Резидент Убежища 81

«Пока летит в дом сотня килотонн Апокалипсис сегодня спасибо, я готов»

Война — бессмысленная и жестокая, война за ресурсы, повлёкшая за собой непоправимые последствия. Она унесла миллионы жизней, сожгла, испепелила в ядерных взрывах население, сметая огненной волной города на своём пути. Оставшиеся миллиарды умерли после. Кто-то потерял родителей, кто-то остался без детей, кто-то сошел с ума, и всё это из-за неё —войны, которая никогда не меняется. Земля, такая живая, зелёная и неописуемо красивая, погибла. Планета погребена под обломками былой циклизации. Буквально за несколько часов люди уничтожили всё ценное, чего достигали веками и тысячелетиями. Человечество само уничтожило себя, оставив свою историю лишь на страницах сохранившихся книг. Я держу в руках уцелевшую энциклопедию, изданную в свет ещё в довоенные годы, и смотрю на фотографии той, прошлой Земли. На пышные леса с живущими в них причудливыми животными. На бескрайние поля с произрастающими на них разнообразными травами и цветами. На моря и океаны, поражающие своей чистотой, своей многообразной флорой и фауной. Я закрываю глаза и пытаюсь представить себе Мир тех времён. Природа подвинула нас в пищевой цепи далеко в сторону, жизнь, впитав радиацию, породила совершено новых существ. Эволюциях не стоит на месте и всегда будет двигаться вперед. И это по-своему очаровательно. Мир изменился, а вместе с ним и его порядки. Больше никто не будет делать грязную работу за тебя. Хочешь кушать, придется выйти наверх и самому добыть еду. Но, не смотря на весь кошмар, творившийся снаружи, жизнь в Содружестве на радиоактивных руинах, где люди пусть и вынуждены выживать, травиться радиацией и убивать друг друга, несмотря на это, она наполнена свободой. Люди в убежище этого не понимают. Они боготворят создателей из «Волт-Тек» и боятся покидать защищающие их стены. Но разве это жизнь? Никто не хотел выходить в пустоши кроме нас. Мне двадцать лет, и до недавних пор мы с моим отцом часто покидали бункер и путешествовали по всему Содружеству. Безобразные, разрушенные и одинокие пейзажи, повторявшиеся на пути из раза в раз, к удивлению, не вызывали у меня грусти. Всякий раз, становясь ногами на каменную и пустынную землю, вдыхая свежий воздух и смотря на яркое и жгучее солнце, я улыбалась. Искренне и по-настоящему. Жизнь в убежище пускай комфортная и удобная, но поддельная. Мы закрыты в клетке, а человек не может проводить 24 часа в сутки в замкнутом помещении. Лампочки на потолке не заменят звезд на бескрайнем небе. Аллен, так зовут… звали моего отца, учил меня выживать. Если ты решил выйти наружу, тебе придется хорошенько подготовиться, в противном случае ты умрешь впервые часы своей вылазки. Учил… убивать, и я говорю не про существ или других животных. Рейдеры, бандиты, стрелки, головорезы и мутанты, ставшие таковыми из-за вируса — люди, самые опасные противники. Мы охотились, делали ловушки, он научил меня взламывать терминалы, вскрывать замки и бесшумно выводить из стоя охранных роботов. Отец никогда не рассказывал о том, как он сам этому всему научился. Как-то раз мы даже посетили один из самых крупных городов Содружества — Даймонд-Сити. Часто Аллен путешествовал сам, запрещая мне идти следом. Он рассказал мне о человеке с другого убежища, его звали Нейт, и тот пробыл в криогенном сне около 200 лет. Они познакомились в Добрососедстве, городе разумных гулей, там и подружились. Но в один из дней он так не вернулся. Я не знала, где его искать, решила надеяться на лучшее и просто ждать. Прошла неделя, и… Надежды не осталось. Да и я в глубине души чувствовала, что отец уже не вернется. Я собирала рюкзак, закидывая в него необходимые для первого времени вещи. Стимуляторы, патроны, припасы и мешок с крышками, местной валютой. — Слышала уже? — ко мне обратился Нил, молодой мужчина, хорошо разбирающийся во всяческих механизмах. Он хотел уйти из убежища, но его отговорили, и после этого теперь он отговаривает меня. — К нам пришел человек из другого убежища. — Я оттолкнула Нила и побежала к лифту, закидывая сумку на плечо. Бешено нажимая на кнопки вызова кабины, молилась, молилась о том, что возможно он пришел не один. Пожалуйста… Круглая дверь убежища неторопливо, издавая характерные скрипящие звуки открылась, высокий мужчина не спеша зашел внутрь, за ним последовал другой человек, оглядываясь по сторонам. К