Пираты мафиозного поля

Джек умер слишком глупо. Слишком глупо для Капитана Джека Воробья, который посвятил свою жизнь поискам бессмертия. А всё из-за отпрыска Уилла Тёрнера, который разбил трезубец Посейдона. И хотя глупо было всё сваливать на паренька, но Джеку нужен был кто-то, кого бы он мог обвинить в своих несчастьях. Мир действительно начал развиваться, пиратов притесняли, легенды становились фарсом. Таким, что потом и анекдотов понасочиняли. Целая эпоха уходила в небытие. Джек не хотел умирать, но смерть в бою могла оказаться хотя бы сносной, хоть и героической. Хотя бы от виселицы. Но умирать от остановки сердца… причём в полном сознании и одиночестве. Но даже если б это было на каком-нибудь необитаемом острове с бутылкой рома под рукой… Сырая тюремная камера — вот, где проходили последние минуты жизни Джека Воробья. *** А вот маленького мальчика от аналогичной смерти спасла продвинутая медицина Японии. Пятилетний Савада Цунаёши пролежал в коме месяц и успешно выкарабкался с того света. Но как только он распахнул глаза, то голова сразу наполнилась вопросами. Правда, так же быстро в ней всплывали и ответы. Где он? Больница Намимори. Кто он? Савада Цунаёши. Цуна не помнил, что с ним случилось. Было стойкое ощущение, что он не должен был находиться здесь, что его, вроде, звали не так, что… чёрт возьми, он не должен быть ребёнком. Или должен? Может, это последствия комы. Единственное, в какой эмоции Цуна себя нашёл — одиночество и самодостаточность. *** Выписали его через неделю — врачи ещё проверяли общее состояние. Дома, как выяснилось, было в основном пусто, поскольку отец вечно был в разъездах по работе, а мама проводила слишком много за домашним хозяйством. Но Цуне это даже шло на пользу, ибо в одиночестве он по крупицам выстраивал стратегии жизни и восстанавливал какие-то воспоминания. Он быстро заново познал, что горячий чайник трогать нельзя, и нельзя пользоваться газовой плитой — мама громко ругается. Нож острый, если что-то засунуть в розетку, то она больно бьёт током. Под машину кидаться тоже не самая лучшая идея, как и хамить в садике, а к некоторым людям так лучше вообще не подходить. *** Время шло, Цуна рос весьма шальным ребёнком с огромным спектром увлечений и малым количеством друзей. Много времени он проводил на улице в таких местах, в которых детям бывать не следует. Если где-то проносился хотя бы слушок о чём-то мистическом, будьте уверены, Савада Цунаёши уже разнюхивал про это. Естественно, что школа при таких условиях отходила на второй план, за что дома Цуна получал периодический нагоняй от матери, однако это никак не улучшало ситуацию. Но в семнадцать лет, видимо, Нана дошла до крайней точки, объявив ультиматум сыну. Она наняла репетитора. *** Репетитор-киллер Реборн, с виду маленький пятилетний карапуз, но обладает недюжинной жестокостью и связан с мафией. Он пришёл, чтобы сделать из Цуны Десятого босса мафиозной семьи Вонгола. — Ты что, всех кандидатов обошёл, что очередь аж до меня дошла? — потирая ушибленную макушку — новый репетитор довольно ощутимо ударил его по голове — спросил Савада. — Есть ещё кандидаты, но если вдруг кого-нибудь из них убьют, то придётся тебе брать бразды правления. И тебе же будет хуже, если ты окажешься неподготовленным. Цуна только издал вопль зверя в агонии и под грозным взором репетитора отправился в школу, стараясь не обращать на того внимание. *** — Эй, Ямамото, — окликнул одноклассника Цуна, встретив того по дороге до школы. — О, Цуна, доброго утра, — добродушно улыбнулся Такеши. — Чего такой хмурый? — Мама репетитора наняла, — окидывая назад свои дреды с вплетёнными