Шоколад

Шестое декабря, странная дата, вроде бы уже началась зима, но промозглая осень ещё не очень хочет уступать ей дорогу. Снег ещё не выпал, но на улице было ужасно холодно. В такие дни лучше всего сидеть дома, с чашкой горячего чая, и думать о приятных вещах. Именно так и поступил Куросаки Ичиго, предварительно сбегав в ближайший супермаркет, и купив большую плитку своего любимого шоколада. Школы и работы по субботам не было, отец и помогающая ему Юзу были заняты в клинике, Карин убежала на очередную тренировку и ничто не омрачало райского блаженства парня. Ничто, кроме одной маленькой надоедливой особы. — Растолстеешь ведь… — хмыкнула Рукия, окинув рыжего оценивающим взглядом, задержавшимся на контурах его тела под обтягивающей футболкой. Она вернулась спустя два года отсутствия как-то внезапно. Просто в один день в доме Куросаки раздался звонок и на пороге появилась она, как ни в чем ни бывало. Сказала что-то невнятное насчет перевода, что ей негде жить и вообще, у Ичиго только восстановилась рейатсу, он слаб, нужно его защищать. Разумеется, все ей были рады, хоть она и жутко краснела, когда сестры обняли её, а Иссин опять начал орать что-то про «третью дочь». Ичиго в тот вечер лишь смутился и рано ушел спать, но на следующее утро просто подошел к ней и сказал – «С возвращением». Почему-то им не хотелось пинать друг друга или орать. Всё произошло очень тихо, будто бы Рукия и не исчезала… казалось… навсегда. По прошествии двух недель парень привык её присутствию, но не мог не заметить что-то новое, появившееся в ней. Нет, не во внешности, хотя её волосы отросли почти до лопаток, а в её глазах. Ичиго стал ловить на себе её взгляды, а когда пытался посмотреть в ответ или спросить, что она хочет, девушка краснела, поворачивалась и уходила. Так было и сейчас – парень словно кожей почувствовал, как взгляд Рукии скользнул по его лицу, груди и животу. — Ты что на меня смотришь? – Ичиго сделал мощный глоток чая и снова откусил от плитки шоколада. — Да вот… разглядываю жир на твоем животе. Будешь есть столько сладкого, станешь как Омаэда. – ответила Рукия, снова покраснев и отведя взгляд. — Нет там никакого жира! – возмутился Куросаки, поднимая майку и показывая пунцовой девушке идеальный пресс. – И вообще – это Meiji – мой любимый шоколад. Я за ним всё утро в очереди стоял, поднялся ни свет ни заря! — Из-за какого-то шоколада встать так рано? Я не понимаю тебя… — буркнула Рукия, грея руки об чашку. — И не поймешь, мелкая, пока не попробуешь… — Куросаки блаженно закрыл глаза, и Рукия могла поклясться что услышала, как хрустнул кусочек на его зубах. – А попробовать я тебе не дам. — Ну и не надо! – вспыхнула девушка. – В поместье у Нии-сама есть сладости и по-лучше! — Какие, например? – Ичиго, словно дразня девушку держал шоколадный кусочек во рту, пока не растает. — Ну… данго пятидесяти сортов, ещё сладкие булочки с бобовым джемом, желе из зеленого чая… — начала перечислять Рукия. — И что? Ни одного печенья в глазури, ни засахаренных апельсинов, ни в конце концов мусса и горького шоколада высшей пробы в плитках… Когда они свежие, то сверкают будто золото. – парень закрыл глаза и улыбнулся. — Нии-сама признает только японские сладости. – девушка остолбенела от познаний Куросаки в области сладкого. — Так ты что, никогда шоколада не ела? – изумился Ичиго, кладя в рот очередной кусочек. — Это что, преступление? – Рукия сердито посмотрела на парня. — Да нет, просто не знал. – он держал в зубах крупный кусок, не решаясь его съесть. — Хммм… может тогда всё-таки дашь мне попробовать? – Кучики посмотрела на него фирменным взглядом «Не дашь – убью». — Ещё чего. Это мой личный шоколад, и право на него имею только я! К тому же – последний кусок у меня уже во рту. – Куросаки отвернулся, но тот кусок так и не проглотил, продолжая держать в зубах и словно дразня Рукию. — Ты что сдурел? – воскликнула девушка. – Хочешь, чтобы я отобрала его у тебя? Ну, ты сам напросился! С этими словами маленькая шинигами молниеносно залезла на стол и вцепилась зубами в тот злосчастный кусок от плитки, который держал ошарашенный Куросаки. От неожиданности, он открыл рот, и девушка молниеносно съела отобранную сладость, но по какой-то неведомой причине, не удержала равновесия и свалилась к обиженному парню на руки. Его лицо было слишком близко, его руки крепко прижимали её к себе после падения, от его губ из которых она совсем недавно украла лакомство, еще пахло шоколадом – горьковато-сладкий запах с нотками корицы и апельсина. Его любимый шоколад. — Что это за новости? Лезешь на стол, крадешь мой шоколад, а потом падаешь ко мне на руки… — попробовал возмутиться парень, но его перебили. — Ичиго, спасибо за угощение! – прошептала Рукия и покраснев до корней волос, поцеловала его в приоткрытые губы. Совсем легко и так нежно, будто маленькая бабочка задела своим радужным крылом. — Так вот что означали все те взгляды! – воскликнул Ичиго приходя в себя и притрагиваясь дрожащей рукой к губам. — Дурак… Я… забудь! – девушка покраснела ещё сильнее и вскочила с его колен. — Стой! Истеричка… — ласково сказал Ичиго, силой притягивая её обратно. – Как же тяжело было думать, что я люблю тебя безответно… С этими словами, парень полностью завладел ситуацией и, не дав девушке вымолвить ни слова, поцеловал её. От неожиданности и напора, она приоткрыла губы и почувствовала сладость, вместе с его языком в её рот проник тот самый шоколад. Они не помнили потом, сколько времени просто сидели и целовались, они не заметили, как на улице пошел снег, укутавший белыми хлопьями весь двор. Они чувствовали только тепло друг друга. — Сладко. – сказала Рукия, когда они наконец отстранились друг от друга. — Тебе нравится? – спросил Ичиго, проводя рукой по её щеке. — Очень. – она перестала хмуриться и наконец улыбнулась. — Значит, теперь ты тоже любишь шоколад? – спросил парень. — Я люблю тебя, идиот! – воскликнула Рукия снова целуя своё рыжеволосое чудо. Было шестое декабря, за окном было холодно и шёл снег, а на кухне одного небольшого дома, на столе лежала открытая упаковка шоколада с апельсином. И никто не заметил, что от большой плитки ещё остался один кусочек, уютно лежавший в серебряной фольге. Да и кому он был сейчас нужен, ведь любовь намного слаще любого самого вкусного шоколада.