Крысота - страшная сила!

      – Итааак, полет-тели!       Граната полетела точно в соломенное чучело с картинно болтающейся головой, которое было приколочено к скале примерно в семидесяти шагах от Крысавчика. Сначала она впилась выпущенными лапками-шипами в латанную-перелатанную мешковину, а через три секунды с грохотом и треском разорвалась, и голова чучела, сделав пируэт в воздухе, прилетела прямо к ногам Мэй, которая в летней одежде и с высоким хвостиком на голове лежала под большим зонтом с книгой об австралийской природе и ярким китайским веером в руках. Мэй от неожиданности вздрогнула и охнула, но, разглядев предмет, приземлившийся рядом с аптечкой под шезлонгом, выдохнула и улыбнулась, особенно когда увидела вдалеке счастливо танцующего Джеймисона.       Денёк в окрестностях бывшего Аутбэка выдался солнечный и жаркий, вокруг не было никого, кроме «стервятника» и китаянки, – всё шло именно так, как они мечтали уже долгое время. Крысавчик наконец-то опробовал свою новую гранату под рабочим названием «Паучий кошмар» (название гранаты обязательно ведь должно вселять ужас в сердца врагов!), а Чжоу получила возможность всласть почитать и побыть вдвоём со своим... нет, парнем и любимым она его пока назвать не решалась. Побыть с человеком, с которым хочется находиться рядом и который тоже хочет видеть рядом тебя, – пожалуй, сказать так было бы правильнее.       Мэй обмахнулась веером и пожалела, что не взяла с собой свою ледяную пушку. Это её Джеймисон отговорил: мол, зачем с собой таскать эту тяжесть, от одного только взгляда на которую у многих героев, в том числе у него, начинается нервный тик? Девушка была вынуждена согласиться и оставить бластер дома, ещё и потому что из-за тяжёлой аптечки на ракете с ним вполне мог получиться перегруз. Не взяла она с собой и Снежка, опасаясь, что ему может случайно достаться при очередном испытании взрывчатки.       Радостно подпрыгивая, Крысавчик подбежал к ней:       – Видела, как она рр-ванула, мой медвежжонок?       – Не завидую тому, кто потом попадёт под эту гранату... Но сработала она просто заМЭЙчательно! Молодец, Джеймисон! – похвалила его Мэй, отложив книгу и встав с шезлонга.       Джеймисон широко, во все зубы, улыбнулся, выпятил грудь, но покачал головой, не соглашаясь. Скромностью он никогда не страдал, поэтому качание головой озадачило девушку. Она вопросительно посмотрела на него.       – Не таак хвали-ишь! – протянул Крысавчик и подставил ближе свою левую щёку, по которой пару раз стукнул указательным пальцем. Чжоу немного покраснела, поняв, что он просит. Поправив очки, она легонько коснулась его щеки губами.       «Стервятник» раздосадованно зажмурился и скривился.       – Уууу, да разве это целовашки-и!       После этого он быстро обнял Мэй за плечи и поцеловал так, что волосы на его голове чуть не вспыхнули. Округлив глаза, с запотевшими очками Чжоу после поцелуя минуты две стояла статуей, пытаясь понять, что это сейчас было. Крысавчик же отдышался от долгого поцелуя и довольно сказал:       – Вот это я понимаю – целовашки!       Достал из ремня на плече ещё одну гранату.       – А мы продолжа-аеем! – и поймал её, подкинув в воздухе. Привычным движением вырвал чеку и хотел выбросить, но чего-то задумался. Развернулся к Мэй и повесил ей кольцо от гранаты на безымянный палец левой руки.       – Моему белому медвежонкуу! – и в восторге побежал в сторону несчастного чучела.       Девушка так и осталась стоять и смотреть на большое кольцо, накинутое на палец. Никогда не привыкнешь к выходкам Джеймисона: всегда что-нибудь новое изобретёт – но эта выходка была очень мила и приятна для сердца.       Тут Мэй осознала, что окончательно влюбилась в Крысавчика. За то, что он не похож на неё. Он смелый там, где она робеет. Он горит своей работой так, что может воодушевлять других. И в то же время он беззащитен перед самим собой, перед своим безумием. Возможно, она влюбилась и через желание защитить его от пагубного воздействия на самого себя. Возможно, и из-за благодарности за то, что на фоне общего недолюбливания он был единственным, кто выслушал её. Пусть даже им и руководили другие, личные и корыстные мотивы. Её поразила и его прекрасная, звериная интуиция: там, где она шла умом, он проходил то ли через какое-то невероятное везение, то ли через особый, неосознаваемый, но всё-таки ум. Иначе он без образования не конструировал бы прекрасно (иногда слишком) работающие взрывчатки.       Скала, на которой было приколочено безголовое чучело, не выдержала ещё одного взрыва, и кусок с её верха брякнулся прямо на макушку Джеймисона. Увидев это, Мэй, быстро зажав ладошками рот, испугалась, подхватила аптечку и побежала к горе-подрывнику на помощь.       – Джейми, ну что же ты! Больно? Где?       Чжоу осмотрела макушку пострадавшего и достала вату с перекисью водорода: рана была небольшая, но кровь из неё шла.       За хлопотами Мэй не заметила, как вдалеке на солнце блеснули стекла бинокля.              – Хилер! Точно говорю, хилер! – шёпотом говорил тот, кто смотрел в бинокль. – Глянь, как она Крысу рану лечит!       – Интересно, чего это они тут вдвоём делают? И куда делся Турбосвин?       – Какая разница? Главное, что мы наконец-то нашли врача для Королевы.       – Удачно мы на пустошь выбрались!       – Тсс!! Чего орёшь? Лучше подумай, как её доставить к Королеве.       – А чего тут думать? Схватили, закинули на плечо, прыгнули все на ракету – и привет!       – Втроём на эту ракету? Дама, скажу, не из рахитных моделей – ракета край двоих потянет.       – Значит, двое на ракете, а один – на нашем байке.       – Только Крыс так тебе и отдал хилера и свою ракету! Но ракету свистнуть точно надо, чтоб не было погони.       – Оглушим? Он же инвалид, чего с ним возиться? Что он без Турбосвина?       – Убери свою палку, не смеши! Инвалид-инвалид, а и без Турбосвина гранат тебе в зад напихает быстрее, чем ты своей палкой взмахнёшь.       – Ну тогда что делать-то?       – Ждать. Наблюдать.       – Эх.       – Да тише ты! Пойдём лучше проверим наш байк – всё ли там в порядке, чтоб быстро удрать.              – Нет, хватит пока твоих экспериментов! А то если твоя голова отлетит так же, как у чучела, что мне с тобой делать?       Мэй сказала это так строго, что Крысавчик с выраженной покорностью опустил раненую голову и поплёлся в сторону шезлонга.       – А нет ли у нас че-го пож-жевать? – в предвкушении потерев руки, спросил он у Чжоу.       Та улыбнулась.       – Есть, есть. Только руки сначала вымой! Ну чего ты кривишься, как ребёнок?       – Больше грязи – ши-ре рожа!       – ... и заразы больше тоже.       Крысавчик рассмеялся над неожиданным экспромтом «медвежонка» и на радостях даже согласился вымыть руки.       На перекус были прихвачены овощные бутерброды, кофе и фрукты. Мэй не успела поднести бутерброд ко рту, как его лёгким движением двух пальцев вытянул из её руки повелитель гранат:       – Неееет, по-го-ди! Отвернииись! – напел Крысавчик с видом художника, который не соглашается показывать незавершённую картину.       Чжоу ужасно хотела есть, но вздохнула и отвернулась. Услышала, как сзади по тарелке вдохновенно стучит нож. Потом почувствовала два тыка пальцем по плечу – призыв обернуться.       Перед ней на тарелке лежали те же бутерброды, но разрезанные пополам... ну как пополам – одна сторона больше, другая меньше... с неровными краями и сложенные в виде сердечек. Джеймисон держал тарелку с самодовольной улыбкой и ждал реакции «медвежонка».       Мэй покраснела от макушки до подбородка и закрыла горящее лицо ладонями, периодически сквозь пальцы посматривая на «шедевр» на тарелке, будто желая убедиться, что он не пропал. Реакция была как раз такая, которую ожидал Крысавчик.       – Джейми! Да ты романтик! Как... как это вообще в тебе есть? Ты же хулиган и отпетый террорист!       – Только для тебя, пухлячок! Гы-гы, – ответил Джеймисон и отправил в рот одну половину бутербродного сердца. Вторую взяла Мэй. Но на пухлячка нужно было что-то сказать.       – Пухлячок, говоришь? – Чжоу, жуя бутерброд, с шутливой обидой подбоченилась одной рукой.       – Пухлячок – это когда есть, что обнять! – философски парировал, вскидывая голову и указательный палец протеза, Крысавчик, и Мэй, зарумянившись, хихикнула.       Перекусив, парочка устроила послеобеденный отдых (сиесту, как сказала бы Сомбра), так как солнце разогрелось до предела. Девушка даже спрятала «взрывашки» Джеймисона в тень, опасаясь их перегрева.       Так как на шезлонге места на двоих не было (да если бы и было, Крысавчик всё равно не поместился бы на нём из-за своего роста), мастер-подрывник блаженно растянулся на покрывале в тени под зонтом. Жара скоро разморила, и Мэй с Джеймисоном задремали.              Убедившись, что они заснули, из укрытия вышли двое здоровых бандитов.       – Слышь, – начал один шёпотом, – а если она проснётся и запомнит обратную дорогу? Ведь сбежит.       – Мешок ей на голову накинь, тоже мне – проблема. Ща я гляну, как заводить ракету. Ещё б разобраться. Так что для верности хилера тащишь к нашему байку, понял? В люльку.       – Понял.       Пока один бандит отошёл к ракете, другой аккуратно вытащил из головы чучела солому, сделав подобие мешка. Стал ждать сигнала от напарника. Разобравшись с управлением ракетой, тот кивнул, и второй бандит шустро накинул мешок на голову Мэй, из-за чего та моментально проснулась и хотела закричать, но ей зажали рот здоровой ладонью и на бегу закинули на плечо, захватив аптечку.       