бусинами, фыркнул Цуна. О, сколько из-за этой причёски пришлось пережить споров с матерью и руководством школы! — Вау, сам Савада решил почтить нас своим присутствием, — послышался тихий голос, полный сарказма. Хибари Кёя — глава Дисциплинарного комитета средней Намимори. — Как тебя вообще занесло в школу? — Я принял её за бордель. Легко спутать. — Савада, — прорычал Хибари, замахиваясь своими тонфа, однако подростка уже и след простыл. *** Почему Цуну ещё не выгнали — открытый вопрос, на который никто и никогда не ответит. Частые прогулы, плохая успеваемость, несоблюдение внешнего вида (Ну кто ходит в школу с дредами, в которых вплетены всякие бусины и прочее?!), хамство, развязное поведение, порой состояние алкогольного опьянения. И всё это в семнадцать лет! Реборн, который читал досье на Саваду, был очень заинтересован в этом юноше. Он был слишком удачлив, изворотлив, общителен. С первого взгляда могло казаться, что он неудачник, поскольку шатается непонятно где, учится плохо, нет своего фанклуба или какого-нибудь кружка, но ведь это всё полная чушь! Аркобалено смотрел гораздо глубже и видел поразительные качества, которые можно развить в этом парне. Это не Каваллоне воспитывать, тут намечается праздник интереснее. *** Реборн знал, что Гокудера не блещет умом, но чтобы настолько буквально воспринять просьбу «припугнуть» … — Ты никогда не станешь боссом Вонголы, — прошипел Хаято, опрокинув парту, за которой сидел Цуна. — Лицо знакомое… Я угрожал тебе прежде? — парировал Савада. Новенький аж опешил от подобного бесстрашия, а вот Ямамото, сидевший неподалёку, наблюдал за всем происходящим с улыбкой. — Тебе придётся сначала победить меня, — Гокудера сильнее сжал зубы, от чего его сигарета погнулась, грозясь сломаться. — Ты босс Вонголы? Назначают нынче кого ни попадя, — Цуна лишь фыркнул, прекрасно видя весь этот фарс. Его, мастера лжи и обмана, нельзя купить таким дешёвым цирком. Поняв, что словесную битву он проиграл, Гокудера отстал от Савады, решив продемонстрировать тому превосходство в силе после уроков. *** Цуна думал, что его уже мало что удивит, но этот актёрище в лице Гокудеры Хаято вызвал у подростка желание сходить в ближайший храм и смыть с себя все грехи принятием бутылочки рома на грудь. То Гокудера орёт о своей крутости и разбрасывается динамитом, пытаясь подорвать не только свой авторитет, но и окружающую территорию, то потом в ноги Цуне кидается, называя своим боссом. Всего-то стоило потушить песком фитиль одной из самодельных бомбочек, что неосторожно обронил себе под ноги Гокудера. Хотя, честно говоря, Цуна сделал это больше для спасения своей жизни, потому что убежать бы уже не успел, да и от Хибари потом выхватывать очередной раз было неохота. А этот придурок, главное, просто молча стоял и смотрел, как догорает ниточка жизни. — Вот он, настоящий босс, который заботится о своих подчинённых! — Воскликнул Гокудера. — Стоит разок почти умереть и приоритеты тут же меняются, — иронично смотря на своего новоприобретённого фаната, пробормотал Цуна. «Идиоты», — подумал Реборн. *** Дома Цуну ждала ещё большая беда, чем репейник в лице Гокудеры, которого пришлось полчаса перед домом убеждать, что всё хорошо и Великий босс Вонголы сможет провести ночь без защиты своей ответственной Правой руки. Дома мать нашла две заначки рома. И устроила сыну вынос мозга и лекцию о вреде алкоголизма. — Женщина, — закатил глаза Цуна, пнув свою кровать, — что она понимает в таком прекрасном напитке? После Савада завалился на свою кровать, обречённо смотря в потолок. А он ещё с самого начала дня мечтал о том, как придёт домой, откупорит