Страстное бессмертие

      — Ты что придурок?! — я перехватила его руку не давая ей выглянуть за пределы зонта. — Хочешь руки лишиться?!       — А ты, я смотрю, переживаешь за меня? — усмехнулся вампир, не спеша высвобождать запястье из моего захвата. — Не волнуйся, солнце уже скоро сядет, так что умереть я не должен.       — И все равно! — смущенно, но упрямо продолжала настаивать я. — А вдруг что-нибудь пойдет не так! Ты готов так рискнуть?!       Парень только усмехнулся и кивнул, а затем мягко освободил свой локоть и бесстрашно подставил руку прямо под косые солнечные лучи. Его кожа задымилась, а сам вампир поморщился. Это явно причиняло ему боль, а я этого совершенно не хотела. Рывком я дернула его руку так, чтобы она снова оказалась скрыта под зонтом. Встревоженно осмотрев его руку, я обнаружила на ней довольно серьезный ожог. Бросив осуждающий взгляд сначала на мать, потом на Дюка я снова посмотрела на его рану. Подручных средств для оказания медицинской помощи у меня, конечно же, не было, поэтому, ещё немного подумав, я приняла решение.       — Ладно, давайте пойдем домой, обработаем рану и спокойно поговорим. И да, мам, позвони папе. Поверь мне, так будет лучше.       Как ни странно, мне никто не стал возражать. Вроде бы всех устраивал такой поворот событий. Мама уже набирала номер отца с тем самым выражением лица, которое обычно не предвещало ничего хорошего. М-да, мне заранее жаль папу. Оливия ободряюще мне улыбнулась и порывалась было обнять, но потом вспомнила, что у неё в руках зонт, а на улице всё ещё светит солнце, и улыбнулась будто извиняясь. Дюк никак не отреагировал, но ведь молчание — знак согласия, правда ведь?

***

      Когда мы пришли в логово наших вампиров, то к нам сразу же бросился Велька. Он выглядел очень и очень встревоженным. Демоненок хотел было что-то сказать, но, заметив мою маму, решил воздержаться. Хотя он в любом случае уже безнадежно спалил себя, представ перед ней в своем настоящем облике.       Ни я, ни Дюк, ни Оливия не обратили на него особого внимания, занятые разговором. Я в сотый раз отчитывала смеющегося вампира за его безрассудство, а Ливи поддакивала, вторя мне словами: «заставил девушек волноваться!» Мама же, увидев Вельку, застыла на несколько мгновений, но ничего не сказала. Надеюсь, она его не испугалась. Интересно, Карэн поняла, что это наш кот или нет?       Первым делом войдя в дом, я отправилась за льдом и аптечкой. Хотя, возможно, лед здесь уже не поможет, но всё равно попробовать стоит. А ещё надо бы поискать в интернете информацию о том, как правильно обрабатывать ожоги. А вдруг на вампиров всё действует по-другому?! Что же делать?!       Погруженная в собственные мысли, я даже не сразу заметила, что Оливия пошла следом за мной, видимо желая оставить моих маму и жениха наедине. Но было ли это действительно хорошей идеей?

***

      Девочки постыдно сбежали с поля боя, оставив меня один на один с грозным противником. Ладно, уже не с таким уж и грозным: после того, как мы решили вернуться ко мне домой, чтобы обработать рану, она не сказала ни слова. Скорее всего, женщина действительно впечатлилась моим поступком и его последствиями. И даже если она ещё не поверила в то, что я — вампир, то произошедшее вселило в неё зерно сомнения.       Вспомнив о ране, я почувствовал неприятную пульсирующую боль на тыльной стороне ладони. Она не была настолько сильной, чтобы причинять реальные неудобства, но ощущения были далеко не из приятных. Сидя за столом напротив меня, женщина буквально сверлила мою несчастную руку, будто будучи не в силах поверить в происходящее.       — Эм, мэм? — позвал я её. Мать Мисси вздрогнула и подняла глаза, но, встретившись со мной взглядом, снова отвернулась. — Мэм, что-то не так?       — Вы правда вампир? — неожиданно спросила она.