клубное знакомство с последствиями

В клубе душно. Арсений думает, что, кажется, имеющаяся вентиляция со своей задачей справляется едва, а людей здесь слишком много для вечера вторника. Изрядно подвыпившие девушки и парни хаотично перемещаются по помещению туда-сюда, невольно заставляя голову Арса кружиться. И их рваные движения танцем у Арсения назвать не поворачивается язык, и он недовольно морщится, выпивая залпом неизвестно какую по счёту стопку текилы. В сознании уже давно пляшут звёздочки, и перед глазами стелется бесконечная пьяная пелена, а тот факт, что барный стул оказывается крутящимся, Попова только забавляет. Он тихо смеётся, прокручиваясь на нём вокруг своей оси несколько раз, и ловит на себе взгляд девушки-бармена, что, видно сразу, от всего этого пьяного сброда, мягко говоря, задолбалась. Она самозабвенно протирает стаканы, пока никто из людей ничего не заказывает, и снуёт незаинтересованным взглядом по всем присутствующим. Арсения это забавляет тоже. Арс заказывает себе самбуку и заинтересованно наблюдает за огнём, что пылает в бокале. Не то чтобы он никогда не видел, как готовят эту хренотень, просто сейчас случай особый — он изрядно под градусом, окружающая действительность будто расплывается, кажется ему до жути смешной и занимательной. Он снова пьёт, и снова задаётся вопросом о том, куда всё-таки подевался его друг, который, собственно, сюда Арсения и притащил. Арсений, если признаться честно, пить не умеет. Каждый раз все пьянки заканчиваются примерно одинаково: он на плече друга Серёжи повисает, когда тот старательно пытается без травм сначала затащить его в такси, а затем — домой. Потому что в Арсении чувство меры отсутствует напрочь: когда нужно прекратить вливать в себя алкоголь, он не понимает. Поэтому одному бухать не в его стиле, но сейчас случай буквально вынуждает это делать. И, ёбти мать, факт того, что он явно же на утро пожалеет, его не останавливает. Быстрая громкая музыка вмиг сменяется на тихую мелодию медляка, и люди, что пришли одни и не успели себе кого-то подцепить, отходят от танцпола, освобождая другим место. Арсений на своём стуле прокручивается, устремляя взгляд в толпу танцующих людей, что плавно покачиваются под музыку. Сам он не понимает, зачем включать такую мелодию в самый разгар вечеринки, да и вообще зачем танцевать медляки. Хотя, Арсу самому не с кем, вот и бесится, скорее всего. Он изучает расфокусированным взглядом помещение, морщась от слишком яркого света софитов, и в противоположном от него конце зала, в тени, замечает высокого с виду парня. Он облокотился практически всем телом на стену и, кажется, скучает. А может, что и ждёт кого-то, но Попову уже совершенно всё равно на всякие «а может». Ведь в нём моментально просыпается желание развеселить этого хмурого незнакомца, что стоит в таком людном месте совершенно один. Расплатившись за всё выпитое спиртное, но пообещав барменше в скором времени вернуться, Арсений встаёт с насиженного места. Он чуть ли не падает, однако развитое в нём чувство равновесия его не подводит, и он остаётся целым и невредимым, а главное — стоящим на двух ногах. Своей маленькой победе радуется слишком долго: по пути глупая улыбка всё не сходит с лица, и ему начинает казаться, что не так сильно уж он и пьян. До конца понять, что же он делает, Арсений не в состоянии, но он упрямо пробирается сквозь толпу танцующих людей, задевая при этом практически каждого на своём пути, слыша последовавшие после этого нечленораздельные высказывания. Басы вновь начинают долбить по барабанным перепонкам, и на танцполе снова огромное количество человек, столько, что протискиваться еле получается. В итоге, Попова десять раз чуть ли не втягивают в танец какие-то пьяные девушки и парни. Арсений беспокоится на счёт того, что незнакомец сейчас свалит куда-нибудь в более спокойное место, а сам Арс будет не способен его снова отыскать. Однако тот всё также стоит, опёршись на стену. Попов делает вывод, что он пришёл сюда один, без компании какой-нибудь симпатичной девушки. Потому что на месте неё, Арс не оставлял бы