бутылочку из заначки и пойдёт вершить разбой и беспорядки в Намимори на потребу своей чёрной душе. — Вставай, бесполезный Цуна, — Реборн одним пинком смог повалить своего ученика с кровати, — тебе нужно учить уроки. Босс Вонголы не может позволить себе спать, когда ему вздумается, отвратительно относиться к своим подчинённым и много пить… — после этой фразы Реборн немного задумался, что не ускользнуло от внимания Цуны. — У вас всё так плохо с кастингом на босса Вонголы? — Не то чтобы… — замялся репетитор, но быстро пришёл в себя, превращая свою ящерицу в огромный молот. — Так, быстро пошёл за стол, Никчёмный Цуна. По моему расписанию сегодня на выполнение домашнего задания тебе отведён один час. За каждую дополнительную минуту ты будешь расплачиваться кругом пробежки вокруг твоего квартала. И через десять минут твой час истекает, — маньячно усмехнулся Реборн, ударяя довольно больно своего ученика по затылку. — Не подумай, что я тебя обвиняю, но это отвратительный метод преподавания, — возмутился Савада. — И вообще, без рома ничего делать не буду! — Если не будешь следовать моим указаниям, я просто убью тебя и подстрою твою смерть, как случайное совпадение, — пожал плечами киллер, придав своей ящерице форму пистолета, направляя дуло прямо на нервно сглотнувшего Цуну. — Странное совпадение — это то, что мать нашла мою тайную заначку именно в тот день, когда ты появился в этом доме! — Это всего лишь совпадение, — киллер снял пистолет с предохранителя, показывая всю серьёзность своих намерений. — Фиг с тобой, — махнул рукой Цуна, доставая свои тетрадки из сумки. Хотелось быстрее закончить, чтобы репетитор отвязался и забыл про свой запланированный марафон. Но Реборн не забыл. Еще и под сотку отжиманий накинул за каждую ошибку или помарку. Поэтому засыпал Савада с мыслью об убийстве одного репетитора, что сладко сопел у себя в гамаке. Кто бы мог подумать, что один день может дать началу увлекательным приключениям, которых так ждала душа Цуны, но так избегала его задница. *** Утро было таким же отвратительным, как и прошедший день. «Лучше бы это было похмелье», — единственная мысль, что была у Цуны на всём его пути от дома до школы. Радовало отсутствие Гокудеры, но, одновременно это и пугало. Вообще фиг знает, что можно было ожидать от этого странного парня. Однако высшие боги морей смилостивились над Савадой и послали ему ангела в лице Ямамото и маленькой фляжкой, из которой еле уловимо тянулся сладкий и тягучий шлейф напитка богов. Цуна даже почти забыл, что как-то вверил своему боевому товарищу одну из своих заначек. Кстати говоря, припрятанную маленькую бутылочку в своем шкафчике Савада не нашёл. Правда, он этому и не удивился, видимо, у Реборна был в бывших учениках редкостный алкаш, за что нынешний расплачивается. — Ты лучшее, что происходило со мной за всю мою жизнь, — искренне произнёс Цуна свой тост, делая глоток живой воды. — У тебя настолько плохой репетитор? — беззаботно рассмеялся Ямамото, а потом довольно серьёзно продолжил: — И что ты сделал с новеньким, раз он в школу не пришёл? — Да ничего я ему не сделал, ещё и жизнь спас зачем-то, поэтому он теперь считает, что обязан стать моей правой рукой, когда я буду боссом мафиозной семьи. Идиотизм. Ещё и репетитор этот, изверг, гонял вчера тридцать раз бегать вокруг квартала, лучше бы помер сегодня и не проснулся, — Цуна, в чувствах, выпалил товарищу всё, что его мучало за последние сутки. — И прикинь! Самое главное! Меня почти лишили рома! Ямамото аж рот раскрыл от удивления. Он как никто другой знал, как важен для Цуны ром. Важнее только драгоценная причёска, многочисленные фенечки