Вечность/ Forever

      — Пожалуйста, пожалуйста, умоляю, пощадите, пожалуйста, у меня дети!       — Ты думаешь меня это волнует? — изогнув бровь дугой, интересуется вампир, медленно подходя к своей жертве. Переступив через чьё-то тело, Стайлз оскаливается, обнажая окровавленные клыки, а после нападает на девушку. И лишь безумный крик отчаяния раздаётся в глухом безлюдном переулке.       — Тс, от тебя слишком много шума, — возмущается неожиданно появившаяся блондинка, которая с осторожностью перешагивает разброшенные по земле тела, боясь запачкать обувь из последней коллекции Gucci. Кровь всё-таки не смывается. Она с отвращением оглядывает беспорядок, оставленный Стайлзом, а потом, наконец, доходит до парня, что бросает обезглавленный труп какой-то незнакомки и обращает внимание на пришедшую, облизав кровь с губы. — Почему ты решил повеселиться без меня?       Обиженный тон, коим говорит блондинка, нисколько не трогает Стайлза, он лишь усмехается, притягивая девушку к себе и впивается в её губы своими, заставляя заткнуться. Блондинка с охотой отвечает на поцелуй, прижимаясь к Стайлзу всем своим телом, обвивая его шею своими руками, сам же парень лишь легонько придерживает девушку. И никто не обращает внимание на гору трупов, на смрадный запах, на сигнал от полицейской машины, что раздаётся в нескольких кварталах отсюда.        — Где вы были? — прямо с порога налетает на парочку Кол, всё это время торчащий в номере отеля, который они заказали по приезде в город развлечений, денег, грязи и пафоса. Идея посетить Лас-Вегас возникла у Деймона, однако, в последствии, только он и не прилетел сюда. Зато древние в компании Стайлза всё же прибыли, ради получения удовольствия от казино и убийств, разумеется. Особенно от последнего. Кто же знал, что Стилински без чувств — чёртов потрошитель.       Стайлз просто горел желанием кого-нибудь прикончить, он мог нескончаемо убивать и убивать, выпивая людей до основания, обезглавливая и отрывая конечности, что приносило ему огромное удовольствие. И всё же древние не могли позволить вампиру творить настолько очевидные безрассудства, поэтому старались ограничивать Стилински. Правда, выходило не очень хорошо, ведь в очередной раз Стайлз успевал прикончить кучку туристов в какой-то подворотне, заманив их туда по одному.       — Гуляли, — отвечает Ребекка вместо Стайлза, хотя тот и не хотел что-либо говорить. Он лишь проходит в глубь гостиной, доходя до мини-бара и спокойно берёт себе виски, разливая его по стаканам: для себя и Ребекки. Девушка буквально растекается в лужицу, когда получает хоть толику внимания от Стилински, когда тот делает это, лишь бы она отстала от него. Честно говоря, она уже поперёк горла сидит у него, со своими чувствами. Чего-чего, а вот этого у Стилински не было. И почему-то блондинке это было в невдомёк, поэтому она частенько обижалась, если Стайлз предпочитал проводить время с другими девушками. Хотя, разве не она сама поддержала Кола в идее отключить чувства Стайлзу? Разве не она сама виновата в том, что теперь вампир ничего не чувствовал. Ни к ней, ни к убийствам, что совершал, ни к чему вокруг.       — Ну да, — недоверчиво косится на парочку Кол, замечая окровавленную одежду Стайлза. Но ничего более не говорит, ему, в общем-то, плевать, лишь бы на них не вышел кто-либо из охотников. Конечно, первородный с лёгкостью разберётся с ними, но всё же хотелось веселиться, а не думать о выживании. Мало ли, кто решит прийти по их душу.       Ребекка спокойно принимает из рук Стайлза стакан с виски, быстро осушает его и утягивает парня за собой в спальню. Стайлз не сопротивляется, иногда разрядка — это хорошо, пусть даже в его постели оказывается надоедливая первородная вампирша, от которой за километр пахнет любовью. Отвратительно.       