Понять тишину

Тошинори чувствовал себя ужасно неловко, когда уже 15 минут стоял у входа в академию, даже не зная, когда Айзава выйдет, да и выйдет ли вообще. Ещё более неловко он себя чувствовал, когда почти сбежал под удивленный взгляд Шоты, отказавштсь от приглашения пойти в бар. Проходя мимо его дома, он уже совсем расстроился из-за своего дурацкого поступка, а зайдя домой и вовсе раскис, вовсю занимаясь самобичеванием. За окном закат разлился по небу алым заревом, окрасил в красный крыши домов, поджег кроны деревьев и разлился золотом по комнате. Тошинори стоял у окна, смотрел на буйство красок и думал, что не стоило так глупо себя вести. Он вспоминал тот вечер порой. Когда обезболивающие почти не действовали, а приступы кашля становились все чаще, он просто шёл по городу. Свежий воздух помогал и было немного легче дышать. В один из таких дней он забрел к берегу небольшой реки, даже скорее канала. Тут было тихо, спокойно, а звук и вид воды успокаивали. Ему было отвратительно больно, а к боли добавилось чувство обреченности. Тошинори честно старался не жалеть себя, не поддаваться этому чувству, потому что это путь вникуда. У него оставалось ещё море дел, которые нужно было успеть сделать, пока это вывернутое наизнанку тело ещё поддерживает в нём жизнь. За такими мыслями его и застал Сотриголова в тот день. Он явно был растерян и собирался уйти, но все же шагнул к нему, и Всемогущий вымученно улыбнулся, искренне надеясь, что все эти мысли не были написаны у него на лице. Когда он увидел его впервые, он подумал: мы не ладим. Он невоможно сложный человек с очень жесткими требованиями к ученикам. Тогда, в юэсджей, он увидел его совсем иначе. Герой в своей сути, до последнего защищающий своих учеников. С того дня Тошинори все больше хотел понять этого человека, который делает куда больше, чем говорит. Конечно же, Сотриголова все понимает, не задает лишних вопросов и отстраненно говорит про древних людей, а потом этот самый закрытый в мире человек просто прижимается плечом к плечу Яги. Мол, я здесь, теперь все хорошо. И Тошинори отпускает понемногу, просто от понимания, что он сейчас не один на один со всем этим дерьмом в его жизни. Что не надо ничего говорить. Достаточно понять тишину. Яги сразу понимает, чья ладонь опускается ему на плечо и губы растягиваются в улыбке ещё до того, как он увидел, кто, собственно это есть. От Шоты пахнет виски, а за слове "замечательная" он явно спотыкается, и Тошинори падает рядом с ним в траву. Они говорят что-то о звездах, Тошинори рассказывает про обсерваторию в штатах, а Шота говорит о увлечении астрономией в юности, они беседуют почти всю ночь, не умолкая ни на минуту, пока горизонт не начинает светлеть.