Уходи со мной

      Эйрахнид залилась злобным смехом. И перебирая механическими лапами, встроенными в костюм, которые — само собой — напоминали паучьи, сделала шаг по направлению к Арси. Она с наслаждением смотрела на обездвиженное тело соперницы. В груди разливалось приятное предчувствие скорой победы. Еще мгновение. И она вонзит холодный металл в ее грудь. Прекратит ее жалкое существование. От одной только мысли, как девчонка издаст последний хриплый вдох, живот Эйрахнид приятно скручивало.       — Моли о пощаде, Арси, — она обнажила ряд белых зубов и протянула руку к лицу девушки.       В ответ та инстинктивно дернулась, пытаясь отвернуться. Но липкий, так напоминавший высокопрочную паутину, материал не позволял совершить даже самое незначительное движение.       Эйрахнид снова улыбнулась. И это была такая отвратительная улыбка, что Арси закрыла глаза. И поклялась, что больше их не откроет. Не хочет она, чтобы это мерзкое лицо стало последним, что она увидит в этой жизни — она начала рисовать перед глазами образы друзей. И не позволит она смотреть на то, как жизнь гаснет в ее глазах.       Неожиданно щеки коснулось что-то мокрое. Слегка дрожащее от напряжения.       Не открывай глаза!       Гадина с наслаждением выводила языком мокрую дорожку на лице девушки, при этом мурча в ухо. Какая грязь! Арси снова попыталась отвернуться. Снова безуспешно. Эйрахнид остановила ее одним резким движением, с силой сжав подбородок.       — Посмотри на меня, жалкая трусиха.       Вторая рука начала медленно двигаться от макушки к груди, впиваясь в нежную кожу на шее ногтями. В следующее мгновение Арси почувствовала обжигающий холод. Даже сквозь одежду ощущался клинок. Стало ясно: эта чокнутая наигралась, готова убить ее. По щеке скатилась слеза. Девушка мысленно чертыхнулась — позволила же себе такую слабость! В тот момент, когда враг стоит так близко, что чувствуется ее дыхание.       — О да, плачь. Начни реветь, слабачка! — Эйрахнид сорвалась на крик, находясь в каком-то больном экстазе. — Как же хорошо, как же правильно, что я не убила тебя тогда! И все же ты так кричала, умоляла меня не убивать его. Почему ты не умоляешь сейчас? Ты жалкая, слом…       — Отойди от нее сейчас же!       Арси резко открыла глаза. Она хорошо знала этот голос. И он сейчас был так неуместен, потому что она сказала ему не идти за ней. Но разве она не понимала, что он ни за что ее не послушает? Прямо посреди поляны стоял Джек. Его тело дрожало, а в руках была какая-та палка, которую он, видимо, схватил по дороге.       Идиот!       — Так, таак, — Эйрахнид сладко потянула голос, — еще один напарник? Наверное, мне стоило еще тогда открыть их коллекцию. А, Арси?       Девушка скользнула ножом по руке своей жертвы, оставляя глубокий порез. Кровь тут же потекла тонкой струйкой. И гадина, насладившись этим видом секунду, медленно двинулась по направлению к парню. Он такая легкая добыча. Что от этого было даже обидно. Хотя, с другой стороны, не придется надолго отвлекаться от Арси, которая еще минуту назад так приятно дрожала под ее руками.       Эйрахнид получила звание психованной совсем не просто так. Каждую свою жертву она мучила. И для каждого у нее был свой способ. Никому и никогда не удавалось остаться в живых. Если ты сбежал — она хотела этого. Рано или поздно, но она найдет тебя. Даже вышестоящие десептиконы всегда разговаривали с ней на равных. Иначе бы у нее снесло крышу, и она бы обернулась против всех. А она была по-настоящему ценным союзником. И по-настоящему страшным врагом. Но это было давно. Теперь Эйрахнид сама по себе, нет больше никаких союзников.

