Чемпион

— А потом он ушёл. Вэй Ин вздохнул и прикрыл глаза рукой. Вот уже почти два часа он прожигал свою жизнь сидя в кафе и слушая возмущения брата, хотя его давно уже ждал дома любящий муж и недоделанные дела. Не то, чтобы он не хотел помочь брату, хотел, ещё как, но тут помогло бы только чудо. Скажем, если бы здесь неожиданно возник волшебник и по взмаху волшебной палочки подарил его братцу мозги и умение понимать собственные чувства. — Давай подытожим, — Вэй Ин с шуточным укором посмотрел на брата. — Ты в очередной раз попытался затащить его в постель, практически применил силу для этого, а теперь возмущаешься, что он дал тебе пощечину веером и ушёл? — Да, — твёрдо ответил ему Цзян Чэн. — У меня для тебя две новости, с какой начать? — не смотря на усталость Вэй Ин просто не мог не потратить пару минут на очередную издевательскую шутку в сторону брата. — Первая заключается в том, что ты идиот. Ну, а вторая в том, что это не лечится. Цзян Чэн никогда не скупился на гневные эмоции, поэтому с радостью слегка приподнялся, перевесился через стол и дал брату нехилый подзатыльник. Нутром он понимал, что его несносный брат прав, но признать этот факт для него казалось чем-то сродни признанию в убийстве. В убийстве самого себя. Цзян Чэн — молодой, но уже довольно успешный бизнесмен со своей собственной фирмой, доставшейся ему после смерти родителей. Красивый, богатый, умный и как большинство подобных людей: со своими странностями. Главная и единственная — его «хобби». Секс для него — спорт, некое соревнование, в котором нет проигравших, зато всегда есть один победитель. Для Цзян Чэна главное здесь — установить рекорд. Чем больше, тем лучше. Чем богаче, тем более успешен он в глазах самого себя. Для установления этих рекордов он учитывал все: пол, статус, заработок, даже мелочи вроде роста или профессии. Он вёл специальный «дневник успеха», куда записывал детали и подробности каждой из своих побед. В этом дневнике множество имен. Если он поставил цель, то всегда легко добивался её, будь то известный актёр, политик, официантка из кафе или даже простой учитель. Но был один человек в его жизни, который смог сломать столь привычную цепочку и заставил Цзян Чэна впервые почувствовать себя проигравшим самому себе. Дело в том, что его друг и бывший одноклассник Не Хуай Сан, с помощью брата открывший свой небольшой магазинчик с расписанными его же руками веерами — девственник, который год назад на встрече выпускников, находясь в весьма нетрезвом состоянии, случайно обмолвился о столь «постыдном» факте. Цзян Чэн пропустить такую информацию мимо ушей не мог. Конечно, единственным правилом в его спорте было не впутывать сюда близких друзей, но ведь и девственников у него давно не было. Этот рекорд мог бы стать одним из самых запоминающихся в числе его побед, поэтому пройти мимо было невозможно. Только вот парень с самым что ни на есть простым и искренним выражением лица сказал ему «нет». Такого стыда Цзян Чен не испытывал никогда. Он, со всей страстью прижимая второго к стене в его дурацкой лавочке, свалив при этом все, что только было на его пути, начиная от стоящих повсюду баночек с кисточками и до нескольких стульев, медленно забирался своими руками под одежду, попутно вылизывая шею и вот-вот собираясь продолжить своё любимое занятие, как был жестоко прерван сильным толчком в сторону запыхавшимся другом и услышал такое отвратительное, режущее хуже ножа «нет». Пережить это унижение ему помог алкоголь, секс и твердое решение не сдаваться. Он не опускал руки, придумывая все новые и новые способы затащить Хуай Сана в постель, однако ничего не получалось. Это продолжалось уже целый год: на все его двузначные фразы парень лишь прикрывал лицо веером, а на попытки распустить руки и вовсе убегал с глаз долой. А вчера он не