Блядь.

***

Считая мимолетные секунды, считая шаги, я не могу вывести улыбку на лицо. Интересно, почему настолько жизнерадостный парень, который никогда не сдаётся, решил пасть? Я сижу на скамейке около большого дерева. Оно закрывает меня от лучей солнца, которые сегодня особенно яркие и тёплые, греющие и без того мою холодную и потерянную душу. На кронах деревьях уже распустились листья, а сезон сакуры уже прошел. К сожалению, для меня он пролетел также мимолетно, как осень прошлого года. Несмотря на это, даже самая большая звезда в мире радуется, а щебетание птиц — их пение также наполняет мою душу сладким раствором, словно вино, которое я выпивал в свой прошедший день рождение. Нет, мне совсем не грустно, просто мои мысли сочатся, как мед из пчелиных сот, такие же сладкие и вязкие, отвлекающие от истинной задачи моего прибытия на улице; я вышел из шумной академии. Эти бесконечные скандалы и страсти, творящиеся в диалогах мимо проходящих учеников меня так заебали. Я устал от этой суеты, беготни, я просто хочу вдохнуть кислорода, только походу нечем…

22 апреля 2019

Двадцать второе апреля. Именно этого числа начался новый учебный год в академии UA. Обычно учебный год начинается с начала апреля, но его перенесли из-за возникающих проблем. Зимой в нашей школе прорвало трубу, причём никто из учащихся не пострадал, разве что их нервная система и учебники с тетрадками. Потом в марте начались циклоны — не весна, а зима, как на северном полюсе. Дул сильный, холодный ветер, который сметал все на своём пути. В таких условиях мы учились дистанционно, но «учёбой» я бы это не назвал — жалкое её подобие. Благо продлилось это погодное шествие недолго, но ликовать было рано — сразу после резких холодов наступила резкая оттепель, и город рисковал превратиться во вторую Венецию, но и этого удалось избежать. Следом — новая проблема — произошло трехбалльное землетрясение, которое нанесло именно школе UA значительный урон, нежели другим как учебным, так и просто заведениям Японии. Конечно, пострадали жилые здания и культурные памятники, но академии UA предстояла долгая реконструкция. Сегодня она открывает свои двери, поэтому ученики могут спокойно вернуться к учёбе. Зазвенел будильник. Только он нарушал тишину, покой и уют в комнате. Это противное трещание, отдающееся эхом в голове меня начало раздражать! Но подниматься я не собирался — покидать тёплое гнездышко ради какого-то блядского будильника не стоит того, поэтому я со всей дури, что есть мочи, схватил лежащую подо мной подушку и швырнул в моего потенциального противника, так и не открыв глаз. Стоп. Сука, сегодня же в школу! Резко подскочив с тёплой кровати, от чего даже голова закружилась, я, перебирая свои вялые ноги, направился к звону будильника, что после удара подушкой упал на пол, не переставая звенеть. Поднял эти обе вещи, выключил будильник, предварительно посмотрев время. 6:55. Я безалаберно кинул подушку на кровать, поставил будильник на стол. — Отлично! Новый день — новые дела! — сказал я себе без особого смысла. Нужно открыть окно, чтобы комната проветрилась. Подходя к назначенной точке, я споткнулся об какую-то книжку, что валялась на полу. Помахав руками, я всё же удержал равновесие, облокотившись о подоконник. Решил поднять с пола «орудие убийства Эйджиро Киришимы». Это был учебник математики. Понятно-понятно. Ох, чёрт, я же не собрал учебники! Так, окно! Поспешив открыть его, я принялся собирать манатки в школу. Я не представился. Моё имя Эйджиро Киришима. Я самый обычный, ничем не привлекающий к себе и не выделяющийся из толпы школьник с рыжими, или, точнее, красными волосами. Частенько провожу время в компании друзей, а все мои одноклассники — потрясающие и очень отзывчивые ребята. — Подумать только — третий год старшей школы. После выпуска все мы, все мои одноклассники уйдут, кто куда, разойдутся, как в море корабли. Может, кто-то и останется, может, с кем-то я никогда не увижусь, но я всегда буду помнить вас! — фалангой указательного пальца правой