back to WOAS

[AU, в котором Клэр выступает в цирке, бессмертие девушки в силе, события сериала не учитываются] Сегодня Трой промахнулся — это случалось нечасто и, честно говоря, даже забавляло Клэр. Ее способности были тайной, о которой распостраняться было бы крайне неблагоразумно и даже опасно, но порой все же было здорово вспомнить, что она не такая, как все. В конце концов, ее силы — это все, что прихватила она с собой из прошлой жизни. В прошлом остались ее родители, ее младший брат, спортивная карьера, первая любовь и псих по имени Сайлер, который едва не раздавил ей череп, словно тисками, при этом не прикоснувшись к ней и пальцем. Клэр была беглянкой вот уже три года, и семь месяцев как работала в цирке ассистенткой метателя ножей. Она была той самой симпатичной девушкой в ярком трико, в которую безжалостно швыряют самые разные колюще-режущие предметы, и улыбка ее была ослепительней солнца, а шанс погибнуть равнялся абсолютнейшему нулю. Зрители, правда, об этом не знали, зато знал Трой — единственный, кому Клэр открыла о себе правду и кто надежно хранил ее секрет. Итак, Трой промахнулся — на животе Клэр расползлось кровавое пятно, зал взревел и заполнился криками восторга и ужаса, и пока метатель ножей заверял всех, что его ассистентка жива и здорова, Клэр устремилась за кулисы, чтобы переодеться и через минуту выйти на арену и доказать всем, что ее рана чудесным образом исцелилась. Немножко магии — так потом скажет зрителям Трой, для прочих же работников цирка все эти раны и исцеления традиционно представлялись постановкой. Все шло своим чередом, и никаких казусов не предполагалось, но ровно до того момента, как в отгороженный уголок, который Клэр гордо именовала личной гримеркой, не ворвался медик. Медик, которого быть здесь не должно — но он был, и уже извлекал из своего саквояжа иглу с нитками и антисептик. — Я помогу вам, — деловито сообщил молодой человек, откидывая со лба темные пряди движением, которое показалось Клэр знакомым. — Можете сами снять трико, или мне разрезать его? — Все в порядке, не стоит беспокоиться, — торопливо заверила Клэр, выставив перед собой руку, но медик был быстрее. Он уже касался ее живота, ощупывая края раны, сдвигая поврежденную одежду. — Все не совсем в порядке, мисс, — возразил он, а через мгновение сосредоточенное выражение лица сменилось удивленным и даже недоверчивым. Рана прямо под его пальцами затягивалась, и Клэр чертыхнулась сквозь зубы. Остановить процесс регенерации было ей не под силу. — Это невозможно, — пробормотал незваный спаситель, хмурясь. — Что это такое? Вы же видите это, да? — Да, я это вижу, — раздосадованно отозвалась Клэр, отталкивая перепачканные кровью пальцы незнакомца. — Я же сказала, все в порядке. Это была бутафорская кровь, бутафорская рана и вообще… — Постановка? — подсказал медик, стягивая перчатки. — Я, быть может, и не высококлассный специалист, но я все же способен отличить настоящую рану и… — Видимо, не способны, — возразила Клэр категорично. — Кто позвал вас? — Я приехал, чтобы осмотреть травму одного из акробатов, — пояснил молодой человек. — Но вам требовалась помощь, не мог же я остаться в стороне! — Что ж, а следовало бы, — проворчала Клэр. — Идите же и займитесь тем, для чего вы здесь. Со мной все хорошо, и я должна переодеться, меня ждут зрители. — Я ничего не понимаю, — упорно гнул свое чужак. — Какого черта здесь происходит, мисс?.. — Беннет, — подсказала Клэр неохотно. — А происходит здесь то, что вы в цирке. Просто чуточку магии, понимаете? — Я не верю в магию. — Тем хуже для вас, — заявила Клэр и буквально вытолкнула этого некстати объявившегося медицинского работника со своей территории. Торопливо переодевшись, она вернулась к Трою и зрителям, они завершили свое выступление, но смутное ощущение тревоги не покидало Клэр. Она прокололась, так глупо и некстати — такого никогда не случалось прежде. Что ж, тревожилась она не зря — любопытный медик не торопился покинуть цирк, и поджидал ее до самого вечера у входа, после того как она попросила Троя избавиться от этого навязчивого парня. Трой сделал парню внушение, но прогнать его окончательно не смог, так что у Клэр не оставалось выбора, кроме как поговорить с незнакомцем еще раз. Она понятия не имела, что сказать, но желание парня докопаться до правды было ей ясно. Наверное, она и сама бы уцепилась за такое происшествие и была бы взбудоражена. — Вы не уйдете, да? — вздохнула девушка, обнаружив своего незваного соглядатая на парковке. — Когда-нибудь уйду, но для начала все же хотел бы убедиться в том, что не спятил. Меня зовут Питер, кстати. — Клэр, — представилась девушка в ответ. — Здесь неподалеку есть неплохое кафе, может, выпьем кофе и съедим что-нибудь? — Зияющие раны в животе, что проходят сами собой, здорово пробуждают аппетит, да? — В точку, — вскинула бровь Клэр с излишней дерзостью. — Так что? — Я на машине, — кивком указал Питер на свой автомобиль. — Указывайте дорогу, Клэр.

