U&I

Jay Ray — Crucial Fracture — Магнус! — позвала его Катарина. — Прошло уже три дня. Даже несмотря на то, что ты ученик категории А — никто не будет терпеть такого нарушения дисциплины. Тебе нужно наконец остановиться и готовиться к занятиям. Посмотрев на полупустую бутылку, башней возвышающуюся на столе, и на своего друга Рагнора, который сидел напротив, Бейн лишь взял её в руки и наполнил свой стакан. — Он так и не позвонил. — вымученно застонал азиат, орошая своё горло горячительной выпивкой. Благодаря своим друзьям, ему удалось убедить Розу, что на его короткий "отпуск от жизни" они всей школой едут в Вашингтон, на экскурсии и профориентацию. Но, конечно же, никуда они не ехали от школы. А сидели здесь, втроём, в загородном домике, доставшемся Феллу от его дедушки, и просто пили. Вернее, пили только они с Рагнором, пока Катарина доставала справки об их болезни, чтобы хоть как-то прикрыть эти любимые задницы, которые прощались с упущенными шансами, красивой жизнью и любовью Магнуса. — Но вы ведь не расстались! — взорвалась Лосс. — Прекрати быть королевой драмы и позвони ему сам! Бутылка испарилась со стола, и, подняв свой взгляд, Бейн обнаружил её в руках Катарины, которая поднесла к его лицу его собственный мобильник. — Позвони ему уже наконец. — приказала девушка. — А, по-моему, тебе не следует с ним говорить. — отозвался Рагнор, язык которого уже подводил своего хозяина. — Не после того, что ты сделал. — В точку. — отозвался Магнус, понимая, о чём именно говорит его друг и допивая остатки алкоголя. Эти двое были единственными, кто смог бы его поддержать или кому бы он смог довериться. И, как всегда, Катарина и Рагнор были верны своему другу, и молча слушали весь его сбивчивый рассказ. Магнус рассказал им всё, и теперь, совершенно не жалел об этом. Как думал сам парень, то, если бы он так и оставил всю эту кашу в своей голове — то точно бы сошёл с ума. Вновь прокручивая тот несчастный день в своей голове, Бейн гортанно застонал, опуская свою голову на стол. Этот поцелуй не был похож на их обычные нежности. Он был переполнен болью и собственничеством Алека, за которые Магнус так жадно хватался, словно бы если он отпустил парня, то тот просто бы растворился. Хотя, кажется, именно так все и было. Оторвавшись от своего парня, Лайтвуд так и не проронил ни единого слова. Затолкав руки в карманы штанов, он молча уходил, и в этот раз, Бейн не последовал за ним. — Ты позвонишь мне? — лишь выкрикнул в след Алеку Магнус. — Да. — прозвучало хриплое согласие от удаляющейся фигуры. Но вот, прошло уже три дня, а звонка так и не было. Не было ни одной весточки от Алека, ни заявления, что они расстаются, ни приглашения на встречу, чтобы поговорить. Поздней ночью того же дня, Магнус всю ночь провел с Лайтвудом, и нет, вовсе не с Алеком, а с Робертом, рассказывая ему всё об Изабель и Саймоне. К его спокойствию, мужчина не записывал его слова в какую-либо чёрную книгу или блокнот, и не раздавал указания своей гвардии страха. Он просто молча слушал, намешивая себе виски с колой, и никогда не перебивал Магнуса. Но Бейн хоть и помнил уговор, он всё же рассказал Катарине и Рагнору об особенной роли в жизни Изабель Лайтвуд, взяв со своих друзей клятвы, что они не расскажут об этом Лайтвудам. Он ожидал, что Катарина будет колотить его мокрой тряпкой, читая нотацию, что так друзья не поступают. Но девушка лишь помолчав, спросила у Магнуса о твёрдости его решения. Конечно, Магнус и без того понимал, что они с Рагнором явно не в восторге от этого, но никто из них не отказались от своего горе-друга. И этого азиату было достаточно. — Магнус! — вновь зарычала Лосс. — Звони уже, не испытывай моё терпение! Тяжело сглотнув, Бейн взял свой мобильный в руки. Но парень медлил, задумчиво вертя его своими пальцами, словно бы взвешивал это решение. Катарина тоже молчала, понимая, что ему нужно было время, чтобы подготовиться к разговору с Алеком, но все трое буквально подпрыгнули, когда телефон Бейна разразился мелодией, оповещающей о звонке. — Это он? — прошептала Катарина. — Нет. — произнёс Магнус, глядя на дисплей и принимая звонок. — Привет, Магнус. — раздался из динамиков голос Джейса. — Слушай, я не знаю, что произошло между тобой и моим братом, но мне кажется, что вам пора прервать это молчание. У нас тут, как ни странно, без тебя ничего не получается. Так что ждём тебя как можно скорее. Адрес пришлю СМСкой. Не слушая возражений, Джейс просто отрубил свой вызов, оставляя Магнуса лишь смотреть на свой телефон. Эрондейл не заставил себя долго ждать, и телефон сразу же оповестил хозяина об входящем сообщении. — Что случилось? — встревожилась Катарина. — Я... Я нужен Алеку. — промямлил Магнус, поднимаясь из-за стола и натягивая на себя пиджак трёхдневной давности. — Поедешь со мной? Посмотрев на своего парня, который уснул, изморённый алкоголем, Катарина качнула головой, взяв в свои руки сумочку и ключи от машины.

