Не та...

Лекарством от любых сложностей, от любых тревог может стать тишина ночи.

Просыпаясь от каких-то негромких разговоров, Маринетт практически сразу почувствовала сухость во рту и неприятную головную боль. Слегка приподнявшись она поняла, что спала на диване в гостиной подруги. Переломив желание снова лечь спать, Дюпен-Чен медленно встала, потянулась и пошла на кухню, из которой доносились разговоры её друзей. Да, вчера они знатно повеселились. Алья решила познакомить подругу со своим новым парнем, поэтому предложила втроём сходить в клуб. Недолго подумав, Маринетт согласилась, решив, что гуляет последние выходные, а в понедельник идёт искать работу. В общем-то вечер вышел замечательным. Алечка с Мари немного перебрали, поэтому Нино пришлось отправить их домой ещё в двенадцать. Но, как только дамочки выбрались из-под контроля, а именно, оказавшись дома, они решили продолжить. Не долго думая они направились в другой клуб, где веселились до пяти утра, пока Нино их снова не забрал. На этот раз он решил остаться временно с ними, чтобы они ещё куда-нибудь не сбежали. — Доброе утро. — заходя на кухню, где за столом сидели Нино с Алей и над чем-то смеялись, поздоровалась Маринетт. — Доброе утро? — усмехнулся парень. — Ты знаешь который сейчас час? Сонными глазами посмотрев на парочку, Маринетт пожала плечами и села напротив подруги. — Детка, уже половина двенадцатого. — подала голос Алья, на что получила лишь равнодушный взгляд. — Ночи. — дополнила после. Мари широко распахнула голубые очи, и посмотрела в окно. На улице уже давно стемнело, а вдалеке был едва заметен свет фонарей. Схватившись за голову, девушка промычала что-то, а после снова посмотрела на друзей. — Впервые вижу людей, которые могут спать сутки! — рассмеялся Ляйф, после получил гневный взгляд брюнетки. — Тебе ещё много чего предстоит обо мне узнать, Нино Ляйф! — усмехнулась Маринетт. — Не думай, что после одного раза, что ты вытащил нас из клуба, я сразу доверю тебе Алечку! Даже не думай, я слежу за тобой! — закончила Дюпен-Чен, после чего все вместе рассмеялись. — Тебе повезло, ты хотя бы помнишь, чем всё закончилось, не то что некоторые! Да, Аля? — тыкая девушку в бок, усмехнулся Нино. — Ой, подумаешь! У нас ещё и не такие приключения бывали, да Мари? Помнишь, как мы на моём выпускном спалили платье одной шлю… девушке? — прыснув в кулачок, спросила Сезер. — Да-а, а потом столкнули ее парня в бассейн… А на моём выпускном мы пытались склеить одного преподавателя… Даже не знай чем бы все закончилось, если бы не пожарная сигнализация! — смеясь, проговорила Маринетт, смотря на то, как глаза парня постепенно увеличивается. — А вы однако чокнутые! Прям, как я люблю… — не удержавшись рассмеялся он. — Ладно, ребят, вы тут как-нибудь без меня дальше. Надо до дома добраться. — Хей, подруга, ты же не думаешь идти сейчас домой?! Давай-ка сегодня ты останешься у меня, а с утречка домой! — деловито проговорила Сезер, поправляя свои очки. — Аля, я тебя умоляю, что со мной может случиться?! Я же живу недалеко, да, и проветриться мне было бы неплохо. — вставая, проговорила Маринетт и быстро направилась в гостиную. Возмущённо надув губы, Аля вскочила и прошла за подругой. Скрестив руки на груди, девушка уже хотела что-то сказать, но подруга её перебила. — Не надо на меня так смотреть! Я не маленькая, сама доберусь! — хватая телефон и рюкзак, Мари улыбнулась и поспешила обнять подругу. — К тому же, думаю, что вам есть, чем заняться. — прошептала она, и, хихикнув, помчала к выходу. Раскрасневшаяся Аля, зло топнула ногой, а после прокричала подруге, которая уже выбегала из квартиры: — Вызови такси… Я же волнуюсь! Улица встретила Маринетт ночной прохладой. Едва девушка выскочила из подъезда, как по её спине пробежали тысячи мурашек. Тишина города, казалась каким-то необычным явлением. Париж огромный красивый город, в котором даже ночью шастают туристы, но почему-то именно