***

— У меня такое ощущение, будто бы я видел вас раньше, Клэр, — проговорил Питер, когда они с девушкой уже сидели в кафе друг напротив друга в ожидании заказа. — Странное чувство, не могу объяснить. — У меня примерно такое же ощущение, — призналась Клэр чуть настороженно. — Но будь мы в самом деле знакомы, разве забыли бы об этом? — Я видел, как рана у вас в животе зажила буквально за три секунды, — напомнил ей Питер. — Мне кажется, я не удивился бы, если бы узнал, что кто-нибудь стер нам память о нашем знакомстве. — О, а еще — инопланетяне существуют, — фыркнула Клэр, не сдержав улыбки. — Не нагнетайте, Питер. — Я знаю, что с вами что-то не так, — темные глаза молодого человека смотрели пристально, и Клэр стало крайне неловко. В самом деле, чем дольше он находился рядом, тем крепче становилось ощущение, что она знает Питера. Но это было невозможно: Клэр твердо верила, что сегодня увидела его впервые. — С вами тоже какая-то проблема, — не осталась девушка в долгу. — Вы пристали ко мне, как маньяк. — Я не маньяк, — покачал головой Питер. — Я просто… Не верю в такие совпадения, понимаете? Уже долгое время меня мучает чувство, будто я упускаю что-то очень важное, будто меня насильно лишили чего-то, что могло быть моим смыслом… — Я и моя рана в животе точно не ваш смысл, — сухо отозвалась Клэр. — Вас не устраивает мое объяснение, но другого у меня нет. Можем просто выпить кофе и забыть обо всем, а можем продолжать подозревать друг друга — сама не знаю, в чем именно, но вы ведь меня подозреваете, да? — Может, это просто такой способ обратить на себя внимание красивой девушки? — Дурацкий способ, серьезно. Но это ведь и не ухаживания. — Скорее нет, чем да, — подтвердил Питер. — Может, попытаемся быть не такими критичными друг к другу? — Мне кажется, это плохо закончится, — призналась Клэр. — Может, нам в самом деле стерли память друг о друге, и на то есть веские причины? Их разговор медленно, но верно менял настроение — они стали шутить, Клэр несколько расслабилась. В конце концов они оставили тему исцеляющихся по волшебству ран, и перешли к обычной болтовне ни о чем и обо всем на свете. Питер оказался простым парнем из непростой семьи — Клэр слышала о конгрессмене Петрелли, который оказался старшим братом Питера. Успешный, целеустремленный Нейтан был любимцем и гордостью родителей. Питер же не стремился работать ни в политике, ни уйти в семейный бизнес: он выбрал самую заурядную, а взгляд матери, карьеру, и на семейных обедах его имя обычно было созвучно со словом «позор». Питер, впрочем, не страдал ни от выбора своей профессии, ни от того, что родные его в какой-то мере стыдились и постоянно укоряли. Он просто хотел помогать людям, ему нравилось это, и только это было важным. Симпатия Клэр к этому парню крепла с каждой минутой — он был откровенен с ней, и девушка была уверена, что таким Питер является всегда. Бывают люди с двойным дном — как она сама, скрывающая свои секреты, а бывают такие, рядом с которыми приятно находится уже только потому, что у них нет камня за пазухой и быть не может. И Клэр чувствовала себя лгуньей, когда рассказывала Питеру свою легенду — о том, что она сирота с рождения, о тяготах своей жизни и о цирке, как о том месте, где она счастлива. Нет, она