руки я провел по рамке фотографии, на которой был изображен мой класс. С этими ребятами я буду учиться последний год в школе. Я не хочу с ними расставаться, они стали частью моего окружения, частью моей семьи, частью меня. От мыслей, что эти люди покинут меня, что связи, упорно справляющиеся растворяться, как металлы в кислотах, мне становится грустно. Но далеко не все кислоты растворяют металлы, поэтому шанс на то, что кто-то останется со мной, хоть и крохотный, но есть. Тем более в будущем, возможно, мы будем пересекаться или поступим в один универ! От одной мысли об этом я загораюсь от того, что я наконец-то закончу престижную школу и поступлю в университет! Школа UA — одна из самых элитных школ Токио. Она расположена недалеко от аэропорта, всего навсего две остановки, и ты в аэропорту, а это от силы минут 10 быстрой ходьбы. Сама школа представляет собой громадное, серовато-белое здание с тремя этажами, большими воротами синего цвета, на которых желтой краской покрашены буквы «UA». Из-за недавнего землетрясения внешний вид ворот, забора и тротуара не самый благоприятный, но, как говорится, не судите книгу по обложке. Пока я думал об этом, подошёл к кухне. Нашёл какую-то еду в холодильнике, разогрел её, поел. Позже принял душ и умылся. Время 7:28. Через полчаса начнётся церемония вступления. Я одевался не быстро, но и не медленно, попутно листая ленту в Твиттере. Время уже поджимало. Я обулся, взял рюкзак и, причесав торчащие рыжие волосы, улыбнулся зеркалу и вышел из дома. По пути я заметил пару учеников нашей старшей школы. Многие знают, что у своей школы своя форма. Наша же представляет из себя белые рубашки, красные галстуки или банты, поверх которых надеваются пиджаки серых цветов с золотыми пуговицами. На плечах сине-зелёные погоны на золотых заклёпках; на рукавах по две такого же цвета полоски, как и на воротнике пиджака. Касаемо низа: у девочек синие юбки любой длины, у парней брюки. — Киришима! Доброе утро! — меня окликнули сзади. Это был Каминари. Светловолосый парень с чёрной прядью в виде молнии. В его янтарных глазах горела радость. Видимо, он так же, как и я, ждёт воссоединения нашего класса. — Доброе утро, Каминари! — хоть он и выглядит снаружи радостным, внутри я знал, насколько он уставший. Это видно даже невооружённым глазом. — Только не говори мне, что проспал. — Нет, не из-за этого. Серьёзно, чувак, я думал, что сегодня пятнадцатое, но когда посмотрел на календарь, то так очумел. — Ха-ха, да я смотрю ты совсем во времени потерялся! — произнес знакомый голос. Серо: темноволосый, среднего роста — выглядел как обычно, — Последний год, парни. Может сходим куда-нибудь вместе? Отметим начало нового учебного года! — Неплохая идея! Ещё можно девчонок позвать! — добавил Каминари. — Если так, давайте обсудим это в классе, — до нас донёсся женский голос. Перед нами стояла Ашидо Мина с Ураракой и Яоярозу. Девушки выглядели энергичными. Ашидо так и продолжала красить свои волосы в светло-розовой цвет и носить линзы желтого цвета. Урарака же несколько изменилась, став чуть повыше, а Яоярозу, как сияла раньше, так и сияет сейчас, — Что встали, как вкопанные? Скоро церемония открытия. Или вы хотите опоздать?! — Ни в коем случае, уже идём. — сказал Серо. После этих слов, мы, компанией из шести человек направились к воротам школы. Спустя какое-то время, были на месте. Пока мы шли, я заметил, что тротуар после землетрясения переложили, и дорожка выглядела новой и отноительно ровной. Ворота и забор также были невредимы. Ну вот она — школа. Территория во многом изменилась. Местность полна деревьями и клумбами с цветами. Дорожка выложена из небольших, размером с мою ногу, серых плит, некоторые из которых были другого цвета. Тёплые лучи солнца слепили глаза, но это не мешало понять, куда нужно идти — все идут прямо, в школу, в зал, где должно было состояться основное событие. Ровно в 8:00 началась церемония. Директор поздаровался с присутствовавшими, первым делом рассказал о состояние школы, пожелал всем