Вокруг было тихо
15 марта 2019 г., 20:48
Весна выдалась холодной: сегодня, впервые за весь март, жителей Блэк-Хиллс поприветствовало солнце. В целом, тепла оно, как обычно, не давало. Но люди радовались и этому: постепенно народ вылезал из своих «нор» подышать свежим воздухом, а некоторые, особо упрямые и бесстрашные, даже устраивали небольшие посиделки.
Ветер, который тут никогда не пропадал, трепал замерзшие ветви многовековых деревьев. Птицы, уже привыкшие к довольно сухому климату, отстраивали новые гнезда, радуя природу своими песнями. Вокруг было тихо.
Послышался слабый, едва заметный гул. Его издавал видневшийся вдали черный Ford Mustang 1967 года выпуска. Довольно агрессивный снаружи, он мчался по мерзлой шоссейной дороге, словно ток по проводам. Спорткар умел удивить: он был не только красив, но и невероятно быстр и вынослив. Один из культовых автомобилей прошлого столетия, раритет — любой автолюбитель мог бы позавидовать владельцу этого сокровища.
Впрочем, водитель машины оказался не менее эффектным, чем она сама. За рулём сидела запоминающейся внешности девушка — легенда местных трактиров, отличная охотница и человек высоких, хоть зачастую непонятных всем, принципов.
Крепко держащие руль руки, уверенный вызывающий взгляд, гордая, прямая осанка — эта штучка была явно не из простых. Темные, словно ночное небо, волосы, ниспадающие по расслабленным плечам, открывали вид на измазанное кровью лицо и несколько умело припрятанных шрамов. Тем не менее, губы девушки излучали довольную улыбку, а глаза цвета туч — озорство. Одетая в уже в потрёпанную временем и приключениями косуху, она все больше и больше давила на газ, ведь впереди, всего в десятке километров, ее ждал дом — верный друг, соседи, на которых всегда можно было положиться, и, самое главное, спокойствие.
Отбивая на руле машины ритм, я тихо подпевала звучащей из магнитофона певице, радуясь долгожданному отпуску. И хоть на пение это походило весьма отдаленно, меня это мало волновало. Смесь звучной музыки и бешеной скорости — лучшее средство для поднятия духа, особенно после нескольких месяцев беспрерывной работы.
Стрелка индикатора подозрительно дернулась. «Прекрасно», — чертыхнулась я: на горизонте еще не появилась деревня, а топливо уже на исходе. Хотя до места назначения оставался всего десяток километров, ход пришлось сбавить — как-никак, я не собиралась оставлять моего малыша на дороге. «Мустанг», вопреки всеобщим понятиям, был для меня не просто машиной — он оставался мне верным другом, помощником и частью моей души.
Рокхари — место, куда я держала путь, — была совершенно обычной мелкой деревушкой, коими полнился весь штат. Южная Дакота, пожалуй, один из самых спокойных районов Америки двадцать первого столетия, не отличалась большим количеством шумных городов; что взять с того же Су-Фолс — наибольший город, а населения всего-то сотня тысяч. Мирно, спокойно: лучшее место для стариков, любящих старые фильмы о ковбоях и индейцах, ну и бильярд — куда уж без него.
Впереди появилась знакомая вывеска: пару минут, и я наконец-то окажусь дома.
— Мэй! Приехала наконец-то! — радостно поприветствовал меня старик Генри, хлопнув по плечу. По приезду меня встретили радостные крики местных оборванцев, желающих услышать кровавые подробности охоты, и заинтересованные соседи.
— Ты убивала вампиров? А оборотней? А призраков встречала? — зароптали дети, окружившие «Мустанг».
«Да, — подумала я. — Дом. Деревня охотников — сказка».
Брайан Тоддс — редкостный идиот, бывший наркоман и алкоголик, лентяй и задира, по совместительству служащий мне лучшим другом, стоял дальше всех. Темноволосый парень, ростом к ста семидесяти, предпочел быть незамеченным и решил скрыться в тени старых, уже давным-давно забытых ларьков. Прислонившись к стене, он пристально наблюдал за происходящим, хотя глаза его излучали лишь холодное равнодушие. Я окинула друга взглядом: все те же растрепанные неухоженные волосы, мешки под глазами, свободная темная одежда, висящая на нем, словно балахон — ничего не изменилось. «Каким был придурком, таким и остался», — подумалось мне.
— Ты сказал им, что я приеду? — спросила я, оперевшись на стену рядом с другом. В душе потеплело. Все-таки мне не хватало этого: простого разговора по душам с другом, пусть даже он и редкостный засранец.