сожалению, отца среди них не было. Смотрительница пропустила их за плату в несколько батарей. — Значит это правда Вы? — мужчина посмотрел на меня, его напарник подошел к нам, им оказался гуль. Высокий худощавый человек в странной одежде. Кожа его из-за воздействия радиации и некроза тканей потемнела и стала сухой, как будто на неё брызнули кислотой. Он тоже смотрел на меня и неизвестно почему улыбался. — Мы знакомы? — спросил человек. — Вы были знакомы с моим отцом, Алленом. — Выражение их лиц сменилось грустью. Мужчина отвел глаза и поджал губы, а затем сказал: — Он… Погиб. — Мне понадобилось несколько минут, что бы я, собравшись с духом, спросила: — Как он…? — Рейдеры. Мне жаль, я не смог… — В его глазах было столько боли и сожаления, они не врали. — Простите, могу я поговорить с вами наедине? — к нам подошла Смотрительница, выживший еще раз посмотрел на меня, я кивнула, и они отошли в сторону. — Твой старик был очень храбрым мужиком. — Гуль покопался в карманах и достал сложенный пополам бумажный лист, испачканный в бурых пятнах. Рисунок нашего местного мальчишки, Остина, у него здорово получалось рисовать и он подарил мне его на день рождения. С обрывка бумаги на меня смотрели улыбающиеся я и отец. Аллен носил его с собой в качестве талисмана. — Спасибо. — Мысленно попрощавшись с отцом, я спрятала рисунок в рюкзак. — Мелл.– Представилась я. — Джон. Джон Хэнкок. — Почему на тебе такая странная одежда? — неожиданно для меня гуль громко расхохотался. — Она не страннее ваших синих комбинезонов. — Я серьезно. — Это же одежда того самого Джона Хэнкока, первого американского гангстера и защитника конституции. — Я удивленно подняла брови. — Долгая история. — Отмахнулся Джон. — Собираешься сбежать? — он указал пальцем на сумку. — Ты хоть представляешь себе, что там за мир? — Видел бы ты, как мы с отцом вместе надрали задницы рейдерам, то от зависти съел бы свою шляпу. — Он засмеялся еще громче. — Тебе, смотрю, палец в рот не клади. ◉◉◉ — Тебе не кажется, что брать ребенка в прогулку по пустоши было крайне опрометчиво со стороны твоего отца? — Джон шел рядом со мной, изредка поглядывая то на меня, то на выжившего. — Он и не хотел меня брать, я сама напросилась. Проскочив за ним из убежища. — Как ты мимо ваших охранников прошла? — не веря в мой рассказ, спросил Нейт. — Звезды удачно сошлись. — указав на небо пальцем, произнесла я. — Перед его уходом к нам пожаловали торговцы с набитым по уши брамином. Все были отвлечены обменом хлама. — Мои спутники молчали, ожидая продолжения. — Я шла за ним, стараясь держать дистанцию. Большой открытый мир кардинально отличался от бункера. Всё увиденное перехватывало у меня дух. Ребенком не задумывалась о том, чего мне могла стоить подобная выходка. Я пожирала окружение глазами, воображая из себя крутого и бесстрашного путешественника. — Обогнав их, развернулась к напарникам продолжая идти спиной вперед, показав на окружение вокруг себя: сделав жест рукам. — Вот — я, а вот жуткое Содружество, с его секретами. — Гуль усмехнулся. — Вам это возможно и покажется смешным, но тогда для меня всё было в новинку… И так мы двигались, пока я не услышала стрекотание насекомого. Огромный размером с собаку коричневый таракан, быстро передвигаясь по земле, направился к отцу. — И что ты сделала? — А что обычно делают с насекомыми? Жахнула по нему ногой. Фу! — я поежилась. — Весь мой костюм после этого был в его зелёных выделениях… И знаете, что он сказал? Что нужно убивать таракана нежнее, ведь теперь невозможно собрать с него мясо. Вот она — настоящая жизнь… — Ты уже решила, чем будешь заниматься теперь? — Хм, не особо. Но… Наверное, буду жить дальше, пока меня не убьют. Мутанты или люди. У меня нет цели, больше нет, а для человека она важна, как повод для жизни… Ты, Нейт, ищешь сына. Ты, Джон, должен жить, потому что у тебя есть свой город и люди, которые в тебя верят. А мне все равно, даже если меня убьют сейчас. Это все же лучше, чем существовать в бункере до старости. ◉◉◉

«Как ты думаешь, кто победил в этой войне? Как по мне — никто» — Ник Валентайн