и платок, что повязан на левой руке, который, Цуна никогда не снимал, даже сам Такеши не видел Саваду без этого аксессуара. — А можно я с тобой буду играть в эту мафию? Цуна от этого заявления аж ромом поперхнулся. — Ты издеваешься? Останься воплощением адекватности в моей жизни. — Я и буду своей адекватностью защищать тебя и твою мафиозную семью, — гордо заявил Такеши, заставив Саваду чуть ли не расплакаться от наплыва благодарных чувств. *** После уроков всё прошло гладко. И как-то обстоятельства складывались даже очень хорошо: Реборна с утра не было видно (хотя это можно было считать затишьем перед бурей, но Цуна жил настоящим, а в этом настоящем Реборна не было), Цуна три раза за день прошёл мимо Хибари и ему ничего за это не было, несмотря на то, что в крайний раз Саваду немного пошатывало, Ямамото пообещал к завтра достать Саваде новую заначку рома, Гокудера так и не объявился, солнце светило ярко, а птички заливались прекрасным пением. Идеально. Всегда бы была такая дорога до дома, а не так, что нужно убегать от каких-то грозно настроенных против тебя людей, которые не очень любят, когда их деньги одалживают на неопределённый срок. Но всегда есть «но». Довольно симпатичная девица резко остановилась на велосипеде перед Савадой, «случайно» обронила баночку газировки и тут же резко скрылась с места преступления, оставляя подростка в недоумении. — Закладчик проф.уровня, — фыркнул Цуна, поднимая с асфальта баночку. Любопытство не грех, а если бы и было грехом, то Саваде бы это всё равно не помешало. Но стоило Цуне открыть газировку, как оттуда с шипением полилось нечто лиловое, что издавало просто отвратительный запах. Так ещё и асфальт оплавило, попав на камушки. Хорошо, что на руки не капнуло. Савада аккуратно поставил баночку на дорогу и поспешил домой. *** На кухне его ожидал сюрприз — та самая девушка сидела, держа на коленях Реборна, и спокойно кормила его с ложечки. Нана же мило ворковала, разговаривая о гостье. — Цуна, познакомься, это невеста Реборна-куна Бьянки-тян. Как здорово, что она смогла приехать к нам из Италии! Савада даже побоялся поздороваться, потому что его аж передернуло от взгляда этой девицы, что пророчил скорейшую смерть. И уже только потом до него дошёл смысл сказанных мамой слов. — Невеста Реборна? Ему ж лет пять, смотрятся вместе убого, — фыркнул Цуна. — Не оскорбляй моего Реборна, — тихо прошипела Бьянки, — из-за тебя мой любимый сейчас не со мной. Если бы не ты, мы бы тихо жили в своём домике в Италии на берегу моря и наслаждались жизнью, — мечтательно протянула девушка. — Благословляю и скатертью дорожка, — Цуна даже помахал руками. — Я его не держу, планов не имею, вообще не в моем вкусе дети с ящерицами, я не педофил. — Вы уже так мило общаетесь, думаю, я могу вас оставить на часик, — проговорила Нана и быстро ушла с кухни, оставляя сына на растерзание двум киллерам. — Пришло время мести, я просто убью тебя, и Реборну не придётся больше тебя учить, — Бьянки достала из-под стола ещё одну баночку с газировкой, с содержимым которой Цуна уже имел честь познакомиться, открыла и выплеснула в сторону подростка. Савада моментально нырнул под стол, мысленно соболезнуя деревяшке. Он даже протрезвел, осознавая весь бред ситуации. — Реборн, меня тут убивают, может, сделаешь что-нибудь? — Это твой поединок, бесполезный Цуна, я не могу идти против своей невесты, — хоть Савада и не видел лица этого наглеца, но знал, что тот сидит и ухмыляется в свою тарелку. А вот Бьянки умудрилась достать откуда-то огромное блюдо с той же фиолетовой субстанцией и ложкой катапультировала порционные заряды в Цуну, который пока