back to WOAS

Лорна говорит, их прошлое больше ничего не значит. Маркос слышал это от нее так часто, что и сам начал в это верить — прошлое из чего-то особенного, важного и дорогого для его сердца медленно, но верно превращается в уродливый кусок металла, расплавленный по воле Полярис. Быть может, она и в самом деле пыталась выплавить из их прошлого целый дивный новый мир — вот только не вышло, и Маркос не верит, что выйдет хоть когда-нибудь. Лорна, похоже, и сама уже потеряла надежду и веру в себя и своих новых друзей — в их последнюю встречу Маркос видел в ее глазах отчаяние, но Лорна все равно бы не не позволила себя утешать, а он уже и не рвался. Из связь истончилась и с каждым днем становилась все призрачнее, а Маркосу уже было почти не больно — так, по привычке тревожно ныло в груди. Лорен Стракер с грустной и понимающей улыбкой выходила к нему на крышу по ночам, принося с собой еще парочку пива, чтобы заменить те, которые он уже опустошил, и смотрела вместе с ним на сияющие огни города, в котором они вместе были так одиноки и опустошены. Временами она подступала ближе и склоняла белокурую голову к Маркосу на плечо, а он был совсем не против поделиться теплом, которое некому было дарить. Лорен тосковала по брату, который ушел вместе с Полярис без малейших колебаний и сожалений, Лорен изнывала и угасала, Лорен никому в целом мире не могла рассказать, как страшно и как пусто ей жить в мире, где Энди не держит ее за руку — только Маркосу, и только Маркос мог понять. Они не говорили друг другу слов утешения, они не успокаивали друг друга напрасным «однажды они вернутся к нам», они просто разделяли горечь разлуки на двоих и становилось чуточку, но легче. Когда Маркос понял, что Лорен совершенно незаметно вытеснила из его сердца Лорну, злая ирония сняла перед ним шляпу и склонилась в услужливом поклоне — все для тебя, Диас, не желаешь ли еще немного боли и разочарования? Лорен Стракер ночами пробиралась в его спальню, горячо и жадно целовала его в губы и засыпала в его объятиях, но во сне едва слышно звала по имени Энди. Каждый раз, когда в ее глазах появлялся внезапный блеск слез, Диас знал — по нему она никогда не заплачет, лишь Энди волнует ее, лишь его она ждет и ищет, лишь он ей по-настоящему нужен. Ему, глупцу, обреченному вечно влюбляться не в тех женщин, достанется лишь случайная ласка — так вышло, пусть будет, это лучше, чем ничего. Но лучше ли?.. — порою думал Маркос, в очередной раз слушая, как Лорен во сне выдыхает не его имя. Лучше ли?.. Ответа у него не было, зато Лорен все еще оставалась с ним — и он обещал себе, что не сломается, когда она уйдет. К тому времени он станет сильнее. К тому времени он научится терять любимых с гордо поднятой головой.