такого красавчика одного — мало ли, кто захочет увести. Подойдя ближе, сразу становится понятно, что парень этот и в правду высокий, выше самого Попова. Такой расклад вполне приходится Арсу по душе и он даже мысленно в предвкушении потирает ладони, потому что в своей победе уверен на сто процентов. Что-что, а самооценку у него не отнять. — Сколько сантиметров? — спрашивает Арсений, к парню этому подходя практически вплотную. Из-за музыки оглушающей приходится кричать, и, возможно, Арс даже слегка перебарщивает с громкостью своего голоса. — Что, прости? — незнакомец недоумевает, а если сказать русским языком — он немного охуевает. За сегодняшний вечер узнать его имя стремилось огромное количество человек, но этот наглый парень их явно всех превзошёл по оригинальности своего подката. Но тот, видно, сам не совсем понимает, что спросил. Антон лишь растягивает губы в усмешке. — Семнадцать. А что, хочешь посмотреть? Арсений задумывается, приходя к выводу, что семнадцать сантиметров для роста как-то слишком маловато. Шестерёнки в его голове начинают крутится с бешеной скоростью, потому что что-то в таких расчётах правда не сходится. Из-за этого затягивается слишком продолжительная пауза, за время которой Попов понимает, что задал вопрос, видимо, не совсем корректно. Ему от самого себя становится до жути смешно. Удержать за зубами свой смех едва получается. — Я спрашивал про рост. Однако, ты ответил на последующий вопрос, — шепчет Попов, чуть запрокидывая вверх голову, встречаясь с незнакомцем глазами. — Арсений. Потанцуем? — Антон. Как пожелаешь. Новый знакомый отталкивается от стены и по-хозяйски берёт руку Арсения в свою ладонь, увлекая его за собой в самую гущу толпы, в центр танцпола, где, почему-то никого практически нет. От Антона пахнет каким-то терпким одеколоном, который чувствуется и на расстоянии вытянутой руки. Арсений невольно принюхивается, чем Антона забавляет, по-видимому. Но тот лишь хмыкает, рассматривая стройные ноги Арса, скрытые чёрными джинсами. Попов с детства довольно пластичный и танцевать красиво определённо умеет. Он начинает бёдрами выписывать в воздухе незамысловатые узоры, при этом с Антоном зрительный контакт не разрывая. Он видит, как у того загораются глаза. Как Антон начинает мягко скользить чуть влажными ладонями вниз-вверх по чужой талии, то и дело задирая чёрную футболку. Арсений блаженно улыбается, — это заводит. Вечер перестаёт быть томным, — Антон похабно облизывает свои губы, и позволяет Арсу продемонстрировать ему чудеса пластики своего тела. Он пьяный, это видно сразу, ибо нормальные люди не кидаются на других так, будто только что выпили сразу пачку виагры. Но Антона этот факт заботит чуть ли не в последнюю очередь, и он не останавливается, продолжая наслаждаться пружинистыми прикосновениями чужих пальцем к своему телу. Этот парень с красивым именем кажется ему привлекательным. Видно, что он мастерски умеет приковать к себе внимание, знает себе цену. За сегодняшний вечер его подкат был самым странным, а сейчас Шастун ни на секунду не жалеет, что поддался на провокации. Можно, конечно, допустить, что за всю эту раскованность отвечает лишь алкоголь в крови, но думать на этот счёт нет времени. Арсений резко прижимается своей задницей к паху Антона, выбивая из его лёгких весь воздух разом. Перед глазами всё начинает плыть, хоть за сегодня в организм Антона не попало ни капли спиртного. — Ах ты…гадёныш, — рука у Антона непроизвольно тянется к ремню у Арсения на джинсах, но он вовремя одергивает себя, вспоминая, где они находятся. Попытка утащить несносного парня в сторону туалета успехом не увенчивается, — тот лишь неопределённо качает головой, продолжая еле заметно водить пальцами под оранжевой толстовкой, чем подстёгивает Антона ещё больше. Ему теперь на самом деле интересно, чем же всё это закончится. — Не так быстро, Антош, не так быстро, — Арсений от звуков музыки практически абстрагируется, и начинает челюсть Антона покрывать короткими поцелуями, переходя на шею. Кожа под пальцами на секунду покрывается мурашками, и Арс легко