— А что, мог кто-то другой сказать? — Парень кинул на меня пренебрежительный взгляд, сложив руки на груди. «Самовлюбленный придурок», — вслух я этого, разумеется, не сказала. Да и зачем? Он и так все мои мысли знает.
— Не хмурься. Тебе не идет. — Я повернулась к Брайану. Тоддс тут же отвел взгляд, опустив голову. Я улыбнулась и аккуратно убрала кудрявые пряди, упавшие ему на лицо. — Вот почему ты такой вредина? — не заметив, я озвучила свои мысли вслух.
— Мне все идет. — Не ответив на вопрос, Брайан гордо выпрямился. Он уже без моей помощи поправил волосы и сделал пару шагов в мою сторону. — Лень было в ванную сходить? — Тоддс скривился и провел пальцем по измазанной щеке.
— Ты бы предпочел потерпеть пару-тройку часов, или мылся в ржавой воде? — Я закатила глаза. Как я его вообще терплю все эти пять лет? — Что с тобой сегодня? Не с той ноги встал?
Парень пожал плечами.
— А как бы ты отреагировала, если бы твой лучший друг ни с того ни с сего сорвался с места и уехал, никого не предупредив? А потом через пару месяцев вдруг пишет тебе «завтра буду дома»? Ты могла хотя бы позвонить! Сказать, что с тобой все в порядке, что ты жива! Но нет. Ты даже не подумала о том, что я переживаю. — Тоддс раздраженно фыркнул. Несмотря на то, что внешне он все еще старался оставаться равнодушным, нервозность давала о себе знать.
— Воу-воу-воу! — Я примирительно подняла руки. Брайан поднял на меня гневный взгляд. — Подожди, не кипятись. Я не спорю. Да, у меня и мысли не было о том, чтобы предупредить тебя. Но я ведь даже не догадывалась, что ты будешь так переживать!
Парень безразлично повернулся ко мне спиной и пошел прочь.
— Тоддс, черт возьми! Прости! — Я рванула за ним. Но у Брайана, кажется, и мысли не было о том, чтобы обсудить проблему.
Я резко одернула его за рукав.
— Прости. Я не знала, что тебя это заденет. Прости меня, Брайан. Ты же знаешь, что я… — поняв, что Тоддс все-таки слушает меня краем уха, начала извиняться я. Парень резко остановился, тяжело выдохнув. Я чертыхнулась: еще чуть-чуть, и я бы врезалась в этого придурка. — Ты знаешь, что ведешь себя как маленькая девчонка?
Тоддс медленно повернулся, продолжая хмуриться.
— Ладно-ладно. Я поняла, не будем ссориться.
— Может, ты прекратишь это клоунаду, и мы пойдем в бар? Серьезно, сколько можно? — Не долго думая, Брайан усмехнулся. Я недоуменно покосилась на него. «То есть, этот придурок все это время притворялся?!»
— Да пошел ты! — Я толкнула друга в плечо и раздраженно пошла в сторону местного заведения для развлечений — любимого уютного кабака того самого старика Генри.
— И я тебя люблю, — шутливо бросил мне вдогонку он, заправив руки в карманы.
***
Мы просидели в кабаке до позднего вечера. Чем больше алкоголя оставалось позади, тем больше моя пятая точка начинала чувствовать приключения. Настроение портилось, а о той легкости, которую я обычно чувствовала, когда пьянела, и речи идти не могло. То ли погода, была, так скажем, не лётная, то ли алкоголь за те несколько месяцев, что меня не было в деревне, испортился в конец. В общем, ближе к девяти вечера, я, пьяная в доску, но все еще осознающая, что делаю, смело, на шатающихся ногах, отправилась прямиком домой. Ведь только там меня ждали мои любимые друзья: теплая шерстяная пижамка, какой-никакой диван, и дряхлый, но вполне работающий телек. Вот только просмотр фильма мне никак не светил: как только моя голова коснулась мягкой подушки, я вырубилась. В ушах противным лязгом раздался звук дверного звонка. «Позвонят и уйдут», — подумала я, не открывая головы от священной подушки. Но ночной гость явно был или чересчур настырным, или чересчур тупым, раз думал, что я соизволю открыть дверь, даже несмотря на то, что этот некто прервал мой драгоценный сон. Но звон так и не прекращался. Закрывая уши все той же тонкой подушкой, я сквозь сонную пелену попыталась рассмотреть время. Четыре-сорок пять, мать вашу! Кому же я так нужна в без-пятнадцати-пять? Взвыв, я встала; звон прекратился тотчас же, но неожиданную тишину вновь сменил громкий стук. Да такой, что, казалось, что дверь вот-вот слетит