404 rus

— Ариша… Черт возьми, я думал, что выдумал тебя той ночью… — откровенничает Максим, совсем забывая, что произнесённое может сыграть с ним злую шутку. На деле, с плеч его будто груз спал: она реальна. Задорный смех на другом конце, который вгоняет Максима в глупую улыбку. Она всегда была для него неким открытием. Приезжая в Печору, девчонка окутывала юношу и всю его шайку-лейку в собственный мир, где не было невзгод и проблем.  — Ты снова задумался? Совсем не меняешься, — тёплый голос пробуждает Максима от раздумий, заставляя по привычке провести рукой по бороде.  — Я просто пытаюсь вспомнить, откуда нашёл твой номер. — врет.  — Я его не меняла… — голос теряет краски. Девушка явно ожидала другого ответа, — тебя снова беспокоят кошмары?  — Откуда ты… — хмурится, внутренне ругая себя за ночную расхлябанность, — нет, они прошли. — снова врет. Зачем?  — Ну ты лгун. Я тебя слишком хорошо знаю и в силе распознать твоё враньё. Отлупить бы тебя за него! Плюс за употребление. Ты себя вообще видел на последнем концерте? Мямля. — возмущение и… волнение? Максим молчит, еле сдерживая так и рвущуюся наружу улыбку. Слишком давно он не слышал её трепета. Лазин знал, что для неё он является в неком роде старшим братом, поэтому волнение в её случае оправдано. Она переживала за него. На его памяти давно за него так никто не волновался, как она. От этого и в груди начинает разгораться приятное чувство. То тепло, с которым парень вспоминает самую темную, но самую лучшую ночь, проведённую вместе с ней.

***

 — Нет… — рёв, глухой стук. — Пожалуйста! — словно разряд по телу, заставивший девчонку вскочить. Крик доносился с соседней комнаты и уж было очень сложно догадаться, от кого он исходил. Темнота, приятно облегающая душную поверхность квартиры, таила в себе что-то ещё, помимо позднего времени. Ещё около полуночи товарищи разошлись по своим домам, оставив гору не мытой посуды и явный свинарник хозяину квартиры. Арина, как верный друг и товарищ, намекнула немного выпившему Максиму, что могла бы помочь с уборкой. Взамен парень предложил остаться ей у него дома. Кто из них был рад больше? Может Максим, который уж очень хотел отложить уборку на потом. А может и она, наивная девчонка, мечтавшая о чем-то большем, чем просто дружбе. Нет, Лазин не был чёрствым дубнем, да и Арина не имела странностей: всегда ухоженная, добродушная и, без сомнений, преданная. Вот только Макс реалистом был и отдавал себе отчёт, что девушка в его краях совсем не навсегда и больно от расстояния и расставания будет не только ему, но и ей. Они оба понимали это, но вслух так и не разу не произносили свои мысли. Может, боялись обидеть друг друга, может просто считали их бестолковыми. Но факт оставался фактом. Крик повторился и тогда Арина тихонько пробралась в комнату, где спал её друг. Протяжный стон заставил девушку вздрогнуть, но подойти всё же решилась, взяв себя в руки. Капельки холодного пота выступали на лбу, а под закрытыми веками из стороны в сторону ненормально дергались глазные яблоки.  — Максим, — потормошив за плечи, Арине удалось добудиться до парня.  — Боже, Ариша… — выпутавшись из кокона одеял, парень поднялся на локтях; пальцы на руках продолжали лихорадочно трястись, а лицо имело блеклый серый оттенок. В сосредоточенном взгляде друга Арина увидела испуг и… отчаяние? Она знала о проблемах друга, но никогда с ним не обсуждала их, боясь тем самым задеть чувства Максима.  — Почему ты не выпил таблетки? — с заботой сказала Арина, присаживаясь на край кровати.  — Они не помогают… Я увеличил дозу, но вышло ещё хуже. Прошу, только не говори никому, — схватив Арину за запястье, Максим снова вперил взгляд в девушку. Взгляд снова поменялся, стал глубже, безумнее. Это пугало, но однозначно притягивало Арину. Аккуратно освободившись от ладони, Арина осмелилась перейти не только свою личную границу, но и чужую. Не отрывая глаз, она тёплой ладонью провела по впалой щеке Максима.  — Ты можешь мне доверять, но… Твоё самочувствие меня пугает. Почему бы тебе снова не обратиться к врачу?  — Ты хочешь, чтобы меня в дурку запрятали? Мое будущее… Всё сорвётся, я стану никем. Накаченным транквилизаторами, таким же безликим, как и они. Я не хочу этого, Арина, я не смогу так. — отстранившись, он взялся за голову, вперив шершавые локти в согнутые колени. Вздохнув, Арина подсела ближе, обняв юношу со всем своим теплом. Она понимала, что в этой теме она бессильна и её советы только злят друга, поэтому ей ничего не оставалось, как находиться рядом.  — Просто… Никто ещё не видел меня в таком состоянии, — голос предательски вздрогнул, но Максим быстро нашел в себе силы собраться, чтобы продолжить речь, — в беспомощном состоянии. И опережая твой вопрос отвечу, что твоя помощь тут бессильна. Можешь только сделать маленькую вещь для меня? Останься сегодня со мной. То есть… — замялся, не зная как верно выразить мысль. Повезло, что девушка была сообразительной. Быстро просунув ноги под одеяло, она прижалась к парню, закидывая руку на его вздымающуюся к верху грудь.  — Спасибо, — только что услышала она, прежде чем снова провалиться в долгожданный сон. В ту ночь Максиму больше не снились кошмары, а сон продлился дольше обычного.

***

 — Какой же ты скучный собеседник, — кривится на той линии девчонка, снова фокусируя на себе внимание.  — Я тебе позже перезвоню, ладно? — только договорив эту фразу, парень услышал гудки. Так он и держал бы телефон около уха, вслушиваясь в давно прошедшие гудки, если бы не увидел выбегающего из знакомого автобуса Глеба. Встревоженный, сонный, может даже разозлённый.  — Артёма приняли, — первое, что сказал Сименс, отдышавшись будто от долгой пробежки. Короткое «блять» в ответ и очередная сигарета. С добрым утром, Уфа.