проекции пустот

Тихая твоя дороженька уж вечность катится тропками нехоженными, невытоптанными; сам себе дорогу ведёшь и лелеешь мечту свою. Ходишь, идя осторожненько, в места от людей огороженные, забытые - не идёшь, ибо знаешь, что нет там судьбы твоей. Тихий твой голос, хриплый, надкошенный, песню свою не поёт, а шепчет; и руки твои худые, перевитые жилами, верную длань сжимают. Идёшь ты один, лесом забытым, заброшенным, а рядом с тобой идёт и светит огонь твой, в груди горящий, мотыльки шестикрылые над пламенем тем летают. Взгляд твой, в траве потерявшийся, твёрдый, да строгий, немного озлобленный, ромашки – нет-нет – да и словят. Длань из ладони разжавшейся не отпустит тебя, не уронит; ты – по кусочкам разобранный, да заново мною заклеенный, дороже мне всех (бестолковый). Ты – самый взрослый из всех, кого знаю, внутри сохранивший ребёнка, и сказки ему создающий, я снова тебе повторяю – не бойся ни криков ты громких, ни тёмной ты ночи грядущей. Иди же, ступай, и не бойся сойти с дороги, не бойся остаться навеки в рядах не нашедших свой путь. Там, где твой маленький рай, уже ждут тебя у порога (обнять бы тебя крепко-крепко) незатаённый твой страх и светлая-светлая грусть. Ты придёшь, и ты сразу увидишь, что шёл к ним навстречу не зря: то не страх и не грусть – осторожность и мудрость. И те, кто не мог ненавидеть, тебя безусловно любя – я клянусь – ещё больше тебя и полюбят. Ты, молчаливый, отчаянно-смелый и грубый, как гарда клинка, я уверена, будешь там счастлив. Ты создашь там свой мир кропотливо и мудро, - ведь кто ещё, кроме тебя сможет сделать его настоящим? Ты – только ты сам кудесник своей же короны, но кровь моя каплями станет её украшать и хранить тебя вечно. Братик ты мой равновесный, чудом в бою обретённый; руки твои озябшие (пока я дышу) согреет огонь мой беспечный.