Невоспитанный джентльмен

Утро воскресенья началось непривычно тихо. Я не обнаружил ничего ужасного у себя в постели, никто не орал на меня, и я даже не боялся выходить в общую комнату. А все потому, что Уэй решил меня не замечать. Я ходил мимо него, как призрак. Ни одного колкого слова, этой его «шлюшки», даже не толкнул меня ни разу. Сказать, что я был удивлен, не сказать ничего. Даже Билли Джо удивился, когда староста спокойно прошел рядом со мной. Это значит, что жизнь налаживается. После обеда я вспомнил, что сегодня у меня занятия с Уэем. И тут до меня дошло: это странное поведение старосты – затишье перед бурей. Я начал молиться всем богам, даже вспомнил нескольких из греческой мифологии. Я решил отсидеться перед тренировкой в библиотеке. Меня беспокоило то, что еще может придумать Джерард, ведь его больной фантазии может позавидовать любой. Чтение всегда успокаивало меня. На этот раз мне повезло, и ко мне в руки попал «Фауст». Я начинал его читать пару раз, и всегда останавливался на одном и том же моменте. Открыв книгу и погрузившись в чтение, я совсем позабыл о времени. Выскочив из библиотеки, я побежал в раздевалку. Заставлять старосту ждать не хотелось, ведь еще неизвестно, что он готовит. Залетев в зал, я увидел Джерарда, который, облокотившись о стену, пил кофе из пластикового стаканчика. Он отсалютовал мне им и поставил его в угол. - Знал бы ты, Айеро, - он медленно подходил ко мне. – Как я не хотел сюда идти. Я фыркнул, разминая суставы ног. Будто я хотел. - Так вот, - он максимально приблизился ко мне. – Я просил тренера приставить кого-нибудь другого к тебе, потому что не могу находиться с тобой в помещении, да еще наедине. - Эти чувства у нас взаимны, - хмыкнул я. - Так что давай, как можно быстрее, покончим с этим и разойдемся. Я мило улыбнулся и оттолкнул его. Мы вышли на мат, и рука старосты легла мне на шею. Он притянул меня к себе и сверкнул глазами. И чего это он такой спокойный, не издевается надо мной? В следующее мгновение я оказался на мате, а староста сел на меня сверху, удерживая мои руки. Я попытался его скинуть, но он сам поддался, и мы снова стояли на ногах. Поборовшись полчаса, мы сели на лавочку, чтобы отдышаться. Уэй пил свой остывший кофе, а я тер плечо, которое неприятно болело. Я тайком смотрел на расслабленного Джерарда. Он сидел с широко открытыми глазами и хватал ртом воздух. Его стаканчик упал на пол, расплескав содержимое. Я вскочил и взял его лицо в ладони. - Джи, что с тобой?! Ты дыши глубже. Он кивнул и дышал, пуская небольшие порции воздуха себе в рот. Его начало трясти, и я реально испугался. Звать на помощь было бесполезно, и я пытался разобрать слова Джерарда. - Я приведу Би Джо, а ты не ложись, хорошо? Уэй схватился за лавочку так, что костяшки его пальцев побелели, а я выбежал из зала и, что есть сил, понесся в комнату Армстронга. Билли Джо читал книгу в постели и несказанно удивился моему визиту. Я тяжело дышал и показывал пальцем вниз, на спортзал. - Там… Джи. Он задыхается. Армстронг вскочил с кровати и, взяв баночку с тумбочки, выбежал из комнаты, оставив меня наедине. Я, немного сбросив скорость, пошел обратно - к старостам. Но как только я открыл дверь в зал, Би Джо заорал: - Вышел немедленно! И следи, чтобы никто сюда не вошел. Я прижался спиной к дверям и медленно сполз вниз. У меня шок, не хватает только шокового одеялка. Уставившись невидящим взглядом в потолок, я не заметил, как из зала вышел Армстронг, крепко держа Джерарда под руку. Уэй был бледным, но на устах играла легкая улыбка. Именно она опять повергла меня в шок. Он тут чуть копыта не отбросил, а сейчас улыбается, как довольный кот. Я перевел взгляд на успокоившегося Билли Джо. Поражаюсь людям, которые могут действовать в критических ситуациях. Я бы уже вынес всем мозги, разбил что-нибудь или что-то сделал с собой, лишь бы не принимать решения. - Ты ничего не видел, понятно? – стальной голос Армстронга привел меня в чувство, и я вздрогнул. - С ним все в порядке? – я кивнул на это красноволосое чудо. - Жить будет. Они ушли, а я решил успокоить нервы сигаретами. Взяв в комнате пачку, вышел во двор и, зайдя за ближайший угол, закурил. Джи болен? Просто я не мог найти другого объяснения тому, что случилось в зале. Я затянулся и выпустил белый дым в небо. Светлая масса начала таять, смешиваясь с прохладным осенним воздухом. Я люблю осенние вечера, когда в обед ты задыхаешься от тяжелого, горячего воздуха, а вечером, выходя на улицу, надеваешь теплую кофту и чувствуешь, как стая мурашек проводит парад по твоей коже. А еще легкий холод бодрит, когда я возвращаюсь из клуба в состоянии физического не стояния. Вернее, стояние есть, но не в том месте. Еще одна затяжка. Едкий дым проникает в легкие и узлом связывает горло. Мне кажется, что это моя личная петля. Петля, которая убьет меня