У Крысавчика сон был чуткий, он тоже пришёл в сознание быстро, только и этого не хватило: один бандит умчался на ракете быстрее ветра, другой завёл байк и рванул с места вместе с брыкающейся добычей в люльке. Разозлившись, Джеймисон схватил гранатомёт и бросился вдогонку. Он узнал похитителей: это были «стервятники» из приближённых Королевы Джанкертауна, поэтому кроме как в город они направляться не могли.       – Моя р-ракета! Мой медвеж-жонок! Не от-дам! – шипел он себе под нос, стараясь бежать к городу как можно быстрее.              Связанная по рукам, Мэй ничего не видела из-за мешка на голове. Она прислушивалась к звукам и понимала, что её ведут через город: голосов и грохота было много, но слышались они приглушённо, будто вдалеке. Видимо, окраина города.       «Неужели Джанкертаун? Поблизости городов больше нет, а ехали мы не так уж долго», – думала она.       Споткнулась о какую-то железку под ногами и ухнула от боли. Услышала, как один из похитителей пнул железку в сторону:       – Поразбросали тут всякого!       – Эм... зачем я вам? И куда вы меня ведёте? – попыталась вступить с ним в диалог Чжоу и почувствовала толчок локтём под бок.       – Поговори мне тут!       – Макс, никогда ты не умел обходиться с дамами!       – Дам не похищают с мешком на голове, – вставила Мэй.       – О, да у нас острый язычок! Давай-ка его затупим?       – Никакого вредительства! Она нужна для Королевы целой и здоровой.       – Какой королевы? Сейчас монархического строя нет ни в одном государстве... – растерялась китаянка.       Опять толчок под рёбра.       – Умная, гляди-ка! Вмиг Королеву вылечит.       – Позвольте, но я не врач! Я...       – Кляп ей, что ли, в рот запихать? Болтлива слишком.       Мэй почувствовала, как её схватили за горло.       – Чтоб ни слова больше, поняла?       Мешок кивнул, как только мог.              Через некоторое время послышался металлический скрежет, и Мэй ввели в какое-то тёмное помещение: темнота чувствовалась даже через полотно мешка. Отовсюду кисло пахло ржавым металлом, а шаги гулко раздавались вдалеке. Видимо, коридор.       Открылось ещё несколько дверей, прежде чем похитители и Чжоу остановились.       – Что за чучело вы тут мне привели? – с недовольством спросил женский голос, показавшийся знакомым. Мэй вспомнила, что слышала его на игровой карте «Джанкертаун».       – Моя Королева, мы привели тебе хилера!       – Хорошего хилера!       – Назовём это как есть: вы его похитили. Быстро сняли с её головы мешок, идиоты!       Приказ был исполнен. Мэй проморгалась, привыкая к свету, и увидела, что стоит в знакомом по карте тронном зале. В центре на залатанном кресле сидела красивая молодая женщина со стильной причёской, одна часть которой была с вызовом начёсана вверх, а другая косой спускалась с плеча. Чжоу вспомнила, что на карте на стенах видела плакаты с этой женщиной в шипастых наплечниках и со здоровенной секирой. Она ещё думала, что надпись «Королева» на плакатах – прозвище этой женщины. Значит, вот о какой Королеве всё время твердили похитители.       Только в отличие от портрета у женщины лицо было нездоровое и исхудалое, а причёска, казалось, держалась как-то неестественно.       Прямо рядом с пленницей висел свежий плакат с правилами Джанкертауна, которые Мэй по привычке бегло про себя прочитала: «Никаких омников. Плати свою долю. То, что ты нашёл, – твоё. Все свои счета сводите сами. Те, кто устраивают беспорядки, будут изгнаны. Да... после взрыва в Аутбэке понятно, почему первое правило такое».       – Прошу извинить моих идиотов за то, что притащили тебя сюда насильно. Ну и за «чучело» тоже, погорячилась, – обратилась к ней Королева. – Значит, ты... врач?       – По правде говоря, нет, – ответила Мэй. – В бою я обычно выполняю роль защитника, а по профессии – климатолог...       Королева мгновенно поменялась в лице, и гнев очень не шёл ей.       – Идиоты! – разразилась она на «стервятников». – Кого вы ко мне привели, бестолочи?!!       – Моя Королева, она лечила Крыса, мы сами видели! – оправдывался, весь вжавшись в себя, один из здоровяков-похитителей.       – Чтобы обработать рану перекисью водорода, не надо быть врачом, – заметила на это Чжоу в надежде, что Королева поймёт их ошибку и отпустит её с миром.       – Лечила Крыса, говорите?       Королева города осмотрела Мэй с головы до ног, и по её взгляду китаянка поняла две вещи: первая – Королева недоумевала, что могло её связывать с Джеймисоном, вторая – она несмотря на недоумение что-то замыслила.       – А я-то голову ломала, как возместить ущерб, который Крыс со своим приятелем нанёс моему городу. Значит, так: её в темницу, позже решу, что с ней делать. А Крысу, если сунется сюда, в чём я сомневаюсь, сказать, что выдадим ему «хилера» и ракету только в обмен на знаменитое сокровище, которое он нашёл. Передайте это охране у ворот, идиоты.       – Вам не кажется, что этим нарушается третье правило Вашего же города: «То, что ты нашёл, – твоё»? – спросила заложница.       Королева и оба похитителя разом уставились на неё. Похитители – возмущённо: как можно так дерзить главе города? Сама Королева – с довольной ухмылкой.       – Умная, значит? Зачем же тогда связалась с таким дураком, как Крыс?       Тут Королева Джанкертауна сошла с трона и приблизилась к Мэй.       – Мой город! Мои правила! Хочу – устанавливаю, хочу – меняю! Усекла? – выпалила она заложнице в лицо и слегка скривилась, будто что-то внутри заболело.       – Усекла, – повторила Чжоу, заметив попутно, что причёска Королевы закреплена искусственно. Парик?       – В темницу!              Крысавчик, весь красный от жары и усердия, наконец-то добрался до ворот города. Протез сильно натёр культю правой ноги, рану на голове напекло солнцем, и от всего этого Джеймисон на время лёг передохнуть в тени от камня. Долго переводил дух, раздувая рёбра, как ветер паруса, а потом подошёл к воротам и начал тарабанить по ним изо всех сил.       Наверху раздался кашель, прочищающий горло.       – Кто там руки о ворота ломает?       Джеймисон вобрал в лёгкие воздух и проорал вверх:       – Крысавчик!       – Исключительная наглость! Прекрасно знает, что вход в город заказан – и всё равно ломится! А ты знаешь, что в тебя приказано стрелять, как только ты приблизишься к воротам?       – Плевать, что приказано! Вер-ни-те то, что укр-рали у меня! – провопил Джеймисон, подпрыгивая повыше, чтобы его было лучше слышно.       – Хо-хо-хо, – рассмеялся охранник. – Вора обокрали!       – Я не шучу!       – Ох, как грозно! Что же ты нам сделаешь, интересно? Ладно, Королева милостиво просила передать, что выдаст твою ракету и заложницу только тогда, когда ты отдашь нам своё сокровище, о котором все только и твердят.       Джеймисон расхохотался, как сумасшедший, а когда просмеялся, резко посуровел и вскинул вверх протез правой руки с оттопыренным средним пальцем.       – Ну, как хочешь – дело твоё, – спокойно ответил охранник и захлопнул окошко, из которого высовывался.       – Лады, – процедил сквозь зубы Крысавчик и хищно улыбнулся. – Я вам тут устрою! Никто не смеет отнимать... моё!       И решительно поковылял к окраине города в свою хату, жалея, что рядом нет Пятака. А что поделать, когда жуков-багов для прекращения доступа игроков осталось всего два?              Дверь с самодельно спаянной решёткой с грохотом закрылась за Мэй, и она устало присела на пол в углу. Хорошо хоть руки развязали, а то они от слишком тугой верёвки уже были белые и онемели. Чжоу размяла кисти рук, посмотрела за решётку и прислушалась к звукам. Она была во всей темнице одна, судя по тишине. Ну или просто другие заключённые спали.       Охранник не вернулся, решив, что у него есть дела поважнее. Мэй осмотрела углы под потолком и не увидела камер наблюдения.       – Собственно, а чего я ожидала? В этом городе темницы излишни, потому что воры и наёмники – его нормальные жители... Ох... и тем не менее здесь именно я! Мэй Лин Чжоу, известный климатолог, угодила за решётку... Немыслимо! После этого впору записываться в Блэквотч...       Мэй тяжело вздохнула и посмотрела на кольцо с чекой от гранаты на левой руке. Похитители не разглядели его, так как пленница была вынуждена сжимать ладони в кулаки, чтобы боль от тугой верёвки была не такой сильной.       Девушка улыбнулась, вспомнив, как это кольцо надел Крысавчик. Хоть бы бандиты с ним ничего не сделали. Чистый шантаж – брать заложника в обмен на какое-то там сокровище, которое он нашёл! Нечестно, особенно если учесть, что нарушаются те же правила, по которым Крысавчика и Мако выперли из Джанкертауна. Но если сбежать... ему ведь не придётся с этим сокровищем расставаться?       Китаянка воинственно поднялась с пола и поправила на носу очки.       – Ничего, я выберусь из этой передряги! С помощью науки или другим путём!       Она внимательно осмотрела решётку и замок в ней. Прутья были сварены на совесть и глубоко вкопаны в землю – не вырвать, не подкопать под ними, а вот замок был достаточно крупный, можно в нём попробовать поковыряться. Жаль только, что темно повсюду.       