с петель. Найдя припрятанный неподалеку револьвер, я направилась встречать ночного гостя. Голова гудела, как и все тело; я невыносимо хотела спать. — Мэй! Открой! — гремел пьяный Тоддс, стуча кулаками по бедной древесине. «Травколюб безмозглый», — раздражённо подумала я про себя, но так ничего и не сказав, открыла дверь. Брайан ввалился в мой дом на шатающихся ногах. «Интересно, сколько он выпил?» — задалась вопросом я, но увидев состояние друга, решила не заострять на этом внимание. Сон все ещё пленил меня, поэтому решение просто пойти спать казалось мне самым лучшим. — Кровать и холодильник полностью в твоём распоряжении. Если нужно в ванную, бери себе полотенце, пожалуйста. Я не буду стирать за тобой твое дерьмо, друг, — зиеая, распорядилась я. — Все, я спать. — И, неопределенно махнув рукой, я, а точнее — мои ноги, сами собой поспешно поплелись к дивану. Смысла переживать насчёт Тоддса не было. Наша дружба длилась уже довольно давно, да и мало ли чего опасного могло произойти в деревне, наполненной охотниками. А Брайан, тем более, был одним из тех людей, которым я безоговорочно доверяла. До поры до времени. Не успев пройти и пары шагов, я была наглым образом прижата к стенке. Парень навалился на меня всем телом, обдав запахом ужасного перегара, от которого было сложно дышать. Такое поведение друга заставило меня мигом проснуться. — Ты что, под наркотой? — Я всматривалась в зрачки друга. В последний раз он употреблял года два назад, если не больше… Брайан лишь что-то протестующе промычал в ответ. Медленно провел пальцами по моей щеке и заправил выбившуюся прядь волос. Будучи довольно худощавого телосложения, мне оставалось лишь смирно вжиматься в стенку, обдумывая, как избежать неприятностей. Но массивное тело Тоддса, видимо, не собиралось отпускать меня. Утром этого придурка определенно будет ждать очень неловкий и напряженный разговор. — Мэйси, моя любимая, милая Мэйси… — разобрала я среди потока бессвязных слов друга. — Ты не представляешь, как сильно я этого хотел. — Парень пьяно улыбнулся, состроил губы уточкой и чмокнул меня в лоб, продолжая гладить щеку. — Брайан, пойдем спать? — Стараясь сохранять спокойствие, я осторожно убрала руку парня. — Нет! Мы не пойдем спать! Мы решим все сейчас, — запротестовал Тоддс и стукнул кулаком о стену позади меня. По коже прошлись мурашки. Таким его мне приходилось видеть в первый раз. — Что решим? Брайан, ты пьян. Мы все решим утром! — набравшись смелости возразила я. Парень вновь что-то невнятно промычал. Он нежно обхватил пальцами мой подбородок и приблизился к моему лицу. Я нервно сглотнула. — Брайан… — предостерегающе сказала я дрожащим голосом. — Не бойся меня, Мэйси. Ты же меня знаешь, я не причиню тебе вреда, — заговорщически прошептал Тоддс, еще ближе прижавшись. Создавалось впечатление, что его тело практически лежит на мне. В живот уперлось что-то твердое, выпирающее из штанов парня. Наступала паника. — У тебя что, стояк? — Я попыталась толкнуть Брайана, предполагая, чем это все может кончиться. — Не отталкивай меня, Мэйси… — Его руки попытались переместиться на талию, но я успела залепить их владельцу звонкую пощечину. Тоддс ошарашено отошел, едва удерживаясь на ногах. «Хорошо, что он пьян», — подумала я, и, пока парень не очухался, постепенно отходила подальше от бывшего друга. Вот только наркоша и не собирался успокаиваться: найдя равновесие, он тут же уверенно пошел в мою сторону, но теперь уже с опасным блеском в глазах. Я в панике нащупала за спиной револьвер. — Не подходи ко мне. — Выставила оружие впереди себя, настороженно наблюдая за действиями Тоддса. Между нами оставалось не так уж много расстояния, а с моей меткостью и состоянием Брайана, застрелить его — было невероятно просто. К сожалению, все последующее произошло слишком быстро. Револьвер вылетел у меня из рук в другой конец комнаты. Я нервно улыбнулась. «Да ну, серьезно?» — возник в голове ироничный вопрос. По телу прошлись мурашки: было не то, чтобы страшно (наверное, на это повлияла выпивка и сонливость), — было непонятно и немножечко жутко. Мысли в