***

      Нокаут наблюдал за жуткой фигурой, приближающейся к мальчишке. Конечно же он знал, кто это такой. Прибежал спасать свою подружку. Но ей уже ничего не поможет, кроме него, конечно. Но зачем ему это?       Он был отправлен убить психованную Эйрахнид, потому что она стала доставлять слишком много неприятностей. Уйти — одно дело. Такую, как она, они отпустили. Потому что знали, что она ни за что не снюхается с автоботами. Но вот убивать всех, кто просто проходит мимо, в том числе десептиконов. Руководство и так слишком долго терпело.       Руки Нокаута немного дрожали. В его душе все же присутствовал страх. Ведь надо быть полным психом, чтобы быть совершенно спокойным, когда собираешь убить это. Но зато от мысли, что именно он станет тем, кто оборвет жизнь этой зазнайки, в животе разливалось приятное тепло. К тому же, он выбрал идеальную ситуацию: она сейчас слишком занята этой девчонкой. Он перевел взгляд на Арси. Она была прижата к стене. С ужасом смотрела на Джека, открыв рот в немом крике. Ну что за идиотская картина.       Делай быстрее свое дело и возвращайся к девчонке.       Он только собирался напасть, как вылез этот червяк. И может подкрадываться со спины не очень то и хорошо, но зато это позволит получить минимум увечий. Не хватало еще, чтобы на его идеальной коже остались шрамы. Так что Нокаут собирался просто тихо подкрасться к паучихе и вонзить нож в спину. Подумаешь, дел-то!       Тишину нарушил крик Арси. Она так отчаянно вскрикнула, что не надо было даже смотреть, чтобы понять — Джек мертв. И Нокауту не хотелось. Он смотрел на Арси, не в силах оторвать взгляд. Она начала из последних сил пытаться выбраться из гадости, что сдерживала ее. Она извивалась, кричала, плакала. И — да что же это такое — она была так прекрасна в этом порыве. Парень был уверен, что он может разглядеть каждую эмоцию на ее лице: злость, боль, желание отомстить. Ее синие волосы прилипли к лицу, а руки дергались во все стороны, в попытках разорвать сеть.       Черт!       Неожиданно для самого себя, Нокаут понял, что хочет, отчаянно хочет спасти эту девушку. Нет, бред, не хочет он ее спасать, конечно же. Но он не позволит Эйрахнид испытать такое наслаждение перед смертью. Арси ни за что не станет ее последней жертвой. Если кто-то ее и убьет, то он сам. И никто больше.       Осталось только выгадать момент. Жертвовать собой и бежать прямо сейчас Нокаут, конечно же, не собирается. Его план будет приведен в действие в любом случае. Главное успеть до того, как тварь убьет Арси.       Парень с упоением смотрел на девушку и видел, как сил в ней остается все меньше. Может смерть ее друга и прибавила их, но все эти трепыхания были бессмысленными. Хотя. Взгляд скользнул на левую руку. Вот черт! А ведь она смогла. Ее рука была свободной, а глаза, опущенные вниз, были прищурены. Да она явно просто ждет подходящего момента. Прямо как он. Это сравнение заставило улыбнуться. И теперь ее спасение воспринималось как что-то обязательное. Такую силу нельзя просто так уничтожить. По крайней мере не сейчас.       Эйрахнид медленно плыла к девушке. Упиваясь тем, какую боль ей доставила. Она снова что-то кричала про напарников. Обвиняла во всем Арси, говорила, что это она притягивает смерть. Но та никак не реагировала. Хорошо играла роль сломленной и обессиленной жертвы. Ровно такой, какую хотела видеть эта психопатка. Только бы успеть!       Идиот! Так сильно хочешь спасти врага?       И вот Эйрахнид снова прилипла всем телом к автоботке. Она терлась об нее, все так же вылизывала ее щеки. Нет, определенно, психом ее прозвали не просто ради красивого слова. Такая сумасшедшая — в самом плохом значении этого слова. И будет гораздо лучше, когда будет мертва.       Потерпи, Арси. Я уже иду!       Лучше момента не найти. Нокаут бесшумно выскакивает из-за деревьев и уверенно движется к цели. Арси видит его, и он едва заметно кивает, прислоняя палец к губам. Главное, чтобы она не решила отвлечь внимание Эйрахнид на него. Тогда все может закончиться все плохо для них обоих.       