Однажды на балконе

Их дружба началась так же неожиданно, как начинается сильный ливень посреди солнечного летнего дня. Жизнь шла обычным чередом, лениво изменяя день на ночь и наоборот. Им нравился такой распорядок: колледж, дом, занятия, кружки, посиделки с друзьями... Пока Адриану не попался на глаза коробок с таким вредным мелким котиком, который разделил его существование на "до" и "после" и окрасил его жизнь в чёрный и зелёный цвета. А Маринетт... У Маринетт ничего не изменилось: колледж, дом, занятия, помощь с выпечкой, шитьё, творчество. Заиканье перед Адрианом. Это действительно будет длиться вечно. Хотя не совсем. День, когда Маринетт встретилась с другой стороной Адриана был вполне себе обычный. Без злодеев и героев, вспышек и грохота, взрывов и чёрной бабочки. Просто патруль по вечернему городу, привычное пожелание Ледибаг спокойной ночи и заученный путь домой вдоль по крышам. Но жизнь - штука интересная. Он увидел её. Его одноклассницу. Ничем не примечательную, но оттого невероятно загадочную и очаровательную. Тени ресниц плавно вздрагивали на её яблочках, мечтательная полуулыбка едва трогала её лицо, её тело в свете ночного сияния луны казалось таким хрупким и прозрачным, что хотелось обнять нежно-нежно, так, чтобы смочь защитить от всего, что может пошатнуть её. Вдруг Маринетт зябко повела плечиками от налетевшего порыва прохладного воздуха и уже собиралась выходить, как вдруг Кот, сам того не понимая, выкрикнул: - Маринетт! Девушка испуганно оглянулась, пытаясь понять, чей голос её звал. - Маринетт, извини, я тут. На крыше, - Кот немного виновато пригнул голову и подошёл поближе. - Маринетт, верно? Мы не раз с тобой встречались во время всяких неприятностей. Я бы хотел исправить это. Не всё ж нам видеться при таких обстоятельствах. Девушка стояла, как сражённая. Перед ней стоял сам герой Парижа. Такой невероятно спокойный, не напряжённый из-за битвы, такой...уютный. - Ах да, да, конечно, проходи, не, - тут Мари судорожно вздохнула от окутавшего её непонятного волнения, - стесняйся. - Она в своём репертуаре, - в мыслях по-доброму усмехнулся он, а на деле сказал, - ты извини, что без приглашения, я знаю, это невежливо. Просто я увидел тебя, а мы ну...пересекались иногда, - Нуар замялся, пытаясь отыскать ещё оправдания. Но на его плечи лёг мягкий зелёный плед, согревая юношу сквозь костюм. - Тебе, наверное, холодно, - подошла к перилам Маринетт, закутываясь в такое же одеяло. - Я рада видеть тебя, Кот, в гостях. Будь здесь как дома. Они продолжили безмолвно общаться то переглядываясь, то смотря вдаль, стоя плечо к плечу. Так и повелось. Три раза в неделю, после вечернего патруля Кот исправно наведывался к Маринетт на балкон. За это время она увидела его разным: спокойным, уютным, сонным, уставшим, расстроенным, молчаливым, весёлым, шутливым, дурачащимся, серьёзным. Она видела все стороны его характера, постепенно привыкая к ним. А он понимал, что пропадает: каждый раз, когда юноша смотрел в её глаза, он не мог передать словами свои ощущения. Было очень тепло, невероятно хотелось сделать что-то, что бы порадовало его подругу. Хотелось, что бы она положила свою аккуратную ладошку ему на плечо, легко улыбнулась и посмотрела ему в глаза своими, бездонно-васильковыми. Однажды на патруле Ледибаг приостановилась и, сев на крышу и свесив ножки, сказала: - Нуар, у тебя появилась новая, - это слово она особенно выделила, - напарница, а? - и хитро прищурилась. - Ты о чём, Леди? - Кот, явно не понимая вопроса, нахмурился. - Я видела тебя с ней там, на балконе. Ты смотришь на неё так преданно и ласково. Скажи, ты ведь любишь её, так? Кот слегка оторопел от такого вопроса. Любит? Он не знал. - Знаешь, Леди, я не испытываю к ней того, что описывают в книгах. Моё сердце не страдает тахикардией при виде неё, я не задыхаюсь, не заикаюсь, не стесняюсь. Я такой, как есть, рядом с ней. И она меня таким принимает, а я не вижу в ней таких недостатков, которые бы считал нестерпимыми и неочаровательными. - Ты любишь её, - повторила Ледибаг, только уже утвердительным тоном, и тут же посерьёзнее. - А...