улыбается. Его всё это пьянит больше выпитого алкоголя, а чувство, что ты управляешь процессом, захлёстывает с головой. — Думаешь, я сексуальный? Антон сглатывает, в очередной раз проходясь кончиком языка по губам, и ощущает тёплые поцелуи на своей шее, что возбуждают, отдаются жаром внизу живота. Он трижды думает, что этот парень до жути притягательный, и готов несколько раз согласится с тем, что даже слишком сексуальный, цепляющий. Пальцы скользят на загривок, зарываясь в мягкие тёмные волосы, и резко цепляются, поднимая голову Арсения вверх. Так, шея остаётся ничем не защищённой, а бледная, будто фарфоровая, кожа так и приковывает затуманенный возбуждением взгляд. Антон размашисто проходит по ней языком, чувствуя на кончике солоноватый привкус. В затылке пульсирует боль от цепкого захвата чужих пальцев, и Арсений слегка шипит. Однако эта боль вскоре расплывается приятным теплом, и у Арса пересыхает в горле от ощущения чужого дыхания на шее и влаги, что следует после касания языка. — Думаю, ты очень развратный. Мне такое по душе. Арсений думает, что для первого опыта знакомства в клубе, всё проходит лучше, чем можно было предположить. Потому что он не в стельку пьяный сейчас валяется на входе, а пошло выгибается от чужих незамысловатых ласк. И Серёгу он, наверное, отблагодарит за то, что тот съебался, ничего не сказав. Предварительно, конечно, обматеря его как следует, ибо нехуй кидать. Попов перехватывает антоновскую руку, что нагло начинает спускаться по пояснице вниз, и воодушевлённо собирает шнурки толстовки, наматывает поперёк ладони, чтобы притянуть ближе в один рывок. Взгляд быстро мажет по губам напротив, и Антон не выдерживает, подаваясь вперёд. Поцелуй выходит слегка смазанным из-за порядком пьяного Арса, и Шастун чуть рычит, прижимая парня максимально ближе к себе, так, чтобы не осталось и миллиметра между их телами. Он прикусывает нижнюю губу Арсения, тут же её зализывая. — Вот ты и доигрался, — Шастун резко подхватывает несопротивляющегося Арсения к себе на руки, заставляя обвить свой торс ногами. Вокруг люди на них оборачиваются, но Антону глубоко насрать, и он несёт пошло выгибающегося Попова в сторону мужских туалетов. Однако тот, видимо, не согласен на такой исход событий и недовольно отстраняется. — Нет, ко мне домой поехали. Арсений в клубах не знакомился, чтобы с кем-то переспать, поэтому его можно понять. Он совершенно не в курсе негласных правил или что-то типа того. Он не знает, что тут никто не утруждается позвать кого-то к себе домой. И поэтому Арс ойкает от неожиданности, когда Шастун резко приваливает его спиной к стене. Антон смотрит на парня с удивлением, ибо все его многочисленные знакомства в клубе заканчивались именно сексом в туалете, но никак не у кого-то дома. Однако Арсений вопросительно смотрит, не понимая ступора своего знакомого, и начинает вновь выцеловывать чужую шею, проговаривая свой адрес. Дважды просить не надо, и Антон выходит из оцепенения — если красивому парню так хочется, то пускай будет так. Он придерживает Попова одной рукой, а второй вызывает такси. Спустя несколько минут приходит смс, что машина, светлая иномарка 093, будет на месте через пять минут. Чувствует Шастун, что долго терпеть эти открытые провокации он будет не в силах. Ведь красивый искуситель явно хочет, чтобы его отымели прямо здесь и сейчас. Пять минут кажутся Антону целой вечностью, потому что Арс не прекращает касаться его везде, где дотянется, не прекращает ёрзать, то и дело задевая возбуждённую плоть через плотную ткань джинсов. И он буквально прославляет всех богов, когда нужная машина наконец подъезжает к клубу. Антон просыпается из-за сквозняка, что гуляет по комнате, заставляя мурашки бегать по голому телу. Вчера он не пил, поэтому вспомнить всё, что происходило, вовсе не составляет труда, и он медленно поворачивает голову вбок, ожидаемо обнаруживая там парня из клуба. Арсений спит, забрав полностью всё одеяло себе, и закутавшись в него практически с головой. Это могло бы позабавить, если бы не было прохладно. Окно оказывается открытым чуть ли не