Самаэль

Здравствуйте, дорогие читатели, с вами автор сего творения. Пожалуй, я решила обратиться к вам сейчас из-за того, что здесь будут уже события манги. Кто не читал — осторожно, спойлеры! Кто читал, знайте — идёт отхождение от канона и причём довольно существенное. Помните, что здесь попаданец, пускай он этого и не осознает, так что не надейтесь, что хронология и канон не будут изменены. Отношения между братьями тоже подлежат моему изменению, так что не ругаться, а если ругаться, то выбирайте выражения. И да, поскольку манга закончилась на самом интересном, я не буду данные события описывать досконально. Так что не удивляйтесь.       Во сне я открываю глаза и вижу себя. Уже много времени прошло, но моё подсознание не показывает ничего, кроме меня самого. Иногда я в образе сферы, иногда в теле женщины, но чаще всего я в теле мужчины. Моё отражение редко говорит или двигается, мы просто смотрим друг на друга и всё… Нет борьбы, нет слов, нет действий, только взгляд. Смешно, но я прекрасно понимаю, что это отражение — моё несформировавшееся второе эго. Порой мне кажется, что если бы я провёл в Геенне чуть больше времени, то у меня, скорее всего, сформировалась бы более зловещая личность, и тогда всё, что я на данный момент делаю, могло пойти по более жестокому сценарию. Не скажу, что меня это сильно беспокоит, однако радует, что этого всё же не случилось. В конце концов, всё, что не делается, — к лучшему.       Со дня моего заключения в Ватикане прошло сто тридцать четыре плодотворных года: меня пытали более пятнадцати лет, которые оправданными можно отметить только полтора года, а остальное — было исключительно издевательство над моим телом. Но это всё не важно, мне было в некотором смысле весело: за свои унижения я щедро отплатил всем по заслугам. Так что все души моих палачей были поглощены мою же или заточены в трупах гулей или зомби, так что им там весело. Все, кто знал обо мне и не вредил, живут спокойно, но кошмарами я их частенько травлю.       И вот теперь, когда прошёл очень внушительный срок, и мои мучители встретили бесславную кончину так, как я хотел, можно было приступить к делам более существенными — заняться моими братьями. Самой сложной задачей было наладить отношения с Люцифером, что меня за мои способности возненавидел: у бедняги сократился лимит сосуда до десяти лет, а я как Повелитель Времени ношу свой сосуд почти сто пятьдесят лет, естественно, он меня за это ненавидит. Впрочем, это делают все братья, кроме Амаймона, у которого на это две причины. Первая — ему плевать на свой сосуд, так как в Геенне он бывает чаще, чем в Ассии. Второе — наш энергетический обмен. Всё же я благодарен братцу за то, что он меня слушается и никого ещё не убил из экзорцистов. Также я не забуду те пятнадцать лет, которые он меня «кормил» за свой счет. Вот я и останавливаю время вокруг него, замедляя распад его сосуда. Люциферу это не нравится, но деваться ему некуда: он сам выбрал себе в партнеры Эгина, а не меня, так что я не могу часто ставить на него барьеры, ведь это неблагоприятно сказывается и на мне. Поэтому у нас плохие сейчас взаимоотношения. Я, конечно, ищу для него подходящие сосуды, что даётся мне тяжело несмотря на содействие Ватикана и моих братьев, но Люцифер с каждым годом впадает в безумнее всё сильнее.       Вот и сейчас вся родня собралась в моём доме, и, сидя за столом, мы молчим в гнетущей тишине, однако на спокойствие Амаймона и Астарота она не повлияла. Первый — пофигист, а второй уважает только Сатану, а на мирские дела ему до плевать. Я рассматриваю других братьев и мысленно качаю головой. Азазель буквально на днях нашёл себе новый сосуд и выглядит великолепно. Вельзевул был непоколебим, хотя из-под его рукавов торчат бинты, а вот Амаймон страдал больше всех, так как его сосуд представлял собой один сплошной нарыв гноя и крови. Эгин был физически ослаблен из-за Люцифера и, казалось, вот-вот упадёт лицом в стол от истощения. Астарот держался особняком, хотя его сосуд тоже был изрядно потаскан, а Иблис всё ещё находился во временном барьере, и раз уж мы недавно обменялись энергией, думаю, ещё с месяца три-четыре его сосуд будет в порядке. И, наконец, Люцифер.       