Застенчивая наглость

      Старая посеревшая плитка встретила Салли вновь. Забежав в самую дальнюю потрёпанную кабину туалета, он присел на корточки, обняв свои худощавые ноги. Однако, его уединенности помешали почти сразу. В не очень приятном помещении раздались лёгкие шаги. Некто зашёл в соседнюю кабину и опёрся о стену. Раздался знакомый для Фишера голос:       — Ты кое-что потерял. Я пришёл тебе вернуть это.       — Ты что, Трэвис, — спрашивает тихо Салли, — пришёл снова поиздеваться надо мной?       — Слушай, Салли, я просто хочу тебе вернуть твою дебильную фотку и сказать, что ты сильно лоханулся и твоя подружка увела твоего тупого Ларри! — с раздражением выдвинул Фелпс.       — Я итак всё уже понял, не лезь не в своё дело, — печально протянул голубоволосый.       Через тонкую стенку туалетной кабины раздалась тишина. Незваный «приятель» громко вздохнул, протянув какое-то ругательство. Диалог продолжился, задира заговорил:       — После уроков приходи за школу, поговорим, — уверенно сказал Трэвис.       — Что, зачем? — возразил удивленно Салли.       Хотел бы узнать Фишер его резоны, но, после того подозрительного предложения блондин буквальном смысле слова вынесся из помещения туалета. В воздухе зависла нота малоприятного запаха и недопонимания.       Молния потёртого временем портфеля расстегнулась. Салли вытаскивает свой любимый кассетный плеер, который подарил ему отец. Нажимая кнопку «Воспроизвести», он покидает отвратительную кабину туалета, резко захлопывая дверь. В наушниках заиграла песня популярной группы.

«Мир уже на грани,

Ты когда-нибудь мог подумать, что мы можем быть так близки?

Отнюдь, это всего лишь фантазия

Я ощущаю, как меня терзает наше расставание…»

      Под свои любимые песни опустошённый Салли бродил по школе, всё вокруг для него слилось в единый расплывчатый ком. Однако, долгий обеденный перерыв подходил к завершению и голубоволосому пареньку предстояло просидеть ещё несколько мучительных часов со своим недоступным возлюбленным другом в одном помещении. До самой последней секунды до звонка на урок Сал бродил около кабинета, так и не решаясь зайти. Он не хотел смотреть на Джонсона и его раздражающие заигрывания с одноклассницами.       Заходя со звонком, когда все уже уселись на свои места, Фишер быстро промелькнул между учебных столов, садясь за самую последнюю парту у окна. Проводя взглядом большинство своих одноклассников, голубые глаза, скрывающиеся под протезом, увидели Ларри. Шатен сел за Эшли и нагло трогал её длинные густые каштановые локоны, обматывая их на палец.       Наблюдая за такой картиной, Салли, доставая учебники, со всей злостью швырнул тяжёлый учебник по химии на свою ветхую парту. На такой резкий звук среагировало много человек, но голубые глаза сразу мелькнули на Ларри Джонсона. Он обернулся на этот звук в том числе, на его лице отражалась каверзная улыбка, физиономия «друга» так и говорила Салли: «Ревнуешь, да?».

Спустя несколько часов

      Когда занятия подходили к завершению, в мыслях Салли приелся Трэвис, который загадочно пригласил поговорить за школой. Не желая идти домой вместе с Ларри и Эшли, которых Сал теперь и знать не хотел, он решил побеседовать с Фелпсом.       Звонок. Салли начал стоя собирать свои вещи в портфель. Взгляд блондина привлёк его внимание, на что Фишер кивнул, выходя из кабинета первым.       В то время как бóльшая часть учеников единой серой толпой радостно покидало учебное заведение, Фишер стремительно направлялся на школьный двор. Открывая двустворчатую помятую дверь, он ощутил на своём лице колкость морозного ветра. На удивление Трэвис уже явился и, облокачиваясь на дерево, стоял горделиво в позе Наполеона. На его глазу светился очередной синяк ультрамаринового цвета с оттенком красного.       — Ты всё же пришёл, Салли-Кромсалли, не подумал бы, — с прежним раздражительным отношением сказал блондин.       — Ну так что ты хотел? — спросил Салли.       — Я случайно подслушал разговор твоего гомосека Ларри с Эшли. И, по-моему, этот дебил специально показушно с ней флиртует, чтобы позлить тебя, — нервно высказал Фелпс.       — Даже если так, то тебе какое дело до них и меня?! — допытывается Салли.       — Придурок, я хочу помочь тебе! В общем, предлагаю тебе пойти со мной на этот дурацкий зимний бал, чтобы конкретно выбесить Ларри. Думай сам, — протараторил Фелпс.       После неожиданного для Салли предложения, он отпрянул. На лице Трэвиса появилась красная пелена, отведенные вбок глаза, та же недовольная физиономия. Однако, тот явно был смущён своими словами. Сал спокойно ответил ему с улыбкой:       — Знаешь, что, я согласен.       — Ч-что? В прочем, не суть, мы должны выбить этого тупого Ларри из колеи! — победно воскликнул Трэвис Фелпс.       После этих слов задира поменялся полностью и в лице, и в поведении. Лучезарная улыбка и круглые щёки, покрасневшие то ли от мороза, то ли от смущения. Приобняв Салли за плечи двумя худощавыми руками, покрытыми множеством синяков и царапин, которые были видны даже через куртку, он покинул своего приятеля с протянутыми словами: «Хорошенько подготовься к балу, Салли-Кромсалли».

Начало POV Sally

      После разговора с Трэвисом я поспешил к выходу школы. Однако, спокойно пройти мне не удастся. У моего шкафчика стоял Ларри, который в наглую облокотился на него спиной и задумчиво высматривал всех проходящих учащихся этой школы.       У меня было только два варианта: бежать прочь из школы через её единственный доступный выход или незаметно пройти. Так как было немало шумных и противных учеников, я решил незаметно прошмыгнуть, забив на свои вещи в шкафчике.       Почувствовав едкий холод на своей серой коже, я сильно съёжился и не оборачиваясь, пошёл быстрым шагом. Низкий бархатистый голос раздался сзади. Он аккуратно взял мою ледяную руку за запястье своими длинными изящными пальцами.       — Куда торопишься, принцесса? — ехидно спросил Джонсон.       — Домой — коротко и без эмоций сказал я и ещё больше укутался в куртку лицом.       — Ты так спешил, что даже оставил свой шарф в шкафчике? — Ларри задал провоцирующий вопрос.       — А ты зачем выискивал меня взглядом? — мой попутный вопрос собеседнику.       Проигнорировав мой провоцирующий вопрос, ухмыляясь, он протянул мне мой серый тёплый, но потрёпанный шарф. Зыркнув в ответ, я забрал его. На его изящном вытянутом лице всё так же находилась улыбка.       Спустя несколько пройденных кварталов Джонсон вытащил из кармана аккуратно сложенную маленькую бумажку, и спросил кратко и прямолинейно:       — Ты пойдёшь на зимний бал?       — Да, с Трэвисом, — без стеснений ответил я.       Я заметил некоторый ступор и смятение на его лице, ухмылка пропала, щёки приобрели бледный вид. На его прощальное «Понятно. До встречи» я ответил тем же, и мы разошлись по своим квартирам.