выдержал. Он зашёл в магазин к Не Хуай Сану чтоб в очередной раз попробовать таки получить желаемое, не собираясь, вовсе нет, применять силу. Но зайдя внутрь он застал Хуай Сана в слишком сильно расстёгнутой рубашке и слишком узких штанах, он весь почему-то показался ему слишком. И тогда Цзян Чэн не выдержал. Он буквально накинулся на парня, но тот, испугавшись подобного, мало того, что очень яростно оттолкнул его, ещё и влепил пощечину. Настолько сильную, что бедолаге пришлось обратиться к своей старшей сестре за помощью с маскировкой сего шедевра искусства росписи людей веерами. — Чего ты от меня хочешь? — Вэй Ин обиженно потёр ушибленное место. — Совет, — Цзян Чэн глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, а потом вывалил всё, что все утро крутилась у него в голове. — Что-то не так, понимаешь? Я проснулся утром и понял, что произошедшее задело меня не потому, что он мешает мне поставить рекорд, а как… — Как чувства, — закончил за него Вэй Ин. — Нет! Или да, — Цзян Чэн закрыл лицо руками. — Не понимаю… — Цзян Чэн, послушай, — Вэй Ин мельком глянул на часы и мысленно прикинул, как сильно муж будет недоволен его поздним приходом, а затем продолжил. — Я знаю, что для тебя секс — соревнование. Но пойми, чувства тебе тоже не чужды. Возможно, за целый год своих тщетных попыток ты успел по-настоящему влюбиться в него? Цзян Чэн убрал руки от лица и взглянул на брата с укором. Какая чушь. Чувства — удел слабых. Они всегда приводят к отношениям, а они к обязательствам, которые сковывают свободу. Он всегда отрицал подобное и не допускал даже мысли о том, что сам когда-нибудь наступит на эти грабли. — Попробуй вот что, — Вэй Ин поднялся со стула и начал медленно собираться. — Сходи и извинись перед ним. А потом позови на свидание. Настоящее, понимаешь? Своди его в ресторан или ещё куда, я могу подкинуть тебе пару идей. Просто пообщайся с ним как с человеком и тогда ты точно сможешь понять свои собственные чувства. Закончив свою мысль, он подхватил лежащую рядом сумку и достав оттуда мобильник направился к выходу. Однако, у самых дверей он неожиданно остановился и добавил: — И ради всего хорошего, не пытайся приставать к нему! Хотя бы один день поведи себя как человек, а не извращенец! — Это ты мне говоришь?! Цзян Чэн остался сидеть в одиночестве, обдумывая слова брата.

***

Прошло три дня и Цзян Чэн решил таки дать слабину и попробовать позвать Не Хуай Сана на свидание. По крайней мере он честно подумал, что хуже от этого не будет. Если забыть о том, что по сути это настоящее свидание со всей этой ванильной канителью, то можно расценить это как прогулку. Просто прогулку с небольшой деталью. Да и примерно продуманный план был неплох: сначала он отвезёт его посмотреть на очень тихий и уютный парк. Хуай Сан же художник, он просто обязан оценить красоту природы и то, на какие жертвы идёт сам великий Цзян Чэн ради него. А вечер они закончат в дорогом ресторане с видом на закат, расстилающийся по небу над небольшим искусственным прудиком. Все было распланировано от начала и до конца. Осталось только извиниться и добиться прощения… Цзян Чэн встал ни свет ни заря для того, чтоб ещё раз подумать о том, насколько же это плохая идея и что вообще не понимает, зачем он это делает. Быстро позавтракав и собравшись, он отправился в ближайший магазин цветов и купил букет пурпурных гиацинтов*, делая все предельно быстро, для того, чтоб успеть поймать Не Хуай Сана до открытия магазина. Подойдя к месту, он заметил вывеску «закрыто», а значит парень действительно ещё не пришёл. Цзян Чэн принялся ждать. Он за пару секунд успел снова подумать о том, как низко он пал и как сильно ненавидит брата с его советами, которые, хочешь ты того или нет, а в голове застрянут. И о том, как он ненавидит этого тихого, застенчивого, до жути милого