~~~

Как оказалось, Джейс скинул адрес звукозаписывающей студии, которая, кажется, принадлежала новоявленному продюсеру группы. Быстро поднимаясь по ступенькам, Магнус влетел в необходимый кабинет, из которого доносился хриплый голос Джейса. — Чёрт, Алек! Это даже я не могу слушать, несмотря на свой дерьмовый вкус. — возмущался Эрондейл. — Соберись, в конце концов, ты сам написал эту песню! Сам же Лайтвуд стоял за прозрачным стеклом, обхватив микрофон руками и что-то шепча в него. Из-за преграды, Алека совершенно не было слышно, лишь пунцовый работник студии, который сидел в наушниках, показал большой палец Александру, не решаясь передать его слова и так злому Эрондейлу. Заметив влетевших в комнату Магнуса и Катарину, Алек отлип от микрофона, скрещивая руки у себя на груди. По одному его виду, можно было сказать, что он явно не ожидал здесь видеть Бейна. Но Магнус не видел ничего и никого, кроме такого разбитого, с мешками под глазами, уставшего Александра. Его Александра. Схватив Бейна под руку, Лидия повела его ближе к стеклянной камере, попутно шепча на ухо: — Продюсеру группы нужна студийная песня наших ребят, чтобы показать её совету директоров. Так что сейчас мы все усердно трудимся и волнуемся, но вот Алек... Он, волнуется немного большим, и ему никто не может помочь справиться с этим, так что, дружок, надежда лишь на тебя. Открыв дверь, она втолкнула парня в клетку к Алеку, словно кролика к удаву. — Привет. — тихо произнёс Магнус, разбивая тишину. — Привет. — отозвался Алек. Никто из них не решался произнести ни слова друг другу, парни лишь продолжали стоять и смотреть друг на друга, словно бы это могло заменить все невысказанные слова. — Ребята, начинаем. — раздался голос работника студии, и на табло над Алеком загорелся красный свет, знаменующий начало новой записи. Подойдя к микрофону, Лайтвуд так и не отвёл свой взгляд от Магнуса. Но несмотря на то, что в глазах Алека мелькал страх, он всё же начал медленно шептать слова песни в микрофон: By a little twist of fate Благодаря небольшому повороту судьбы You get soaked in to this lake Это озеро поглотило тебя It welcomes you with warmeness Оно встречает тебя теплотой, Gentle feeling of softness Нежным чувством мягкости Этот шёпот, хоть и принадлежал Алеку, вовсе не был похож на его обыкновенную нежность. В нём чувствовалось забившееся в несколько раз сильнее, сердце фронтмента группы, и, не сдержавшись, Магнус подошёл к Лайтвуду, ухватив его со спины за талию и устраивая свою голову на плече парня. К чёрту! Пусть даже если это будет последней их встречей, Бейн бы ни за что не смог отказаться от этого. Он бы не смог смотреть на такого Алека, который выглядел немногим хуже, чем сам Магнус. Like a sun going down, escaping from you Солнце опускается за горизонт, словно убегая от тебя, You feel tired and worthless Ты чувствуешь себя уставшим и никчёмным. Where there was a light, now is darkness Где раньше был свет, там теперь тьма It's consuming you to the bone Она пробирает тебя до костей. То так же тихо шепча, то чуть повышая голос, пропел Алек, на этот раз попадая во все ноты. Судя по жесту Джейса за стеклом, он был доволен тем, что его брат взял себя в руки. А вот Магнуса же действительно пробила дрожь, вызванная мягким баритоном Лайтвуда и теплотой его тела. Эта песня, как и обещал ему когда-то Алек, действительно была посвящена ему, Магнусу. The small crucial fragement of fate Маленький, но судьбоносный момент Uniting two as one since the day Отныне объединяющий двоих воедино It comes so strong, so strong feel it is going to be everlasting Он крепнет, так сильно что кажется, он будет длиться вечно Это было обещанием Алека, данное Бейну. Это было признанием, которое парень скрыл замысловатыми строчками