успешно оборонялся. — Чтоб на тебя охотился какой-нибудь киллер с таким же отвратительным орудием убийства! — Как ты назвал мою отравленную кулинарию?! — Я убью тебя, Реборн! — и тут в окно влетел очень странный мальчик в костюме коровы и рогами меж пышной шевелюры. Тот держал в руке чеку от гранаты, а сама граната торчала из кармана костюма. Ловко увернувшись от очередного заряда Бьянки, Цуна схватил этого странного мальчишку и выкинул в окно, насколько мог выпнуть десятилетнего ребёнка. Во дворе раздался довольно оглушительный взрыв, что все трое обитателя кухни уставились в окно. — Все это видели?! Ибо я отказываюсь это повторять! А затем со двора раздался оглушительный рёв. Как оказалось, ребёнок остался целым, от чего Цуна даже подумал, что не стоило спасать Гокудеру — может, тому от взрыва тоже ничего не было бы? Вот уж зря вспомнил, поскольку с отчаянным воплем «Джудайме, я слышал взрывы, на вас напали?» на кухню вбежал Гокудера, а после скатился на пол в обмороке со стоном: — Сестра… *** — То есть, ты не будешь меня убивать? — ещё раз уточнил Савада у Бьянки, сидя уже в своей комнате, в которой расположились Реборн, Бьянки, Гокудера, находящийся до сих пор в отключке, и странный ребёнок в костюме коровы, которого, как выяснилось, зовут Ламбо Бовино и он очень хочет убить Реборна по каким-то своим детским причинам. А ещё он настолько надоел своей мафиозной семье, что его просто скинули куда подальше. — Я подумаю, всё зависит от моего любимого, — Бьянки так нежно это сказала, что Цуна захотел оказаться на месте Гокудеры. — То есть, ты обманула меня, сказав правду, Бьянки? — Да. — Оригинальный ход. Надо запомнить. Как вы с Гокудерой оказались братом и сестрой, я даже спрашивать не буду, я больше удивлён, что вот эта корова не ваш родственник… — Джудаймеее, — прохрипел очнувшийся Хаято, но после повернул голову и, увидев свою сестру, вновь отключился. — А у вас хорошие отношения, — усмехнулся Цуна. — Бьянки, я думаю, тебе стоит уйти, — обратился Реборн к своей невесте, — сейчас сюда придёт ещё один член семьи Вонгола, состоится первое собрание босса и его подчинённых, а Гокудера нужен своему боссу во вменяемом состоянии. — Хорошо, Реборн, я сделаю, как ты скажешь, — покорно выговорила девушка, и покинула комнату в которую тут же зашёл Ямамото. — Привет, Цуна! — Каким ветром тебя-то сюда занесло? — Савада удивлённо уставился на друга. — Твой репетитор умеет убеждать, — и хоть Такеши беззаботно рассмеялся, Цуна понял, что за этим скрывались какие-либо угрозы. Определённо. Реборн не умел по-другому договариваться. В момент, когда Реборн подошёл к Гокудере, чтобы привести того в чувства, Такеши незаметно сунул Цуне в руку фляжку. Савада поймал заинтересованный взгляд Ламбо и приложил палец к губам. Ребенок мгновенно понял, что от него нужно и порадовался, что хоть в какую-то тайну его посвятили. Но Цуна всё равно спалился, потому что он решил тут же незаметно отпить, и как раз в этот момент очнулся Гокудера. — Джудайме! Вы пьёте? — Хаято тут же подскочил к Саваде, пытаясь отобрать фляжку, но Цуна оказался проворнее. Ещё бы, он несколько раз умудрялся пить прямо при Хибари и, как видите, до сих пор вечно молодой и вечно пьяный. — И буду пить, — Цуна тут же отвёл руку с фляжкой, отмечая боковым зрением Реборна, от которого тоже стоило ожидать попыток вернуть босса к ЗОЖу, но киллер, почему-то ничего не предпринимал. — Бейсбольная бошка, а ты что тут забыл? — Гокудера тут же повернулся к опешившему от такого прозвища Такеши. — Ты ещё и смеешь спаивать нашего босса, тебе тут не место! — и Хаято тут же достал свои самодельные гранатки. — Хватит! — гаркнул Савада на всех. — Так, Реборн, ты хочешь, чтобы из этих полудурков у меня была команда? Хорошо, смотри, — и Савада начал перечислять, тыкая в каждого пальцем. — Ладно, беру тебя, — сказал Цуна Ямамото, принимая его в свою тусовку. — Тебя не возьму — ты страшный, — это уже было адресовано Ламбо, который, чуть ли не разревелся. — На этом комплектацию я закончил, всем спасибо. — Дж...