сегодня, на улице, по которой шла Дюпен-Чен не было не единой души. Закинув рюкзак на спину, девушка шла, оглядываясь по сторонам. Она любит ночной город. Любит его за свежий темный воздух, за желтый свет фонарей. За мигающие желтым цветом неработающие светофоры. За золотую дымку витрин закрывшихся магазинов. Жизнь застывает на несколько часов. Ночные бары, кафе, ресторанчики, небольшие компании ночных гуляк возле них. Они смеются и курят, разбавляя ночь серым дымом вперемешку с отблесками неоновых вывесок. А вдали несколько светящихся точек — это авто несут куда-то своих владельцев. Кто-то спешит к жене и детям. Кто-то к родителям. Кто-то к любовнице, сгорающей от желания. Кто-то к больному, сгорающему от тяжелой болезни, для того чтоб успеть навсегда проститься. А кто-то едет в роддом, чтоб подарить миру новую жизнь. Тишина и спокойствие этого района и улицы, по которой шла девушка, немного настораживает, но с другой стороны Маринетт это никак не пугало. Вообще, Дюпен-Чен очень своеобразная, и немного странная девушка. Её очень сложно понять, ведь каждый раз она ведёт себя по-разному, с каждым человеком общается по-другому. Она не доверяет людям, поэтому не пускает их в свой мир и душу. Очень мало тех, кто знает Мари настоящую, тех, кому она доверяет, тех, кому она показывает свою душу, не боясь, что её не примут. Такой является Алья. Девушке понадобилось достаточно много времени, чтобы завоевать доверие Дюпен-Чен, но оно того стоило. Ну и пусть она довольно упрямая, и её никогда нельзя приручить цветами и шоколадом. Зато она веселая и игривая, её всегда терзает любопытство, и она всегда мечтает о невозможном. Пусть она немного прилипчива и неуверенна в себе, но никогда не скажет никому об этом. Она увлечена книгами и классической музыкой. Она любит спокойствие дождя и полуночную тишину. Ей нравятся триллеры и ужастики, но больше всего она обожает мультфильмы, особенно те, что смотрела в детстве. Она одновременно любит и ненавидит себя, но Алья любит именно такую Маринетт, и уверенно скажет, что другой ей не нужно. Маринетт и сама знала о своей странности, и не отрицает этого. Да, она может идти по городу с улыбкой до ушей, здороваться с прохожими, с некоторыми может даже познакомиться. Да, она может полностью отдать себя дождю, и, запрокинув голову, улыбаться серым тучам. А уже через минуту она поймёт, что капли дождя на её лице смешиваются с солёными слезами, и стекают по подбородку. И она будет смеяться самым сумасшедшим смехом, который только есть, понимая, что истерика настигла её в самый неподходящий момент. Маринетт не идеальна, и никогда таковой не была. Она любит выпить, а иногда выкуривает пару-тройку сигарет за полдня. Она знает, что это ужасно, каждый раз бросает и каждый раз срывается. Задумавшись над своими проблемами, Маринетт сама не заметила как оказалась у моста Руаяль. Рука сама потянулась к левому карману джинс, в котором, как обычно, находилась пачка сигарет. Она не собиралась так далеко уходить от дома, но ноги сами привели её к Сене. На часах уже было половина второго. Потушив сигарету, Маринетт достала телефон и набрала номер мамы. В Китае сейчас половина девятого, а это значит, что родители уже открыли пекарню. Долго ждать ответа не пришлось, и вскоре тёплый и такой родной голос мамы, послышался по ту сторону. — Привет, мам. — чуть улыбнувшись, сказала Мари, решая в этот момент, что пора домой. — Как ваши дела? — Привет, солнышко. У нас всё хорошо, работа кипит. Мы вот как раз с папой решили сделать перерыв. Ты как? Почему не спишь, у Вас же сейчас ночь! Дорогая, что-то случилось? — тут же стала тараторить Сабина, от чего Мари негромко засмеялась. — Всё хорошо, мам, просто не спится сегодня, вот и решила позвонить. — тихо начала Маринетт. Сабина по ту сторону выдохнула, после чего продолжила расспрашивать дочь. Маринетт посмеиваясь отвечала на все, даже самые глупые вопросы матери, параллельно