Мэй вынула из пучка волос длинную шпильку со снежинкой и напрягла всё своё зрение, через очки всматриваясь в замочное гнездо. Нащупала, что можно поддеть, чтобы замок открылся, не хватало только ещё какого-нибудь тонкого рычажка для помощи. Второй заколки не было. От досады закусив губу, китаянка поползала по полу камеры в поисках какого-нибудь кусочка металла – нет, всё было чисто. Она опять села в угол, поджав колени к подбородку, и стала постукивать себе по лбу левым кулаком.       – Думай, думай, думай!       Очередной раз занеся кулак перед собой, Мэй посмотрела на кольцо. Пришла мысль. Чжоу разжала кулак. Рассмотрела чеку. Хлопнула себя по лбу и поспешила к замку. Послушав, нет ли шагов в коридорах, она принялась за дело. Провозилась долго, часа два. Чека и любимая шпилька погнулись, зато и замок был наконец-то открыт! Вздохнув, собираясь с духом, Мэй покинула камеру и стала потихоньку, по стенке выбираться из темницы.       Чжоу долго плутала по темнице и вышла из неё совсем не тем путём, каким её сюда вели. Перед ней расходилось в разные стороны несколько незнакомых коридоров. В какой идти?       Сзади послышались мужские голоса, поэтому долго выбирать не пришлось. Девушка юркнула в ближайший.              – Пом-ню не зрря пятый день ноябрря! Пу-пу-ру-пу-ру-прум-пум-пум! Пу-пу-ру... Тьфу, да что за фигню я напеваю?!       Крысавчик чеканными, твёрдыми шагами подошёл к воротам Джанкертауна в шляпе, которую когда-то давно свистнул у Маккри, и пафосно завёл большие пальцы за ремень на драных штанах. Он медленно, надменно, как в вестернах, поднял голову вверх, к окошку охранника, и шляпа съехала на затылок, а потом и вовсе упала на землю.       – Ну и чёрт с тобой! – крикнул на неё Джеймисон и лягнул протезом. – Эй, тааам! Наверхууу!!!       – Опять ты? – раздался сверху недовольный голос. – Никак сокровище притащил?       – Са-мо-е настоящ-щее! – Крысавчик недобро улыбнулся и достал из кармана штанов детонатор с несколькими кнопками.       – И что это?       – Смотри-и!       Джеймисон нажал на одну из кнопок. Вдалеке послышался грохот от взрыва, скрежет падающих частей водонапорной башни, находившейся ближе к окраине города, и шум воды, которая обрушилась с обрыва вниз в сторону реки. Охранник зло округлил глаза и наставил на бывшего «стервятника» пистолет.       – Э! Быстро положил эту штуку на землю! А то получишь пулю в лоб!       Крысавчик нисколько не испугался, только с улыбкой положил большой палец на самую крупную кнопку. Стрелять уже было нельзя: кнопка нажмётся быстрее, чем долетит пуля.       – Смотри, какая шту-ука! Маленькая кнопоч-чка – маленький «бум!», большая кнопочка – большо-ой «бум!» Смекаешь?       – Что тебе надо?       – Гы-гы, какая кор-роткая памяять! Верните то, что укр-рали у меня! Даю... час! Час-с времени!       Джеймисон завёл кривой самодельный будильник со смайликом, у которого вместо глаз были нарисованы два крестика.       – Через час не вер-рнёте украденное – будет ещё один ма-аленький «бум!». Ещё через час – сно-ова маленький «бум!»А потом... – Крысавчик посчитал кнопки на детонаторе и прокричал почти в истерике, – а потом маленькие «бум!» за-кон-чат-саа!!!       Сверху послышался быстрый топот убегающих в сторону города ног.              Мэй по выбранному коридору дошла до единственной комнаты в тупике, на двери которой висела табличка с черепом и надписью «Не влезай – убьёт!» Дверь была приоткрыта. Надеясь, что это вход в техническое помещение, куда редко кто суётся, Чжоу шагнула за дверь.       Она оказалась в довольно уютной жилой комнате с заправленной кроватью, шкафом с женской одеждой – это было видно сквозь щель от перекосившейся дверцы – и большим зеркалом, как в актёрской гримёрной. На длинном столике у зеркала стояла голова женского манекена, лежало несколько журналов тематикой от моды до мехастроения, расчёска с несколькими крашеными волосками и большой флакон хорошего тонального крема. На стенах были развешены фотографии, которые сохранили крупные и дальние планы одной и той же красивой юной девушки в короне, какую вручают только на конкурсах красоты.       Мэй узнала девушку на фото и поняла, что попала в комнату, вернее сказать, в покои Королевы. Убраться бы отсюда побыстрее: если дверь открыта, вряд ли хозяйка ушла надолго. Только куда идти дальше?       Внимание китаянки отвлёк кусок белой тетради, который выглядывал среди журналов и напоминал распечатанную медицинскую книжку. По лицу Королевы было понятно, что она нездорова, только вот что именно с ней? Если бандиты хотели доставить ей врача быстро и любой ценой, должно быть что-то серьёзное.       Чжоу знала, что трогать чужое без разрешения нехорошо, но её руки сами потянулись к тетради. Полистав несколько записей, она поняла, что речь идёт о последствиях облучения после взрыва в Аутбэке. Записи были сделаны несколько лет назад, и уже тогда прогнозы давались крайне печальные. Королева медленно умирала.       