Джудайме! — Гокудера, казалось, готов был присоединиться к Ламбо. — Но я же ваша правая рука… — Парень, ты забыл? Я бессердечная тварь! А, я тебе не говорил, ну, теперь знаешь, — и Цуна ещё раз припал к фляге. Однако Реборн, которому тоже поднадоел этот фарс, выстрелил, пробивая одну из любимых фляжек Цуны. По руке замершего Савады полился ром, заполоняя своим ароматом всю комнату, а сам Цуна замер. — Блин, вся жизнь перед глазами пронеслась, — протянул парень, с досадой рассматривая ровную сквозную дыру. — Зато вспомнил, куда ещё одну заначку дел, — и Цуна воодушевлённо вскочил, чуть пошатываясь. — Джудайме! — Цуна! — Меня никто не любит, — ныл Бовино. — Савада, сядь, — послышался щелчок перезарядки, заставляя Цуну в очередной раз посмотреть на направленное в него дуло. — И я тебе говорил, что босс Вонголы не должен пить и так беспечно относиться к своим подчинённым. Всех, кто здесь сидит, я лично выбирал тебе в семью, поэтому ты не можешь так просто от них избавиться. Даже от Бовино, — Реборн видел, как Цуна уже тыкал пальцем в плачущего ребёнка. — Ладно, я понял, все приняты, все свободны, я спать, — и Савада звездой пал на свою кровать, демонстративно повернувшись ко всем своей пятой точкой. — У тебя не готово домашнее задание и не выполнена тренировка, — выстрел в подушку в миллиметре от уха Савады. — Джудайме, я вам помогу, — Хаято тут же кинулся к Цуне, у которого почти начался нервный тик. Он резко сел на кровати, посмотрел на Такеши, как бы говоря: «И это ты считаешь нормальным?». А после обратился к Реборну: — Твоя взяла, садист, но, чёрт возьми, прекрати дырявить мой дом! *** У Цуна появилась примета — если поход до школы был без происшествий, то на обратной дороге обязательно что-то случится. И наоборот, если по дороге до школы на мозги успел покапать Реборн, а Гокудера с утра зарядил своим позитивом и запахом табака, то можно было рассчитывать на приличное окончание дня. Там, у Реборна настроение окажется хорошим и вместо ста пятидесяти приседаний будет сто сорок девять. Что у Савады было отменным — это наблюдательность. Без этого качества он точно не смог бы вершить свои чёрные дела и пить прям под носом репетитора, Гокудеры, Хибари и матери. Поэтому Цуна сразу заметил, что за ним от самого дома шла странная девушка. Ну, может, её ещё мог выдать весьма странный платок, повязанный поверх головы в качестве маскировки, но это вряд ли. Такая шпионская техника вообще сродни мантии-невидимки, что уж там. В конце концов этот фарс Цуне просто надоел, поэтому он резко обернулся, встретившись взглядом с не ожидавшей такого поворота девушкой. — Тебе не идет этот костюм. Тебе надо либо платье, либо ничего… Я предпочитаю ничего. — Хиии, извращенец! — завопила девушка. — Теперь я более чем уверена, что ты недостоин, чтобы в твоём доме проживали такие чудесные малыши! — Мадам, прошу прощения, но в моём доме из чудес проживаю только я, — развёл руками Цуна, тут же получив сумкой по голове от разъярённой девушки. — Я давно слежу за тобой, ох, бедный малыш Реборн! Ты заставляешь его играть в такие ужасные игры с насилием и кровопролитием! Это отвратительно и мерзко! Цуна саркастично посмотрел на незнакомку, а после бочком постарался