чувствуя, как в ней всё сильнее разрастается тоска. Она не была дома с прошлого нового года, то есть почти полтора года. Она ужасно скучала по родителям и по дому, поэтому звонила не очень часто, из-за того, что каждый раз хотела бросить всё и поехать в Китай. Но каждый раз находила причину, чтобы не ехать. Париж тоже является её родиной, она жила здесь до четырёх лет, но потом они с родителями переехали по неизвестной девушке причине. — Ой, мам, да ладно тебе! — усмехнулась Маринетт, в ответ на мамину колкость. — Лучше дай мне папу, я хочу у него кое-что спросить. — Как дела у моей принцессы? — послышался голос отца в телефоне, на что Мари улыбнулась чуть шире. В его голосе, как всегда была слышна добрая насмешка. — Всё хорошо, пап. У меня тут вопрос один появился… У тебя… оставались родственники во Франции… после нашего переезда? — слегка мямля спросила Маринетт. Пока на том конце повисло недолгое молчание, девушка немного подумав перебежала дорогу, и оказалась во дворе одного из неприметных домов. Если она пройдёт через этот двор, а после свернёт направо, то окажется на своей улице, а там до нужного дома рукой подать. — Кроме твоей бабушки у меня никого нет. А она, как ты знаешь, лягушка-путешественница. А что такое? — голос отца был слегка настороженным, что не скрылось от внимания дочери. — Пап, точно? А имя — Даниэль Дюпен тебе не знакомо? — с нескрываемым недоверием спросила Дюпен-Чен, медленно шагая по асфальту. По ту сторону снова замолчал, из-за чего Маринетт смогла расслышать ещё чьи-то шаги. Быстро осмотревшись по сторонам, и не заметив никого, девушка пожала плечами. Как-то неожиданно её настигло чувство преследования, чего раньше она не испытывала и не боялась. — Нет, родная, я не знаю такого человека. — чуть неуверенно ответил Том, а после небольшой паузы продолжил. — А что такое? — Да так, просто он очень известный критик в Париже. Думаешь однофамильцы? — с хитринкой спросила Маринетт, понимая, что отец чего-то не договаривает. — Возможно. Ладно, Маринетт, у нас тут народу полно, нужно работать. Мама тебе позже позвонит. Целую. — быстро пробормотал мужчина. — Пока, поцелуй от меня маму. — еле успела договорить Мари, как услышала гудки. Положив телефон в карман, Маринетт остановилась и прислушалась, чувство преследования почему-то по прежнему не покидало её. Где-то послышался рёв мотоцикла, проезжающего по соседней улице Ещё раз осмотревшись, Дюпен-Чен поёжилась и продолжила свой путь. Едва показался поворот, девушка не думая свернула направо, но остановилась через пару шагов, поняв, что ей нужно повернуть чуть дальше. Закатив глаза из-за собственной невнимательности, Маринетт уже хотела развернуться, но не успела. Резкий толчок, и девушка оказалась прижата к холодной кирпичной стене. Удивлённо и возмущённо распахнув голубые глаза, Мари увидела две наглые улыбки. Парни крепко держали её за руки, и в целом были достаточно сильными. Тело отчего-то задрожало, и Дюпен-Чен подумала о самых жутких последствиях. — А не опасно ли такой красивой девушке, так поздно гулять по тёмным дворам? Мало ли… — противным насмешливым голосом, начал один из парней. — Отпустите, придурки! — зло прошипела девушка, стараясь выкрутиться. — Хей, крошка, полегче, а то будет больно. — рассмеялся второй, и медленно приблизился к её шеи, проводя по ней языком. От таких наглых действий, девушка вздрогнула, но после собравшись, с силой ударила того парня коленом в пах. За это она незамедленно получила удар по лицу, и ударившись головой о стену, сползла на асфальт. Губа была разбита, и сильно кровоточила. Подняв взгляд на парней, Мари сплюнула кровь, в следующую секунду она получила удар по животу, а после была поднята и снова прижата к стене. — Мелкая шавка! — процедил один из них, и с силой дёрнул рубашку девушки. Пуговицы рассыпались по асфальту, оставляя в ушах девушки неприятный звон. Парни разрывали клетчатую рубашку, и вскоре