В этот раз он пришёл в маске наверняка, чтобы скрыть своё изуродованное лицо, а это значило только одно — его сосуд был на грани. Плохо дело. Вновь придётся торопить Ватикан с финансированием проекта по клонированию. Такими темпами Люцифер полностью попрощается со здравым смыслом и решит поломать мою «песочницу», а мне этого, ой, как не хочется. Вся соль в том, что плевать я хотел на Люцифера и если бы мог, то заточил его в Геенне и не выпускал, но Король Света силён даже в этом жалком сосуде, а моя шкура мне дорога. Я сильно сомневаюсь, что хоть кто-то выступит против старшего брата: его поддерживает Эгин и Иблис. Амаймон и Вельзевул соблюдают нейтралитет, хотя, кто знает, как отреагирует Амаймон… На мою сторону встанет, пожалуй, только Азазель и, возможно, Астарот, так как тот считает, что я любимчик Сатаны, в чём я сильно сомневаюсь. Итог — сила не на моей стороне, так что играем по правилам старшего брата.       — Самаэль, скажи, чем ты занимаешься на данный момент? — вежливо спросил Люцифер.       — Я играю, мой дорогой брат. Вскоре я открою школу экзорцистов и внимательнее буду наблюдать за моими подопытными. Они такие забавные, когда им что-то угрожает, — ответил я и мечтательно улыбнулся. Мне пришлось не мало попотеть, чтобы Ватикан одобрил проект о второй основной школе экзорцистов, где я буду ректором. Но усилия должны окупиться.       — Ты обучаешь смертных нашему убийству, тебе не стыдно? — оскалился Эгин, но, увидев мой свирепый взгляд, вжал голову в плечи.       — Стыдно? Глупости, Эгин. Этот мир от нашего почти не отличается. Выживает сильнейший и хитрейший. Люди и без моих подсказок смогли бы нас убивать, просто я помог им ускориться. Мой комфорт в обмен на их безопасность. Вот и всё, — я ещё раз одарил Эгина предупреждающим взглядом и повернулся обратно к Люциферу.       — Амаймон, я вижу, что твой сосуд на пределе. Ты нашел замену?       — Нет, но Самаэль ищет. Я подожду, — спокойно ответил мой брат и перевёл взгляд на пустой стол.       — Вот как. Что ж, рад был вас всех встретить, но мне уже пора, — Люцифер встал из-за стола и вместе с Эгином покинул мой дом. Азазель и Астарот ушли через два часа после обсуждения поисков новых сосудов для Амаймона и Люцифера. Вельзевул счастливо разговаривал по душам с Амаймоном в моей гостиной.       Всё, как всегда. Я устало покачал головой и, ответив на пару телефонных звонков и сообщений, решил, что неплохо было бы принять ванну. В голове роилось множество мыслей, от которых разболелась голова. Дело начало набирать опасные обороты. В глазах Люцифера чётко читалось нетерпение и с трудом скрываемый гнев. Ещё один или два сосуда, и Король Света сотрёт Ассию с лица земли и оставит мне только пепелище. Перспектива отвратительна, но время ещё есть, нужно только сильнее надавить на Совет Ватикана. Хорошо, что они уже наполовину под моим контролем, всё же у детей прошлых советников мозгов побольше, а вот воли поменьше.       Ещё пару лет назад люди пришли к выводу, что такая вещь, как клонирование теперь уже не фантастическая выдумка. Заголовки газет кричали об этом буквально на всех углах, и, естественно, я обратил на это своё внимание. Клон. Какое прекрасное слово, а как вещь звучит ещё привлекательней. Клонировать клетку оказало очень даже возможным, что давало хорошие перспективы в дальнейшем, ведь для нас, высших демонов, иметь под рукой тело с идентичным набором генов наших сосудов — великолепная возможность не напрягаться с поисками нового сосуда. Всё готово, только возьми и быстро не сломай. Думаю, что к моменту полного безумия Люцифера я уже подготовлю базу по производству клонов и надеюсь, что всё обойдётся без происшествий, хотя готовым нужно быть ко всему.       Вскоре я услышал, как дверь в ванную открылась, и в дверном проёме показался Вельзевул, который сказал, что рад был погостить, но у него скопились свои дела, и мы любезно попрощались. В доме остался только Амаймон. Ну, он хотя бы ведет себя тихо, поэтому я спокойно расслабился и вернулся к своим мыслям. Так прошёл час, за который я даже не заметил, как в ванне оказался мой брат.       