Но неожиданно лапы гадины начинают шевелиться — неужели она чувствует его? Тогда Арси, тоже замечая это, начинает активно дергаться, кричать что-то нечленораздельное. Сумасшедшая! Но такая умная, такая… Потрясающая!       Все внимание паучихи теперь приковано лишь к ней. Она забывается, шипит какие-то оскорбления, просит умолять ее. О нет, умолять сейчас будешь ты. Или не будешь. Потому что даже не заметишь, как умрешь. Десептикон подходит почти вплотную. Идеально, еще секунда, и он сделает то, зачем пришел.       — Думаешь, я не знала, что ты здесь, тупица? — даже головы не повернула, смотрит боковым зрением.       Вот черт.       — Шел мимо, решил поздороваться. О тебе много говорят, ты знаешь, — Нокаут с показным безразличием начинает ковырять ноготь, — что ты убиваешь наших. Нехорошо выходит.       Давай, Арси. Я же знаю, что ты немного освободилась. Этого хватит.       — Мне все равно чьи, ясно? Все, кто лезут на мою территорию, — мои враги, ты знаешь, — последние слова она сказала, подражая тону парня. Издевается.       — Здесь нет твоей территории, — подмигивает Арси, — ты странница. Где бы ты не остановилась, ты всегда на чужой территории. Следовательно, — ухмыляется, — убить надо тебя.       Эйрахнид выпускает подбородок Арси из рук и разворачивается к десептикону.       — Да мне сегодня везет. Выбирай: умрешь быстро, — кивает в сторону мертвого Джека, — или повесить тебя рядом с этой?       — Вообще-то, я решил, что сейчас умрет кто-то один.       Бросает Арси энергетическое копьё – свое единственное оружие . Какая же глупость! Надо же быть таким идиотом, чтобы взять сюда лишь один клинок. Остается только один шанс. Если эта девчонка сейчас не справится, он найдет ее в следующей жизни и убьет голыми руками. Но не успевает Эйрахнид осознать произошедшее, — автобот и десептикон вместе — как заряд простреливает все ее тело, заставляя вскрикнуть. В глазах меркнущий ужас. Ее ноги подкашиваются, и тело медленно сползает вниз. Она пытается дотянуться до Нокаута, словно он — ее последняя надежда. Словно он может спасти ее. Хриплый голос пытается то ли попросить помощи, то ли бросить последнюю угрозу. Но в этот момент взгляд Арси падает на тело Джека и она, сверкнув глазами, наносит еще один удар — смертельный.       Автоботка, словно в бреду, отшвыривает оружие сторону и бежит к телу друга. Хватает его, начинает трясти и бить по щекам. Ее разум отказывается верить в то, что он мертв. Он просто не может быть мертв! Он же… Он же ее Джек. Она кричит, просит его открыть глаза. Стучит кулаком по грудной клетке, умоляя сердце снова работать. Совершенно не замечая, что каждый удар лишь выносит на поверхность тела больше крови. Слезы непрерывным потоком стекают по лицу, наполняют глаза, застилая все вокруг. И тишина, мертвая тишина, окружившая ее, оглушает.       Каждый следующий удар слабее предыдущего. То ли силы покидают, то ли просто приходит осознание того, что уже ничего нельзя сделать. Нокаут лишь стоит в стороне, парализованный этим зрелищем. Станет ли хоть один десептикон так оплакивать смерть другого? Станет ли он пытаться поднять погибшего «товарища», когда это уже давно не имеет смысла.       Не имеет смысла. В этом то и дело. Зачем тогда позволять себе такую глупость?       Но эти слова не могут закрепиться в сознании. Потому что хочется подбежать, схватить эту хрупкую девушку и защитить ее ото всех проблем. Чтобы больше никогда не видеть подобного. Но зачем ему это? Зачем ему, десептикону, жалеть жалкого автобота? Он и спас то ее только потому, что ему было это выгодно. Он просто сохранил себя в полнейшей целости, воспользовавшись ей. Как игрушкой, как оружием. И теперь она не нужна ему. Ну же, Нокаут, развернись и просто уйди. Доложи Старскриму, что миссия выполнена. И уйди, займись своими делами.       Нет.       