Шаг
5 апреля 2019 г., 12:07
Когда Призрачные Всадники тащили его за собой, Стилински задыхался. В глазах у него темнело, легким не хватало кислорода, а уши закладывало, словно он уходил под воду. Под воду, словно он снова в бассейне пытается достать бугая Дерека.
Пожалуй, сейчас Стайлз, вечно худой и неугомонный Стайлз, был рад, что Хмуроволк далеко от этого чертового города. Ужасно было жаль красотку Лидию, которая воспринимала его только как друга. Было жаль Скотта, который, кажется, заигрался со своей силой Истинного Альфы. Жаль было ребят, но больше всех сердце щемило за отца. Стайлз — это все, что было у Джона Стилински.
Мысль об отце была последней для человека, память о котором стерлась, и сердце которого остановилось.
Пожалуй, больше всего Стайлз не ожидал, что снова сможет вздохнуть. Распахнув янтарные глаза, он глядел в потолок своей комнаты, глядел на поднятую на уровень глаз руку — свою руку. Медленно крутя по сторонам головой, сердце Стилински билось сильнее и громче. Ровно и без сбоев — он, черт возьми, был жив!
Подскочив, парень едва не запутался в собственных ногах и, удержав равновесие, осмотрел комнату, заваленную книгами и распечатками.
— Расчлененное в лесу тело, — прочитал Стайлз с поднятого с пола листка, пройдясь рукой по ежику не отросших волос. — Как в средневековье… Чума! — расхохотался кареглазый, закусывая костяшки кулака. Всхлипнув не то от смеха, не от нервов, он повернул голову к календарю.
— Скотти! — уронив голову на грудь, Стилински издал нервный смешок, поправил мятую клетчатую рубашку и… Сгреб все распечатки в одну кучу, собираясь выкинуть всю макулатуру в мусор. Возможно, стоило бы сделать пару распечаток для Скотта и подсунуть ему материал про оборотней. Но от этого парень отмахнулся. Уж после Лиама-то он мог не беспокоиться за свой педагогический талант — в наличии оного Стайлз не сомневался.
Радость от школы была необъятной. Сын шерифа привычно для мира, но непривычно для себя, улыбался лягушачьим ртом всему миру, даруя улыбки направо и налево. Пожалуй, поднять настроение до таких высот ему не могло ничего. и как же он ошибался, слушая историю покусанного Скотта.
— Я думаю, это укус волка, — сказал МакКолл, а Стайлз не скрываясь усмехался.
— Волка? — уж малыш Стайлз хорошо знал таких волков.
— Правда, — подтверждал Скотт — парень со скошенной челюстью и такой же игрок в лакросс как и Стилински. В общем, оба сидели на скамейки запасных, наблюдая за игрой с первых мест.
— Волки в Калифорнии не водятся, дружище, — находясь все ещё в приподнятом настроении, Стайлз обогнал друга и развернулся к нему лицом. Болтая о ерунде и думая о том, что сейчас они до крайности счастливы в своем неведение. — А вот и наша красотка Лидия! Выглядишь как всегда…
Первая красотка в школе, рыжеволосая девушка прошла мимо Стилински, не удостоив того и взгляда. Стайлз не обиделся, ни капли, нет. Это все-таки она будет с ним рядом, когда Ногицуне пробудится…
Хорошее настроение испарилось.
— Ладно, чувак, нужно идти! — проговорив все это, он снова расплылся в улыбке. Школа и никаких Дараков, никаких жертвоприношений, докторов… Пожалуй, он попал в рай.