удачи в новом учебном году и тому подобное. После этого все разошлись по классам, я в том числе. Сейчас я перед дверью в класс 3-А. Эмоции переполняют меня, заставив сердце биться в бешеном ритме. Я вздохнул полной грудью, с жаждой наполняя лёгкие кислородом, взял дверью рукоять, поспешив отворить дверь. — Доброе утро, ребята! — будто выплескивая все накопившиеся во мне светлые эмоции, произнес. Мне пожелали того же в ответ. В классе уже сидело несколько человек. Каминари занял мне место сзади Серо. Это была третья парта второго ряда. Неожиданно, я заметил, что с левой стороны от меня сидит Кацуки. Светловолосый парень с красными глазами все продолжал смотреть в никуда. Этот суровый и завораживающий взгляд ни с чем несравним. — Доброе утро, Кацуки. Неужели с утра мать снова наорала на тебя? — Учебный год только начался, а ты уже бесишь, — он все так же грубо отвечает. Значит, всё как обычно. Прошло время, закончились уроки. Сейчас будет классный час. Синеволосый парень с очками — Иида — староста нашего класса: пунктуальный, справедливый и честный юноша, к которому я отношусь с таким же уважением, как и он к нам. — Что-то Аизава-сенсей задерживается, — произнесла Ашидо. Аизава-сенсей наш классный руководитель. Его синякам под глазами можно позавидовать, а внешний вид его сулит не самое лучшее представление о человеке, но этот мужчина, хоть и кажется сумасшедшим, очень ответственный и заботливый. — Наверное опять пошёл котов кормить, — предположил Серо. Шум постепенно начал рости в геометрической прогрессии. — Так-так ребята, не суетитесь! Мы должны вести себя тихо! Аизава-сенсей задерживается, но это не повод болтать! Давайте все вместе дождёмся его! — речь Ииды слушали со вниманием. — Ну, вообще-то, я здесь, — голос эхом отделался в голове. — От вашего гула в голове трещит. Думал, посплю ещё минут пятнадцать, двадцать, но, видимо, пора начинать классный час, — Аизава-сенсей все это время лежал в спальном мешке под учительским столом. — Приступим сразу к делу. Третий год старшей школы — последний для вас. С этого момента, каждые две недели будут проводится тестирования. Как вы знаете, после недавнего землетрясения школа понесла потери. Процесс реконструкции еще не завершён, так что будьте предельно осторожны. Ну, а теперь слово Ииде, — на наших глазах Аизава-сенсей залез в свой любимый жёлтый спальный мешок и закрылся. Продолжал уже Иида, резко поднявшись со стула, он подошел к столу и встал лицом перед нами — Ребята, послушайте, пожалуйста! Я, староста класса, Иида Тенья, предлагаю вам, классу 3-1, в знак начала нового учебного семестра, в знак нашей крепкой дружбы, отметить воссоединение в каком-нибудь кафе или парке! — Отличная идея, Иида. Иногда неплохо собраться всем классом. Думаю, сегодня все свободны, ква. — Тсую. Зелёноволосая, точнее, её волосы болотистого цвета, заплетённые в бант. Обычная девушка, но со своей причудой — она любит в конце лови произносить «ква», что делает её ещё более милой. — Иида! Это была моя идея! — Каминари, потише, разбудишь Тору, — в ответ Каминари, сказала Урарака, указав на девушку, чья чёлка закрывает глаза, а шарф — другую часть лица. Ни разу не видел, как она снимает шарф и её черты лица, тоже. — Можно после «кафешки или парка» пойти в караоке-центр, — предложение звучало от настоящего меломана — Джиро, девушка с фиолетовый каре, которая до сих пор нравится Каминари. Из разных уголков класса звучало множество идей, океан мыслей, что волной накрыл всю атмосферу и обстановку в помещении. — Хорошо! — громко отрезал Иида. — Тогда давайте встретимся в парке Морияма в три часа дня! После пойдём в караоке-центр, а уже после в кино. Все согласились. — У меня вопрос, — из конца класса слышится тихий голос Токоями - замкнутая и почти неразговорчивая личность, — У всех есть деньги на все эти развлечения? Тут счастливые лица моих одноклассников сменились на грустные и унылые. Весь энтузиазм пропал, а в просторах класса нависло неловкое молчание. Так закончился первый учебный день.