паренька со следами краски на руках и постоянным веером в кармане. Ненавидит до скрежета зубов и дикого желания забрать и никогда никому не отдавать. Через пару минут вдалеке показалась знакомая фигура в своей излюбленной зеленой рубашке, аккуратно собранным пучком и торчащими из сумки кисточками. Судя по всему до прихода сюда он расписывал очередной веер и случайно испачкал кончик носа и правую щеку в краске, даже не заметив этого. Цзян Чэн невольно засмотрелся на это проявление детской неряшливости. — Привет, — поздоровался Цзян Чэн. Не Хуай Сан при виде его растерялся и уже, кажется, был готов забить на все и бежать, но вместо этого наткнулся взглядом на цветы и застыл, удивлённо округлив глаза. Цзян Чэн проследил за его взглядом и еле сдержался от насмешливого фырканья. — Да, это, кстати, тебе. В знак извинения за причиненный… Стресс. Не Хуай Сан ещё несколько секунд удивленно пялился на букет, а затем неуверенно кивнул и взял букет из рук Цзян Чэна. — Спасибо, — еле вымолвил он, прижимая букет ближе к себе трясущимися руками. — С чего это вдруг? — С чего вдруг что? — Цзян Чэн нахмурился. Не Хуай Сан видя это ещё сильнее сжался от страха. — С чего вдруг… Извинения. Ты столько раз делал подобные вещи, но никогда не извинялся, — сказал он все же найдя в себе силы для этого. Лишний раз злить Цзян Чэна ему не хотелось. — В этот раз я был особенно груб к тебе. И ты правильно сделал, что оттолкнул меня, — нехотя признал Цзян Чэн. — Но с ударом ты переборщил, я ещё два дня потом замазывал след. Не Хуай Сан взволнованно посмотрел на его лицо и неосознанно осторожно прикоснулся рукой к месту удара. Его душило чувство вины, хоть он и понимал, что был прав. Он аккуратно провёл ладонью по щеке, чтоб удостоверится, что все в порядке, а потом в одну секунду осознал свои действия и быстро одернул руку. Цзян Чэн все это время боялся даже вздохнуть. — И-извини, — вымолвил парень. — За удар и за… Это. — Ничего, — Цзян Чэн буквально чувствовал каждой клеточкой своего тела, как же неловко все это выглядит и как эта самая неловкость его злит. — Все в порядке. Не Хуай Сан снова кивнул и достав из кармана веер, прикрыл лицо, дабы скрыть выступивший на нём румянец. Вот только это совсем не помогло и от одного взгляда на него сердце Цзян Чэна, кажется, танцевало в груди макарену, иначе как оно вообще могло биться с такой скоростью. — Ты пришёл только для того, чтоб извиниться? — неуверенно спросил парень. Тут-то Цзян Чэн вспомнил, зачем он приехал на самом деле. — Не совсем, ты свободен сегодня? — Мне нужно открыть магазин. — Один выходной день что-то испортит? — Цзян Чэн выжидающе смотрел на художника, который неловко отводил взгляд, размахивая веером. — Нет, но… — Ты пойдёшь со мной на свидание? Хуай Сан от удивления выронил из рук веер. Если бы кисточка, торчащая из сумки, не упиралась бы ему в ногу так сильно, то он мог бы поклясться, что спит и видит очень странный сон. Настолько странный, что он хотел бы никогда не просыпаться. — Я… — Так да или нет? — Цзян Чэн начинал терять терпение. Этот трусишка тратил слишком много времени зря. — Да! — неожиданно громко выкрикнул Хуай Сан и опустил глаза в пол. — Да, пойду. Цзян Чэн почти было удивился, ведь парень так долго молчал, что он уже приготовился принимать отказ и бросать эту идею к чёртовой матери. — Отлично, — произнёс Цзян Чэн слегка успокоившись. — Идём? — К-куда? — Не Хуай Сан, казалось, уже пожалел обо всем. — Увидишь, просто доверься мне. Тебе понравится, — с этими словами он развернулся и медленно пошёл к машине. Не Хуай Сан кивнул, мысленно продумывая план побега на случай, если это все-таки окажется очередной попыткой затащить его в постель, а затем глубоко вздохнув пошёл за ним, все так же крепко прижимая к себе букет. День обещал быть как минимум интересным.