настежь. Некоторое время Шастун не находит в себе силы встать с кровати — так и лежит, рассматривая бежевый натяжной потолок. Только через минут десять он начинает осматривать остальную комнату, находя неподалёку от кровати свои трусы. Встаёт и неспешно натягивает их на себя, после замечая и джинсы. Нет, чтобы аккуратно всё сложить, нужно же разбросать по всей комнате. Поиски толстовки заканчиваются полным провалом, и Антон даже расстраивается, потому что это была чуть ли не любимая вещь в его гардеробе. Но долго он не грустит, начиная рассматривать висящие на стенах фотографии, коих тут было огромное количество. И Шастун даже не удивляется, что примерно половина из них — одиночные фотки самого Арсения. Он сразу показался человеком, что без памяти влюблён в себя. Ещё много фотографий с каким-то низким парнем со смешной гулькой на голове. Будь Антон с ним знаком, из его рта бы не прекращали литься всякие подколы по поводу этой странной причёски. Фоток с, видимо, родителями, было совсем немного, но судя по ним хозяин квартиры раньше жил в Омске. Шастун и сам не раз там бывал. Если не брать во внимание раскиданные вчера ими самими вещи, то можно заметить, что новый знакомый всё держит в строгом порядке. Можно сказать, по линеечке. Даже какие-то студенческие конспекты лежат аккуратной стопочкой на краю рабочего стола. Вспоминая себя, учащимся в университете, Антон коротко усмехается: у него на столе явно не было такого порядка. Ведь вообще нужно было очень постараться, чтобы что-то там найти. В комнате стоял огромный, по мнению Шастуна, шкаф. Кажется, при большом желании, можно будет запихнуть слона. Антон даже думать не хочет, сколько у Арсения там лежит вещей, раз понадобилось такое хранилище. Модник, значит. Проверив состояние самого Арса и прикинув, что проснуться он должен не скоро, Шастун, движимый чистым любопытством, направился прочь из спальни, решая осмотреть всю остальную квартиру. Всё же, её хозяин показался Антону вполне интересным человеком. Особенно в постели с ним было ой как интересно. Пройдя в коридор, который вчера рассмотреть не удалось в силу небольшой занятости телом своего нового знакомого, Антон первым делом поднимает упавший и чудом не разбившийся светильник, ставя его на тумбочку, где он предположительно и должен стоять. После взгляд падает на полки, на которых, видимо, по Фэн-шую стоят разные вазы, статуэтки, в общем, огромное количество пылесборников. Только вот, пыли на них вовсе и нет. Антон прыскает со смеху, находя среди всего этого маленького Грута из «Стражей Галактики». Он бы совсем не удивился, если бы узнал, что у Арсения есть целая коллекция одежды и для этой игрушки. В ванной комнате Шастун, честно, не знает половину тех баночек, скляночек, что стоят на полках. Всё, что есть у него дома — это гель для бритья, гель для душа и шампунь. На этом вполне заканчивается всё им применимое. Но, видимо, Арсений какой-то колдун и эти пузырьки ему нужны для всяческих обрядов, кто знает. Завершается осмотр с кухни, точнее сказать, кухни-гостиной, ибо тут помимо всех нужных кухонных принадлежностей стоят диван и телевизор. На холодильнике нет свободного места из-за висящих на нём магнитиков разных городов. Совершенно неудивительно. Если квартира может дать точное описание своего хозяина, то Антон смело может заявить, что Арсений — человек с приветом. Странный самолюбивый модник, который коллекционирует всякие статуэтки и считает своим долгом чистоту в доме. Шастун ловит себя на мысли, что не прочь был бы познакомится с ним поближе. В кармане обнаруживается пачка сигарет, и Антон выходит на балкон, что так кстати тут тоже расположен. Квартира полный восторг, если сравнивать с однушкой самого Антона. И что-то даже подсказывает, что она вовсе не съёмная, иначе тут не было бы столько личного барахла на каждом шагу. Как раз в то время, что Шастун рассматривал всяческие магнитики на холодильнике, сам хозяин квартиры начинает ворочаться в кровати. Солнечный свет пробивается из-за занавесок, что не задвинуты плотными шторами, и Арсений осторожно приоткрывает