Сильные руки обхватывают плечи Арси, с силой оттаскивая от тела. Она поддается. И в следующую секунду утыкается носом в грудь Нокаута. В грудь своего врага. И совсем не по своей воле — он сам притягивает ее. Заковывает в крепкие объятия, не оставляя шанса вырваться. Да она и не хочет. Сил уже ни на что не осталось. Хочется просто уснуть, закрыть глаза и, может быть, никогда не открыть их снова. Но нельзя, нельзя стать еще более беззащитной перед ним.       Ты смеешься, Арси? Ты лежишь, пропитывая его футболку своими слезами. Даже если ты и захочешь что-то сделать, если он захочет что-то сделать, то ты ничего не сможешь. Ты сломана. Было бы милосердием со стороны этого человека убить тебя прямо здесь.       — У тебя кровь, — кажется, что он действительно обеспокоен, — надо перевязать.       Она поднимает опухшие от слез глаза и отрицательно машет головой. Такая слабая, требующая защиты. В голове Нокаута то и дело мелькают картинки. Как они то там, то здесь сталкиваются. Как дерутся раз за разом. Но никогда он не видел ее такой… Побежденной. Сердце сжимается от осознания того, что с ними сделала война. Девушка дерется на равных с мужчинами. Но сейчас…       — Позволь мне, — шепчет едва слышно.       — Я не хочу. Посмотри на меня, — откуда-то взялись силы говорить, — лежу здесь. Заплаканная, вся в крови. Спасенная тобой, до сих пор в твоих руках, — слабо усмехается.       — А ты не привыкай. Я сделал это, чтобы мое тело не было таким же изувеченным.       Арси закрывает глаза. Какой смысл бороться. Пусть убьет ее, пусть бросит ее здесь. И в каком-то уже откровенном бреду выдает последнюю фразу:       — Да, было бы жалко его испортить, — зарывается в руки брюнета еще больше и, кажется, засыпает.       И что с этим делать? Вот тебе и злой десептикон. Сидит посреди леса, обнимая того, кого любой другой на его месте уже убил бы. И даже пошевелиться боится, чтобы не нарушить сон. Охраняет сон автоботки. Смешно! Чувствует, как она начинает дрожать. Ну конечно, идиот, она замерзла. Посмотри на нее: без сил, разбитая и вообще еле живая. Одной рукой можно раздавить прямо сейчас.       Нокаут встает, бережно поднимая девушку. Ее руки сами по себе обхватывают его, а нос утыкается в шею. Несмотря на все, дыхание ровное. Уже хорошо. Парень лихорадочно думает, что же с ней делать. Неужели, нести к себе домой? И неожиданно, идея жить отдельно ото всех, показалось лучшей идеей в его жизни. Конечно! Там тепло, есть вода и бинты. И кровать.       — Спасибо, — теплое дыхание коснулось уха.       Понимает ли она вообще, что говорит? Кому говорит. Это так неважно. Главное, обеспечить ей безопасность.

***

      Арси открывает глаза, во всем теле пульсирует боль. Где она? Она огляделась, но из-за темноты ничего не было видно. Должно быть сейчас ночь. Лишь справа обнаружилась полоска света, пробивающаяся из-под двери.       Какого черта?       Девушка осторожно села на кровати, дожидаясь, когда тело привыкнет к новому положению. Голова жутко болела. И в нее начали слабо прорываться разные изображения. Как она сталкивается с Эйрахнид, ее мерзкий язык, Джек… Нет, не сейчас. Сначала нужно понять где она. Вряд ли Эйрахнид или…       Нокаут?!       Арси встает с кровати и на цыпочках идет к окну. Едва отодвигает плотную штору. За окном обычный город. Ни лес, ни какая-то база. Но как это... да что это?! Понимая лишь одно — что больше делать нечего, она решает выйти из комнаты.       Спускается по деревянной лестнице, едва касаясь холодных перил. Комната внизу едва освещена включенным на минимальную громкость телевизором. А на диване, раскинувшись, спит Нокаут. Стоп, что? Выходит… Что это его дом. Но что она то здесь делает?       Взгляд падает на руку. Перевязана. В голове слышится шепот десептикона: «позволь мне». И тут она понимает, что ее волосы, ее тело полностью чистые. Нет следов ни крови, ни земли. И… О боже! Она в одной футболке. И она явно не принадлежит ей. Девушка начала лихорадочно вспоминать, что было после того, как она оказалась в объятиях Нокаута. Объятиях? Ладно, надо двигаться дальше. Но ничего больше не появилось. Она даже не могла сказать, сколько сейчас времени и как долго она спала.       