незаметно слинять. — А сам-то ходит, как бандит, бедная детская психика!.. — распалялась девушка, не замечая, как Цуна уже отошел на довольно приличное расстояние. «Бедная моя психика», — подумал Савада, практически убегая. Наверное, это был единственный раз, когда Цуна рад своему нахождению в школе. *** Гокудера всё же доказал Цуне свою полезность и отвоевал своё место в команде. Не правой руки, конечно, но так, молодой матрос. Но это уже был признак доверия со стороны Савады. Хаято смог провести небольшое расследование и выяснить, что же это за загадочная незнакомка, которая должна в очередь выстраиваться, чтобы убить бедного Цуну. Миура Хару, ученица соседней школы, одержима косплеем и сердобольна к детям. Цуна даже не удивился, когда однажды увидел её у себя дома на кухне. Хару помогала его матери готовить, мило разговаривала с Бьянкой и с материнской нежностью смотрела на Реборна и Ламбо. Савада, увидев эту картину, в тот день просто махнул на всё рукой и побрел к себе в комнату, надеясь, что хоть где-то сможет найти ром. *** — И куда вечно девается ром? — тихо бурчал Цуна себе под нос, проверяя все свои тайники. Если раньше бутылки пропадали начисто, то теперь Савада стал их находить пустыми, что его очень сильно бесило. Такеши, как диллер, очень хорошо справлялся со своей задачей, но даже ему стало даваться гораздо труднее, ведь помимо Реборна нужно было ещё остерегаться Гокудеру. А иногда и Бьянки. Все эти итальянцы почему-то очень сильно настаивали на отсутствии какого-либо алкоголя, что было странно, поскольку итальянцы сами по себе не считались трезвенниками. Или мафиози пропагандируют ЗОЖ? Да не, бред какой-то. Реборн сегодня почему-то не трогал, поэтому целый выходной Цуна решил посвятить себе и своим тайным планам. А именно пойти и найти себе нормальные приключения, а не те, что подсовывает репетитор. Перевязав банданой свои шикарные дреды, которые звякнули многочисленными побрякушками и бусинами, что были в них вплетены, Цуна вышел из дома в распрекрасном настроении. Закупившись своей персональной живой водой, Савада даже раскошелился на китайские пельмешки, которыми торговала миленькая девочка с косичкой лет десяти. И Савада даже не удивился, что через пару минут эта девочка кинулась на Цуну, пытаясь его убить. Вот жил себе спокойно, а потом его объявили наследником в кресло босса Вонголы. Почему, за что? Столько вопросов… лучше бы ответов было столько же, сколько людей, пытающихся его убить. И кто бы мог подумать, что Саваду спасёт появление ГДК. Хибари лишь скользнул взглядом по ученику, что его раздражает одним своим видом, но печально вздохнул, понимая, что они не в школе. В принципе, это никогда не мешало Хибари избивать людей где угодно, главное, чтобы был лозунг «За Намимори», но связываться с Савадой иногда было себе дороже — тот просто наплетёт какой-то чуши и всё равно сбежит. Как ему это удавалось — загадка. Хибари больше интересовал ребёнок в шляпе, что постоянно стал появляться вблизи Савады. От него веяло силой и с ним хотелось сразиться, но что Савада, что этот ребёнок — все ускользали от бедного ГДК, заставляя того вымещать свою злость на любых жертвах, что под руку попадались. Так вот, чем, собственно, Хибари умудрился помочь Цуне. Девочка, увидев Кёю, мгновенно вспыхнула в смущении, а потом на её голове стали появляться какие-то пятна, сначала их было девять, потом восемь… семь… Догадавшись, что как только отчет закончится, произойдёт что-то крайне страшное, Цуна кинулся на Хибари с криком «Бежим!» и потащил того за руку за ближайший угол. Интуиция Цуну не подвела, девочка после одной точки