Не верь

Ближе в двум часам ночи съёмочная площадка снова превратилась в пустую старую квартиру со старой пыльной мебелью и слегка пожелтевшими обоями. Оборудование распихали по машинам и увезли обратно на студию. Ребята, в лице Руслана и Юры, устало попрощались и уехали, в надежде встретиться где-нибудь на днях. — Хорошие ребята. — Сказала с улыбкой Вика, но обернувшись, за спиной уже не обнаружила Даню. Подняв голову на единственное в этом здании окно, из которого доносился свет, девушка медленным шагом отправилась обратно в квартиру. Глухой стук от подошвы её кед эхом распространялся по всему подъезду. Тишина, которая поглощала всё вокруг, не была пугающей. Наоборот, имела какую-то свою атмосферу, от которой по всему телу разливалось тепло. Она уже и забыла какого это не ощущать тяжесть от внезапно нагрянувшего спокойствия. Медленным шагом Виктория зашла в помещение, где в приглушённом свете на полу сидел Кашин, иногда глядя то на ночное небо, что сверкало звездами, то на свои руки, которыми закрыл своё лицо. — Дань?.. Но тот не отвечал, продолжая сидеть с закрытым лицом. Девушка подошла к нему и присев напротив, положила свои руки на его колени. — В чём дело? — спросила она. — Ни в чём. — Убрав руки, он отвёл взгляд. — Просто устал. — Так поехали домой. Точнее, — запнулась Вика, — перемести нас обратно. — Почему ты так себя ведёшь? — вдруг спросил он, нахмурив брови. — Как «так»? — Не боишься меня. Не думаешь о последствиях после общения со мной. — Ты такой логичный. — С долей сарказма в голосе, цыкнула девушка. — Вроде бы сам сказал, что у меня выбора нет. — Да? — хриплым голосом отозвался Даня. — Я такое говорил? Виктория промолчала, а парень продолжал испепелять её растерянным взглядом. Дотронувшись рукой до его лба, она коснулась его рыжих рыжих волос, а он, в ответ на её прикосновение, блаженно прикрыл глаза. — Мне жаль… — Шепнула та, спустив руку на его щеку, проведя большим пальцем по сухим губам. — Он тебя совсем замучает. Кашин распахнул свои глаза и вопросительно уставился на неё. Видимо, понимая, что девушка догадалась о том, что именно с ним происходит. — Именно поэтому я ещё здесь. — Продолжала говорить та, приглаживая его щеку. — Поняла, что если оставлю тебя, то случится много плохого. Ты снова… начнёшь убивать. Не по своей воле. Ведь так? Он кивнул. И сжав её руку в своей, произнёс: — Пора домой. Сглотнув, парень, какими-то неведомыми силами, в мгновение ока, перенёс их обратно. В квартире Виктории было темно, а белоснежная тюль развевалась от ночного ветра, смешанного с запахом недавно прошедшего дождя. Спокойствие продолжалось, а на душе, впервые за долгое время, не было тревоги. Лёгкость и горячие прикосновения, от которых по коже пробегали мурашки. — Не думала, что в Москве так часто идут дожди. — Сказала девушка, когда они с Кашиным переместились на балкон. Рыжеволосый едва улыбнулся, продолжая смотреть куда-то вдаль и курить, выпуская никотиновые клубы дыма изо рта. — Что тебя так беспокоит? — наконец, решилась спросить Вика. Он молчал. Молчал до тех пор, пока не докурил злосчастную сигарету, кинув окурок вниз. Ветер играл с его рыжими волосами, Кашин, резким движением руки, уложил непослушные локоны и встретился с вопросительным взглядом голубоглазой Виктории. — Ты. — Ответил он на её вопрос. — Ты меня беспокоишь. Губы девушки застыли в немом вопросе. Не решаясь спросить что-то ещё, их снова поглотило молчание, но на этот раз оно было полное неловкости. Виктория зашла обратно в квартиру, дойдя до выключателя, она щёлкнула по нему, но свет не зажигался. — Твою же… — Недовольно отозвалась та и уже собираясь отходить, вдруг почувствовала как её руку аккуратно сжали. Девушка подняла глаза и в ночном свете увидела взгляд Кашина, который пронзал до самых костей, испепеляя внутри неё даже самые страшные мысли о