Размышления прервал Нокаут. Он глубоко вдохнул и повернулся на бок, что-то пробормотав. Арси тихо подошла к нему и уставилась на лицо. Сейчас, когда он мирно спал, она могла бы сказать, что он красивый. Четкая линия подбородка, тонкий нос и темные, отдающие какой-то металлической краснотой, волосы, падающие на глаза. Взгляд метнулся на тело. Даже под футболкой была заметна отличная физическая форма. Неожиданно захотелось прикоснуться к щеке, погладить гладкую кожу.       Ты что, с ума сошла?       — Ты что, разглядывала меня? — сонный голос вырвал девушку из размышлений.       — Я… Лучше объясни мне, какого черта я имею такую возможность!       Арси сделала шаг назад и сузила глаза. Только теперь, когда Нокаут проснулся, она осознала, что она в доме врага. Что она проснулась в его постели и сейчас, кажется, в его футболке.       — Потому что вытащил тебя из той задницы, в которой ты оказалась. Ты бы сдохла прямо там, в лесу, если бы не я, — тон гостьи его раздражал.       — Ты что, мыл меня?       Конечно я мыл тебя. Было так больно смотреть на твое изувеченное грязное тело.       — Не хотел, чтобы ты испортила мое постельное белье. Недавно купил.       Арси вытаращила на него глаза.       — И что ты собираешься со мной делать? — еще шаг назад.       — Что делать? А что с тобой можно делать? Можешь хоть сейчас идти своей дорогой, если есть силы. Мне соседи не нужны.       Кажется, глаза расширились еще больше. Она стоит в одной футболке перед спасшим ее десептиконом. А теперь он говорит ей, что она может идти домой, как только соберется. Сумасшествие.       — Да ты не стой. Тяжело, наверное, — парень похлопал по дивану, приглашая сесть.       Ошарашенная происходящим, девушка автоматически села, задев бедром руку Нокаута.       — Ты как? Послушай, то что произошло позавчера…       — Позавчера?! Как долго я спала?       — Не знаю точно, долго. Ты заснула еще в лесу и с тех пор просыпалась только на мгновение, чтобы… Ну, знаешь, чтобы что-нибудь прокричать. Было жутко, в какой-то степени.       Сидят и нормально разговаривают. Как старые знакомые.       Неожиданно глаза Арси начали наполняться слезами. Конечно, лес. Джек. Она вспомнила, как в агонии стучала кулаками по его телу. Вспомнила, как медленно Эйрахнид ползла к нему, вселяя ужас. А он стоял там, защищаясь одной палкой. И вспомнила, как она проткнула его грудь одной из своих стальных лап, насадив его на нее, как какую-то букашку. Она видела, как она с отвращением отбросила его в сторону. Видела, как она скалится, наблюдая, как его рубашка пропитывается кровью. Помнит, как ее собственный крик, казавшийся таким далеким, касался ушей.       — Зачем ты вытащил меня оттуда? Я была готова умереть и… — она всхлипнула и посмотрела на парня, — да какое тебе вообще дело до моей жизни? Ты вообще собственными руками должен был добить меня, потому что ты…       — Десептикон? — парень усмехнулся и прядь волос упала ему на глаз.       — Именно! — тело Арси начало содрогаться от рыданий.       Ну нет. Он не может снова на это смотреть. Он притянул девушку к себе и уложил рядом с собой, обвив руками. Ее волосы упали на его лицо, мешая дышать.       — Нет, так не пойдет, — выплевывая прядь, заключил брюнет, — поворачивайся ко мне лицом.       От его приказного тона девушка опешила и автоматически подчинилась. Их лица были совсем близко, оба чувствовали дыхание друг друга. И Арси это жутко смутило. Хотя Нокаут выглядел так, будто все как надо. Будто он притащил в свой дом не автоботку, а свою подружку. Потому что вся эта ситуация буквально кричала о том, что сейчас они должны поцеловаться.       — Он… Джек…       — Да, Арси. Мне жаль, — парень провел большим пальцем по щеке девушки, стирая слезу.       — Тебе жаль? — злобно прохрипела в ответ, — Десептиконы не умеют жалеть.       — Я принес тебя в свой дом, обработал твои раны, ты лежишь в моих объятиях. Что это по твоему?       — Держу пари, что ты упиваешься моей болью.       — Тогда почему ты не оттолкнешь меня?       