Лучший враг.

      Оикава стал замечать это несколько месяцев назад. Но решил, что это не так серьёзно. Возможно просто перенервничал, устал. Возможно не стоит в темноте смотреть волейбольные матчи, прилипая к экрану. Возможно.       Но всё оказывается гораздо хуже. И Оикава понимает это слишком поздно. Примерно тогда, когда подбрасывает мяч для подачи и промахивается. Тоору ударяет по мячу с третьего раза. Это провал. В какой-то момент мир вокруг стал таким расплывчатым разноцветным пятном. Это пугало. -Может тебе взять передышку? – Ивайзуми переживал за своего друга. – Дурокава, ты опять тренируешься до изнеможения! – почему-то сейчас рука не поднималась на Оикаву. Вид у него был ошеломлённый. -Да, пожалуй, ты прав, - тихо произнёс Тоору. – Надеюсь вы не против, что я покину площадку сегодня пораньше, - все в зале притихли. Чтобы капитан не огрызнулся Ивайзуми? Да ещё и ушел с тренировки? Это неслыханно! Тоору всегда, в любом состоянии рвётся на площадку. Значит сейчас произошло что-то действительно серьёзное. – Простите, - Оикава отвесил лёгкий поклон и удалился. Вся команда осталась в напряжении.       Дорога домой на автобусе оказалась достаточно сложной. Уже стемнело и иногда мир вокруг становился похожим на туннель. Тёмный, холодный, с редкими фонарями и гулким эхом. В голове Тоору как потёртая запись крутились слова врача. Этого не может быть. Только недавно он проходил обследование и отклонения были минимальные. За такой короткий срок всё стало намного хуже. Когда это началось? Почему это не остановить?       Мать с отцом были в шоке, увидев выписку из больницы. Оикава был счастлив, что в момент, когда мама дочитала, всё вокруг резко стало мутным и он не увидел, как глаза женщины наполняются слезами. -Почему? – срывающимся голосом произнесла женщина. – Почему ты нам ничего не сказал? -Прости, мама, - Оикава опустил голову. Ему было тяжело слышать такой голос родного человека. Голос, который пропитан отчаяньем. И безмерной любовью к сыну. – Я не знаю, всё так быстро произошло. Я не думал, что это что-то серьёзное. -Сынок, - отец подошел к Тоору и положил руку ему на плечо. – Мы пройдём все обследования и найдём выход, слышишь? – Ладонь чуть сжалась на плече парня. Оикава не смог ничего из себя выдавить. Только уткнулся лбом в грудь отца и кивнул. Внутри всё разрывалось, кричало, молило о помощи.       Тоору хотел бы рассказать друзьям, чтобы они не беспокоились. Но понимал, что выйди правда наружу, они будут беспокоиться ещё больше. Парень делал вид, что всё как обычно. Хотя ни черта не обычно! Оикава хотел рвать глотку, когда внезапно лицо улыбающегося Ивайзуми превращалось в расплывчатую кашу. Хотел рвать на себе волосы, когда кривляющиеся Ханамаки и Мацукава превращались в какую-то абстрактную картину, в которой чёрт ногу сломит. Хотелось выть на весь класс, когда учитель, рассказывающие законы физики становился нечётким. Но больше всего Оикаву убивало изнутри, когда мяч, который он с лёгкостью бы принял, внезапно сливается с остальной цветной размазнёй. Это конец. Оикава с силой ударяет кулаком по своему шкафчику. От неожиданного звука несколько первогодок подскочили на месте. -Оикава-сан? – робко поинтересовался один из них. – Всё в порядке? -Всё нормально, просто вспомнил, что сегодня меня неудачно сфотографировали, - как ни в чём ни бывало произнёс с улыбкой Оикава. Но ком в горле нарастал всё больше, хотелось рыдать в голос. Потому что Тоору даже не увидел, кто его спрашивает. -В чём дело, Оикава? – серьёзно спрашивает Ивайзуми, складывая руки на груди. Оикава бы улыбнулся такому суровому виду друга, если бы он периодически не мутнел. -Ни в чём, - пожал плечами Тоору. – Просто в последнее время столько всего навалилось, - вздохнул парень театрально, - я не могу сосредоточиться. -Ты? Не можешь сосредоточиться на волейболе? Если бы я не знал тебя столько лет, то поверил бы в эти небылицы. Тоору, волейбол для тебя всегда на первом месте и чтобы расслабиться и забыть о проблемах ты первым делом всегда бежал в зал и яростно отрабатывал подачи, - вздохнул Ивайзуми. – Правда, ты можешь со мной поделиться. Я готов выслушать тебя. Вот увидишь, станет легче. Не станет, подумал Оикава, а на языке появился горький привкус досады. Он не может рассказать такое лучшему другу. Он не хочет быть обузой. Не хочет потерять волейбол. Не хочет, чтобы друзья переживали. -Ива-чан, ну что ты сопли распустил, - Оикава подошел к парню и закинул ему руку на плечо. – Пойдём лучше перекусим чего-нибудь. За твой счет, конечно же ~ Оикава высунул язык и Ивайзуми тихо цокнул. Этот парень, Оикава Тоору, неисправимый идиот.       