последствиях, после встречи с ним. Сегодня она впервые смогла узнать настоящего обладателя этой внешности. Сегодня она проводила время с тем, в кого влюбилась. Неужели она призналась в этом? Трудно поверить, но да. По его лицу расползлась улыбка. Не та, от которой хотелось бежать куда глаза глядят, нет. Это была та самая улыбка, которую она видела тогда, на концерте. Их пальцы переплелись, а расстояние между телами сокращалось. С каждой новой мыслью, зарождающейся внутри, они становились всё ближе и ближе, пока не почувствовалось горячее дыхание друг друга. — Я ведь делаю большую ошибку, да?.. — шепнула она ему прямо в губы. — Да. — Ответил Даня, проведя рукой по её спине. — Как и я. Они усмехнулись и их губы соприкоснулись. Поцелуй, который из робкого быстро превратился в полный чувств, страсти и желания, углубился. Их языки сплелись в жарком адском танце, тело как будто опаляло пламя, настолько становилось жарко от тесного, но до боли желанного, контакта. Запустив свою руку под футболку девушки, парень добрался до её груди и от его действий, лифчик приподнялся, оголив столь желанное место для ласк. Сжимая грудь в своей руке, они продолжали целоваться. С губ Виктории слетел стон, она прикусила его нижнюю губу и посильнее зарывшись рукой в его волосах, лишь сильнее прижалась к Кашину. Опустив свои руки на ягодицы девушки, он приподнял её, прислонив к стене, на что Вика обвила ногами его торс и на какое-то время оторвавшись от поцелуя, заставила снять его футболку. Тот, глядя на неё опьянённым от возбуждения взглядом, усмехнулся и тоже стянул с неё футболку, напару с лифчиком. Наконец, ощутив горячую кожу друг друга, они снова предались ласкам. Кашин припал губами к её шее, влажными поцелуями спускаясь от мочки уха до груди. Девушка запрокинула голову, поглаживая его голову, которая спускалась всё ниже и ниже, прокладывая дорожку поцелуев. Ширинка её джинс моментально была расстёгнута, а ноги девушки расположились на его плечах. Стянув с неё так мешающие джинсы, вместе с нижним бельём, он обдал девушку взглядом и похотливой ухмылкой. — О, чёрт… — Застонала та, когда столь желанные губы, коснулись её сокровенного места. Ей ещё никогда не было так хорошо. Внутри всё смешалось, в глазах помутнело, а внизу живота просто начался сумасшедший танец, от которого Виктория громко стонала, пытаясь удержаться, хватаясь одной рукой за стену, а другой за волосы парня. Когда место действия переместилось на кровать и штаны парня улетели куда-то в конец комнаты, стоны не стали тише, их стало втрое больше. Переплеталось всё; пальцы, языки, тела… Влажные тела, которые обжигались друг от друга, двигались в такт в свете ночных фонарей, что бил светом прямо в окно квартиры. Виктория никогда не забудет его тяжёлое дыхание над своим ухом, его тихие стоны, смешанные с рыком, с которым он каждый раз вбивался в неё всё сильнее и сильнее, что давало повод стонать во всё горло, поглаживая губы парня, глядя ему прямо в глаза, которые он так не хотел отрывать от неё. На улице начинало светать, в комнате стало светлее, прохладнее и тише. Двое, приятно утомившихся людей, лежали на кровати в объятиях друг друга. Даня положил свою голову на плечо девушки, иногда одаривая нежную кожу поцелуями, пока Виктория рассматривала его огромную руку, которую так не хотелось отпускать, словно боясь, что он вот-вот исчезнет. Вдруг она откроет глаза, а это всё просто сон. Сон, в котором она уже и позабыла с кем именно связалась. Вдыхая аромат её кожи и запах кондиционера для волос, который он теперь надолго запомнит, его хрипловатый голос вдруг нарушил тишину: — Вик, — тихо произнёс парень, — скажи то, что ты мысленно говорила мне, когда мы шли к ребятам. Она повернулась к нему лицом и глядя ему в глаза, взглядом полным любви и заботы, произнесла: — Я хочу спасти тебя, Даня Кашин.