голове смешались, отчего мне вдруг резко захотелось крепкой выпивки. Тем временем губы Тоддса искривились в зловещей усмешке, во взгляде запылало безумство, а затем послышался дикий смех. «Мой смех по сравнению с его — пение птиц», — подумала я и, тут же, не задумываясь, рванула к припрятанной в шкафу винтовке. — Ты такая наивная. — Глаза парня почернели. Он вытянул вперед руку, и меня тут же отбросило к противоположной стенке. Разум потерял контроль над телом, а спина неумолимо заныла. Я шепотом чертыхнулась: все-таки, если бы я стала каким-то потусторонним существом, жить было бы куда проще. Махаешь руками, строишь страшные рожицы — и дело с концом. Странно, что, даже когда в Брайане демон, он все равно продолжает оставаться редкостным засранцем. — Какая есть. — Я усмехнулась, превозмогая желание пожать плечами. Все равно ничего бы не вышло. Между тем, демон уже стоял передо мной. — Что? Будем мило болтать? — Впрочем, мой позитивный, казалось бы, настрой, тут же пропал — горло сжала невидимая сила, с каждым разом давя на него все больше и больше. Постепенно воздух заканчивался. — Может, договоримся? — прохрипела я, из последних сил выдавливая слова. Постепенно накатывал страх, а за ним и злость со своей «подружкой» — раздраженностью. — С таким отродьем, как ты, нужно говорить покороче, — рявкнуло тупое исчадие ада, противно скаля зубы. Демон бесцеремонно рванул меня за волосы и потащил в сторону дивана. — Мне кажется, отродье тут — ты, — пропищала я, сдерживая подступившие слезы. Боль, исходившая от волос, пожалуй, была куда хуже саднящей спины. Паника постепенно овладевала мной. И даже ирония и сарказм, живущие в моей душе даже в самые мрачные моменты, не давали надежды. — Отпусти меня, сукин сын! Мразь! Подонок! — то и могла кричать я, пытаясь вырваться. — Заткнись, ничтожество. «Сам ты ничтожество. Как таких только ад носит?» — пролетела в голове возмущенная мысль. Меня резко подбросило, и я оказалась прижатой к диванной спинке. Не стена — уже лучше. Хотя бы приземлилась мягко. Безумная улыбка демона с удовольствием растягивалась от вида моего обездвиженного тела, на заднем плане пугающе шумел зависший телевизор, зловеще освещая ночного гостя. За окном громко колотил холодный весенний дождь. — Расслабься, милая, — неожиданно смягчился демон. — Мой босс запретил тебя убивать. — Тварь подвинулась ближе — так, чтобы я чувствовала ее размеренное дыхание, — и мягко прошлось руками по моей шее. — Убери от меня руки, жалкое… — вырвалось у меня, но демон тут же заткнул меня резким поцелуем. Он сильно сжал мое горло, надавливая ногтями на выступившие вены. Воздуха стало резко не хватать. Не растерявшись, я укусила его язык. — Ах ты ж сука… — это сработало, и тварь отстранилась. Демон решительно занес руку с целью ударить, вот только сделать задуманное ему не дали. Поднялся сумасшедший ветер, каким-то образом попавший в дом, ливень, бушующий снаружи, будто пытался ворваться внутрь, вещи затряслись. — Я предупреждал тебя, — послышался из ниоткуда мелодичный властный голос. Тихий и спокойный, он был настолько проникновенным, что пугал куда больше, чем должен был. Демон в панике обернулся. Соскочил на пол, пораженно глянул на меня и настороженно отошел. Я облегченно вздохнула: кто бы это ни был, но он меня спас. По крайней мере теперь мои руки и ноги могут двигаться, а рот способен говорить. Понимание пришло вместе с мыслью: «Его можно изгнать», и я тут же рванула к ближайшему оружию, на ходу поговаривая: — Regna terrae, cantate deo, psallite Domino qui véhitur per calus, caelos antíquos! Ecce, edit vocem suam, vocem potentem: Akinoscite potentiam dei! -Majestas ejus, Et potentia ejus In nubibus. Timendus est dues e sancto suo, Dues Israel: ipse potentiam Datet robur populo suo Benedictus dues. Gloria Patri, — эхом отозвался мне голос-спаситель. Тело Брайана неестественно изогнулось, и изо рта резко повалил черный дым. Он, так же, как и сам демон, испуганно трясясь, понесся прямиком в ад. Тоддс, а точнее, его туша, упала у моих ног куском мяса. Я тот час же бросилась к бездыханному телу