***

— Где это мы? — спросил Не Хуай Сан, удивленно оглядываясь по сторонам. Дорога до парка была не слишком длинной. Не Хуай Сан все это время молчал и тихонько рассматривал пейзажи за окном, стараясь скрыть лицо веером от взора Цзян Чэна. Тот же в свою очередь просто вёл машину и в сотый раз проклинал весь мир у себя в голове. — Это местный маленький парк. Он не слишком популярен, поэтому здесь почти всегда никого нет, однако виды от этого хуже не становятся, — пояснил Цзян Чэн и добавил. — Мне показалось, что тебе должно понравиться. Ты ведь рисуешь и все такое… — Мне нравится! — Не Хуай Сан заворожённо смотрел на огромные, пышные деревья, прислушиваясь к тихому пению птиц. — Здесь очень красиво. Цзян Чэн хмыкнул и опустил взгляд в пол. Глубоко вздохнув пару раз он решился на самый отчаянный и самый глупый поступок в своей жизни. — Что ты… Ой, — Не Хуай Сан, кажется, стал краснее помидора. Цзян Чэн медленно подошёл ближе к нему и уверенно взял его руку в свою. Не Хуай Сан удивленно таращился на руку, держащую его, как вдруг всё же что-то про себя решив сжал её в ответ, не переставая заливаться краской. — Идём? — Цзян Чэн был крайне доволен собой. Он так радовался тому, что ему не пришлось пережить вторую пощечину, что даже забыл о том, насколько же это, право, глупо. Не Хуай Сан на его вопрос лишь кивнул. Парк на самом деле был очень красивый. Несколько местных Садовников высадили здесь интересные и оригинальные клумбы с редкими цветами. Одна из них, например, была в форме огромной рыбы, а куст росший неподалёку и вовсе напоминал фигуру человека. Не Хуай Сан вертел головой в разные стороны, стараясь рассмотреть всё. Цзян Чэн же в свою очередь смотрел только на него, пытаясь найти ответ на свой вопрос. — Смотри, там впереди тихая лавочка, — неожиданно произнёс Не Хуай Сан. — Может присядем? Цзян Чэн нехотя кивнул, ведь он совсем не хотел выпускать из своих рук его тёплую ладонь. — Скажи мне, — Хуай Сан присел на край лавочки так, чтоб оказаться от него на максимальном расстоянии и отвёл взгляд в сторону, делая вид, что рассматривает маленький фонтан рядом с клумбой. — Зачем всё это? — Зачем что? — Цзян Чэн наигранно удивился вопросу. Он прекрасно понимал о чем спрашивает парень, но почему-то захотелось продлить момент. Не Хуай Сан отчего-то заёрзал на месте, нервно поправил пучок и отбросил свисающие пряди волос назад. Несколько раз моргнув он сделал глубокий вдох и вымолвил на одном дыхании то, что не давало ему покоя вот уже почти целый год. — Зачем ты постоянно пристаешь ко мне? Я ведь уже столько раз ясно давал тебе понять, что против. Тебе так нравится мучать меня? — на последней фразе его голос слегка задрожал. — Неужели тебе так важно сделать ещё одну дурацкую запись об очередном рекорде в дневнике? — О-откуда ты о нём знаешь? — Цзян Чэн округлил глаза. Он никогда и никому не рассказывал об этом. Да, все знали о его отношении к подобному, но не об этом. — Вэй Ин сказал пару лет назад, — спокойно ответил ему парень. Он, кажется, даже не заметил реакции Цзян Чэна. — Ты обсуждал меня с моим братом? — Это случайно получилось! — Хуай Сан отчего-то сильно разнервничался. — Он предложил мне выпить, я согласился, а потом случайно рассказал ему о… Парень запнулся. Он на секунду в ужасе поднял глаза на Цзян Чэна, а потом, в очередной раз покраснев, резко подорвался с места. — Мне нужно идти, — бросил он и уже собрался