личность? Ты будешь раскрывать ей свою личность? - Она никогда не касалась этой темы, вероятно считая её слишком деликатной. - Просто она слишком тактичная для такого вопроса. - Именно. Но это не отменяет того факта, что видимся мы с ней лишь по вечерам и то, только когда я в костюме. Ледибаг задумалась. Ей до боли в груди хотелось помочь Коту и той Маринетт, что явно заполучила его сердце. Она боялась за напарника, за его чувства, но тот всегда отличался тонкой интуицией, поэтому обхитрить его было весьма сложно. Говорит ли это о том, что девушка абсолютно искренна в своих мыслях и своём отношении к нему? - Приди к ней сегодня, попытайся понять, кто она тебе и кто ты ей. Подумай внимательно, сможет ли сила её любви победить акуму, если та вселится в неё, и не даст сказать злодею, кто ты есть на самом деле, - неожиданно для самой себя сказала в ответ Ледибаг. - Леди, спасибо тебе, - взволнованно поблагодарил Кот и побежал к его возлюбленной. Чем ближе он подходил к знакомому балкончику, тем слышнее становилась ровная мелодия. Маринетт всё так же стояла там, опираясь на перила и закрыв от наслаждения глаза. - Сегодня у нас вечер музыки, моя принцесса? - с озорством спросил Нуар. - Неподалёку в ресторанчике какой-то праздник, вот и музыку поставили, - немного отстранённо ответила Мари. - Тебе она нравится? - явно что-то задумав, уточнил тот. - Конечно, она прелестная, - повернувшись, сказала та. - Ровно как и ты, - подумал Кот и тут же в мгновение ока сел на колено и протянул руку и Маринетт. - Не соблаговолите ли вы, о моя принцесса,- пафосно начал тот, - согласиться на один танец со мной, всегда вашим, Суперкотом? - Кот! - Мари звонко засмеялась, - как я могу отказать такому почтительному кавалеру. Кот с непритворной радостью в глазах взглянул на неё, девушку его сердца, и произнёс уже серьёзно: - Моя принцесса, я очень признателен, - и положил руки на её тонкую талию. Маринетт слегка заволновалась - она действительно не знала, куда деть руки, потому что невозможно стеснялась положить их на крепкие плечи юноши. Но, позволив заходящемуся сердцу контролировать себя, девушка обняла его шею и покраснела. Когда они находились настолько близко, разница в росте была ещё заметней, поэтому её взгляд утыкался ему в подбородок, но только не на губы, нет. Плавные движения танца успокаивали её и его, поэтому последний всё же решился: - Принцесса, что будет, если я расскажу тебе свой самый сокровенный секрет? - Я запрячу его у себя глубоко-глубоко в душе и даже под страхом смерти ничего не выдам, - Маринетт выглядела как никогда серьёзно, и тогда Кот понял - пора. - Если я скажу тебе, кто прячется под этой маской, как ты отреагируешь? И вообще, хочешь ли ты этого? Маринетт не выглядела ошарашенной, она была задумчива: - Вероятно, ты долго думал над этим, и последнее решение остаётся за мной. - Мари на несколько секунд остановилась, обдумывая всё. - Если ты осмелился уже сказать мне о своих намерениях, если ты мне доверяешь настолько сильно, что готов полностью раскрыть свою душу, то я не могу сказать здесь нет. Я сохраню твой секрет и никогда не причиню тебе вреда. Эти слова подействовали на Кота, как спусковой механизм, и его костюм словно растворился в зелёной дымке. - Ты не разочарована во мне, Маринетт? - с надеждой спросил Адриан. Девушка, как это ни странно, не была в ступоре, не отшатнулась от него, она лишь нежно улыбнулась и запустила руки ему в волосы, слегка потрепав: - Я никогда не разочаруюсь в тебе, никогда. Адриан, вне себя от счастья, подался вперёд и обнял Мари именно так, как он когда-то мечтал - нежно-нежно. Девушка счастливо улыбнулась и, обняв руками его плечи в ответ, несмело положила голову ему на надплечья. Вдруг вдалеке послышался грохот, крики паникующих горожан, и Адриан с неохотой отпрянул от Маринетт. - Я обязательно вернусь, моя принцесса, только зайди в дом, а то простынешь, и жди меня, - и прошептал, - я очень скоро вернусь, обещаю. Маринетт уже было хотела что-то сказать, как вдруг Кот ловко подскочил к ней и ненадолго задержал свои губы на её в лёгком поцелуе и, пытаясь не выдать румянца, прошептал: - А это на удачу, - и спрыргнул на ближайшую крышу. Что могла сделать в этот момент Маринетт? Она стояла с влюблённым взглядом на балкончике, окутаная зелёным пледом и прислонив кончики пальцев к горящим щекам, и сказала в темноту сумерек: - Я обязательно буду тебя ждать.