Так думает и сам Тоору. Когда в тренировочном лагере вышел в туалет, а обратно вернуться не смог. Были бы здесь указатели. Хотя они есть, но Оикаве они сейчас абсолютно бы не помогли. Залитые солнцем стены сливались с открытыми окнами, из которых доносились крики из зала. Вот бы не оступиться и не вывалиться с третьего этажа. Хотя возможно…. Даже додумать Оикава не успел, как солнце заслонило что-то тёмное и Тоору незамедлительно в это «что-то» врезался. -Ты чего? – голос сверху звучал до боли знакомо. Вакатоши. Чёрт, ну почему именно он? -Простите, мистер Ушивака, просто ты так внезапно появился, что я не справился с управлением, - хмыкнул Оикава. -Я здесь давно стою, - спокойно ответил Вакатоши. Оикава нервно сглотнул. Он даже не заметил. -Ну и ладно, я просто задумался, - вздёрнул нос Тоору. Гордой походкой парень двинулся дальше. Через пару шагов пол под ногой не появился и Оикава понял, что беды не миновать. До того, как тело успело среагировать, в спину прилетело раскатистое «стой!». За секунду до опасного падения, Оикаву схватили за руку и дёрнули в обратном направлении. -Ты что, дурак? Совсем под ноги не смотришь? – над ухом тяжело дышал Вакатоши. – Тут же лестница! Оикава? – внезапно голос парня стих. И в этот момент Тоору понял, что сжимает футболку Ушиджимы и дрожит. Он безумно испугался. И теперь Оикаве было стыдно за свою слабость перед Вакатоши. Перед кем угодно, но только не перед ним он мог так оплошать. – Всё нормально? -Нет, - сорвалось с языка раньше, чем Тоору подумал. – То есть да, конечно всё нормально! – Оикава оттолкнул Вакатоши, попятившись назад. -Придурок! – парень вновь был схвачен за руку и притянул к сильной груди Ушиджимы. – Ты что не видишь лестницы! Второй раз! -Не вижу, - тихо признался Тоору. -Что? – нахмурился Вакатоши. -Ничего! Спасибо за помощь, но отстань! – Оикава развернулся и чуть не расплакался от того, что зрение прояснилось и он увидел эту злосчастную лестницу. Быстрее спуститься в зал, пока всё опять не стало плохо. Или ещё хуже.       А хуже стало через неделю. Когда начались каникулы. Оикава проснулся и понял, что даже размытое изображение стало тусклым. Сердце так бешено колотилось. Было так страшно. Оикава дрожа всем телом поднялся на ноги и на ощупь вышел из комнаты. На кухне готовила мама. Работал телевизор. Тоору стало так страшно, что он никогда больше не увидит лица матери, что мигом осел на пол. -Тоору? – сбоку послышался обеспокоенный голос отца. – Что случилось, тебе плохо? Почему ты плачешь? Оикава даже не почувствовал, как по его лицу лились обжигающие слёзы. Страх сковал всё тело. «Не вижу». Одними лишь губами произнёс Тоору. Хотелось кричать. -Почему я здесь? – рядом с больничной койкой Тоору, в кресле, сидел Вакатоши. -Мне нужно с кем-то поговорить, - Оикава сжимал в руках одеяло. – Но я не могу никому рассказать! Единственный, кто пришел мне на ум – это ты! Знаешь, как бесит! Я даже не понимаю почему! – Оикава зажмурился. -Потому что ты не хочешь расстраивать друзей, - спокойно произнёс Вакатоши. – А на мои чувства и переживания тебе плевать. Это ведь проще, поэтому ты и подумал обо мне. Эти слова болезненно отдались в сердце. -Не делай из меня бессердечного, - тихо произнёс Оикава. – Но наверное ты прав, - Тоору закрыл лицо руками. – Я не могу рассказать лучшему другу об этом! Но почему-то хочу рассказать лучшему врагу! -Ты повысил моё звание, - с лёгкой улыбкой произнёс Вакатоши. Оикава неосознанно добавил «лучший» к описанию Ушиджимы. Но менять это было поздно. Стыд и смущение накрыло Тоору с головой. Он сам не понимал, что и зачем он это делает. Почему написал Вакатоши? Потому что тогда, в лагере, чуть не проболтался? Возможно. -Я медленно слепну, - тихо произнёс Тоору. От того, что он впервые произнёс это вслух, краска с лица ушла, руки похолодели, а тело затрясло. Сколько бы раз Тоору не прокручивал эту фразу в голове голосом врача, родителей, даже своим собственным, вслух это звучало ещё пугающе. Безысходность накрывала Оикаву с головой. Ком в горле так сильно вырос, что начал давить на хрящи гортани. В носу защипало и глаза начали наполняться влагой. Нельзя плакать перед Вакатоши. Нужно держаться мужественно даже в такой ситуации. На холодные руки Оикавы легли тёплые ладони Вакатоши. Тихий шепот сломал плотину мыслей Оикавы и слёзы градом полились по щекам парня. Ушиджима пересел на кровать Тоору и осторожно обнял его. Вцепившись в футболку на спине Вакатоши, Тоору рыдал навзрыд, позабыв про стыд. Позже он будет смущён своим поведением, но сейчас хотелось доверить свои эмоции Вакатоши.       