было бежать, но с реакцией у Цзян Чэна все было в порядке, поэтому он успел схватить парня за рукав рубашки и сильно потянуть на себя. Тот, не удержав равновесие, рухнул ему на колени, уткнувшись носом куда-то в шею. — Ты куда это собрался, — Цзян Чэн, испугавшись, что он попробует убежать снова, сильнее прижал его к себе, однако парень, казалось, потерял сознание и боялся даже дышать. — Если начал говорить, то договаривай до конца! Неожиданно его шею опалило тёплым дыханием и он почувствовал, что Не Хуай Сан как раз открывает рот чтоб что-то сказать, однако по прежнему не двигается и даже не предпринимает попыток вырваться, смирившись со своим положением. — Отпусти меня, — тихо вымолвил парень. — Нет, пока ты не договоришь то, что собрался. — Отпусти и тогда я скажу. Цзян Чэн согласно кивнул и расцепил объятия. Он понимал, что парень вполне может снова попытаться убежать, но и силой от него ничего не добьёшься. Не Хуай Сан аккуратно поднялся, отряхнул несуществующую пыль и встал напротив Цзян Чэна, опустив глаза в пол. — Когда мы с тобой впервые встретились, — неуверенно начал он, сжимая веер в своей руке крепче. — Мне тогда показалось, что ты — настоящее произведение искусства. Такой серьёзный, изящный и просто потрясающий. Мне понадобилась, наверное, пара дней для того, чтоб я смог признаться самому себе в том, что влюбился в тебя. По-настоящему. Цзян Чэн боялся дышать и просто молча смотрел на парня, неверяще слушая его слова и мысленно называя себя ослом. — Но я знал, что все это безнадежно. За тобой бегала целая куча девчонок, ты всегда был таким… Недосягаемым для меня. После выпуска я очень старался тебя забыть, убеждая себя в том, что это была лишь моя глупая похоть и временное помешательство. А потом я столкнулся с Вэй Ином в магазине, он предложил выпить вместе и я согласился. Я не ожидал, что умудрюсь перебрать лишнего и случайно взболтну ему о своих чувствах к тебе. И тогда он рассказал мне все, — на этом моменте Не Хуай Сан, наконец, поднял глаза и посмотрел прямо на Цзян Чэна. — О тебе. О твоих соревнованиях с самим собой и твоём дневнике успеха. И тогда я понял, что это безнадежно. Цзян Чэн нервно сглотнул, ожидая, когда он продолжит. Впервые за долгое время он чувствовал, как в районе груди колет отвратительное чувство вины, а проснувшаяся впервые за столько лет совесть делает ему выговор. — А потом мы снова встретились, и ты вдруг сделал меня своей новой целью. Мне стало так противно! Я так долго мечтал о том, что буду занимать все твои мысли, но не так, понимаешь? — голос Не Хуай Сана предательски дрожал. Казалось он вот-вот заплачет. — Я действительно готов был бы отдаться тебе, если бы это были настоящие чувства. Но я не стану новой записью в твоём дневнике побед, у меня, знаешь ли, есть чувство гордости! Так что отстань от меня, пожалуйста, и впредь прекрати распускать свои руки! Договорив, парень не выдержал такого всплеска эмоций и по его щекам медленно скатились пара слезинок. Не Хуай Сан ахнул от удивления, ведь обычно он не просто не позволял себе подобного, он старался не допускать столь сильного проявления слабости. Не перед ним. Цзян Чэн смотрел на него, не в силах связать и пары слов. Признание парня стало для него огромным ударом. Нет, ему и раньше признавались в любви, но он никогда не воспринимал их всерьез. Такое с ним было впервые. Человек, который, кажется, был ему тоже не безразличен, который