взорвалась. По-настоящему. На Хибари было страшно смотреть, тот метался от точки «Беспорядки в Намимори. Наказать нарушителей!» до «Что это вообще, чёрт возьми?!» Цуна же к подобному почти привык, спасибо Ламбо. Нагло воспользовавшись замешательством Хибари, Цуна подбежал к целой девочке и потащил её к себе домой. Реборн точно должен знать, что с этим делать. — Так, а ты кто? — Цуна по дороге решил завязать диалог. — Я И-Пин, — ответила девочка с китайским акцентом. Она вообще довольно покорно шла за Савадой, словно не пыталась его убить несколькими минутами ранее. — На чья ты сторона? — А где выгодно? — Я босс Вонголы! — самодовольно усмехнулся Савада. — Получается, с тобой выгодно. — Славный малый, — в чувствах Цуна потрепал девочку за щеку, отдавая её на попечительство матери. *** Но вершиной знакомства Цуны с представителями мафиозного мира стал его самоназванный брат Дино Каваллоне, что был боссом дружественной семьи. Это просто странный и крайне неуклюжий парень, что не мог даже шагу сделать без неприятностей, если рядом не было его людей. А ещё его тоже учил Реборн. И, что больше всего понравилось Саваде, Дино был не прочь выпить. Поэтому пока Дино гостил в Намимори, Цуна сбегал от своих нянек в лице Реборна и Гокудеры, чтобы просто пообщаться за жизнь с самым адекватным итальянцем, которого он знал. — Однажды он мне флягу с ромом прострелил, ты представляешь? Да я бы его самого потом бегать заставил, если б мог. Просто мерзкий тип, — жаловался Цуна, отпивая ром прямо из горла бутылки. — Кошмар, правда, я не понимаю, как ты пьёшь ром, чем тебя коньяк не устраивает? Цуна посмотрел на Дино как на умалишенного, а после важно поднял палец к потолку: — Ром — это душа. Это олицетворение и видимость той свободы, что была у меня когда-то. А сейчас я лишен практически всего, Дино. Эх, мне бы, как в старые добрые времена, мою Черную Жемчужину, добротный экипаж и бороздить моря в поисках крупной наживы, — мечтательно закатил глаза Цуна. — А ты романтик, братишка, — хмыкнул Дино, — но ты же можешь всё это пере…фр…пефре…пере… — Перефразировать? — Да, наверное, — Каваллоне махнул рукой. — В общем, ты можешь это получить всё и в Вонголе. Твоя семья станет верным экипажем, вы вместе будете идти по курсу, заданному тобой, и будете вершить великие дела! — Мне не нужны великие дела, — передразнил Савада, — мне нужен азарт, богатства и бессмертие! — О-о-о… — тут Дино о чём-то задумался, — знаешь, но у тебя будут богатства и азарт… Я тебе отвечаю, ты сможешь найти себя, поэтому слушай Реборна, хотя его вообще трогать не хочется… — Его хочется сжечь на ритуальном костре. — Ты жестокий человек, Савада! — Жестокость — понятие относительное, — отмахнулся Цуна. В тот вечер он переосмыслил свою жизнь. *** Ребёнком больше, ребёнком меньше — Цуна уже почти перестал считать людей, находящихся в его доме. Поэтому, когда однажды Реборн притащил подростка лет пятнадцати с огромной книгой, Савада лишь отхлебнул из фляги, флегматично смотря на новоприбывшего. Ранговый Фуута — мальчик-гадалка с точными прогнозами, так понял Савада из всей шушеры, что ему продемонстрировали с летающими предметами. Но было обидно, что в рейтинге самых пьющих боссов Цуна занимает лишь третье место. — Зато есть, к чему стремиться! — радостно подхватил Савада, наплевав, что на лицах у Реборна и Гокудеры не отражалась поддержка. Даже Дино не раскололся, почему Реборн очень не хочет, чтобы Савада пил. На самого Каваллоне репетитор давно забил, хотя в момент обучения тоже гонял того за распитие, но не так сильно, как Саваду. И это давало Цуне очень большую загадку, которую ещё предстояло решить.