Посылка

В голове было приятно свежо, хоть она чуть и кружилась, но мысли больше не путались. Казалось, даже усталость отступила назад. Холод небольшого помещения больше не ощущался. Сичэнь довольно улыбнулся и огляделся. Разнообразные закуски так и привлекали внимание, их ароматы манили и возбуждали аппетит. Он отставил пиалу и взялся за палочки. Минцзюе, что сидел напротив, последовал его примеру. — Ты прав, стоит поесть. Никогда не пробовал такого крепкого вина. Похоже, это одно из лучших и старых в этой чайной, — сказал он. Свободной рукой расстегнул небольшую застёжку на своём плаще и откинул его в сторону. — А потом можно ещё по одной. — Да, я не против, — оживлённо отозвался Сичэнь и потянулся к ближайшей из тарелок. Несколько минут они увлечённо жевали, попеременно смеясь над шумом, что доносился из главного зала чайной. Кажется, адепты орденов и крестьяне решили устроить хорошую пьянку. Сичэню на миг даже стало интересно, как себя поведут Лиюн и Шэнхэй. Ведь первый вполне мог воспротивиться алкоголю, а второй охотно на всё согласиться. Но эти мысли вылетели у него из головы, когда Минцзюе вновь потянулся к кувшину. В этот раз алая жидкость была разлита быстро и без лишнего благоговения. Сичэнь с готовностью подхватил свою пиалу и поднял её, ожидая, что скажет Минцзюе. — За братство мы уже выпили, — произнёс тот. На его щеках выступил лёгкий румянец, а на губах играла весёлая усмешка. — Теперь стоит отпраздновать победу над тварями. Спасибо, что помог с ними справиться. — И пусть они больше не появляются, — поддержал Сичэнь. — А люди относятся к животным с большим почтением. — Да уж, — согласно кивнул Минцзюе. И они снова осушили свои чашки. Вторая порция пошла значительно легче. Дыхание у Сичэня больше не перехватывало, а приятное тепло быстрее разлилось по телу. Да и в голову ничто не ударяло. Зато теперь он почувствовал сладкий, немного приторный вкус вина, который ещё оставался на языке, когда Сичэнь отставил пиалу в сторону. Он поднял взгляд на Минцзюе. Тот сидел, закрыв глаза и довольно улыбаясь, пиала была в его руке. Сичэнь невольно улыбнулся шире и принялся за еду. Но молчание затягивалось, а ему это не нравилось, тем более, у него было несколько вопросов. Он вспомнил всё то, что ему говорили крестьяне, пока он их перевязывал. И теперь ему очень хотелось узнать несколько вещей. — Минцзюе-сюн, — позвал Сичэнь, тот открыл глаза и отставил пиалу. Внимательно на него посмотрел, взгляд у него лишь слегка, едва заметно помутнел. — Крестьяне говорили, что здесь рядом есть озеро. — Да, есть, — охотно ответил тот и занялся едой. — В пяти ли на северо-запад отсюда. Только тебе что до него? — Говорят, оно очень красивое, — поделился своими сведениями Сичэнь. — Пф, — насмешливо фыркнул Минцзюе. — Озеро как озеро в лесу. Ничего примечательного. — Да? — изумился Сичэнь и опечаленно добавил: — Но крестьяне заверяли меня, что оно очень красиво при луне. Минцзюе с сочувствием взглянул на него и со вздохом ответил: — Вода и лес — что в них красивого? — В Гусу тоже много озёр, и многие из них очень красивы, — парировал Сичэнь. — И среди них есть и горные, и лесные. И все по-своему хороши. Он быстро отложил палочки и поднялся. Подошёл к дверям, что вели, судя по всему, на веранду или балкон, и распахнул их. Перед ним открылся не самый вдохновляющий вид на мрачный, запущенный и заснеженный сад. Но веранда всё же была, пусть и небольшая. Он вышел на улицу, поднял взгляд к небу и широко улыбнулся. — Минцзюе-сюн!!! — крикнул он и посмотрел внутрь комнаты. Новый названый брат всё ещё сидел на месте и явно никуда не собирался вставать. — Облака рассеиваются!!! Я даже вижу половинку луны, представляешь?! Сичэнь рывком бросился в комнату, присел у стола, едва не задев тарелки. — И что с того, что на небе появилась луна? — не понял Минцзюе, с интересом наблюдая за ним. Он поднял на него