Прошел месяц, многое изменилось в Содружестве, многое, но наши совместные прогулки с Джоном Хэнкоком всегда оставались прежними. Либерталия — город, построенный на корабельных обломках. Дома на воде соединяют чудаковатые подвесные мосты, собранные из различного мусора. Вокруг ни души, одни только рейдеры, возомнившие из себя пиратов, да болотники, прячущиеся на дне и выжидающие свою жертву. — Почему на них не нападают болотники? — Хэнкок обшаривал ящики в поисках выпивки. Бандиты обустроили себе неплохой бар на одном из уцелевших кораблей. Ржавое судно слегка покачивалось на волнах, наклоняясь то в один бок, то в другой. Благо морской болезнью я не страдала. Здесь даже был свет. Рейдеры потрудились хоть как-то украсить это место. Горели маленькие лампочки над установленными на палубе круглыми столиками, рядом с ними стояли пляжные зонтики, а на стенах висели картины. — Рейдеры скармливают им тела, с чего тогда животным лишать себя кормушки. — Я посмотрела в открытый люк, в центре пиратского города на причале находилось несколько стальных клеток, а рядом с ними в сложенную кучу лежали человеческие останки. Среди мертвых были как и простые фермеры да торговцы, так и несколько минитменов из организации Нейтона. Я узнала их по выделяющейся одежде. Впрочем, Либерталию в прошлом и населяли минитмены, ставшие впоследствии обыкновенными бандитами. Мужчина с победоносным «Бинго!» покрутил в руках бутылку запыленного бурбона. Он сделал несколько глотков и протянул алкоголь мне, но я отрицательно покачала головой. На гулей выпивка действовала слабо, в отличие от людей. А случайно свалиться о запнувшиеся ноги в воду, кишащую раками-переростками и, возможно другой тварью, хотелось меньше всего. Тогда Джон бросил мне винт. Наркотик, упакованный в ампулу с ингалятором, единственный известный, что был изготовлен уже после войны. Этот разрушенный постапокалиптический мир полон печальных историй, смертей, трагедий, цинизма, грязи и отчаяния, так что неудивительно наличие в нем ещё и наркотиков. — Из чего его делают? — я потрясла ампулу в руках. — Тебе лучше этого не знать, Мелл. — Он улыбнулся, смотря на меня полностью черными глазами. — Ты не жалеешь, что ушел из Добрососедства? — мужчина облокотился о поломанную тумбу, закуривая сигарету, табачный дым заполнил каюту. Гуль выдохнул и ответил: — Я думаю, эта классная треуголка сдавила мне голову, и я стал постепенно превращаться в тирана. Мне нужно было снова отправится в путь, вспомнить о том, что важнее всего в жизни: о свободе. Мы похожи, разве нет? Ты же не жалеешь, что ушла из дома. Я промолчала, мой ответ был слишком очевиден. — В любом случае, я всегда остаюсь мэром, будь я сейчас здесь или там. — Но ведь ты путешествовал с Нейтом, тогда почему… — Я пошел с тобой? — перебил меня Джон. — Знаешь, чутье подсказало. И Нейту, возможно, сейчас лучше побыть одному и разобраться во всем, что на него свалилось. А возвращаться в Добрососедство и покрываться пылью, разбирая жалобы горожан, мне пока не хочется. Хоть я в тебе сомневался. — Да? И в чем же ты сомневался? — Смеёшься? Я подумал, что такая миленькая девчонка и дня в Содружестве не протянет. — Он засмеялся, покашливая от сигареты. — Подумал… Ты захочешь жить в Даймонд-Сити, но хорошо, что я ошибался. — В Даймонд-Сити все как-то неправильно: там живут лицемеры с натянутыми на своих лицах масками доброты. Единственный, кто там хоть что-то пытается хорошее сделать, это детектив, и то он синт. — Твоя, правда. — Хэнкок затушил бычок, замолчал, а позже добавил: — Мне страшно повезло, что мы с тобой друзья. — Так значит, мы — друзья? — я спросила его, слегка наклонив голову, не отрываясь смотря на мужчину. Джон прошел вперед, держа перед собой дробовик. — Кстати, у меня в последнее время появились слегка… Грязноватые фантазии. Возможно, нам стоит… Их реализовать. Ха! Он шутит или?... Но хитрый гуль уже скрылся за деревянными постройками, а после я услышала выстрелы. Поднося винт к губам и разом впрыскивая в себя его содержание, я последовала за ним, вытаскивая из-за пазухи полуавтоматический 10-мм «Спаситель». ◉◉◉ — Это веселее, чем работа мэром. — Тебе это действительно нравится? — мужчина направил в мою сторону оружие и выстрелил. Отморозок, намеревающийся прикончить меня со спины, свалился вниз, падая в воду. Я проследила за его падением. Тело мужчины, плавающее на поверхности, через секунду погрузилось на дно. Я успела заметить только блестящую в солнечном свете клешню болотника. Оперативно они. Главное рейдерское пристанище поражало своими размерами. Это был огромный военный корабль, наполовину ушедший на дно. Над линией воды грозно поднималась его корма. Местные, должно