песни. И это обещание разрывало сердце Магнуса на несколько частей, которые, кровоточа, напоминали, что именно решения Бейна разделили его с Лайтвудом. And you embrace it in your arms И ты обхвати его руками, Hold it dear Удержи его, дорогой Never let it go, even the sun goes down Никогда его не отпускай. Даже когда солнце садится и ты You open your eyes wide with fear широко открываешь глаза от страха. You are going to be alone again Ты снова будешь один Just empty shell Просто пустая оболочка Empty, disposed Пустая, разобранная Голос Алека приобрёл свою силу, разрушая сознание и по своему обыкновению, вкладывая в голову своих слушателей скрытый смысл. Это было одной из способностей Лайтвуда – уметь достучаться до кого бы то ни было. Достучался он и до Магнуса, который уже переложил пропетую историю на плечи Алека. Это были его чувства, которые, не смотря на то, что певец не знал, Бейн разделял с ним. Crucial fragment of love Ключевой момент любви Lifting you high, so high above Поднимает тебя высоко, так высоко Giving you a place to be at, something to hold on to Даёт тебе укромное местечко, даёт то за что можно держаться Until it all comes crashing down Пока это всё не начнёт рушиться, Forcing you down on your knees Опуская тебя на колени Down on your knees На колени Until you start to drown Пока ты не начнёшь тонуть Наконец, Алек взорвался, отпуская себя полностью поглотившей его песни. Он кричал на микрофон, вкладывая всё то, что он чувствовал, и что так сильно опускало Магнуса на дно. Из которого он, кажется, никогда не выберется. Эти строки останутся в его памяти, несмотря ни на что. Это будет его мантрой, что он сам теряет лучшее, что было в его жизни. Что он теряет Алека. Наплевав на то, что Лайтвуд так и не закончил петь, он развернул его к себе, впиваясь мокрыми губами от пролитых слёз в родные губы, которые податливо стали отвечать.

~~~

Хотя запись и прошла успешно, Магнус был совершенно разбит. И слова Алека, и то, что после записи ему нужно было остаться в студии, чтобы Фил, который и был тем самым работником студии, смог воспользоваться помощью Лайтвуда и сформировать трек — это всё нагнетало тьмы, которая опутала Магнуса. Он сидел и смотрел на Изабель и Джейса, в маленькой квартирке Алека, но так и не мог сказать ни слова. Лайтвуд не рассказал своим родственникам, что произошло между ними, и Изабель пыталась добиться правды от самого Бейна. — Ну? — подняла свои брови брюнетка. — Хоть твои слова и могут быть использованы против тебя, без них мы не сможем тебя защитить. Конечно же, она хотела лишь помочь, примирить двух глупых, но упрямых подростков. Но всё же Магнусу было сложно признаться в собственных ошибках. — Я... Я повёл себя не правильно. — наконец, тихо прошептал Магнус. — Я позволил ему усомниться в себе, и усомниться в том, что я люблю его. — А ты его действительно любишь? — спросил Джейс, всё это время сверля Бейна своим тяжёлым взглядом. — Конечно любит! — ответила за Магнуса Изабель, хлопнув ладонью по столу. — Как и наш брат его. — Послушай, Магнус... — помолчав, заговорил первым Джейс. — Мы должны тебе сказать, что мы никогда не видели Алека таким... живым. — прервала брата Изабель. На минуту Бейну показалось, что скрипнула дверь, и, подняв свои глаза к коридору, спиной к которому сидели Изабель и Джейс, азиат увидел уставшего Алека, облокотившегося спиной к стене. — Понимаешь, он словно бы проснулся после того, как всё произошло. Он наконец-то позволяет себе двигаться дальше, а не назад, руша свою жизнь, и мы сделаем всё, даже если придётся запереть вас вдвоём на неделю, лишь бы для того, чтобы вы поговорили и решили все проблемы. — продолжала говорить Иззи, даже не догадываясь, что за спиной стоял Алек, вымученно улыбаясь. — Этого