взгляд, сжимая в руке свой меч. — Так я смогу посмотреть на озеро при луне! — довольно пояснил Сичэнь и выбежал на веранду. — Сичэнь? — озадаченно позвал его Минцзюе. Он больше не улыбался, но с места не двинулся. — Я скоро вернусь!!! — крикнул в ответ Сичэнь и достал меч. Взлетать отчего-то было легко и радостно. Чайная уже во второй раз за последнее время оказалась внизу и постепенно удалялась. Сичэнь направился в том же направлении, что и несколькими часами ранее, лишь немного сместился на запад. Под ним простирался всё тот же тёмный лес, но теперь, в слабом лунном свете, он казался не столь пугающим и гнетущим. Заснеженные вершины редких высоких скал слабо посверкивали, верхние ветки сосен раскачивались на ветру. Прозрачные облака быстро бежали по небу, на котором то тут, то там были заметны яркие звёзды. В высоте чётко обозначилась молочная половинка луны. Сичэнь радостно улыбнулся. На миг ему показалось, что его кто-то позвал. Он обернулся, но никого не заметил, а звук не повторился. Он неопределённо пожал плечами и продолжил путь. Деревня позади поблескивала желтоватыми фонарями, а значит, найти обратную дорогу будет не сложно. Неподалеку показалась небольшая поляна. Сичэнь пригляделся и звонко, победно рассмеялся. Лес расступался, образуя почти идеально круглое пространство. Большая часть гладкой поверхности была засыпана снегом, но в самом центре виднелся чёрный провал. Сичэнь не сомневался, именно это и есть то самое озеро, о котором говорили крестьяне. Рядом с ним расположилось несколько холмов, которые поросли лесом. И этот неровный берег, как показалось Сичэню, действительно выглядел красиво и живописно. Он начал быстро снижаться, всё ближе подлетая к верхушкам высоких сосен. Могучие ветки мелькали совсем рядом, едва не задевая его. Он намеревался подобраться как можно ближе к берегу и рассмотреть воду, что ещё не до конца покрылась льдом. Его резко дёрнуло назад, дыхание перехватило, горло вновь больно царапнуло. Но Сичэнь успел ухватиться за ветку, которая на мгновение появилась перед его взглядом. Он изо всех сил вцепился в неё, сминая колючие иголки, могучее дерево жалобно заскрипело и затрещало. Но Сичэнь подтянулся и перекинул ногу через ветку. Её толщины вполне должно было хватить, чтобы его удержать. Он сел поудобнее, посмотрел вниз и печально вздохнул. Меч сверкнул далеко внизу и пропал из виду. Сичэнь сокрушенно покачал головой и сложил печать призыва. Клинок тут же вынырнул из мрака леса, подлетел к нему. Он схватил его, придвинулся ближе к стволу сосны и неуверенно поднялся на ноги. Перед глазами простиралась прекрасная картина — ровно то, что описывали крестьяне. В чёрной воде отражался полумесяц, скалы и занесённый лёд сверкали, переливались в молочном свете. Тёмные стволы и пушистые ветви сосен мягко покачивались на ветру. Сичэнь радостно вздохнул и улыбнулся, стараясь как можно лучше запомнить этот момент. Зимний ветер трепал волосы, тяжёлый плащ слабо развевался за спиной, но холода он не чувствовал. Руки немного дёргало, он не сомневался, что на ладонях остались царапины. Стоять на относительно тонкой ветке было страшно, но и завораживающе интересно. Он давно не испытывал такого душевного подъёма и не чувствовал себя настолько бодрым. — Сичэнь! Громкий крик отвлёк его от размышлений. Он обернулся, пошатнулся, но удержался на месте. К нему спешил Минцзюе. Волосы его немного растрепались, глаза грозно и взволнованно сверкали. Тонкий плащ угрожающе развевался за спиной. — Сичэнь! — рявкнул он, останавливаясь подле дерева. — Ты что творишь?! — Минцзюе-сюн!!! — обрадованно воскликнул Сичэнь, поддался минутному порыву, оторвался от ствола сосны и бросился к нему. Лицо Минцзюе исказилось от ужаса, он рванул вперёд. Сичэнь пробежал по ветке, легко оттолкнулся, та покачнулась под его весом, и прыгнул. Минцзюе едва успел его поймать, вцепился в него что есть силы. Сичэнь