16 мая 2019

Шестнадцатое мая. Идёт четвёртая неделя учебы, ничего особого. На днях я с Серо и Каминари ходил на популярный фильм про роботов. Мне не понравился сам сюжет, да и роботов я не особо люблю, но актеры великолепно сыграли свои роли, так что общее впечатление осталось хорошим. Сейчас я сижу в классе, только что закончилась первая пара. Было бы все как обычно, но сегодня в школу не пришёл мой замечательный, лучший друг, который воспринимает меня как обузу, но в глубине души я знаю, что я дорог ему, и зовут его Кацуки Бакугоу. Нет, я не волнуюсь, просто никогда за все время, которое я его знаю, он не прогуливал и не пропускал занятия, даже если он заболеет, все равно придёт на очередную лекцию, чтобы получить метку за посещение. — Мидория, привет, - я подошел к очень милому и добродушному однокласснику. Его темно-зеленые волосы спадали на веснушчатые щеки. — Киришима-кун, доброе утро, - он приветливо улыбнулся, разглядывая моё лицо, - Ты выглядишь взволнованным. Что-то случилось? — Ты видишь меня насквозь, Изуку, - выдохнул, опершись рукой о стол. - Бакуго. Его сегодня нет... — Странно, он никогда раньше не пропускал школу. — Именно, - подловил. - В том-то и дело, он никогда, - я особо акцентировал внимание на этом слове, - не пропускал занятия! Меня это напрягает. Что ты думаешь? — Возможно, что-то случилось, из-за чего он не смог прийти, какая-нибудь уважительная причина. Ты писал ему? Я не так близко с ним общаюсь, возможно он уже ответил на твоё сообщение. — Хотелось бы мне, чтобы так и было, - безнадёжно опустил голову. - И писал, и звонил, но все бестолку - он будто ничего не слышит и ничего не видет, засранец! — Чёрт, но это не повод беспокоиться Киришима-кун! Может тебе стоит проверить Катчана, лично навестив его? — Звучит как идея, - под нос пробубнил, - Но будет неловко просто так заявится в дом без приглашения! — Верно, - Мидория на выдохе произнес слово, подперев ладонью свою щеку, - Но, возможно, если Катчан не ответит тебе, то стоит навестить его лично. Думаю, тебе он будет рад! — Мне?! - расширившимися от удивления зрачками я заострил своё внимание на Мидории, - Он меня терпеть не может, Мидория! — Киришима, ты блядь идиот или прикидываешься им? - резко прозвучал чужой голос за моей синой. — Сам ты идиот, Каминари! - я толкнул парня левой рукой, встав в нормальное положение, - Я просто, - сделал паузу, - задумался, только и всего. - Да-да, - отмахивался Денки, - Вечно у тебя все "просто". Ладно, чел, - парень приобнял меня за плечо, - ты мне очень срочно нужен! — Бро, я все понимаю, но писать за тебя конспекты по астрономии я не будуу. — Ха-ха, Каминари-кун, если тебе нужны конспекты, я могу тебе их одолжил, - парень осветил нас своей лучезарной улыбкой — Правда?! - Каминари засиял не меньше. — Ну конечно! — Спасибо большое, Изуку! - он взял конспекты, которые ему протянул Мидория, - Кстати, Кирчик, - только что придуманное прозвище звучало нелепо, - Ты сегодня занят? — К сожалению, да, - легонько толкнув Каминари локтем, чтобы тот не распускал свои похотливые руки, отрезал. — Все, понял, не дерись, - к чему было это согласие я так и не понял, но прозвеневший звонок напомнил нам, где мы находимся. Вечер, 17:08. Сидя на уроках, я глядел в просторное окно, и тогда у меня появилась мысль, что Кацуки действительно мог заболеть. Это не давало мне покоя, и я каждую свободную минуту думал, что же такого могло произойти, из-за чего Бакуго не пришел в школу? Мысли терзали мой разум, а от рождающихся вопросов не было толку. По совету Мидории, я решил лично навестить друга. В гости не идут без угощений, так что решил закупится в магазине было отличным решением. Думаю, горький шоколад ему понравится. К слову, это мой любимый шоколад. Также я взял два острых рамена, хотя если у него изжога, то это ужасно скажется на его состоянии. Ладно, на будущее. В корзину я положил немного фруктов, а также его любимые конфеты с шипучками. Прошло минут пятнадцать, пока я был в магазине. Сразу после, я двинулся к дому Кацуки. К