Оказываясь сверху, Стайлз оставляет дорожку из поцелуев на теле блондинки. Он медленно целует шею девушки, опускаясь ниже, целует грудь, ложбинку между грудями, опускаясь ещё ниже, уже оставляя мокрые поцелуи на пупке у Ребекки. Первородная зарывается руками в волосы Стайлза, сжимая их и получает удовольствие от любого прикосновения Стилински, а после парню наскучивают нежности, которые ему, в принципе, сейчас не свойственны, поэтому он быстро избавляется от одежды на себе и Ребекке, после входя в неё до основания. Вампир двигается быстро, грубо, не задумываясь о том, каково девушке, получая наслаждение от своих действий. Какое ему дело до того, что Майклсон может быть неприятно? Главное, ему самому хорошо. Сама же Ребекка совсем не против такого секса, она лишь стонет в ответ действиям парня, извиваясь под ним и двигаясь ему навстречу, продолжая обнимать его и прижимать к себе, совершенно не задумываясь о том, что их прекрасно слышит Кол. Плевать на всё это, плевать на боль, плевать на то, что сам Стайлз не испытывает к ней ничего, главное, он рядом. Он сейчас с ней и именно её он целует в губы, когда кончает в неё. А после падает рядом с ней, улыбаясь не от того, что счастлив, а потому, что получил что-то, что помогло ему разрядиться. Стайлз так и засыпает рядом с Ребеккой, не прижимая ту к себе и не целуя в висок после того, как переспал с ней. Почему-то в этот момент в голове у него возникает образ некой рыжеволосой красавицы, который Стайлз насильно выталкивает из своей головы. Почему он вообще думает о той, что осталась в Бейкон-Хиллс? Сейчас, когда он потрахался с Ребеккой, сейчас, когда он ничего не чувствует. Когда не должен что-либо чувствовать.

***

      Стайлз просыпается первым. Быстро вылезает из кровати и, особо не стесняясь того, что абсолютно голый, поднимает вещи с пола и покидает номер блондинки, направляясь в свой. Там он принимает душ, переодевается и быстро покидает номер, пока его не заметили Кол и Ребекка. Не хватало ему ещё нянек в виде первородных вампиров, которые сами же довели его до этого состояния, а теперь пытаются заставить измениться. Разве не этого хотел Кол, когда внушал Стайлзу отключить чувства? Разве он не хотел, чтобы Стайлз убивал с ним на пару, чувствуя при этом не вину за содеянное, а удовольствие?       Но Стайлз не чувствовал ни того, ни другого. Он просто избавлялся от жажды, наполняя себя свежей кровью и набирался сил. Но для чего? На этот вопрос Стайлз и сам не знает ответа, он просто делал это: привыкал к своей сущности, узнавая всё о новых сторонах себя и обретённых им способностях.       Выйдя на оживлённую улицу, Стилински останавливается и оглядывает суету вокруг. Все куда-то спешат, что-то делают, не обращая внимания на вампира, стоящего посередине тротуара. Знали ли люди о том, кто живёт бок о бок с ними? Знали ли они, как хрупка жизнь простого смертного, коими они и являлись? Знали ли они о том, что собирается сейчас сделать вампир, чьи чувства насильно заставили отключить?       Обнажив клыки, Стайлз резко дёргается вперёд, собираясь напасть на первого встречного, хотя не успевает сделать и шага, как его кто-то отшвыривает в пустой переулок.       — Что ты творишь? — Ребекка смотрит на Стайлза в ужасе. Ещё бы немного и он бы просто раскрыл свою личность перед толпой людей, просто взял бы и убил кого-то у всех на виду. Что, чёрт возьми, вообще было в голове у этого вампира?       Устало вздыхая, Стайлз молча смотрит на девушку, что тяжело дышит, вероятно, представляя, что сейчас было бы, не вмешайся она. Слава богу, что она вовремя обнаружила пропажу парня, слава богу, оказалась здесь и успела остановить безумство Стилински.       — Развлекаюсь, — наконец отвечает парень, ожидая вспышки гнева от Ребекки, однако та лишь поджимает губы, посмотрев на вампира со всей грустью и непониманием, что были в ней. Да, Ребекка тоже убивала, да, делала это без зазрения совести, да, делала это частенько, однако ни разу за всю тысячу лет она не желала сделать нечто подобное: просто напасть на людей посреди оживлённой улицы при свете дня.       — Это самоубийство, поступать так, — говорит девушка, всё ещё не до конца осознавая то, что происходит.       — Плевать, — и от слов Стайлза Ребекке хочется выть. Ему действительно настолько плевать? Ах, да, конечно, у него ведь нет чувств. Но ведь должен же быть инстинкт самосохранения.       — Нет, не плевать! — взрывается Майклсон, чем, вероятно, привлекает внимание Кола, который теперь оказывается в переулке, недоумённо переводя взгляд с девушки на парня. Однако, вампир быстро берёт себя в руки и расплывается в усмешке.       — Милые бранятся?       — Иди к чёрту, Кол, — продолжает сходить с ума Ребекка, наконец поняв, что всё это произошло из-за Кола. Именно он повинен в том, что сейчас происходит со Стайлзом.       Выражение лица с самодовольного быстро превращается в злое, но Кол сдерживает себя от убийства родной сестры, лишь оскаляется и смотрит на Стайлза, что вновь притих и с пофигистичностью, свойственной ему теперь, рассматривает стену дома напротив. Разборки брата и сестры его нисколько не беспокоят, ведь ему абсолютно плевать.       — Чего-то не поделили? — вновь усмехается Майклсон, в упор глядя на сестру. Та лишь бросает раздражённый взгляд на Кола, а после переводит его на Стайлза.       — Он собирался устроить бедлам на улице, просто собирался напасть на первого встречного посреди толпы людей.       Кол поражён тем, что услышал, но тем не менее в ответ лишь присвистывает со свойственной ему манерой, а не бесится этим фактом, как его дражайшая сестра. Вампир хотел всего лишь повеселиться, так чего его надо было останавливать?       — И? В чём проблема?       Ребекка резко развернулась в сторону Кола, недоумённо глядя на него. В чём проблема? В чём проблема, чёрт возьми? Кол и правда такой беспечный идиот?       — Он собирался убить людей посреди дня на оживлённой улице, Кол! Просто хотел напасть на людей и раскрыть себя! У меня, что, у единственной есть мозги и желание остаться в живых? Он и так убил сотни людей всего лишь за две недели с тех пор, как ему отключили чувства. Считаешь это нормальным, брат?       — Я убил больше, а ведь даже никогда не отключал чувств, сестрёнка, — спокойно усмехается Кол, действительно не понимая, почему его сестра так себя ведёт. Они оба хотели именно такого Стайлза: весёлого, сумасшедшего, не трясущегося над умирающими людьми, а добивающего их.       — Да и ты не идеальна.       Ребекка лишь рычит на сказанное братом и уже было собирается сказать Стайлзу идти в дом, как обнаруживает пустоту на том месте, где стоял вампир.       — Что?!..       — Ах, да, точно, Стайлз ушёл ещё тогда, когда ты решила обратить всё своё внимание на меня, — явно веселится Кол, говоря это и смотря на сестру. А потом они слышат крики, раздающиеся с той самой оживлённой улицы и им становится не до смеха. Крики множества людей, полные отчаяния и ужаса.       Стайлз покинул брата и сестру ещё тогда, когда Кол, веселясь, пытался вывести из себя Ребекку. Он просто использовал вампирскую скорость и оказался на том же месте, откуда его оттащила Ребекка несколько минут назад, останавливая от задуманного действия, что не очень пришлось по душе вампиру. И пусть ничего он не испытывал, отказываться от задумки своей не собирался. Люди должны знать монстров, населяющих эту землю, должны бояться их, поклоняться, приносить себя им в жертву. Стайлз желал этого — чтобы все к нему шли сами, предлагая кровь и жертву во имя счастья высших существ. Не ошибка природы, не монстр, а именно тот, кому люди хотели бы поклоняться.       