быть, самые настоящие психопаты, раз не поленились и застроили судно деревянными конструкциями. — Смотри под ноги, — сказал он, указывая на трещины в полу. — Не думай, что я прыгну за тобой в пучину морскую, каким бы я джентльменом не был. — А может, тебе бы в таком случае перестать постоянно рваться вперед? Я иногда не успеваю за тобой. — Хочешь вместо меня получить порцию пуль? — Как благородно с твоей стороны. Но может, нам хоть немножечко уменьшить риски на смерть? — Ты же не боишься смерти. — А я за свою и не переживаю. — Хочешь сказать, ты будешь плакать по мне? — Ну может, у меня так себе выходит грустить, но если ты умрешь… Тогда, возможно, я расстроюсь. — Вау! После таких слов я обязан прыгнуть за тобой. — Ты самый невыносимый гуль из всех, кого я встречала. — Даже из тех, что пытались тебя съесть? — Ну, тех я хотя бы понимаю. — Он фыркнул и выскочил из укрытия. С пиратами было покончено. На Содружество постепенно опускалась ночь, укутывая жителей в сумерках. Мы поднялись на самый верх по лестнице из каюты капитана. Обессилено упав на удобные и мягкие кресла, мы глядели вперед на открывающийся вид. — Забавно, впервые у меня нет желания убежать. — Я посмотрела на него. — Черт, а ведь именно бегство от себя превратило меня…. В проклятого гуля. — Бегство от себя? Ты о чем? — Ну, я же не всегда выглядел так прекрасно. Препарат, превративший меня в живого мертвеца… Я в общем-то знал, как он подействует. Я просто не мог больше видеть ублюдка, смотревшего на меня из зеркала. Ту сволочь и труса, ничего не сделавшего в жизни хорошего. А приняв препарат, я бы больше никогда его не увидел. Смог бы навсегда оставить прошлое позади. Обрести свободу, так что, в общем, сделать выбор было легко. Но оказалось, что так я снова убегаю. — Он замолчал, а я пыталась подобрать нужные слова. — Мы все от чего-то бежим. Но прошлое на то и прошлое, и его нужно оставить позади. — В твоём убежище были и по психологии книги? — Эй, это было грубо! — я улыбнулась и забрала у него открытую бутылку виски. Теперь можно забыться до утра. Алкоголь обжигал. — Что если… — Начал было он, но я его прервала. — «Что если?» — это самый глупый вопрос, который можно задать в отношении уже произошедшего. Мужчина держал перед собой сигарету, рассматривая свою руку. — Ну, сожалеть уже поздно. — Мм, Хэнкок? — гуль повернулся ко мне. — На счет сегодняшнего…. Ты не думал, что мы можем стать не просто друзьями? — Ха. Это же очевидно, нет? Да ладно, ты и впрямь хочешь видеть мою жуткую рожу перед собой по утрам? Любимому человеку я бы такого не пожелал. — Что же, в таком случае, ты пожелаешь мне? — Мелл, алкоголь на тебя пагубно влияет. Ты точно хорошо видишь происходящее вокруг? Что бы тебе на это сказал отец? — Он бы попросил вернуть меня домой не позже десяти. — Смотри не пожалей, — Хэнкок всё ещё пытался отговорить меня. — А кто говорил мне: «Живём всего один раз. Надо всё попробовать»? — я поднялась на ноги и, вторгаясь в личное пространство Джона, бесцеремонно села ему на колени. Сняв с него треуголку и поставив её на стул, я провела рукой по его щеке. Чувствуя пальцами каждую неровную складку на его коже. Он отчаянно вздохнул, понимая, что переубедить меня не получится, и сам прикоснулся ко мне. Я продолжала исследовать гуля, дотронулась до носа, который отсутствовал, до высохших губ и продолжала вести их вниз, по шее. Сумасшедший мир. Он постепенно лишал рассудка, здравого смысла. У нас больше не оставалось ничего, но разве сейчас это важно? В руинах, оставив родной дом, я всего лишь хочу быть счастливой, и моё счастье в объятиях упыря. Ха-ха! — Я люблю тебя, — шепнула я ему на ухо. — Не ожидал, что ты настолько забьешь на здравый смысл. — Он крутил мои волосы пальцами. — Теперь я понимаю, что все эти разговоры о карме — бред полнейший. Типам вроде меня так везти не должно... Но Мелл, я же, ты знаешь… Могу стать диким. — Да, но если это и произойдёт, то через сто или двести лет. А люди вроде меня столько не живут. Вдалеке послышался гром. На небе собирались тёмные зелёные облака, радиоактивная буря, родившаяся в Светящемся море, стремительно набирая обороты, устремилась к нам. — Что же любовь моя, спустимся в каюту? У этого проныры Уэйда там отличная комната, со всеми условиями. С большой кроватью и хорошим видом из окна, хотя последнее для нас сейчас совсем неважно, да? *Ларин — Апокалипсис сегодня