приземлился на широкое лезвие сабли и обнял его в ответ. Они опасно пошатнулись, взгляд Минцзюе на миг потемнел, но сабля всё же выровнялась, хоть и просела немного. — Ты что творишь?! — возмутился Минцзюе, перехватывая его удобнее. — Куда ты так сорвался? А что, если бы ты упал? — Минцзюе-сюн, смотри!!! — Сичэнь почти не обратил внимания на его слова и указал на озеро. — Всё, как и говорили крестьяне!!! — Да к демонам крестьян и озеро! — выругался Минцзюе, пытаясь устоять на лезвии. Сабля не была предназначена для двух людей. — Ты меня вообще слушаешь? — Конечно, — широко улыбнулся Сичэнь. — Но я же сказал, что хочу посмотреть на озеро. — Но кто же это ночью делает? — не унимался Минцзюе. Он бросил быстрый взгляд на лес и водоём. — Да и что здесь необычного? Оборонять неудобно, обходить сложно, сражаться вообще невозможно. Что здесь такого? — Но как же? — изумился Сичэнь и удивлённо уставился на него. — Посмотри, как здесь чудесно! Луна действительно отражается в воде. А снег как замечательно искрится! Минцзюе снова оглядел местность, что простиралась перед ним, и нахмурился. Сичэнь смотрел туда же восторженно и радостно. — Озеро как озеро, лес как лес, луна как луна. Ничего необычного, — буркнул Минцзюе. — Ты уже насмотрелся или ещё нет? Нас могут хватиться. — Да, полетели домой, — согласно кивнул Сичэнь и обнял его крепче. Минцзюе ничего не сказал, и они плавно повернули. Слабые огни деревни подрагивали и подмигивали вдалеке. — Я ещё никогда ни с кем не летал на мече, — признался Сичэнь и поднял взгляд на Минцзюе, тот внимательно смотрел на него. — Сильная у тебя сабля. Тот неопределённо не то повёл, не то пожал плечами и ничего не ответил. — Мой меч вот не выдержал бы двоих, — продолжил Сичэнь. — Во всяком случае, я не пробовал, но предполагаю. А твоя сабля, похоже, столь же сильна, как и ты. — Конечно, Бася сильная! — возмутился Минцзюе и попытался отвернуться, но отворачиваться было некуда. Сичэнь засмеялся, смотря, как у того едва заметно покраснели щёки. — На ней хватает места для нас двоих, — сквозь смех, но с нескрываемым уважением произнёс Сичэнь. — И летит она быстро. Это же здорово! Минцзюе не ответил и лишь покосился на него всё столь же озадаченно. А Сичэнь уже смотрел на приближающуюся деревню. Огней в ней явно прибавилось, а люди сновали по улицам, хоть была поздняя ночь. На их приближение и полёт над поселением никто не обратил внимания. Сабля плавно опустилась перед верандой, которая была возле маленькой комнаты. Сичэнь тут же спрыгнул с неё и помчался в комнату, к ещё накрытому столу. Он вновь потянулся к одной из полных тарелок, словно никуда и не уходил. Минцзюе вошёл в комнату следом и с силой захлопнул за собой дверь. Расстегнул плащ и отложил его в сторону, как и саблю, которая была уже в ножнах. Он взялся за кувшин с вином, заметив это, Сичэнь оживился: — Давай выпьем ещё! — сказал он и протянул свою пиалу. — Хватит! — рявкнул Минцзюе, в его глазах промелькнул не то страх, не то возмущение, и поспешил закрыть сосуд. — Но почему? — изумился Сичэнь. — Почему больше не надо? — С тебя точно хватит! — возмущённо отозвался Минцзюе и отставил кувшин как можно дальше от стола. Сичэнь сник и печально вздохнул. Минцзюе выдохнул сквозь зубы и уже спокойнее пояснил: — Тебе и так давно пора спать, если я правильно помню правила вашего Ордена. — А здесь есть, где спать? — удивился Сичэнь и поражённо посмотрел на него. При этом он не забывал жевать, хоть еда уже и остыла. О том, что не так давно мечтал о хорошей кровати, он успел позабыть. Как вылетела у него из головы и сама мысль о том, что стоит озаботиться ночлегом. — Да, — кивнул Минцзюе и тоже наполнил свою тарелку. — Чайная — это лишь пристройка к постоялому двору. Здесь часто останавливаются путники и заклинатели. Для нас приготовили комнаты дальше по коридору. — Хорошо, — довольно улыбнулся Сичэнь. — Хотя спать