Алекс или нет? 14:26

Вы. Что ты имеешь в виду? 14:26

      Элион. Как кавалер, например. 14:27

Вы. Он мажор, омегник, мудак, козел! Не знает понятия приличие, уважение к мнению других людей и вообще о манерах. 14:28

      Элион. Но красивый ведь… 14:28

Вы. Только что и есть красивый. 14:29

      Элион. А если он ради тебя изменится? 14:29

Вы. Очень сомневаюсь. 14:30

***

      Вечером, когда солнце село за горизонт и на улицу опустилась темнота, на телефон омеги поступил звонок от абонента, что был подписан как «Не брать трубку!». Кирилл смотрел на то, как сам же подписал, и задался вопросом, почему сразу не отправил этот номер в черный список. Может, потому что хотел видеть каждый раз, когда ему звонил именно этот абонент. На том конце не унимались долго, видимо, решили идти до конца. Даже когда звонок был завершен, то тут же начался другой. Долго слушать мега-популярную песню Кириллу надоело, и он все же решил ответить уже на третий звонок и послать куда подальше. – Кирилл, прости, пожалуйста, что отвлекаю тебя от твоих дел, – вежливо начал Алекс, – но мне надоело держать твой подарок на день рождения у себя, поэтому будь добр, выйди на крылечко на минуточку, я уже тут, просто не хочу попадаться на глаза твоему отцу. – Эм… ты у моего дома? – переспросил омега. – Да, уже полчаса стою, тебе звоню, – отвечает альфа, – давай, жду.       Алекс положил трубку, а Кирилл уставился в экран телефона. Как-то неудобно получилось, альфа там стоит, мёрзнет, а он сидит в тепле и игнорирует его звонки. Омега встает и выходит из своей комнаты. В коридоре застывает и вслушивается, где сейчас находятся домочадцы. Судя по тому, что телевизор молчит, значит, в гостиной никого нет. Свет горит в родительской комнате, об этом говорит полосочка света внизу двери. Кирилл проскользнул к лестнице. Насчет гостиной он ошибся, на диване лежал брат с планшетом и не обратил на него никакого внимания. Быстро натянув пуховик, не застегиваясь, выскочил из дома.       На крыльце действительно был Алекс. Он сидел на верхней ступеньке и, судя по белому дыму, курил, одной рукой почему-то держался за куртку. Обернувшись, альфа заметил его, тут же выкинув недокуренную сигарету. Кирилл, недолго думая, уселся рядом с ним. Алекс из-под своей куртки одной рукой вытащил маленького рыжего котенка и всучил его в руки омеге. – Ой, какой маленький, – умилился Кирилл, стал поглаживать котенка, что терся об его теплые ладони. – С днем рождения, – сказал хриплым голосом альфа, – хотел вручить тебе именно в этот день, но ты не захотел, чтобы я тебя украл с бала. – Он похож на тебя, – говорит омега, прижимая к себе маленький комочек, что мурлыкал от нежных поглаживаний, – это мальчик? – Да, все углы зараза в квартире обоссал, – фыркнул Алекс, пряча уже замершие руки в карманы. – Вылитый ты, – улыбается Кирилл, – назову его Леша, – альфа резко повернулся в его строну. – Откуда ты знаешь мое настоящее имя? – хмурится Алекс. – Знаешь, очень странно, если родители называют своих детей: Глеб, Валя и Алекс, – ответил омега, – а вот Глеб, Валя и Леша, вполне возможно. – Я знал, что ты умный, – кивнул альфа.       Молчание повисло между ними. Кирилл поглаживал и разглядывал котенка. Алекс же смотрел на уличный фонарь, что горел теплым светом. Вроде бы разговор закончен, но ни альфа, ни омега почему-то уходить первыми не собирались. – Чем я так плох? – тихо спросил Алекс. – Я не говорил, что ты плохой, – поднял на него голову Кирилл. – Давай встречаться? – решается рыжеволосый, заглядывая в его голубые глаза. – Почему я? – спрашивает омега, наклоняя в бок голову, при этом смотря ему в глаза, – У тебя же много омег, все на тебя вешаются, все тебя хотят, выбери себе в пару среди них. – А если мой внутренний волк выбрал тебя? – в ответ спрашивает Алекс, – Если я тебя выбрал в свою пару? Почему ты? – он пожимает плечами, – цепляешь где-то там, – ткнул пальцем себе в грудь, – я не могу это объяснить, Кир, – альфа заправляет ему за ухо одну прядь, – ты очень красивый, а запах твой, запах нежных фиалок, забился у меня в носу, в мозгу. Хочу дышать только ими, только тобой, – глаза в глаза, – хочу, чтобы метку мою носил. Хочу, чтобы только моим был, моим миром, моей вселенной. Мне никто другой не нужен, – чуть помолчав, альфа продолжал, – мы, когда с тобой взглядами встретились на парковке, после ни одна омега в моей постели не была. Ты можешь мне не верить, имеешь на это полное право, но ради тебя я изменился, – сказав это, Алекс выдохнул белый пар и стал опять смотреть на фонарь.       Кирилл рассматривал его профиль, кусал нижнюю губу. Омега боялся совершить ошибку. – Ладно, – выдохнул он, альфа повернул голову к нему. – Что? – спросил тихо Алекс. – Твое предложение в силе? – спрашивает Кирилл, в ответ нерешительный кивок, – ну вот, ладно. – Ты согласен со мной встречаться? – спрашивает альфа, теперь кивает омега. – Только секс после свадьбы, – улыбнулся в тридцать два зуба Кирилл. – Хорошо, – тут же отвечает Алекс, поднимается и идет к своей машине, что стояла у обочины, а уже стоя у двери со стороны водителя, сказал, – выбирай дату, Кирюш.