последний кусочек упал на асфальт. Только сейчас Маринетт позволила себе заплакать. Глухо всхлипнув, девушка пыталась вырваться, но получала только боль от новых движений. Она слышала их противный смех и какие-то усмешки в свой адрес. В следующий миг, когда губы одного из парней попытались вовлечь её в поцелуй, а руки потянулись к застёжке от бюстгальтера, девушка стала все отчётливее слышать звук приближающегося мотоцикла. Надежда на спасение промелькнула в её голове, и она снова попыталась ударить парня коленом, что получилось плохо. Выдохнуть Дюпен-Чен удалось только, когда она поняла, что мотоциклист остановился прямо возле них. — Эй, ребят, а вам не кажется не честным вдвоем нападать на одну хрупкую девушку? — слезая со своего железного коня, спросил парень. — Опять ты?! На этот раз ты точно проиграешь! — прорычал парень, отпуская девушку. Маринетт с тихим всхлипом скатилась по стене, прижимая к груди обрывки собственной рубашки. Тело трясло, дыхание сбилось, слезы медленно стекали по подбородку. Нет, она не рыдала взахлёб, нет, ей не больно. Она напугана, всё произошло так быстро и неожиданно, что она действительно подумала, что в этот раз ей не отвертеться. Она далеко не в первый, и наверняка не в последний раз попадает в подобные передряги, так как любит побродить ночью. Только вот обычно ей удавалось самой дать отпор, или же убежать, но в этот раз получилось всё по-другому… Что было бы, если не появился этот человек. Очнулась Дюпен-Чен только, когда парень в шлеме присел перед ней, и протянул ей руку. Быстро осмотревшись по сторонам, она поняла, что те парни похоже сбежали. — Вставай. Всё обошлось, ты нормально, они не тронули тебя? — прозвучал заботливо голос мотоциклиста, но из-за шлема он был слегка приглушённым. Глубоко вздохнув Маринетт приняла жест, одной рукой прижимая к груди остатки своей одежды. Встав с колен, она аккуратно коснулась губы, вытирая кровь. — Все нормально, спасибо. — тихо пробормотала Мари, неловко поднимая глаза на своего спасителя. Перед ней стоял высокий, широкоплечий парень, а может даже мужчина, в чёрной кожаной куртке и со шлемом на голове. Приподняв визор — затонированное защитное стекло своего шлема, парень слегка нахмурил брови. — Маринетт? — одними губами прошептал он, но понял, что та его не услышала. — Сильно? — спросил он, аккуратно касаясь её разбитой губы. Маринетт вздрогнула толи от неожиданности, толи от страха, быть может даже от холода, и удивлённо посмотрела ему в глаза. Эти ярко-зелёные глаза показались ей смутно знакомыми, да и виднеющаяся блондинистая чёлка, только вот она не могла понять, почему. Ещё раз осмотрев девушку, парень мысленно дал себе подзатыльник, и принялся снимать с себя куртку. — Вот, укройся! — вешая ей на плечи куртку, сказал он. — Спасибо. — чуть краснея из-за такой ситуации, ответила Дюпен-Чен, сильнее кутаясь в принятую вещь. — Испугалась? Что ты вообще делаешь здесь в три часа ночи? Совсем бесстрашная? — чуть усмехнувшись спросил он. — Со мной такое не впервой, я уже привыкла, но в этот раз я реально испугалась. А так, я случайно не там свернула, я живу на соседней улице. — улыбаясь, проговорила брюнетка. — Чего ты улыбаешься, тебя чуть не изнасиловали! — Ну не изнасиловали же! За что тебе огромное спасибо. — той же интонацией ответила Маринетт. — Ладно, бесстрашная, пошли отвезу тебя домой. Надеюсь байков ты тоже не боишься?! — возвращаясь к своему мотоциклу, усмехнулся байкер. — Вообще-то я тут живу недалеко… поэтому… — стала мямлить девушка, но заметив его взгляд, махнула рукой. — Эх, ладно, поехали. Ты не подумай, я не боюсь… Парень рассмеялся, садясь на мотоцикл, а после помог забраться и девушке. Мари, аккуратно обхватила его за талию, боясь свалиться с этой железяки. — Улица Гретри, 4. — назвала она свой адрес, после чего мотоциклист завёл мотор и рванул с места. От резкого движения, Мари слегка вздрогнула, чуть сильнее вжимаясь в широкую