не была счастлива — просто ощущала себя в безопасности, скрываясь среди чужаков, которым рассказала о себе только то, что хотела рассказать. Но какой же хрупкой эта безопасность оказалась — Клэр поняла это лишь теперь, когда Питер случайно раскрыл ее и она так и не смогла дать ему внятного объяснения произошедшего. То, что она покинет цирк, она решила по пути назад — когда Питер подвозил ее после затянувшегося вечера в кафе. Петрелли вернется — он уже несколько раз намекнул на то, что не прочь бы увидеть ее снова. Клэр, впрочем, и сама была бы рада увидеться с Питером, но это было слишком опасно. Рассказать ему правду о себе она была не готова, но было что-то в его улыбке, в его взгляде, движениях… Она непременно расскажет ему все, если не сбежит сейчас. Питер — не Трой, который хранит ее секрет потому, что и сам скрывает кое-что о себе. Питер может невольно раскрыть ее, и тогда — тогда Сайлер может вернуться, чтобы завершить начатое. Наверное, она не сможет убегать всю свою жизнь — но пока что останавливаться было слишком страшно. Поэтому Клэр не стала медлить — после того, как они с Питером попрощались и Петрелли уехал, она поговорила с Троем и покинула свое последнее убежище. У нее были некоторые сбережения, плюс ей дал кое-что Трой — хватит на билет куда-нибудь подальше. Вот только на автобусной станции ее поджидал Питер — тронул ее за плечо у кассы, когда она выбирала маршрут, и рассмеялся, увидев, как вытянулось ее лицо от удивления. — Так и знал, что решишь сбежать, — хмыкнул парень в ответ на ее немой вопрос. — Но я не могу тебе позволить убежать сейчас, Клэр. — Ты ведь говорил, что не маньяк, — напомнила ему девушка, просто не зная, что тут можно сказать. — Клянусь, что не причиню тебе никакого вреда, — торжественно пообещал Петрелли. — Но твой секрет, он меня беспокоит, Клэр. Я знаю, ты не можешь вот так взять и все мне выложить, только я знаю еще и то, что нас с тобой что-то объединяет. Когда я увидел тебя там, в цирке, и кровь на твоей одежде, знаешь, какая фраза пришла мне в голову? Спасешь девушку — спасешь мир. Клэр вздрогнула, будто ее ударили, и пристально вгляделась в лицо Питера. — Ты знаешь человека по имени Сайлер, Питер? — спросила она напряженно. — Нет, — ответил Питер. — По крайней мере, мне так кажется. — Что ж, нам предстоит разобраться с этим, — решилась девушка. — Убить ты меня в любом случае не сможешь, так что даже если ты и маньяк, то это меня не пугает. В цирк я больше не вернусь, так что… — Я живу неподалеку, в соседнем городке, — с готовностью отозвался Петрелли. — И, знаешь, у меня есть один друг, который разбирается во всяком сознательном и бессознательном… — Восстановит нам память, если ее стерли инопланетяне? — фыркнула Клэр. — Что ж, отлично. Поехали, док. — Я медбрат, — поправил ее Петрелли серьезно. Клэр подумала о том, что она спятила, раз едет куда-то с этим парнем, которого и знает-то всего ничего. Но она помнила нападение Сайлера, помнила свою боль и свой ужас, а еще она помнила смутный силуэт, склоняющийся над ней, и произносящий «спасу девушку — спасу мир, надеюсь, что я не опоздал». Если Питер был тем, кто спас ее, то она задолжала ему благодарность. И, стоит взглянуть правде в лицо, он ей нравился — так что будь что будет.