И что на это ответить? Она действительно продолжала лежать, позволяя себя обнимать. Потому что… Потому что ей так легче. Удивительно, но сейчас, слушая его равномерное дыхание, она чувствовала себя в безопасности. Она так не чувствовала себя уже очень давно, даже на их базе. Так или иначе она всегда за что-то переживала. А сейчас, после того, как Джек погиб, больше не о чем переживать.       — Я уйду. Совсем, — она уткнулась носом в теплую щеку десептикона, — хватит с меня этой войны. Я просто уйду точно так же, как, — замялась, — Эйрахнид.       Нокаут улыбнулся. Что-то переломилось в ней в тот день. Казалось, что теперь она тихо и скрыто ненавидит всех. И верилось, что она больше никогда не займет ни одну из сторон. И уж точно автоботы ее спокойно отпустят. И уж точно она не станет странницей-убийцей, как Эйрахнид. Но еще в тот день она сломала что-то и в нем. Слабое желание, разрастающееся с каждым ее словом, поселилось в нем. Желание тоже все это бросить. И может быть даже уйти с ней. Если она позволит.       — Может, это не самая плохая идея. Эта война сама по себе не закончится никогда. Только если все перемрут.       — Потому что вы, десептиконы, упрямые гордецы. Оптимус всегда преследовал цель закончить все мирно.       — Не надо сейчас спорить о взглядах, — спокойно сказал Нокаут.       Она так и лежала, уткнувшись носом в его щеку, едва касаясь ресницами, когда моргала. Значит не спала. Ощущая в руках ее маленькое хрупкое тело, хотелось, чтобы так было всегда. И еще хотелось прижать ее ближе. И еще… Чтобы ее голова повернулась немного в сторону, позволив их губам соприкоснуться. И сначала он хотел отогнать эту бредовую мысль, но она тут же показалась ему не такой уж бредовой. Когда-то и на отдельное жилье он смотрел как на каприз.       Нокаут легко коснулся щеки Арси, что заставило ее вздрогнуть от неожиданности. И она слегка отстранилась, заглядывая в его глаза. В которых, кажется, больше не осталось места для злости.       — Думаешь, это правильно? — ее едва различимый шепот.       — Понятия не имею.       С этими словами десептикон запустил пальцы в волосы Арси. Она подалась вперед, сокращая и так мизерное расстояние между их лицами до минимума. Легко коснулась его губ своими и остановилась.       Будь, что будет.       — Нок…       Парень накрыл своими губами рот Арси, поглощая звук. Хотя так хотелось услышать, как она произнесет его имя. Но впиться в ее мягкую плоть хотелось больше. Она податливо открыла рот, позволяя их дыханию смешаться, чувствуя, как его язык касается нижней губы. Как нежно он вырисовывает ее контур. Девушка в ответ скользнула своим языком по его, словно давая разрешение. И тогда Нокаут углубил поцелуй, изучая теплый рот авт… Нет, больше не автоботки. И он больше не десептикон. Хоть ему и придется всю оставшуюся жизнь бежать. Но если только она согласится бежать вместе с ним. Если только позволит всю жизнь чувствовать в руках ее тело, то оно того стоит.       Арси неуверенно скользнула рукой по его шее, опускаясь ниже, к животу. Изучая, гладя теплое тело парня. И было так хорошо, вся боль потихоньку утихала, отступая на второй план. И пусть это могло показаться неправильным, но это то, чего она сейчас хотела. Она открыла глаза, посмотрела туда, где лежала ее рука. Плавная линия талии манила к себе, буквально звала.       Нокаут провел рукой по волосам девушки, спустился к подбородку, нежно сжал его пальцами, открывая ее рот шире. Их языки кружились в причудливом танце, изучая каждый сантиметр плоти. Внизу живота приятно екнуло, вызывая желание. Нокаут издал хриплый рык, еле слышный, что тут же послужило сигналом для Арси.       — А я ведь не смогла рассмотреть спальню, — прямо в губы прошептала она.       От этих слов парень распахнул глаза, в которых уже плясал огонь. Он еще сильнее прижал девушку к себе, касаясь ее бедра.       — Хочешь, покажу, — это был не вопрос. Приглашение, смешанное с утверждением.       Она лишь кивнула, с новой силой впиваясь в теплые губы.       