спину, будто чувствуя в ней защиту. Ветер приятно трепал волосы, а скорость расслабляла и успокаивала. Девушка закрыла глаза, положив голову на спину своего спасателя. Добирались они довольно быстро, что слегка расстроило Маринетт, ведь она не против погонять ещё чуть-чуть с этим парнем по городу. — Ну вот, приехали, принцесса. — сказал парень, помогая девушке встать на землю. Как только Маринетт нормально встала, из её кармана вдруг выпала пачка сигарет, которую та незамедлительно подняла. Зелёные глаза расширились в удивлении, не переставая смотреть на коробочку никотина в тонких руках девушки. — Почему все называют меня принцессой? — улыбаясь спросила она, смотря на парня в шлеме. — Потому что ты похожа на принцессу, такая же хрупкая и красивая, а вот курить принцессам не положено, поэтому вот это я конфискую. — вырывая сигареты, проговорил он, и спешно бросил их в ближайшую урну. — Почему ты куришь? — спросил он, глядя на удивленную Маринетт. — С моей жизнью невозможно не курить. Постоянный стресс и передряги, подобные этой. — Что ж, впредь будь осторожной. Мне пора. Он вернулся к своему мотоциклу, медленно садясь на него, и вновь опустил визор. — Постой, как тебя зовут то хоть, спаситель? — со смешком спросила Маринетт. — Для тебя я просто Нуар. — ответил тот, заводя мотор. — А как же куртка? — вдруг осенило Мари, но раздеваться прямо здесь она не хотела. — Я переоденусь и вернусь, погоди здесь. — Не стоит. Уверен, мы ещё встретимся, моя бесстрашная принцесса! — трогаясь с места, насмешливо проговорил Нуар. — Меня вообще-то Маринетт зовут! — топнув ногой, прокричала девушка, но мотоцикла и след простыл. — Серьезно? Нуар? Черный? Что за глупости?! Недовольно развернувшись на пятках, Дюпен-Чен поспешила домой, пока с ней ещё что-нибудь не приключилось. Залетев домой, Маринетт решила сначала принять ванну, и только потом лечь спать. Смыв с себя грязь, девушка переоделась и легла в кровать, прихватив с собой немного еды. Включив ноутбук, Маринетт подумала как правильно найти в интернете информацию об этом черныше. Немного порыскав на просторах интернета, девушка нашла то, что искала. Некий байкер, называющий себя «Нуар», что означает черный, рассекает ночью по городу. Не раз он был снят на камеру, не раз было снято, как он спасает граждан от грабителей, или же девушку от насильников. Нуар полноценно заслужил статус — ночной герой Парижа. Как известно прессе, парень не сотрудничает с правоохранительными органами, не требует вознаграждения за свои геройства. Вот только никто не видел его лица, так как тот никогда не снимал шлем, и соответственно никто не знает его настоящей личности. Днем байкер не был замечен. Сдвинув брови в кучу, Маринетт вчитывалась в информацию, а после включила одно из видео. Она искренне не понимала, тот ли это был парень, а если тот, то почему он показал ей лицо, оставил свою кожанку, и уверял об ещё одной встрече. Заметив на видео одну приметную деталь — зеленую лапку кота на куртке, она быстро вернулась в коридор, где ранее оставила коженку, и была шокирована ещё больше. Это точно был он. Теперь она точно не понимала, его неосторожности… Он не боится раскрыть ей себя? Быть может они знакомы? Ещё эти черты лица… эти глаза… Адриан всё больше набирал скорость, не думая о последствиях, до дома осталось не больше километра, поэтому с ним точно ничего не случится. Перед глаза и стоял образ Маринетт с разбитой губой, прижимающей к себе ткань порванной рубашки. Образ Маринетт в его куртке с пачкой сигарет в руках, а после мило улыбающейся девушки в шикарном платье. В его голове никак не могли сложиться эти три образа в один единый. Он никак не думал, что, когда Маринетт говорила, что обычно она совсем другая, то она имела в виду именно это. Он не думал, что она так сильно отличается… Так какая она? Как ему понять нравится ли ему обычная, настоящая Маринетт? Это он собирается выяснить в ближайшие дни…