заставлял его чувствовать что-то настолько странное, стоял перед ним и ронял слезы из-за него. — Выслушай меня, пожалуйста, — осторожно начал Цзян Чэн. Поднявшись с лавочки, он медленно стал приближаться к Не Хуай Сану, который пытался скрыть катящиеся по щекам слёзы. Заметив, что тот приближается к нему, он хотел было отступить, но Цзян Чэн не дал ему этого сделать, крепко схватив за плечи. — Да, ты прав, я чёртов извращенец, который не думает о чувствах. Я действительно так сильно увлёкся установлением этих своих рекордов, что не замечал сколько боли причинял этим тебе и другим. Я не хотел этого. Понимаешь, я всегда относился к этому несерьёзно. Для меня подобное всегда было чуждо. А потом появился ты, впервые ответивший мне «нет», буквально пославший меня к чёртовой матери. Я так разозлился! И тогда попытки… Эм… Завалить тебя стали моей главной целью. Но со временем я начал понимать, что это не приносит мне удовольствия. Мне не нравится то, что я делаю. После того, как ты отшил меня пару дней назад я понял, что так дальше нельзя. Я действительно чувствую что-то и это что-то куда серьёзнее простой записи в дневнике. — Т-ты позвал меня сюда чтоб… — Я позвал тебя, потому что мне нужно было понять, что я чувствую на самом деле, — быстро ответил он. Цзян Чэн почувствовал, как Хуай Сан в его руках начал слегка дрожать. — Это была идея Вэй Ина. Он сказал, что если я проведу время с тобой, как любая обычная парочка, тогда смогу понять точно. — И что ты понял? — спросил его Хуай Сан. Вместо ответа Цзян Чэн резко притянул его ближе к себе и впился в него грубым, но в то же время глубоким, полным чувств поцелуем. Не Хуай Сан неверяще распахнул глаза, раздумывая обо всем, а затем стал медленно отвечать на поцелуй, тем самым заставляя Цзян Чэна из грубого превратить его в нежный, аккуратно переплетая языки, цепляясь руками за его шею, чтобы не упасть. Когда воздуха стало нехватать, им пришлось разорвать столь долгожданный и сладкий поцелуй. Все ещё не выпуская друг друга из объятий, они стояли, пытаясь хоть немного отдышаться и прийти в себя. Первым умение говорить вернулось к Цзян Чэну. — Потрясающе, — неловко произнёс он. — Зачем ты это сделал? — Хуай Сан пропустил его слова мимо ушей и задал лишь один единственный вопрос. — По той же причине, по которой ты ответил, — фыркнул Цзян Чэн. — Как выяснилось, даже я способен влюбиться. — Способен… Что?! — Ты будешь встречаться со мной? Не Хуай Сан замер, не веря услышанному. Он сейчас правда предложил ему встречаться? Не просто быстренько съездить в отель, а прямо-таки… — Я знаю, что я не подарок. И что со мной сложно. И моё прошлое всегда будет со мной. Но клянусь, прямо сейчас я всем сердцем хочу, чтоб ты стал не каким-то именем, записанным в списке рекордов, а именем, которое будет записано в моём сердце, — Цзян Чэн вздохнул. — Дневник можешь лично сжечь к хуям собачьим. Не Хуай Сан впервые за этот вечер рассмеялся. Искренне и звонко, так, как умел только он. — Хорошо, мы сожжем его вместе. — Это значит да? — с надеждой в голосе спросил Цзян Чэн. — Да. В ту секунду, кажется, на свете не было никого счастливее этих двоих. И пускай им предстоит пройти ещё через множество проблем, им было наплевать на всё. Ведь они оба обрели то, чего им так сильно не хватало, а Цзян Чэн впервые в своей жизни смог искренне признать, что его ненормальный брат способен давать отличные советы.