Страстное бессмертие

      Дюк взял с собой большой черный зонт, который должен был послужить защитой от солнца, надел цилиндр, знакомый мне ещё по нашей первой встрече, и черные перчатки, объяснив это тем, что свет, попадающий на них через одежду, не так пагубно влияет на вампиров. Я удивилась и решила уточнить что же произойдет, если солнце все-таки попадет на его одежду.       — Максимум, что я получу, так это ожог. Ну, знаешь, как будто на солнце обгорел, — пожал плечами парень, поправляя шляпу.       Тут по коридору в сторону кухни протопала сонная и растрепанная Оливия. Увидев нас она удивленно округлила глаза. Бросив взгляд на часы, девушка нахмурилась.       — И куда это вы собрались в такую рань? — спросила она и, оглядев брата, добавила, — И в таком виде.       — Мисси нужно развеяться, — сообщил парень.       — Господи, что-то снова произошло? — встревожилась девушка.       — Ничего серьезно, — буркнула я. — Не стоит волноваться.       Дюк и Ливи пристально и недоверчиво посмотрели на меня. Впрочем, вопреки здравому смыслу и логике, в этот раз я не испытала раздражения. Это было немного странно, ведь эта ситуация была очень похожа недавно произошедший инцидент с мамой. Но, тем не менее, ощущения были абсолютно разными. Черт! Теперь мне даже немного стыдно перед мамой. Но мне все ещё обидно и нужно время, чтобы успокоиться. Возможно после прогулки я снова отправлюсь домой и по-хорошему поговорю с мамой, приведу аргументы и все такое.       — Мне, конечно, интересно было бы послушать твой рассказ, но если ты не хочешь, то я не буду настаивать, — Оливия обняла меня. Я с трудом сдержала писк умиления. Какая же у меня все-таки хорошая подруженька.       — Не то чтобы не хочу, но… — я задумалась. В конце концов, не рассказывать же мне эту неприятную историю по два раза. — Давай собирайся и пойдем с нами. По дороге все расскажу.       Дюк, конечно, был несколько недоволен, но ничего не сказал. Это было мило с его стороны. Хотя, возможно, он просто не хотел расстраивать меня ещё сильнее. Но тогда это было мило вдвойне.

***

      Для прогулки мы выбрали одну из самых хорошо обустроенных площадей нашего города. Не в парк же развлечений нам идти. Мы ведь уже не маленькие дети, правда?.. Это ведь не свидание, верно? Оливия же с нами, так что в этом точно нет никакой романтики. Точно-точно.       По дороге туда я в красках расписала всю ситуацию. Только теперь моя внутренняя трагедия превратилась в комедию. Ливи уже в открытую похихикивала, а Дюк с трудом сдерживал улыбку. Мне было немного обидно за такую их реакцию, но только самую капельку. Я уже и сама понимала, что повела себя глупо и даже несколько по-детски. Ладно, сильно по-детски. Но что уж теперь поделать. Жалеть о прошлом глупо, пытаться все исправить, пока ты все ещё не до конца успокоился — тоже. А значит нужно подождать пока мои нервы не вернуться в исходное состояние.       — Ну, ладно-ладно. Хватит надо мной потешаться, — фыркнула я. — Я понимаю, что это глупо. Сегодня же пойду и извинюсь.       — Не волнуйся. Мы все проходим через это, — улыбнулся Дюк, обнажая клыки. — Когда-то я почти так же поругался с отцом. Жаждал независимости, свободы. Тогда я был молод и глуп, не понимал, что поддержка родителей дорогого стоит.       — Но ведь теперь прошло много лет. Почему бы вам не помириться? — предложила я.       — Ну, не так-то просто начать разговаривать после такого перерыва. Да и не уверен я, что он вообще хочет что-то слышать обо мне.       — Конечно он хочет! — воскликнула Оливия. — Да и мама постоянно говорит о тебе. Они оба скучают, но им так же неловко, как и тебе.       — Вот видишь! — воскликнула я. — Всего лишь надо решиться и всё будет так же как раньше.       Дюк не стал развивать эту тему, но по его глазам было видно, что он серьезно задумался над этим. Какое-то время мы шли молча. Не то чтобы нам было не о чем поговорить. Другое дело, Дюку нужно было осмыслить и обдумать слова Ливи. Не знаю уж почему они раньше не разговаривали на эту тему, но я рада была им помочь. Вот только улыбка мгновенно сползла с моего лица, когда я услышала голос за своей спиной.       — Мисси! — я тут же вся сжалась.