Невский

Раннее утро можно охарактеризовать всего двумя словами: сон и кофе. И обе проблемы можно разом решить, забежав в небольшое уютное кафе на Невском. Еще на первом курсе Антон заприметил это скромное заведение с неброским названием «Лаванда». Ещё никогда в жизни он не пробовал капучино вкуснее, чем у местного бармена. Арсений был интересным собеседником, у которого всегда при себе был вагон увлекательных историй и совсем не маленькая тележка шуток и подколов. Он весь будто светился изнутри. Ясные голубые глаза всегда смотрели с добротой, доверием и… любовью. Шастун порой размышлял, кто же все-таки стащил у этого невероятного ангела крылья. Арсений был понимающим, заботливым и верным. Антон мог даже не думать о вероятности измены, Попов буквально растворялся в нём, захлёбывался, но никогда бы не отпустил, он это видел в его глазах и лишь слегка усмехался. Антон никогда его не любил. Ему было забавно наблюдать за мужчиной, который влюбился в него, словно мальчишка. Такими вещами нужно было заниматься в школе, а сейчас взрослая жизнь, очнись, парень, подумай о себе. Но Арсений не думал ни о чём, каждый раз бросаясь в плен зелёных глаз, сгорая. Антон часто улетал на стажировки в другие города, оставляя Попова в Питере одного. Он не боялся приехать домой и не застать мужчину в домашней растянутой футболке и с ароматным кофе в руках. Его самоуверенности хватило бы на троих. Арсений медленно собирал себя по кусочкам после каждой слишком долгой задержки Антона в институте. Запах чужого, совершенно дешевого одеколона проявлялся в изгибах шеи Шастуна все чаще и сильнее. От отчаяния и чертовой боли меж ребер Арсений кусал губы Антона до крови, даже не думая зализывать раны. Сука. Но Арсений сильный. У Арсения отношения просто идеальные. Не теряй этой веры, Попов. Иначе сломаешься. Антон дописывал свою курсовую, а Арсений все так же ярко улыбался клиентам, оставляя милые записочки на стаканах с кофе. Как там говориться на латыни? Светя другим, сгораю сам. Кажется, внутреннее солнце Попова уже готово взорваться и сжечь эту несчастную и искалеченную душу мужчины. Он никогда не думал над тем, что не заслужил такого к себе отношения, такого стекла, по которому ступать все больнее. Все в этой жизни дается нам не просто так. Нет смысла пытаться убежать от испытаний, так ты лишь ослабеешь, а не закалишься. Считай, бесплатные уроки выживания от самой жизни. За дополнительные ты платишь своими нервными клетками и здоровьем собственной души. Осторожнее, она ведь хрупкая. Береги её. Арсений уже давно сбился со счета бессонных ночей за последний год. Сколько раз он просил себя взять свою волю в кулак, вытереть сопли и слезы, пройтись платочком по своему сердцу, стирая капли крови, и порвать с этим зеленоглазым садистом. «Хватит мучить меня! Хватит изгаляться надо мной, ты, чертова сука!» Но он лишь сильнее сжимал края одеяла, пытаясь заглушить отчаянный крик о помощи откуда-то из своей груди и жестче вдалбливался в такое ненавистное и одурманивающее тело Шастуна, ловя его стоны. Сука, сука, какая же ты сука. Как же я тебя люблю. * Это случилось внезапно. Оно захлестнуло Арсения, захватило в свои когтистые лапы и с тех пор никогда больше не отпускало. Оно вновь собрало его разрушенные замки и построило новый город. * Утро выдалось солнечным, свежим и морозным. Яркие блики бегали по всему кафе, бодря даже самых заспанных клиентов. Люди были в приподнятом настроении, несмотря на понедельник и начало новой, наверняка непростой недели. Новогодний настрой царил в этом уютном месте, а эпицентром его была небольшая ёлочка, стоящая в самом центре кафе. Колокольчики над входом в заведение весело звякнули, и Арсений поднял голову, мельком взглянув на вошедшего. Им оказался высокий и худой мужчина, чуть старше Попова, с удивительно острыми скулами и темными глазами. Сердце Арсения сильнее ударилось о ребра. В любовь с первого взгляда Попов не верил, как и не верил во взаимность этой странной любви. Это сказки, которые имеют место быть в женских бульварных романах для тех, кому за сорок. Жизнь слишком большая сука, чтобы все было настолько идеально. Именно поэтому Арсений, не задумываясь, засунул этот свой неожиданный порыв глубоко внутрь, надеясь больше никогда к нему не возвращаться. Паша был слишком реалистом, чтобы поверить, что любовь с первого взгляда может быть настоящей. Ведь незнакомых людей связывает абсолютное нихуя, чтобы хотя бы на секунду допустить мысль о каких-то там чувствах. Наплевав на свои убеждения, он направляется прямиком к Арсению, почему-то не сводя глаз с его рук. Слишком эстетичны. Проходят дни, пролетают недели, а появление Павла в «Лаванде» по утрам становится почти традицией. Они разговаривают с Поповым часами, находя все больше и больше общих тем для разговора. Порой они могут даже серьезно поспорить, доходя чуть ли не до драки. Их связывает абсолютное нихуя. Но они все равно тянулись друг к другу. Прошло два месяца, Антон окончательно кинул Арсения наедине с его кровавыми ранами на сердце, что совершенно не удивило ни одного из них. А Павел все так же ежедневно заказывает тот самый капучино с невероятно восхитительной пенкой. * Рассвет на питерских разводных действительно прекрасен. Яркие цвета неба слегка окрашивают лицо Арсения в малиновый. Он смотрит вдаль, впитывая в себя это мгновение. А Паша, не отрываясь, смотрит на Попова и понимает, что любит его сильнее с каждой секундой. Его рука находит длинные пальцы Арсения и сжимает их крепко, нежно. Мужчина поворачивается к Добровольскому, а в его глазах отражается восходящее солнце. Его присутствие согревало меня больше, чем самый яркий огонь. — Черт, я так влюблен в тебя, — тихо шепчет Павел, смотря на такие красивые и манящие губы Попова. Ты сводишь меня с ума, ты в курсе? Он целует его мягко, нежно, медленно проводя языком по нижней губе Арсения. Он ловит каждый его рваный вдох. Павел чувствует, что буквально дышит с Арсом одним воздухом, и от этого ведет сильнее. Он углубляет поцелуй, запуская одну руку в темные мягкие волосы. Их пальцы переплетаются, и они обещают друг другу никогда не разрывать этот замок. Черт возьми, я так долго тебя искал, Так долго искал. Найдя, я не отпущу тебя. Н и к о г д а. Теперь мне не холодно на Невском.