***
Крутясь на месте и переводя взгляд со Скотта на Дерека, Стайлз разрывался между правильным и… правильным. Правильно было бы сейчас уйти, точно так же как они со Скоттом тогда ушли, подчинившись закону «О частной собственности». И не то, чтобы они были уж такими поборниками закона, просто с Хейлом не хотелось связываться. Но ведь и правильным было бы больше не повторять прошлых ошибок, учесть старые и сделать все по-новому! — Чувак, прости! — Стайлз сделал шаг вперед. Тот самый шаг, который он побоялся (разумно предостерегся) сделать в прошлой жизни, покидая заповедную зону, испокон веков принадлежащую Хейлам. — Мой друг вчера тут ингалятор обронил, а после его волк покусал… — Стайлз! — сдавлено шикнул на друга Скотт, а Стилински с каплей неудовольствия приметил, что друг его в этом возрасте был немного (чересчур!) трусоват. — С ингалятором ноль проблем! Нет, это, конечно, проблема, но не так чтобы очень, — как всегда затараторил Стилински, вываливая на неподготовленного человека-оборотня лишнюю информацию. — А вот с волком это катастрофа, потому что полнолуние через четыре дня, и я тупо не успею достать пепел рябины, чтобы запереть его в круг… Можно было бы и у друида этого хитрозадого спросить, но у него же снега зимой не допросишься. Да что я тебе рассказываю, ты и сам знаешь этого… — Простите моего друга, — МакКолл быстро подбежал к шебутному приятелю, пытаясь его утащить подальше от пугающего брюнета. — Стайлз, пойдем! — добавил он шепотом, а уже после обратился снова к Хейлу. — Мы, пожалуй, пойдем… Всего доброго! — Чувак, я на тебя надеюсь! — только и выкрикнул Стилински, прежде чем МакКолл с нечеловеческой силой утащил чокнутого друга из проклятого места. Самому Скотту было не по себе от пристального взгляда и угрюмой рожи, которую хоть сейчас можно было вешать на доску «Розыск». А вот Стайлз наоборот, будто бы сошел с ума! Сын шерифа без устали твердил о каких-то охотниках, которым всякие волчата на один зуб. Говорил он и о какой-то суке-Кейт и об ублюдке-Джераре, которых пристрелить мало, но если надо — он первый в очереди. — Стайлз! Да что с тобой происходит?! — не выдержал потока слов МакКолл, повышая голос и взмахивая руками. Парень со множеством родинок и лягушачьим ртом остановился на полушаге и непонимающе поглядел на друга. Про себя Стилински выругался, поставив себе в виду свою забывчивость. Здесь и сейчас рядом с ним был не Истинный Альфа и хлебнувший дерьма его друг — Скотт МакКолл. Здесь и сейчас рядом с ним был друг-Скотти, который ни-че-го не знал о своем оборничестве, ни о том, что его ждет в будущем. Дав себе мысленный подзатыльник, Стайлз улыбнулся и покачал головой. Ссылаясь на адеролл и свой СДВГ, Стилински вскоре попрощался со Скоттом, отправляясь к себе домой. Импульсивные решения были опасны — это парень понимал лучше, чем кто-либо. Но так же он знал, что сходить с ума в одиночку — хуже некуда. О! В этом у Стайлза был огромный опыт: сначала после лже-смерти, когда этот друид недоделанный предложил утопиться в ванне со льдом; а после играя в кошки-мышки с Ногицуне. — К психологу поздно, а в Дом Эха рано, — пробормотал Стайлз, роняя голову на сложенные на столе руки. Внезапно вся будущая жизнь показалась ему до безобразия сложной и утомительной. Одни и те же события, одни и те же лица, одни и те же ошибки, раны, смерти… — Так и общий язык с зомби-дядюшкой найти недолго, — пробормотал он. — Каким зомби-дядюшкой? — раздался в пустой комнате парня, где кроме него ещё пару минут никого не было. От неожиданности Стайлз чуть не навернулся на ровном месте. Нелепо взмахнув руками и издав придушенный писк, он развернулся в кресле, сталкиваясь взглядом с хмурым Дереком. Поправка, неправильно хмурым Дереком, которому, кажется, было неловко за вторжение в… Как он говорил? — Это частная собственность, — как бы между прочим заметил Стилински, расплываясь в неадекватной улыбке, которая при блеске его глаз делала лицо парня жутковатым. Хейл не ответил и даже не вынул руки из карманов кожаной куртки, продолжая стоять на месте. Брюнет лишь чуть наклонил голову и сдвинул брови в выражении «Неужели?». Нет, транспаранта с надписью у Дерека на лбу не было, но за несколько лет знакомства кареглазый научился читать этого Хмуроволка. — Один-один, волчара, — Стайлз встал, было попытался взъерошить на голове волосы, следом наткнулся на короткий ежик волос, одернул руки, сел на место. После он попытался снова вскочить, но под пристальным взглядом зеленоватых глаз вдруг почувствовал жуткую тоску. — Мне кажется, я съезжаю с катушек по винту. Альфы, охотники, Дарак, Неметон… Я не переживу второй раз все это, Дерек. Я не выдержу… Закусив внутреннюю сторону ладони, он смотрел большими карими глазами на неизменного Дерека, которого не меняло ни время, ни что-либо ещё… Как была хмурая рожа, такая и осталась. А Дерек боролся с собой и своим внутренним чутьем. Здравый смысл советовал уйти подальше от дома шерифа и не появляться рядом с проблемным подростком, который нес околесицу. Но чутье и внутренний волк требовали остаться. И Дерек остался. Повелся на свое чутье, на чужое отчаянье и страх, которые «кричали» громким стуком сердца. В общем-то, так и началась долгая дружба этих двух непохожих, абсолютно разных людей.