рано или поздно. Можно ли курящих людей называть самоубийцами? Думаю, да. Ведь с каждой сигаретой мы разрушаем наш организм, отсчитываем минуты оставшейся жизни. Я потушил окурок об стену и выбросил его. Постояв еще немного, развернулся и врезался в человека, который незаметно подкрался ко мне. Было уже довольно темно, и я не мог разглядеть преграду на моем пути. - Куришь на территории академии? – Уэй. Кто бы мог подумать? - Не твое дело, - зарычал я, пытаясь обойти старосту. - Тише ты, красавица, - надменный, стальной голос. – Я поблагодарить тебя пришел. Мои глаза округлились. - Уэй, тебя кто-то вежливый укусил? - Хватить паясничать, Фрэнк. Тут нет, перед кем понты лимонить. И правда, чего я на него кидаюсь? Хоть он и тот еще козел, но все-таки совесть еще у него есть. - Если у тебя все, то я, пожалуй, пойду. – Я уже хотел в здание, потому что замерз и меня начало слегка трясти. - Еще одно, - староста замолчал. – Я предлагаю мир. - Мир? Ты серьезно? – я не мог поверить своим ушам. - Вполне. Ты знаешь мой самый главный секрет. Если мы будем продолжать страдать этой ерундой, то у тебя есть на меня компромат, и ты точно его используешь. Я стоял с открытым ртом. Какой секрет, какой компромат? Что он вообще несет? - Ты о чем сейчас говоришь? - Не притворяйся дурачком. Ты знаешь, что я - гей. А тут это не приветствуется, сам знаешь. Судя по эмоциям, отобразившимся на моем лице, Уэй понял, что сам только что рассказал мне все. Честно, я сомневался в этом. Мало ли, что означали его намеки. - Значит, ты не знал, так? Вот я идиот. – В голосе Джи слышалась горечь и досада. Мне хотелось его утешить, обнять. Да блин, поцеловать, в конце концов, что тут скрывать? - Я никому не расскажу, обещаю. И… Ты прав, хватит издеваться друг над другом. Я почувствовал, что староста улыбнулся, и мне самому стало теплее на душе. Все же, я - странный человек. Могу говорить людям, что ненавижу их, но потом прощать, сам просить прощения, умолять быть рядом. В этом весь я. На мое плечо легла рука старосты. Приятное тепло разошлось по телу, и я почувствовал его дыхание возле своего лица. Ладони намокли, сердце начало стучать быстрее, а губы пересохли. Я провел языком по губам и ждал действий от Уэя. Мы так и стояли, между нами было минимальное расстояние, и я молился, чтобы он его сократил. Сам я не мог сделать первый шаг, это бы значило мое поражение. Да, я до сих пор не верил, что война между нами кончилась. Но мои сомнения смягчил язык старосты, который прошелся по моей нижней губе. Кончиком языка Джи обвел контур моих губ, а потом не сильно прижался своими губами. Перед глазами все поплыло, и мне в нос ударил запах ненавязчивого одеколона и мяты. Когда он успел надушиться? Я стоял столбом и не знал, что мне делать. Ну, в принципе, я знал, но не верил, что это происходит на самом деле. В мои раздумья ворвался язык Уэя. Он пробил оборону в виде моих зубов, и его язык хозяйничал у меня во рту. Я не отвечал ему. Червячок сомнений точил меня, поедая все эмоции. Староста положил ладони мне на затылок и прижался ко мне сильнее. Я собрал в кулак все силы, засунул как можно дальше свои эмоции и ощущения и отодвинул Джи от себя. - Спасибо, Фрэнк. – Это были последние слова нашей сегодняшней вечерней встречи. Я стоял на том же месте, где стоял все это время. Просто не мог пошевелиться. Ноги затекли, а голова не хотела соображать. Только услышав кашель, вернулся в этот мир. Повернувшись, я увидел очертания Билли Джо. - Уже пора быть в комнате, Айеро. - Иду я, иду. – Я зашагал от него прочь. Насыщенный вечер, ничего не скажешь. Итак, подведем итог. Чем-то больной Джерард поцеловал меня, да не просто, а так, что я до сих пор чувствую его язык у себя во рту. Надеюсь, что все его слова – правда, и мы прекратим мучить друг друга. Все, что я сейчас хотел – это спать. На завтра нам отменили все уроки, так как был день медосмотра, и мы поедем в город. Я лег в кровать, пожелав парням доброй ночи. Проведя рукой по губам, я почувствовал, как они пылают. Надеюсь, никто не обратил внимание на это. Я хочу его поцеловать. Снова ощутить те эмоции, вернуть ту дрожь в ногах и те мокрые ладони, тепло его рук. Джерард Артур Уэй. Это имя засело в мозгу, стучало в висках, висело комком во рту, ощущалось под ребрами, падало в желудок и медленно разливалось внизу живота. Это было приятно, и, кажется, я пропал. Утонул в его зеленоватых глазах, в мягкости его губ, в нежности рук. Надеюсь, это не бутафория, и все, что он сегодня делал, было из добрых побуждений. Я не задумывался сейчас, во что мне это выльется в будущем. Сейчас я жил своим сердцем. Мозг медленно, но верно отключался, махал ручкой и уезжал в отпуск. А включались два других органа – сердце и… член. Твою мать, я хочу его. Хочу настолько, что скулы сводит. Просто нужно поспать, и, возможно, это пройдет.