я не хочу. — Скоро утро, — устало сказал Минцзюе. — Да? — удивлённо переспросил он и задумался. — А если утро, то можно ведь уже и не ложиться? Ведь всё равно скоро вставать. Минцзюе смерил его внимательным и строгим взглядом. Сичэнь замолчал, вернулся к еде. Под этим взглядом было неуютно, но эта суровость забавляла его. Он исподлобья взглянул на Минцзюе и едва слышно усмехнулся. — Я с тобой больше пить не буду, — холодно произнёс тот. — Почему? — Всё веселье вмиг спало с Сичэня, он изумлённо уставился на него, не зная, что и предположить. Где-то в голове запоздало промелькнула мысль, что тот мог на что-нибудь обидеться. И он поспешно произнёс: — Если я тебя чем-то обидел, то прошу прощения. — Ты пьяный — хуже, чем Хуайсан, когда расшалится, — отстранённо произнёс Минцзюе, но быстро сжалился и криво усмехнулся. — Во всяком случае, пока ты не подрастёшь, пить мы точно не будем. Столь непредсказуемых собутыльников у меня ещё не было. Хоть я пил всего несколько раз в жизни. Сичэнь расслабился и расплылся в широкой, добродушной улыбке. — Хорошо, — отозвался он и тут же недовольно заметил: — Зачем было так пугать? — Ты закончил? — вместо ответа спросил Минцзюе и кивком указал на его пустую тарелку. — Да, пожалуй, — отозвался Сичэнь, но всё же оглядел уже изрядно опустевший стол. Но голода он не чувствовал, тело наполняла приятная усталость. А наедаться до отвала ему никак не хотелось, тем более, без вина. — Тогда пойдём спать. Утром должны прибыть повозки и лошади из резиденции. У нас не будет времени разлёживаться в кроватях. — Он поднялся, подхватил плащ и саблю и направился к выходу из комнаты. Сичэнь столь же быстро встал и забрал с собой свой меч. Хоть усталость после долгого и насыщенного дня сказывалась на нём, сна он не чувствовал. Он бы с радостью ещё посидел, но спорить с Минцзюе не хотелось. В отдалении слышались громкие голоса из главного зала чайной, но и они скоро стихли, стоило им с Минцзюе пару раз повернуть. — И как ты здесь только ориентируешься? — удивился Сичэнь, оглядывая слабо освещённые коридоры. Тут и там лежали тёмные тени, а света от тусклых фонариков хватало лишь на то, чтобы осветить участок в пару шагов. — Я здесь уже проходил вместе с владельцем чайной, — пояснил Минцзюе и обернулся к нему. — Пока ты помогал раненым, он мне показал комнаты. Он сразу подумал о ночлеге и еде для гостей. Тем более, на этом настаивали другие жители деревни. И не волнуйся, твоих спутников тоже отведут в их комнаты. Если, конечно, ещё не отвели. Сичэнь довольно улыбнулся, в волнении за Лиюна и Шэнхэя не было необходимости. Это воодушевляло и придавало сил. Он уже начал думать, чем займётся, когда окажется в своей комнате, когда Минцзюе остановился перед широкими дверьми и распахнул их. — А моя комната рядом? — уточнил Сичэнь, ещё помня слова, что были сказаны тем ранее. — Сегодня спишь здесь. Со мной, — ответил Минцзюе и легко его подтолкнул. Сичэнь удивлённо ввалился в комнату, не зная, что и думать. Но завидев зажжённые свечи, заправленную постель и невысокий столик, на котором стояли аккуратный чайник и пара чашек, он оживился. Похоже, его обманули. И Сичэнь поспешил поделиться своим предположением: — Мы ещё поговорим, так ведь? За этим же я в твоей комнате оказался? Тот на миг замялся, отвернулся и запер двери. И глухо ответил: — Нет. Мы будем спать. Сичэнь замер, не зная, что предположить. Ещё раз посмотрел на столик и на кровать, озадаченно нахмурился и протянул: — Но как же… Минцзюе развернулся, прикрыл глаза, глубоко вздохнул и пояснил: — Если я оставлю тебя одного, ты ещё что-нибудь вытворишь. И мне опять придётся тебя искать по всему лесу. А отсюда ты точно не сбежишь незамеченным. Сичэнь внимательно на него посмотрел и положил меч на столик. — Хорошо, — задумчиво отозвался он. — Я, правда, не очень понимаю, почему должен куда-то сбегать. Но если ты считаешь, что так