один глаз, будто разведывая обстановку. К счастью, это оказывается совершенно точно его дом, а не какая-нибудь подворотня, в которой он мог легко очутиться на утро. И вдруг волной захлёстывает гордость за себя: он смог сам добраться до дома целым и невредимым в совершенном состоянии нестояния. Как только открывается и второй глаз тоже, в голове, до этого не приносившей никаких неудобств, начинает постепенно нарастать боль, уже сейчас бьющая по вискам. Попов мгновенно жалеет обо всём на свете. В особенности о том, что согласился пойти вчера со своим лучшим другом в клуб. Клуб. Шестерёнки в больной голове приходят в движение, и Арсений резко садится на кровати, сразу же об этом жалея. Одеяло спадает с плеч, способствуя тому, что голый торс обдувается неприятным сквозняком, а похмелье даёт о себе знать ещё более отчётливо. В горло будто насыпали песок, а из головы вытрясли все до единого воспоминания о вчерашнем вечере. Последнее — это как Серёжа заказывает им двоим виски со льдом. Дальше — пустота. Он совершенно не умеет пить. Арсений хватается за собственные виски, растирая их в надежде, что они перестанут так сильно долбить. Но чуда не происходит, к великому сожалению. Ещё раз осмотревшись, Попов обнаруживает валяющиеся по всей комнате вещи, а ещё один немаловажный факт — он совершенно точно полностью обнажённый. Но он мгновенно списывает это на сильное алкогольное опьянение: мало ли, что могло взбрести ему в голову. Максимально аккуратно вставая с кровати, Арсений чувствует боль не только в голове, но и внизу поясницы, не придавая этому большого значения — мало ли, упал, — и также осторожно одевается. Теперь только остаётся дойти до кухни, молясь, чтобы в аптечке лежала пачка аспирина. Сейчас это жизненно необходимо. И Арсений абсолютно без задней мысли направляется на кухню, шлёпая босыми ногами по полу. Он не замечает небрежно валяющихся в прихожей чужих кроссовок. Не замечает Шастуна на балконе, сосредотачивая своё внимание на коробке с лекарствами, стоящей на тумбочке. Аспирин находится и сразу же запивается огромным количеством воды. И только тогда Попов оборачивается, опираясь бёдрами о кухонную тумбу. На балконе совершенно точно курит кто-то посторонний, стоя к Арсу спиной, и в одних лишь тёмных джинсах. Первой мыслью было, как ни странно, — закричать, но Арсений медленно пятится назад, тенью выскользнув из собственной кухни. Во всё ещё больной голове не укладывалось на первый взгляд очевидное, и Попов уж было думает, что его пришли ограбить. А от возможных грабителей в квартире Арсения есть лишь одно средство — бита, лежащая в шкафу. За ней Арсений пулей и отправляется, перепуганный чуть ли не до смерти. А Антон, уверенный, что его новый знакомый всё ещё спит, выходит с балкона, закрыв за собой дверь, и уже хочет тоже отправиться вздремнуть, как перед его носом выскакивает как раз-таки «спящий» Попов, яростно размахивая битой. От такого выпада Шастун охреневает всерьёз, еле успевая уклониться от летящей прямо в его голову деревяшки. — Ты кто такой, мать твою волшебницу?! — вскрикивает Арсений, на несколько секунд зажмуриваясь от боли всё ещё не прошедшей. Он продолжает что есть мочи замахиваться на высокого парня, что каким-то непонятным образом забрался в его квартиру. — Ты че, придурок, что ли? — вопросом на вопрос отвечает Шастун, резко отходя на безопасное от ненормального парня расстояние. Чего-чего, а такого «гостеприимства» Антон ну никак ожидать не мог. Где это видано, чтобы люди, с которыми ты переспал, на тебя с битой бросались. — Чувак, с головой у тебя как? Норм? — Что ты делаешь здесь? — Ждал, блять, пока ты проснёшься и битой меня решишь отхуярить! — Шастун нервно усмехается, выставляя в успокаивающем жесте руки вперёд. — Убери ты нахрен палку эту, она меня нервирует! Совсем ничего не помнишь? Головка бо-бо? Между ними затягивается продолжительная молчаливая пауза, прерываемая тяжёлым дыханием Арсения, что, видно, битой намахался сполна. Однако, он своё «оружие» медленно опускает, начиная хорошенько рассматривать парня без футболки. Это не особо