не нужно будет делать, крошка Изз. — наконец, выдал своё присутствие Лайтвуд. — Вам достаточно будет просто уйти с Джейсом на пару часов и дать нам с Магнусом немного времени, чтобы мы могли поговорить наедине. Обернувшись, девушка вместе с Эрондейлом улыбнулась Алеку, без слов вставая со своих мест и выходя из квартиры. Кто бы и что не говорил, а они действительно без слов понимали брата, и готовы были на всё ради него. — Александр... — взволнованно прошептал Магнус, наблюдая как Алек снимал свою куртку и бросил её в сторону вешалки. Без слов Лайтвуд прошёл к столу, за которым сидел Бейн, и присел на столешницу рядом с Магнусом, руками упираясь в поверхность, позволяя себе откинуться назад и выпрямить ноги. — Я должен извиниться... — в один голос произнесли парни и тут же замолчали. — Давай ты первый. — произнёс Магнус, позволяя мыслям собраться в единый клубок. — Я должен извиниться за то, что так и не позвонил. — прошептал Алек. — Я не собирался тебя бросать, чтобы ты не думал, хотя и понимаю, как это выглядело со стороны. Я... — Нет, Александр. — перебил его Бейн. — Это я должен извиниться. Это я всё это сделал, и теперь виню себя. Я не должен был говорить всё это Эмили, ведь она была не виновата в том, что это я тебе не сказал про исторический. Не был в этом виноват и Макс... В этом виноват лишь я, и злиться я должен лишь на себя, а не на них. Магнус посмотрел в голубые омуты Лайтвуда, впитывая в себя ту нежность, что разливалась в этих глазах. — Я слишком хотел, чтобы во всём этом был виноват кто-то другой, что позволил себе затмить разум и сорваться на ни в чём неповинных людей. И я даже не думал, что скажи я тебе об этом раньше — то ничего бы этого и не было. — Но почему ты не сказал? — тихо произнёс Алек. — Я боялся. — честно признался Магнус. — Я боялся, что это поставит тебя в тупик. Поставит тебя перед выбором, я или жизнь в Нью-Йорке, где твои брат, сестра и друзья. Я хотел подумать, хотел стать для тебя большим, чем один из "них", чтобы ты выбрал меня. Чтобы ты всегда выбирал меня. На лице Лайтвуда появилась улыбка, за которой последовал приглушённый смешок. — Мой глупыш. — нежно, словно ванильный крем, произнёс Алек. — Ты ведь не понимаешь, да, что ты для меня не один из любовников? Ты моя жизнь, Магнус. От этих слов перед Бейном словно бы выжгли воздух, отчего стало трудно дышать. Нагнувшись, Алек заглядывал в его глаза, так радушно улыбаясь. — Я никогда и ни к кому не чувствовал того, что чувствую к тебе. Я готов достать звезду с неба, лишь бы ты улыбался. Я готов отдать свою жизнь, чтобы ты позволял себе быть самим собой. Я готов утонуть в той чёрной дыре своей любви, что я чувствую, когда просто вижу тебя. На этих словах Лайтвуд наклонился слишком близко, так, что Магнус ощущал на своих губах его рваные выдохи. — Я всегда буду выбирать тебя, Магнус. — на выдохе прошептал Алек. — Несмотря ни на что, ты — моя константа, без которой мира для меня просто нет и не будет. Еле улыбнувшись, Магнус тяжело сглотнул, так, что этот звук, словно гром, пронёсся по маленькой квартире и притянул Алека к себе, впиваясь в этого парня, словно он был лекарством и спасением от тех жалких трёх дней, за которые Магнус распрощался со всем, что было ему так дорого. Прервал их воссоединение напористый звонок телефона Лайтвуда, и отпрянув от Магнуса с неприкрытым раздражением, он принял входящий звонок. — Что? — недоумевающе произнёс он, когда поток слов обрушился на него с другой стороны. — Изабель, говори, пожалуйста, помедленнее, я ничего не понимаю. Раздражение ушло с лица Алека, а вот шок, постепенно расширяющиеся глаза и вздёрнутые брови наоборот, лишь укоренились, по мере того, что говорила Изабель. — Будьте там. — с яростью, прошептал Лайтвуд. — Я скоро приеду.