Нокаут осторожно встал с дивана, не разрывая поцелуй, провел рукой по всему телу девушки: от подбородка до бедра, на что она шумно выдохнула и потянулась за ним, тоже вставая. Он гладил ее лицо, ее бедра. А она в ответ водила руками по его спине, вызывая мурашки.       — Если ты не остановишься, то эта комната, — вдох, — будет единственной, что ты сегодня увидишь.       Арси улыбнулась и, слегка оттолкнувшись ногами, запрыгнула на Нокаута, обнимая ногами его талию. Он подхватил ее, сжимая ягодицы и слегка опуская вниз так, чтобы она чувствовала его возбуждение. И она почувствовала. Толкнулась к нему на встречу, опустила голову к шее. И начала целовать ее, слегка покусывая, пока он, слегка покачиваясь, шел в комнату.       — Если ты повредишь мою кожу, то… — она укусила его в нужном месте, — черт с ней, повреди.       И она услышала это. Лизнув языком, она сомкнула губы, нежно посасывая теплую плоть, сводящую с ума. Точно след останется. И пока она гладила, кусала, целовала, Нокаут мягко опустил ее на кровать. Опустился сверху, позволяя снова почувствовать свое желание.       Она потянула за низ его футболки, обнажая спину. Он отстранился, позволяя полностью ее снять. Арси скользнула глазами по прессу. Коснулась его рукой, гладя. Одним ловким движением выскочила из-под парня, садясь сверху. И нагнулась, снова возвращаясь к его губам. Опускаясь на шею, следуя ниже. Целуя его грудь, его живот, не переставая гладить. Нокаут откинул голову назад, сжал ее плечо. Свободной рукой попытался нырнуть под футболку.       — На тебе только моя футболка, — выдох.       Арси уже принялась расстегивать ремень. Слегка поднялась, не прекращая действие, чтобы видеть лицо парня.       — На тебе ее вообще нет, — опускается, целуя живот. Оставляет на нем влажный след.       И на ней не будет. Он одним рывком тянет ненужный кусок ткани наверх, снимая его. Гладит плечи девушки, перемещает руки на грудь. Сжимает ее, получает благодарный стон.       Тем временем, Арси уже разобралась с ремнем и медленно расстегнула пуговицу джинсов. Начала стягивать остатки одежды. Парень поднял бедра вверх, помогая. От желания уже кружилась голова. Он запустил руки в волосы девушки. И мгновенно закрыл глаза, утопая в наслаждении, как только почувствовал, как ее губы обхватили его плоть.       Арси, все больше разгораясь от желания, гладила живот Нокаута, гуляла языком по его органу, доставляя неимоверное удовольствие. Внизу живота все то и дело сжималось, пульсируя. Он обхватил ладонями лицо девушки и потянул ее вверх. Она резко поднялась, не отрываясь от него, выгнув спину. Их губы снова встретились. Нокаут жадно кусал их, облизывал. Словно сошедший с ума, он блуждал руками по телу Арси.       — Ты… — вдох, — Я хочу…       От этих слов сорвало крышу. Нокаут опустил руки ниже, срывая кружевные трусики с девушки – единственное, что он оставил на ней после душа. Осторожно коснулся ее, заставляя издать тихий стон. Провел пальцем дальше, входя в нее. Теплая влага окутала. Парень резко сменил позиции, оказываясь сверху. Сел так, чтобы видеть Арси полностью. Ее кожа словно светилась в темноте. Он провел большим пальцем по губам и, не выдержав, снова рванулся к ним.       Их тела дрожали от возбуждения. Арси двигалась навстречу телу партнера. Он нежно взял ее за бок и одним мягким движением вошел. Вздох наслаждения сорвался с губ.       Продолжай.       Они, слившись в одно целое, совершали равномерные движения навстречу друг другу. Тяжело дышали, сбивая дыхание все больше. Наслаждались каждым мгновением. Арси все так же гладила спину Нокаута, иногда сжимая ее от удовольствия. А он, в свою очередь, целовал ее шею, оставляя следы точно так же, как еще недавно делала это она.       Еще мгновение, и подступающий оргазм начал разливаться где-то внутри, отчаянно трепеща, просясь наружу. Арси вскрикнула, заканчивая, когда Нокаут куснул ее в шею, догоняя.       Арси все еще сладко подрагивала, лежа сверху на парне. Гладила его руку, целовала плечо. Она закрыла глаза и подумала о том, как бы было хорошо навсегда остаться в этих крепких объятиях.       — Уйдешь со мной?       — Уйду.