Мэй ещё раз посмотрела на фотографии на стене и начала понимать, насколько Королеве сейчас тяжело. Она была победительницей конкурсов красоты в Австралии, о чём многие молодые девушки могут только мечтать. И вот сейчас она не просто теряет свою красоту – из неё с каждой минутой уходит жизнь. Всё из-за взрыва, в котором она наверняка винит омников, – вот откуда такая ненависть к ним, закреплённая в первом правиле Джанкертауна. Чжоу почувствовала, как на глаза накатываются слёзы жалости. Мгновенно забылась обида за похищение. В конце концов, она ведь убежит отсюда, но разве можно вот так позволить человеку, пусть даже главе бандитов, умирать?       Решение было принято быстро. В городе Королеве никто не поможет: медицина здесь застыла на уровне мясницкой ампутации пострадавших рук и ног, если даже её, Мэй, приняли за хорошего доктора. Девушка вырвала из тетради листок с диагнозом, вытащила из расчёски один волосок, завернула его в листок так, чтобы не потерять, и закрыла в кармане на шортах. Как только она вернётся домой, обязательно поговорит с Ангелой и Уинстоном...       К двери приближались шаги. Мэй поспешно положила тетрадь обратно, спряталась в шкаф, стараясь не скрипеть дверцей, и затаила дыхание. Вошла Королева, держа руку на правом боку, бледная. Устало встала перед зеркалом, улыбнулась одним краем губ и стащила с себя парик. Всласть почесала расчёской голову с очень редкими крашеными волосами: под париком кожа потела невыносимо.       «Я была права насчёт парика», – с грустью подумала Чжоу, наблюдая за ней сквозь тонкую щёлочку между стенкой и петлёй на дверце шкафа.       Взглянув, сколько волос опять осталось на расчёске, Королева скривилась и швырнула её в угол за кроватью. Несколько раз тяжело подышав, чтобы успокоиться, она направилась к шкафу.       «Конец, – подумала Мэй. – Попалась...»       Королева открыла шкаф и застыла на месте, глядя на гостью испуганно, зло и растерянно одновременно.       – Ты... – она осознала, что заложница видит её без парика. – Ты! Ты... как? Нет, живой не выпущу!       Королева схватила Мэй за ворот футболки и потащила на себя. Достала раскладной нож и поднесла его к лицу жертвы.       – Никто не смеет видеть меня... такой!       Чжоу зажмурилась, совсем растерявшись от страха. Но Королева толкнула её об стену, нацепила парик и, опять наставив на пленницу нож, с неровным дыханием заговорила:       – Я не знаю, как ты выбралась, только больше ты отсюда не уйдёшь! Я передумала – я не буду тебя убивать! Всего-то отрежу тебе язык, чтобы не болтала, и отправлю в шахту! Там всегда не хватает рабочих рук! ... Заодно лишние килограммы скинешь!       – Моя Королева! Моя Королева! Беда! Город заминирован! – послышалось из коридора.       – Что?!!       Королева мигом забыла о Чжоу и выскочила за дверь.       – Кто посмел?!! Кто упустил?!       – Крыс... – привратный охранник икнул от страха, – Крысавчик! Он заминировал город! Он взорвал водонапорную башню!       – Жертвы есть?       – Нет, моя Королева! Но... если будут ещё взрывы...       – Ну, попадись он мне! Своими руками отрублю его дурную башку и повешу на кол, перед воротами, в назидание! Сидеть! – скомандовала она китаянке, угрожая ножом, достала из ящика крепкую верёвку, связала ей руки, потом швырнула заложницу на кровать и закрыла комнату снаружи на несколько замков.       От досады Мэй побилась о подушку головой. Чертовски не повезло! Тут она поднялась с подушки, выкатив глаза. Погодите, что сказал прислужник Королевы? Крысавчик? Заминировал город? Выходит, из-за неё? Господи, а если пострадают люди?       Чжоу скатилась с кровати, поднялась и кинулась к двери.       – Почему вы просто не выпустите меня?!! – она кричала во весь голос и пинала дверь ногой. – Мы просто покинем Ваш город – и всё! Я не хочу, чтобы кто-то пострадал! Я не хочу!!!       – Заткнись! – властно крикнула ей уже издалека Королева. – Что он требует?       – Говорит, вернуть то, что у него украли! – отвечал на бегу охранник.       – Значит, так, – Королева хотела приказать собрать всех, кто есть в городе, чтобы взять источник угрозы числом, но в боку раздалась такая сильная боль, что помутнилось сознание и пришлось опереться о стену. Она поняла, что будет не в состоянии руководить операцией по устранению террориста. «Стервятники» без командира могут допустить серьёзные ошибки, которые неминуемо приведут к жертвам. – ... Разослать людей на поиски взрывчаток! К воротам привезти его угнанную ракету – пусть катится на ней куда хочет! Он пришёл не за заложницей – знаю я его: исключительный эгоист и собственник.       – Да, моя Королева.       – Позвать снайпера. Пусть на всякий случай займёт место на крыше у ворот.       – Снайпер на задании...       – Чёрт! Почему ты ещё здесь? Делай то, что сказала!       – Д-да!              Крысавчик тем временем расхаживал у ворот города и напевал:       – Хочешь, я взор-рву весь город, что мешает спать?       Подняв с земли будильник, он потряс его, чтобы убедиться в правильном ходе времени.       – Тик-так, тик-так, тик-так! Час на исхооде!!! – возмущённо проорал наверх Джеймисон.       – Ох, погодь! Погодь! – ответили из-за ворот. – Сейчас от-открою!       Ворота поднялись, и охранник вытолкал на ржавой телеге ракету Крысавчика. Потом сразу же опустил ворота обратно.       – Ух, тяжёлая она у тебя! Вот, забирай и клади подальше эту твою штуковину... на которой маленький и большой «бум!»       – За дурака меня держишь? – улыбнулся «стервятник». – А за-лож-ни-ца?       – У... у Королевы... не было приказа... – начал мямлить охранник.       Джеймисон просто нажал на вторую кнопку, и прогремел ещё взрыв, в противоположной части города, где находились ангары с байками «стервятников».       – Нет!! Не надо! Я сейчас, я сейчас!!! – охранник помчался от ворот обратно к главе города.              – Вот псих! – Королева наблюдала в подзорную трубу за столбом дыма, который поднялся над искорёженными ангарами.       – Моя Королева! Он требует вернуть заложницу! – прокричал охранник.       – Ладно... к чёрту, – Королева схватилась за бок и еле не выдала на лице боль. – Отведём её к нему, пока он мне весь город не разнёс. К чёрту сокровище. В ангарах кто-нибудь был?       – Двое, но они успели выскочить: находились далеко от места взрыва.       – Взрывчатку находили?       – Одну, здоровую! В канализации под тронным залом! Но пока не знают, как обезвредить!       – Чёртова крыса... В канализации бомбы установил!       Вместе с охранником они побежали в королевские покои.Открыли дверь и вытолкали оттуда связанную Мэй.       – Амнистия! Скажи спасибо своему приятелю! – ядовито говорила Королева заложнице. – Готов весь город на тот свет отправить, террорист хренов!       – Отпустили бы меня раньше – ничего бы не было, – сказала та в ответ.       – Нужна ты мне, как собаке пятая нога! Кто мне теперь возместит убытки, которые нанёс твой приятель, а?       – Сами виноваты – нечего было на чужое сокровище зариться. Вот теперь и получаете...       – Заткнись, чтоб тебя! Я всё же вырежу твой язык, как хотела! Чтобы никому не рассказала о...       Королева не договорила и лихо достала нож, чтобы выполнить обещанное. В этот раз Мэй не испугалась, а просто обернулась к ней и сказала:       – Я не собираюсь очернять в глазах других того, кто заботится о своих людях. Так, что даже готов поступиться личными интересами и отдать меня без выкупа.       Королева не ожидала такого ответа и даже на долю секунды опустила нож.       – Заткнись! – скомандовала она, собравшись и толкнув Мэй вперёд, чтобы ускорить ход.       Дальше бежали молча, и больше всего Королева про себя страдала от собственного бессилия хоть как-то повлиять на психопата за воротами. Можно было бы попробовать пошантажировать его здоровьем заложницы, но уж очень велик был риск. И непонятно, откровенно непонятно ей было, чего вдруг Крыс так отчаянно и радикально стал бороться за свободу этой девицы. Кто она ему? Кто и что ему вообще может быть дорого, кроме Турбосвина и взрывчатки?       – Королева, прошу, займите моё охранное место, – предлагал ей охранник. – Там будет безопаснее.       – Хорошо. И смотри, чтобы девка не споткнулась. Крыс у нас парень нервный, как бы не взорвал случайно чего-нибудь ещё.       Охранник поднял ворота и подвёл Мэй поближе к Джеймисону, развязал ей руки и побежал обратно закрывать ворота.       – Доволен? – спросила его сверху Королева с интонацией, которой вполне можно убить кого-нибудь.       – Вот теперь ладушкии! – Крысавчик мгновенно подобрел и отставил детонатор в сторону. Потом опять принял суровый вид и сказал, грозя кулаком протеза и указывая здоровой рукой на Мэй. – Что моё – никому не отдам! А теперь, дамы и господа, вынужден отклааняться! – с этими словами он посадил Чжоу на ракету и завёл мотор. – Пока-пока!!!              Мэй некоторое время молчала, на ракете обняв Крысавчика сзади, и наконец решилась заговорить.       – Джеймисон... неужели ты вправду был готов разрушить из-за меня весь город? Ведь могли же пострадать люди... Пусть бандиты, но они были бы не при чём!       – Чегоо? Больно надо мне на себя убийства вешать!       – Погоди... – лицо Мэй прояснилось, будто она услышала то, что хотела, но не рассчитывала услышать. – Неужели эти взрывы, при которых никто не пострадал... были так и задуманы?       – Конечно! За кого ты меня принимаешь? – Крысавчик почти обиделся.       Чжоу обняла его вокруг шеи так крепко, что чуть не задушила.       – Господи, как ты меня напугал! Но я всё же знала! Я верила! Ты шалопай, хулиган и жадина, но не убийца! ... Постой, а что же с оставшимися бомбами?       – Сюрприиз!       Третья «маленькая» бомба была расположена под нежилым кварталом, а вот из большой, которую нашли под тронным залом, при обезвреживании выскакивали пачимари на пружинках, за которые Турбосвин, конечно, потом оторвёт голову, но разве можно же упустить такой случай поиздеваться над Королевой? Жаль только, не увидишь её лица, когда бомбу обезвредят!       ***       Спустя две недели в тронном зале перед Королевой появился один из охранников.       – Посылка для Королевы Джанкертауна...       – Чего?       Охранник протянул в руки Королевы новенький металлический контейнер.       – Вскрывали?       – Обижаете! Конечно. Никаких подозрительных предметов и взрывчатки.       Королева открыла контейнер и увидела штук пятьдесят маленьких ампул с прозрачно-зелёной жидкостью. Плюс столько же стерильных шприцов и несколько упаковок таблеток.       – Я сколько раз говорила, чтобы наркотики мне не передавали!       – Там есть ещё пара бумаг. Я не смотрел, но, может, прочтёте?       Не хотелось, чтобы текст бумаг увидел кто-то ещё.       – Передай людям в коридоре, что на сегодня приём окончен. Я устала.       С этими словами Королева ушла к себе в комнату. Там она разложила на столе перед зеркалом всё содержимое контейнера. На дне был вырванный листок с её диагнозом. Задумавшись, хозяйка комнаты пересмотрела журналы, среди которых лежала медицинская карта, проверила – листок точно оттуда. Сначала рассердилась: кто посмел входить в её комнату и рыться в вещах? Потом её вдруг посетила странная, нелогичная догадка. Чтобы её подтвердить или опровергнуть, Королева развернула одну из непрочитанных бумаг и прочла письмо:       «Уважаемая Королева Джанкертауна (к сожалению, не знаю Вашего настоящего имени), пусть Вас не пугает содержимое этой неожиданной для Вас посылки. Заранее извиняюсь за то, что позволила себе трогать Ваши вещи, но, возможно, это было к счастью. Медицина шагнула далеко вперёд, в том числе в лечении болезней, вызванных радиационным облучением. Я проконсультировалась со знакомыми учёными, и они на основе анализа Вашей ДНК (я позволила себе и захватить с расчёски Ваш волос, уж простите) составили программу лечения наиболее эффективными на наше время препаратами. Рецепт Вы найдёте в контейнере, он напечатан на отдельной бумаге.       Искренне надеюсь, что лечение окажется продуктивным несмотря на Ваш, откровенно говоря, запущенный случай.       На произошедшее в Вашем городе зла не держу. Всё, к счастью, закончилось хорошо. Прошу Вас только пересмотреть Вашу теперешнюю жизнь и понять, в Джанкертауне ли Ваше место? Вы способны вести людей за собой и беспокоитесь за тех, кто находится под Вашей властью. Я узнала из некоторых источников, что Вы хорошо владеете секирой и прославились в гладиаторских боях с омниками. Несомненно, Вашим талантам можно найти более достойное применение.       Моего имени за время нашего знакомства Вы не узнали. Поэтому подпишусь так:       

чересчур болтливый «хилер»,

      

Мэй Лин Чжоу

      – Какая дрянная наивность! Она ещё будет указывать, где мне место! – хмыкнула Королева, дочитав до конца. Догадка оказалась верной.       Опять стало непонятно. После того, как здесь с ней обошлись, почему эта девка-заложница вдруг озаботилась её здоровьем? Не отраву ли она прислала, желая отомстить? Жаль, в городе нет хорошей лаборатории, чтобы проверить содержимое ампул. Да ни черта в этом городе нет! Даже нормального врача не найти.       Королева в задумчивости некоторое время походила перед зеркалом. Остановилась, внимательно посмотрела на себя. Сняла парик. Представила, как у неё заново вырастают волосы. Её собственные, густые, которыми она всегда гордилась. Представила, что боль больше не будет изматывающе посасывать под рёбрами справа. Посмотрела на ампулы с таблетками. Потом опять на себя в зеркало. Потом снова на ампулы. И захотелось поверить этому письму. Боль вымотала её настолько, что она согласилась бы пить даже слоновью мочу, лишь бы только это помогло.       Королева раскрыла бумагу с рецептом, но прочитать ничего не смогла, потому что буквы расплывались сквозь слёзы.       – Нет, я не хочу! Я не буду! – говорила она себе, вытирая слёзы ладонью, но те почему-то текли только сильнее. Отложив рецепт на стол, Королева бросилась к кровати и долго-долго плакала в подушку...