слову, я не раз бывал у него в гостях. О, наверное интересно, как мы познакомились. Это был первый год старшей школы. Катцуки был агрессивным и страшным, в плане взгляда, да и таким типом, к которому не хотелось подходить без надобности. Диалог всегда первым начинаю я. Именно таким образом я подружился с ребятами из класса и с ним. Постепенно, он начал мне открываться, как давно заржавевшая дверь, которую долгие годы не могли открыть. Так же, я узнал, что Катцуки нравится тот же автор манги, что и мне. У нас появились общие интересы. Эх, вспомнилось былое. Зато я уже подошёл к дому человека, которого вспоминал всю дорогу. Как-то неудобно звонить.Ну, была не была. Бзз-Бзз-Бзз Дверь открылась. — А! Добрый вечер. О, Киришима Эйджиро-кун, верно? Рада встретить тебя. Какими судьбами? — А, здравствуйте. — Мама Катцуки — Бакуго Митцуки. Внешность Бакуго как раз перенял от неё. — Сегодня вашего сына не было в школе.ну, и я, в общем, подумал, что что-то могло случиться. Поэтому решил проведать его. Он ведь дома? — Конечно. С этим болваном все хорошо.Но его температура поднялась до тридцати девяти, а когда он собирался в школу, упал в обморок. Сейчас он спит, наверное. Но ты проходи, не стесняйся. — Благодарю. Митцуки Бакуго неплохая, как и её сын. Это только кажется, но на самом деле…а да. Я зашёл в дом. Квартира, по виду, была убрана. Обувь была сложена по полочкам. Все аккуратно и удобно лежало. Я прошёл в гостиную. — Я пока налью вам чай, а ты иди проверь Катцуки. — Хорошо. Благодарю. С этими словами я подошёл к комнате Катцуки и постучал в дверь. Конечно ответа не было. — Я захожу, — тихо произнёс я, открывая дверь. В комнате было темновато. Из несильно открытого окна дул свежий ветерок, что шевелил шторы. Шкаф с вещами был приоткрыт и на полу валялась пара вещей и тетрадок. Кажется, кто-то давно не убирался в комнате. Я присел на стул около кровати. Ну, что я здесь делаю? Я пришёл убедиться, все ли хорошо с Бакуго, но сейчас я в его комнате, где тот, за кого я волновался, спит. Жалкое зрелище. — Ты же не подумал, что я сплю, кусок дерьма? — Нет, конечно нет. — Чтооо? Так ты не спал? — Что ты тут забыл?.. Я, вообще-то тебя не приглашал, тем более в свою комнату. — Прости-прости. Как ты себя чувствуешь? — Ты пришёл только по «этому» поводу? Поинтересоваться, «как самочувствие»? Если да, то проваливай. — Да ладно тебе, ты же ждал меня, верно? — Вовсе нет. Больно ты мне нужен, красноволосый. — Хехе, значит ждал. Я вот тут тебе принёс всего по чуть-чуть, чтобы ты поправлялся. — я передал в руки Бакуго пакет с покупками. — Какой же ты идиот. Зачем накупил все это дерьмо, — говоря это, Катцуки взял горькую шоколадку. — Чтобы ты поправлялся. — От «такого» точно не поправишься. — Но твоё настроение же поднялось, верно? — в ответ парень промолчал. — Что с тобой произошло? Ты никогда раньше не болел. — Подскочило давление и я упал в обморок. Кстати, неплохой шоколад. — Ага, мой любимый, кстати. Что-то произошло, из-за чего ты упал в обморок? — Это не смоль важно. И подумать не мог, что из-за этого дерьма я увязну здесь, да ещё и с температурой. Какое «охуенное» ощущение. — Хехе. Ты ведь первый раз по-крупному заболел? И у тебя даже поднялась температура. Сочувствую. — Когда ты рядом, у меня такое каждый день. — Что? — Что? — Киришима-кун, подойди на секундочку. — мама «больного» позвала меня. — Иду, — блять, что это за ответ такой был. Аааа, может я неправильно воспринял.? А ещё мать Катцуки позвала меня. Она слышала его слова.