Нежность. 5.4.

Чимин смотрит в окно и снова тяжело вздыхает. Теплая кружка с какао греет миниатюрные пальчики, сплошь увитые кольцами, плед хоть немного и сползает с маленьких плеч, как-то продолжает на них держаться, пока сам Пак смотрит с нескрываемой грустью на сгорбившуюся фигуру. Фигура эта часто появляется возле дома Пака, садится на одну и ту же скамейку и увлеченно что-то делает. Что именно, Чимин не знал, вид загораживала широкая спина незнакомца. Это началось всего пару месяцев назад. Незнакомец как-то неожиданно появился, и каждый день заставлял Чимина смотреть, как куксится от холода. Не физически, конечно заставлял, скорее Пака самого тянуло к окну кухни каждый день ровно в пять часов. Странный незнакомец приковывал взгляд с первых секунд. Розовая макушка, длинные, нелепые в какой-то степени, конечности и отсутствие шарфа. Да, как ни странно, именно это заставляло Чимина каждый день прилипать носом к окну и наблюдать. Весьма странно, что сейчас в середине осени, у незнакомца было лишь пальто горчичного цвета и теплые зимние ботинки. Ни шапки, ни перчаток, ни шарфа. Еще что не давало Паку покоя, это лицо странного парня, он всегда видел лишь его спину и не более. В общем, это был точно такой же обычный день, те же темные тучи, закрывающие вид на голубое небо, те же мерзкие лужи, тот же парень на той же скамейке. Все по-старому, только Чимин сегодня решился на воистину странную вещь. Может виной всему была слишком долгая таинственность вокруг незнакомой персоны, а, быть может, у Пака закончилось терпение, но сегодня он решил, что познакомится с ним. Чимин тяжело вздохнул, взглянул на шарф, что так усердно вязал сегодня на работе, боясь не успеть, то и дело, покрикивая на Тэхена ни за что, и снова посмотрел в окно, …по которому медленно стали стекать первые капли дождя. Незнакомец на скамейке лишь сильнее сгорбился, поднял воротник пальто, но с места не ушел, что Чимина и порадовало и разозлило. Неужели нельзя хоть раз в жизни, подумать о себе и уйти с чертовой скамейки на час раньше обычного? Ведь мир от этого явно не рухнет грудой бетонных плит. Но незнакомец продолжал упорно сидеть, лишь иногда вздрагивая от того, что холодные капли проходились мокрой дорожкой на спине. И смешно и грустно; такой взрослый на вид, юноша, а упрямый, словно маленький ребенок. Чимин недовольно морщит носик, и, отставляя чашку с какао в сторону, медленно бредет в комнату. На поиски теплой одежды уходит меньше обычного, ведь сам того не подозревая Чимин спешит. Спешит успеть, спешит, потому что ему надоело, пялиться на одинокую фигурку огромное количество времени, надоело гадать. Чимин спешит действовать. Из дома Пак буквально вылетает, перепрыгивая через лужу и чуть не сбив соседскую кошку, что пряталась от дождя под козырьком подъезда. Он взглядом находит уже знакомую фигуру, что только собирается встать и стремглав летит к ней. Шарф, теплый, светло-серый, специально под цвет ботинок, покоится в руках и Паку на момент кажется, что он просто не успеет его отдать, ведь ноги у незнакомца длиннее, а значит и шаг шире. — Стой! — Слишком громко кричит Чимин, и на него оборачивается парочка у дерева, но не оборачивается незнакомец. — Подожди, пожалуйста… Чимин аккуратно хватает незнакомца за рукав и улыбается мило, чтобы хоть как-то показать, что зла он не желает. Незнакомец разворачивается слишком медленно, словно в замедленной съемке, сначала Чимин натыкается взглядом на пухлые губы, потом на милые ямочки на щеках и после заглядывает в глаза и пропадает. Потому что у людей таких глаз не бывает, Пак смотрит в них и тонет в нежности, в той самой нежности, которую обычно хочется подарить, но некому, и ты хранишь ее близко к сердцу, стараясь раздавать всем и каждому. Незнакомец улыбается стеснительно, и, проводя рукой по влажным волосам, сочувственно спрашивает, будто предполагая: — Ошибся? Чимин видит надежду, не то на то, что Пак скажет «да», то ли на то, что он отрицательно махнет головой. Рыжий прикусывает губу, ненадолго задумываясь, какой ответ хотел бы услышать Чимин в такой ситуации и отрицательно качает головой. — На самом деле, я звал именно тебя… — О, — лицо незнакомца удивленно вытягивается, но в глазах уже безмерная благодарность, будто он ждал все это время, что позовут именно его. — Чем могу быть полезен? — Мое имя Пак Чимин. — Пак кряхтит, когда ему приходится встать на носочки, чтобы обмотать шею незнакомца шарфом, и продолжает. — Сейчас ты сядешь в мою… Ээээ…то есть, сейчас ты пойдешь ко мне домой, высушишься и выпьешь горячего чая, потому что на улице холодно, и ты весь промок. Отказ не принимается. Чимин краснеет безбожно, когда хватая незнакомца за руку, ведет его к себе, а тот даже не сопротивляется. Лишь пару раз шипит, запинаясь о маленькие камушки, но идет, молча, видя лишь огненно красные ушки Чимина. Уже в квартире Пак отпускает парня, а тот стеснительно вертится на пороге, и лишь с осуждающим взглядом Чимина разувается, проходя на кухню вслед за хозяином квартиры. Пьют чай они в тишине, дождь за окном давно закончился, стемнело. — Ким Намджун… — роняет незнакомец и снова топит взгляд в уже пустой чашке. — Спасибо тебе за чай и за…все. Правда, но я, пожалуй, пойду. Намджун неловко ставит чашку на стол, получается слишком громко, но Чимин соображает быстрее и перехватывает руку Кима, пока тот не успел встать. — Ты… — Чимин снова краснеет, словно предлагает проститутке ему сказку на ночь прочитать, но уверенно продолжает. — Спишь сегодня тут. И это не обсуждается. Да, Намджун выше его, да и шире раза в два, но Пак ему странным образом верит, и признаться честно, ни завтра утром, ни послезавтра он его не отпустит. Потому что этого не хотят ни Чимин, ни Намджун.