друга, но было поздно — парень смотрел на меня остекленевшими глазами, на губах застыла теплая улыбка, а сердце отбивало последние, едва слышные удары. — Нет-нет-нет, Брайан. Не смей умирать. Не смей, — затараторила я, взяв ладонь Тоддса в дрожащие руки. — Ты ведь собирался спиться, помнишь? — На губах появилась горькая усмешка. Теплые слезы скатились по щекам. Я оглянулась: где же ты, тот голос, что спас меня? Неужели не можешь помочь? Но никого рядом не было. Послышался едва слышный рваный выдох. Сердце Брайана остановилось навечно: лучший друг умер на моих руках. — Я не должен был его спасать, — опять услышала я непонятно откуда. — Зачем? — негромкий вопрос сорвался с моих уст. Только этот «некто» так и не ответил. — До встречи, Мэйз, — на прощание сказал спаситель. Ветер, до этого бушевавший в доме, утих, так же, как и дождь за окном. Стало тихо.***
Тем же утром Брайана Тоддса похоронили. Пожалуй, это были самые искренние похороны из всех, на которых я была. Из всей деревни пришло человека три, да и то — собутыльники. Они помогли вырыть на давно забытом всеми кладбище яму, потом положить туда мертвого, закопать… Странно, но именно так он представлял свои похороны. — Могу поспорить, что, когда я умру, меня даже в гроб не положат, — шутил он, глотая очередную таблетку наркоты. Даже не понимаю, почему мы дружили. Да, он совсем не подходил под всеобщие стандарты, употреблял и пробовал все, что его душе угодно, постоянно жил в долгах, но ведь Брайан Тоддс — не плохой парень. Хотя, конечно! Он же единственный из деревни, кто не был охотником. Неужели это повод недолюбливать его? — Мы закончили, Мэй, — сообщил мне Дейв — один из собутыльников умершего, ставя рядом лопату. От неожиданности я вздрогнула. — Да, спасибо. — Я грустно улыбнулась и кивнула парням. Слезы ручьями стекали по бледным щекам. Голову мутило: шок, испуг и скорбь смешались вместе, мешая нормально мыслить. Брайан не хотел, чтобы я по нему убивалась, но по-другому не получалось. Солнце безжалостно слепило глаза, мотор «Мустанга» ревел, в магнитоле на всю звучали тяжёлые биты — я хотела сделать всё, лишь бы только заглушить, задушить, подавить эмоции, ножом режущие сердце; чтобы просто ничего не чувствовать. Всё больше и больше давя на газ, я неслась по одинокой дороге, о которой, казалось, уже все и подавно забыли. Их использовали, возможно, только для байкерского фестиваля, проходящего здесь где-то раз в два-три года. Волосы лезли в лицо: всему виной был холодный сильный ветер. Глаза болели — я слишком много плакала и слишком мало спала. Руки дрожали, крепко ухватиться за руль было сложно, отчего управление то и дело спускалось не в ту сторону. Этот момент и стал последним в моей прошлой жизни. Этот момент и положил начало этому рассказу, перевернув всё в моей жизни с ног на голову. Резко повернув, я потеряла контроль над машиной, летела прямиком на неизвестную машину, ехавшую мне на встречу. Не было паники, страха — ничего. Всё просто резко замерло, а потом с неумолимой скоростью перевернулось. Я успела судорожно вдохнуть и зажмуриться. Меня хорошенько тряхануло. По телу прошла дрожь и я поняла, что окончательно потеряла контроль над телом. Разбилось лобовое стекло — на меня посыпались осколки самой разной величины, впиваясь в кожу. Я добилась того, чего хотела — место скорби и злости заняла боль. Мучительная боль везде: в спине, руках, ногах, в гудящей голове, теряющей рассудок, и такая душераздирающая, режущая в ушах противным писком. Хотелось заскулить, взвыть, закричать, хотя бы что-то… Но получались лишь рваные вздохи и дёрганья. По лицу потекло что-то тёплое, позже на губах почувствовался металлический вкус крови. Писк в ушах стал ещё громче, от того ещё резче и противнее. К горлу подступил комок, и я сильно закашляла, чуть не выплюнув все свои внутренности. Господи, дай мне откинуться. Послышались отдалённые голоса, и сознание, не выдержав нагрузки, погрузилось во тьму. Звуки, чувства, ощущения исчезли. Я умерла?
Примечания:
Вот и первая глава. Как думаете, какие отношения сложатся у Мэй и Винчестеров?