аааа… Я медленно вышел из комнаты, прикрыл дверь и пошёл на кухню. — Киришима-кун, вот ваш чай. Как-то не удобно нарушать вашу беседу, так что отнеси чай сам. — Хорошо, — Аааа, слава Богу, это просто чай. ПРОСТО. ЧАЙ, -И, Митцуки-сан, можно вас кое о чём попросить? — Что? -)))000 — Катцуки, я чай принёс. Будешь? — Нет. — А если другой? — Я сказал нет. — Ну, такой, понятное дело, — я поставил поднос на стол и достал пакет со своими покупками. Там нашёл пакетик небольшого размера и высыпал его содержимое в чай Катцуки, — вот, теперь держи. — Я не буду это пить. Чо ты туда подсыпал? — Не попробуешь, не узнаешь) — Хорош морды крючить, дерьмо. — он выхватил чашку из моей руки и попробовал чай. — Как тебе? — Содержимое самого пакетика — это шипучка. Не подумайте ничего лишнего; на вопрос парень не ответил. — Нахуя ты принёс кипяток? — Вылить его на тебя. — Я щас блять встану — ты — Да не кипятись ты, это для рамена. Не будем же мы есть его в сухом виде. Пока Катцуки пил чай, я решил заварить нам острого рамена. Конечно, я знаю, что Бакуго любит острую пищу, но, лично я, не очень. Когда я попробовал перец Чилли в пять лет, больше никогда не ел острую еду. Вот смотрю я на красный бульон. Красный — опасный. Ну, все равно пришлось залить лапшу водой и закрыть ёмкость крышкой. Пока рамен заваривался, я тоже решил попить чай. После трёх минут, я дал одну банку рамена Катцуки, а одну оставил себе. Так же дал палочки. Блин. Бульон какой красный.Зачем я купил и для себя острый? Не хотел опозориться…? Ну, ладно.Я намотал на палочки рамен, и. — Киришима, не хочешь, не ешь. — Что? — Купил себе с мыслью «не опозориться»? Опозоришься в том случае, если попробуешь это. Не заставляй себя. — Катцуки, ты. — Забудь что я сказал. Жри и помалкивай. — Если ты так говоришь, я оставлю эту пачку тебе., — ПОЛУЧИЛОСЬ ЕЩЁ ХУЖЕ, ЧЕМ МОГЛО БЫТЬ!!!!!! Нереально. Боже. Блин. Напряжённое молчание. Я растягивал время чаепития настолько долго, сколько мог. За десять минут чай остыл, но, видимо, мне повезло, Катцуки съел две пачки острого рамена. Я все ещё вспоминаю его слова.ААА. Молчание длилось, пока я не заговорил. — Катцуки.Я завтра тоже прийду, так что… Катцуки? Парень заснул. Я поднялся со стула и подошёл к кровати. Моя рука бессознательно коснулась лба Бакуго. Боже мой, какой горячий. Время сейчас позднее, в этом районе аптеки далеко. Чёрт. — Какой ты дебил. Тебе настолько! плохо…а я даже не заметил. Я пошёл на кухню. Митцуки-сан, наверное, была в комнате. Хорошо, что с собой я всегда ношу белый платок, которых позже намочил холодной водой. — Киришима-сан, что ты здесь делаешь? — Митцуки-сан… Что это у вас? — Лекарства от простуды. — Митцуки-сан, одолжите их мне. — Что? — мне пришлось выхватить их из рук. Простите меня; и побежать в комнату к Катцуки. Там я сразу же принялся смотреть, что купила Бакуго-сан. Так, тряпка на лоб. «От кашля», «от кашля»…вот! что мне нужно. Доза доза доза… Ага! … — Фух, слава Богу, теперь у тебя хотя бы спадёт температура. … Блять, что я делаю? Что я творю? Зачем? Почему? Ааааааа. — Киришима-сан, не знала, что ты так хорошо заботишься. — Простите, что выхватил пакет из рук. — Ничего страшного. — На самом деле, моя мама часто болела, когда я был маленьким, поэтому научился ухаживать за больными. — Тяжело тебе, наверное. — Совсем нет. Митцуки-сан, пожалуйста, не говорите Бакуго, что только что произошло. — Хорошо. Ты уже уходишь? — Думаю да. — Спасибо за гостеприимство. Завтра я снова приду навестить Катцуки. — Рада видеть тебя в любое время. Удачи, Киришима-сан. С этими словами я удалился… Сегодня я не усну. Последующие пять дней проходили однотипно. Я все также ходил в школу, а после неё заскакивал к Бакуго. По времени было видно, как ему становится лучше.

22 Мая

— Киришима! — Что, Каминари? — сейчас будет первый урок истории. Я читаю параграф, который нам задавали учить на сегодня, но я этого не сделал, поэтому делаю сейчас. Из-за этого не поднимаю глаза на Каминари. — Ради Бога, хоть сегодня ты свободен? — Прости, но родственник. — Да про родственника ты уже говорил! Сука, куда ты постоянно сваливаешь?! Скажи правду, Киришима! — ах, да. Ещё все эти пять дней Каминари звал меня куда-то тусить, но я все время придумывал оправдания, — Ну, это.в общем то… Дверь класса открылась. Зашёл не просто кто-то, а Катцуки! Слава Богу, он поправился! — А, Каминари, прости, отвлёкся. Ты говорил про сегодня? Сегодня я свободен, да, это я завтра занят, угу. — А зАвТрА чЕм Ты ЗаНяТ? И о чем ты задумался? После этого Каминари не спал три дня, но вроде всё с ним хорошо.