Стайлз обнажил клыки, преобразив своё лицо и тогда его заметила какая-то девушка, оказавшаяся совсем рядом. Она раскрыла глаза в ужасе, наблюдая за оскалом Стилински, а тот лишь приложил указательный палец к губам, как бы говоря незнакомке быть тише воды и ниже травы. А потом напал на неё, вгрызаясь в шею девушки, быстро забирая чужую жизнь и чувствуя от этого нарастающее возбуждение. Он может делать такое, может спокойно убивать посреди дня в Лас-Вегасе, потому что он сильнее других, потому что он лучше других. Настало время следующей жертвы, а потом ещё одной и ещё и лишь тогда кто-то закричал. Сначала все остановились, не понимая, что происходит, а потом оцепенение прошло и на смену ему пришла паника. Люди ринулись разом в разные стороны, отчего было не избежать давки и они затаптывали друг друга, в порыве убежать от монстра, что стоял и наблюдал за этим с широкой улыбкой на губах.       И всё, что могли сделать Ребекка с Колом в этот момент, выбежавшие из переулка, откуда сбежал Стайлз недавно — схватить нарушителя спокойствия, вернуть в тот самый переулок обратно и свернуть ему шею, вырубив тем самым.

***

      — Это не очень жестоко по отношению к нему? — Ребекка задумчиво наблюдает за тем, как Стайлз, связанный цепями, висит, опустив голову вниз, а по его телу то и дело бежит алая кровь. Кол лишь усмехается, вновь опуская кочергу с запекшейся кровью вампира в горящий камин.       — Он принимал вербену, пока ты не видела, — говорит Майклсон, доставая кочергу и с размаху ударяя ею Стайлза, оставляя на теле вампира очередные раны. Ребекка морщится, на мгновение отворачиваясь от открывшейся ей картины. И лишь крик парня не удаётся оставить без внимания, он раздаётся на весь дом и от него не избавиться, поэтому Бекка поджимает губы, еле сдерживая себя от глупостей. Как бы она не желала избавить от боли Стилински, девушка прекрасно понимала, что не может это сделать. Она не должна. Ни она, ни Кол не могут что-либо внушить Стайлзу, пока в его крови есть вербена, поэтому им нужно выкачать из него кровь и подержать его здесь сутки, дожидаясь пока вербена выветрится из организма вампира. И да, помучить его, показывая, что поступок, коий он совершил — неправильный, даже Кол понимает это.       И от этого Ребекке тоже становится не по себе. Даже её брат-психопат принял тот факт, что сделанное Стайлзом — перебор.       — Позови меня, как это закончится, — всё-таки не в силах наблюдать за этим ужасом просит Ребекка, разворачиваясь и покидая брата с возлюбленным.       Кол лишь усмехается, качая головой, поражаясь слабости его сестры. А ведь раньше именно она бы первой, выхватила кочергу из рук Кола и напала на засранца. Что же с людьми делает любовь? Ужасно.       — Видишь, моя сестрёнка волнуется за тебя, только поэтому я не стану убивать тебя, просто внушу вернуть чувства, — смеётся Кол, проводя кочергой по телу вампира и наслаждаясь мычанием, которое раздаётся из уст Стайлза, когда уже на крики сил не остаётся. Стилински держит глаза закрытыми, не желая доставлять удовольствие Колу и показывать слабость перед ним. Стайлзу не хотелось возвращать чувства, он понимал, что это будет значить для него. Всё то, что он вытворял разом выльется на него, заставляя мучаться и испытывать угрызения совести. А этого совершенно не хотелось, неужели древние не понимали, что вернув Стайлзу чувства просто обрекут того на смерть? Он не сможет жить с той болью, что вернётся к нему.       