помогает, потому что как вчерашний вечер он забыл, так и не мог вспомнить до сих пор. — Знаешь, даже обидно, что ты забыл того, кто, уверен, подарил тебе лучший секс в твоей жизни, — нахально произносит Антон, решив, что пауза явно затянулась. Он складывает руки на груди, выжидающе на Попова смотря, удовлетворённо подмечая, что тот палку свою в действие больше приводить не намерен. — Секс? — Секс, секс. Это, когда два человека, в нашем случае ты и я… — Стоп! Я знаю, что такое секс! — поспешно прерывает его Арсений, качая головой из стороны в сторону. Шастун готов поклясться, что тот покраснел. — То есть, мы познакомились в том клубе и…кхм…ты воспользовался моим не совсем трезвым состоянием? — Во-первых, — Шастун выставляет вперёд указательный палец, качая им в отрицательном жесте. — это ты со мной познакомился и воспользовался своей природной харизмой так, что я просто не смог тебе отказать. Во-вторых, ты был не нетрезвым, а пьяным в стельку, в дрова, в зюзю — называй это, как хочешь. В-третьих, ты что, реально стесняешься? Антон огибает диван и медленно, будто крадучись, подходит к застывшему на месте Арсу, пальцами поднимая его голову за подбородок. Он усмехается, потому что щёки у Попова и правда налились румянцем. — Ничего я не стесняюсь! И у меня всё ещё в руках бита, предупреждаю, — Арс вырывается из хватки, отходя на пару шагов назад. В голове не укладывается, что он мог лечь под первого попавшегося, и что самое главное — Серёга, туда его и затащивший, это ему позволил. — Да ладно тебе, Арсений, ты же не собираешься меня бить. Лучше давай поедим что-нибудь, я голодный как волк, — произносит Антон, направляясь к холодильнику, проверить его содержимое. Он посчитал, что раз Арс его ещё не выгнал, значит, не очень уж этого и хочет. — Я Антон. Напоминаю, раз ты напился настолько, что не помнишь моё имя. От такой наглости Попов даже на секунду опешил, однако, решив, что съесть чего-нибудь и правда не помешает, отталкивает Антона от холодильника, выуживая оттуда четыре яйца. Яичница за завтрак самое то. — Чай или кофе? — спрашивает Арсений, попутно доставая из нижнего ящика сковородку. Он поворачивается к Антону, делая вопросительное выражения лица. — И не пялься на меня так. — Кофе. С молоком, — отвечает Антон. — Не пялиться как? — Так плотоядно. Дальше они практически не разговаривают: Арсений потому, что ему всё ещё неловко и за утренний инцидент, и за произошедшее ночью, а Шастун просто рассматривает Арса, хоть тот и сказал ему это прекратить. Только, когда завтрак уже готов, и Арс присаживается напротив своего гостя, разговор как-то начинается сам собой. Антон узнаёт, что Арсений учится в театральном уже на последнем курсе и подрабатывает в кофейне неподалёку, а квартира — это подарок родителей на поступление. А Попову становится известно, что Антон работает у отца, готовый уже скоро перенять семейный бизнес, и что самого Арсения он на два года старше. Антон смеётся из-за поведения пьяного Арса, из-за его абсолютного неумения пить, а Попов лишь прячет смущённую улыбку в кружке с чаем. Рассказывает, как его вообще угораздило прийти в этот клуб, а точнее — кто его туда привёл. Конечно же, причёска Серёжи не остаётся без антоновских комментариев. Арсению впервые за долгое время не скучно в собственной квартире. А Антон впервые остался на завтрак у своей ночной пассии. После завтрака они вместе ищут потерянную в спальне толстовку Шастуна, обнаруживая её чудесным образом лежащей под кроватью, и пока Попов моет грязную посуду, не решаясь оставить её на потом, входная дверь хлопает, что означает одно: Антон ушёл. Арсений даже не сомневался. Он выходит в коридор, подтверждая свои мысли, ведь в квартире, кроме него, никого не осталось. Арсений со вздохом закрывает дверь на замок. Он уж было подумал, что это не иначе как судьба и, что Серёжу за то, что он его оставил одного в клубе, можно даже поблагодарить. Однако… Взгляд падает на тумбочку, на которой лежит кусок бумажки. На ней Шастун оставил свой номер и написал: «Позвони :))». Арсений улыбается. Он обязательно позвонит.