Лениво открыв свой глаз, я заметил, что его тело выглядит не так мерзко, как я предполагал вначале. Процесс гниения зашёл далеко, но кое-где виднелись довольно большие участки здоровой кожи, и Амаймон пока ещё не пах той сладкой гнильцой и вполне отдавал своеобразным запахом разных целебных трав, что помогало немного приостановить процесс разложения.       — С каждым днём твои шаги всё тише и тише. Вскоре сможешь меня придушить, пока я погружён в свои грёзы.       — Я бы хотел это сделать, но тогда станет скучно. Ты всё равно не вернешься в Геенну, — Амаймон поудобнее устроился в ванной и в наглую закинул на мои бедра свои пятки, знает, паршивец, что я этого не люблю.       — Нет, не вернусь. Эта коробочка с игрушками мне пока не надоела. Может, тебе лучше присмотреться к людям, они же не только вкусно готовят? — я завёл руки за голову, позволяя Амаймону увидеть моё незащищённое горло.       — Не дразни меня, — Амаймон ударил меня хвостом по внутренней стороне бедра, но я даже ухом не повел. Всё же дразнить брата было забавно.       — Ну, раз ты настаиваешь, — я вернулся в свою привычную позу, но не сдержался и переплел свой хвост с хвостом Амаймона. Король Земли опасно зарычал и расцепил хвосты.       — Настаиваю, брат.       Вот так мы и лежали в тёплой воде, которая уже давно перестала быть чистой из-за ран Амаймона. Впрочем, меня это почему-то не беспокоило, видимо, к проказам дорогого брата у меня выработался иммунитет. Младший решил остаться в моём особняке и ублажал меня всю ночь. Отдаю должное терпению Амаймона: смог всё же меня уговорить. Однако утром меня ждали очередные проблемы.       Спустя несколько месяцев началось строительство академии в Японии, что не могло не порадовать, так как эта страна меня больше привлекала в культурном плане, а вот ждать открытия самой школы придётся не менее десяти лет, но что такое десять лет для Повелителя Времени и Пространства по сравнению с пятнадцатилетними пытками в подземелье?       Я отправился к Совету Ватикана, так как вопрос с клонированием мы хоть поднимали, но в тот момент мы обсудили его только в общих чертах, не уделив внимания деталям. Пора было это исправить. Войдя в зал совещания и сев за круглый стол, я увидел только Высший Совет, хотя предполагал, что созовут и почётных рыцарей, но, видимо, советники хотят поговорить со мной о чём-то ещё и без лишних ушей. Так оно и оказалось. Совет принял мою просьбу о финансировании проекта клонирования. Они уже были знакомы с Люцифером, и его психическое состояние их очень сильно беспокоило. Но то, что настораживало их больше всего, — это отчёты о блуждающем огоньке. Я же, услышав об этом, зло чертыхнулся.       — Пока беспокоиться не стоит. Без сосуда Сатана — это небольшой огонек, какими были мы все до осознания себя самих. Но сам факт того, что он следует за людьми, очень тревожен.       — Этому есть объяснение?       — Да, у него пробудились первые эмоции — любопытство и симпатия. Если уж привязался к человеку, то фактически стал фамильярном. Он будет защищать этого человека. Так поступал я, пока полностью себя не осознал, и так поступали мои братья. Сатана — не исключение, но это говорит так же о том, что у нас могут быть проблемы. Кто знает, каким будет его эго если он пробудится?       — Есть способ от него избавиться?       — Нет, он выше всех нас на голову. Ему подчиняется Геенна, а нам остаётся только наблюдать и надеяться, что он не сможет найти себе подходящий сосуд. К тому же на данный момент есть проблемы важнее, чем Сатана.       — Мы одобрили твою просьбу о формировании «отдела-13». Нужных специалистов отбирать придётся тебе, и на этом наша помощь заканчивается.       Я склонил голову в уважительном поклоне и покинул помещение. Мне даже в голову не могла прийти мысль, что все мои труды по предотвращению гибели Ассии по вине Люцифера приведут на мою песочницу более грозного хищника, но так даже интереснее.