Вскоре Колу наскучивают издевательства над Стилински, да и вербена должна была уже выветриться из организма вампира вместе с кровью, что тот потерял и Майклсон уже собирается просто внушить парню включить обратно свои чувства, ведь будет весело посмотреть на Стайлза, который осознает всё, что натворил и будет мучаться угрызениями совести. Но что-то останавливает древнего от задуманного и он просто смотрит на Стайлза, наблюдая за тем, как тот постепенно приходит в себя. Решив, что со всем этим дерьмом должна разбираться Ребекка, а не он, Кол зовёт свою сестру и просто исчезает, оставляя всё остальное на свою сестрёнку. Разве есть ему хоть какое-то дело до того, что хочет сделать Ребекка с этим парнишкой? Он сам повеселился и ладно. Дальше — не его дело.        Подняв голову, Стайлз усмехается, замечая Ребекку, что тихо появляется перед ним, после того как Кол уходит. Раны на теле Стайлза постепенно затягивались, с каждой минутой он всё больше становился собой, полностью приходя в себя после издевательств Кола.       — Что же ты собираешься сделать со мной, Ребекка?       — Верну тебе твои чувства, — произносит очевидное девушка, которая устала бегать за тем, кто в этом не нуждается. Когда у Стайлза были чувства он был более заинтересован в общении с ней, он был другим и древняя слишком поздно осознала, что тот Стилински ей был более интересен.       — Подумай хорошенько над этим, — Стайлз остаётся полностью спокойным, даже тогда, когда девушка подходит ближе к нему. Он заглядывает ей в глаза, прекрасно зная, что так Бекка не сможет сопротивляться. — Как только ты внушишь мне включить чувства, для нас всё будет кончено. Стилински надеется, что это подействует и, когда видит сомнение в глазах Ребекки, победно улыбается.       — Не замечала, чтобы сейчас между нами хоть что-то происходило, — быстро приходит в себя древняя, заставляя Стайлза лишь закатить глаза от сказанного ею.       — А потом и вовсе всё будет потеряно. Как думаешь, Ребекка, какую первую эмоцию я испытаю, как только верну чувства? Благодарность? Любовь? Счастье? Нееет, — раздаётся смешок и Стайлз продолжает, всё это время упрямо смотря Ребекке в глаза. — Всё, что я буду чувствовать это ненависть: к тебе, к Колу, к Деймону. Но к тебе больше всего, а знаешь почему? Потому что ты согласилась на это, потому что ты с самого начала могла избежать всего этого дерьма, но не захотела. На что ты надеялась? Чего ты ожидала от меня?       — Точно не того, что получила, — тихо произносит Ребекка. Каждое произнесённое Стайлзом слово причиняет боль, девушка теряется, не знает, как поступить и что сделать и тогда Стилински понимает, что он выиграл в этой битве.       — Просто отпусти меня, Ребекка. Обещаю, больше не стану так безрассудно убивать людей. Думаю, я прекрасно усвоил урок, — кивком указав на свои привязанные руки, говорит Стайлз. Не хотелось бы ему пережить нечто подобное снова.       Ребекка всё ещё сомневается в своём решении, но вдруг тяжело вздыхает и поднимает на Стайлза, полный надежды взгляд. Стилински терпеливо дожидается хоть каких-то действий от Ребекки, а потом победно улыбается, когда девушка всё же оживает и отвязывает его.       — Кстати говоря, — проследив взглядом за Стайлзом, что после нескольких секунд после освобождения, направляется в сторону мини-бара, потирая руки, Ребекка следует за ним, решив поскорее сообщить радостную новость для парня. — После того, что ты устроил в Лас-Вегасе мы вернулись домой. В Мистик-Фоллс. И в этот момент, Стайлз думает лишь о том, что где-то неподалеку теперь Мэтт и Кэролайн, а это значит, что теперь стало на два человека больше тех, кто захочет, чтобы он вернул свои чувства. Чёрт возьми.