будет лучше, то я, конечно же, останусь здесь. Минцзюе довольно улыбнулся и направился к кровати, попутно вынимая тонкую шпильку из своей заколки. Сичэнь же озадаченно огляделся. Широкая кровать, на которой спокойно могли уместиться трое человек, стояла в дальнем углу. Как и положено дорогим покоям, её окружал высокий деревянный бортик. Не хватало только лёгких занавесок, но, возможно, это было слишком для постоялого двора даже в крупной деревне. Пять высоких подсвечников с зажжёнными свечами стояли по углам комнаты, один из них располагался возле кровати. Круглое, аккуратное зеркало размещалось над тумбочкой, как раз напротив входа. Небольшое окно было плотно закрыто ставнями, двери на веранду захлопнуты. Сичэнь немного успокоился и принялся расстёгивать дорогую фибулу, что удерживала тёплый плащ. Он не до конца понимал слова Минцзюе, но знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что ничего плохого от него ожидать не приходилось. Во всяком случае, он бы точно не стал причинять ему вред. Сичэнь аккуратно сложил плащ и положил его на край стола, расправил красивый мех. Распустил широкий пояс из голубой ткани и столь же бережно уложил. Снял верхнюю одежду, отряхнул её и положил рядом с остальными вещами. И принялся распускать завязки средних одежд. — Ты что делаешь? — удивлённо воскликнул Минцзюе. Сичэнь обернулся, так и не выпустив из рук завязок. Минцзюе ошарашенно смотрел на него, волосы его были распущены. В руках он держал верхнюю накидку без рукавов, но всё остальное было плотно завязано по самое горло. Даже кожаные наручи остались на своих местах. — Раздеваюсь, — озадаченно пояснил Сичэнь. — Ты же сам сказал, что мы будем спать. Так кто же спит одетым? Минцзюе шумно вдохнул и выдохнул, обречённо покачал головой. На мгновение прикрыл глаза и тут же сурово на него посмотрел. Сичэнь невольно замер. — Оставь, — строго сказал тот. — Этого достаточно. Не собираешься же ты спать со мной обнажённым? Сичэнь растерянно опустил взгляд, посмотрел на завязки и мигом завязал их обратно. В словах Минцзюе был определённый смысл. — Прости, Минцзюе-сюн, я забылся, — смущённо произнёс Сичэнь. — Я так и понял, — уже спокойнее отозвался тот и положил свои вещи рядом на столе. Он легко скинул сапоги и отставил их в сторону, Сичэнь повторил за ним и ступил на пол. Ноги тут же замёрзли, хотя до этого ему было не холодно. В пару широких шагов он добежал до кровати, забрался под одеяло и радостно вздохнул. Хоть постель и была не прогрета, но плотная подбитая ткань быстро нагревалась. Сичэнь расплылся в широкой улыбке и прикрыл глаза. Минцзюе же спокойно потушил свечи, которые стояли по углам комнаты и опустился на кровать. Он забрался под одеяло, но при этом придвинулся ближе к краю. Между ним и Сичэнем оставалось достаточно много места. — Давай руку, — со вздохом произнёс Минцзюе и протянул к нему широкую ладонь. Сичэнь с интересом посмотрел на неё и послушно сжал его руку. Улёгся рядом и повернулся на бок. Лежать так, держа кого-то за руку, было не столь уж удобно. Но Сичэнь не сопротивлялся, тем более, это отчасти было даже забавно и любопытно. Минцзюе погасил последние свечи и тяжело вздохнул. Комната погрузилась в сумрак, разобрать что-либо было сложно. Но Сичэнь не спешил закрывать глаза, хотя голова уже наливалась тяжестью. — Минцзюе-сюн, — шёпотом позвал он. — Что? — устало и глухо ответил тот. Послышался шелест, словно тот обернулся. — Мы можем ещё поговорить? У меня осталось несколько вопросов. — Спи, — коротко и строго отрезал тот. — Но… — Спи! Минцзюе сжал его руку сильнее, и Сичэнь, опечаленно вздохнув, послушался. Устроился удобнее и закрыл глаза. Усталость, как чуть ранее вино, накатывала волнами. И он быстро погрузился в дрёму, слыша, как рядом тихо засопел Минцзюе. Его размеренное дыхание успокаивало, а от близости его тела было значительно теплее. Сичэнь довольно улыбнулся.