Ушиджима часто навещал Тоору. Они не всегда разговаривали. Оикава мог лежать и слушать болтовню по телевизору, а Вакатоши читать книгу. Иногда, когда в глазах становилось совсем темно, то Оикава протягивал руку, касаясь ладони Вакатоши и тихо шептал «страшно». Без лишних слов Ушивака пересаживал на кровать больного и осторожно приобнимал его. Тоору закрывал глаза, стараясь совладать с эмоциями. Тепло и немногословность Вакатоши успокаивали.       Врачи предложили Оикаве операцию. После всех собранных данных, анализов и прочего, шанс того, что операция пройдёт успешно и поможет парню была выше среднего. -Никогда нельзя исключить вероятность осложнений или … - врачу не дали договорить. -Я согласен, - уверенно кивнул Оикава, сжимая ладонь матери. – Ведь я ничего не теряю, - лёгкая улыбка тронула лицо Тоору, а надежда поселилась в сердце.       Тоору рассказал всё друзьям. Ханамаки разрыдался прямо на плече Тоору, Мацукава пытался успокоить ревущего друга и слегка похлопал Оикаву по спине. -Почему ты так долго молчал? – тихо произнёс Ивайзуми, потрясённый этой новостью. – Дурокава, - парень сел с другой стороны Тоору и положил голову на его плечо. – Я так переживал за тебя. И до сих пор переживаю. Для Оикавы это было тяжело. Он улыбался через силу, стараясь сдержать слёзы. Даже не заметив, что они уже текли по его лицу.       Операция прошла успешно. Несколько недель спустя к Тоору разрешили посещения. Друзья приходили почти каждый день, поддерживали его, смешили, заботились. Оикава был безумно счастлив, что мог теперь рассмотреть друзей как следует. Вакатоши он писал каждый вечер. Даже попросил прийти. «Теперь у тебя рядом друзья, во мне нет нужды. Ты молодец, что рассказал им, горжусь тобой. Рад, что твоё здоровье улучшилось». Оикава почувствовал болезненный укол в районе сердца. Этот дурак Вакатоши совсем ничего не понимает. Как он может так себя вести.       На выписку Оикавы пришла вся команда. Столько цветов Тоору в жизни не видел, и все были такие красивые. Он был безумно счастлив видеть радостные лица своих друзей и родителей. Правда одного счастливого лица не хватало. Вакатоши не пришел. Лишь написал сообщение, поздравляя с выпиской. Команда проводила семью Оикава до дома, наказав Тоору побольше отдыхать. Они все были такими милыми, что у Тоору сердце разрывалось на части. Зайдя в свою комнату, парень увидел на тумбочке ещё один букет. -Твой друг Вакатоши приходил сегодня утром, - сказала мама, увидев удивление сына. – Он сказал, что, к сожалению, не сможет прийти сегодня к тебе на выписку, поэтому передал цветы нам. Он такой хороший мальчик, тебе повезло с друзьями, - мама погладила Тоору по голове и удалилась. Это было выше сил Тоору. Ему срочно нужно было увидеть Вакатоши. Кое-как отпросившись у матери выйти на прогулку, Оикава сел на автобус и поехал к болвану Ушиджиме. Спасибо любопытности Оикавы за то, что он узнал, где живёт его лучший враг. -Вакатоши, к тебе пришел друг, - позвала сына мать, когда на пороге появился Оикава. Как всегда, безмолвно, Ушиджима вышел в коридор, почёсывая затылок. Подняв голову и увидев Тоору, парень застыл как вкопанный. -Можно зайти? – тихо поинтересовался Оикава. В ответ он получил лишь лёгкий кивок. Сняв обувь, Тоору подошел к Вакатоши и без разрешения обнял этого большого медведя. – Спасибо тебе, - тихо прошептал Оикава. – Я не знаю, как бы справился без тебя, мой лучший враг, - улыбка проскользнула в голосе парня. Вакатоши медленно прижал к себе хрупкого после болезни и операции Оикаву, уткнувшись в его плечо. -Ты даже не представляешь, как я рад за тебя, - на выдохе произнёс Вакатоши. Они долго стояли в обнимку, а после Вакатоши так же долго разглядывал глаза Оикавы. Убедившись, что парень его хорошо видит, Ушиджима слегка улыбнулся, потрепав Тоору по голове. Оикава был счастлив. Он видел мир таким же чётким, как и раньше. И обрёл себе лучшего врага, который будет биться изо всех сил на площадке, но придёт на помощь без лишних слов.