Можно мне быть счастливой?

***

— Прекрасная работа, ты молодец. Удовлетворенно хмыкнув, посмотрела еще раз на холст перед собой. Ночь. Но ночь сказочная. В середине были черно-серые с яркими белыми бликами горы, размытая линия и отражение гор в темно-голубой воде. Отражались не только величественные горы. Луна, что светилась в небе кристально белым светом, выплывала из-за горы чуть левее и также отражалась в необычной красоте водного зеркала. Отражались и звезды, маленькими кристалликами собираясь в причудливые фигуры, или же оставались в стороне одинокие и гордые. Черные ветки сакуры с нежно-розовыми и кремовыми лепестками цветков закрыли углы картины, дополняя сказочную ночь своим великолепием. Безусловно, эта моя работа лучшая. Не зря же вырисовывала каждый элемент чуть ли не часами, потратив на все около недели. Лениво взглянула в окно. Ночь. Удивляться даже не подумаю. Ведь всю неделю прихожу сюда около пяти или шести часов, оставаясь в лучшем случае до одиннадцати. В худшем и до часу ночи, бывало. Выгонять из «мастерской» тоже никто и не подумает. Оно им надо? Лишь бы не сломала ничего, а так сиди целыми днями — никто не тронет. Хотя… Мужчина, что сидел на диванчике черной кожи, явно настроен подпортить мое настроение. — Иногда поражаюсь твоему упорству в работе, будь то учеба или же просто рисование, — неопределенно взмахнул рукой на «просто рисование», — но всегда шокирует твоя робость при общении с людьми. — Дзиро… — тяжело вздохнула, — вы же должны понимать. Мне тяжело пока общаться с другими. Положив кисточку в банку с водой, помешала ее, превращая бесцветный в насыщенный пурпурно-розовый. Моя замкнутость в себе не дает завести друзей. Даже отталкивая их. Почему так происходит, старалась не задумываться. Все смотрят сочувственно с жалостью, стоит только мне появиться. Немудрено, что они все знают обо мне. И не только. Около пятнадцати подростков тоже пострадали в то время. Вздрогнув, сильно зажмурилась. Нельзя вспоминать. Слишком больно. Но против воли, в памяти навечно запечатлелись кровавые лица тех, кого было не спасти. Потрясла головой. Не поможет. Сколько ни пытайся, а это я буду помнить всегда. Неужели должен был случиться ад на земле, унесший несколько сотен людей? Почему в ряды этих несчастных включили моих родителей? Тишина. Полная и невозможная. Слушать ее, так и не дождавшись ответов на вопросы, тоже больно. Ведь никто мне и не ответит. — Тебе всего двенадцать, ты слишком рано повзрослела, — покачав головой, посмотрел серьезно. Да, общается со мной как со взрослой, но в некоторых моментах как с младенцем. Злиться на такое не имело смысла. — Приступы стали появляться реже, это хорошо. Скоро сократятся до одного в месяц, — записав в открытый блокнот на коленях что-то, снова поднял взгляд. — Сегодня происходило что-нибудь волнительное для тебя? После трагедии, примерно через две недели, меня начали посещать приступы. Причем самые разные. В один из них появляется жуткое равнодушие абсолютно ко всему. В такие моменты плевать хотелось на собственную жизнь, что и делала. В другие появлялась сильная паника. Тогда все, что я видела представляло для меня реальную угрозу, хоть это шарф или резинка для волос. Третьи посещали во снах страхом. Непростым страхом. Все внутри переворачивалось от нервного напряжения. Руки и ноги сводило судорогой, а открытые губы застывали в немом крике. Страх за собственную жизнь перед свирепым хищником и рядом не стояла с тем диким ужасом, который переживала пока спала. Приступы появлялись довольно часто, несколько раз в месяц. Они изводили мой и без того подкошенный организм, не позволяя даже набрать в весе. Откуда они взялись объясняли простым: такое пережить не каждый может, особенно ребенок, что уж говорить о взрослом, вот нервная система и сломалась под обломками родного дома. Целый год пролежав в больнице, приступы удалось сократить до четырех раз в месяц. Сейчас они мучают каждый месяц по один-два раза. Уже не такие мучительные, хотя тело ломит после ночных приступов как никогда. — Утром я обожгла язык, когда пила чай. До сих пор болит. В школе все хорошо. А вот на физкультуре я упала во время одного упражнения. И… меня никто не обижал… — и совсем тихо, как будто если произнесу вслух, исчезнет, — со мной девочка поздоровалась… Посмотрела на мужчину, уже не скрывая счастливой улыбки. Дзиро ответил теплой улыбкой, пару раз хлопнув в ладоши, отчего засмущалась и слегка покраснела. — Поздравляю, Хана! Так и друзей скоро заведешь. Эта девочка, можешь описать ее? — Одноклассница. Ее зовут Рэйко, на один год старше меня. Рэйко такая энергичная! А еще добрая. Я видела, как она купила булочку с мясом и отдала ее собаке. Ну той, что около школы живет. Совсем недавно переехала, уже неделю учится в моей школе. — Переведя дыхание, серьезно сказала, — я хочу быть ей подругой. Как думаете, она разрешит? Но я не хочу навязываться. Мне бы очень хотелось быть подругами. Теребя кофту пальцами, нервно дернулась. Это был первый раз, когда мне так хочется с кем-то подружится. Но, Господи, это так страшно. Мне нельзя волноваться, но здесь не получается не волноваться. А если ей будет противно находится рядом со мной? Услышит обо мне правду и перестанет общаться? Страшно. Очень страшно. — Хана, — подняла глаза, — это не плохо, хотеть такого. Тебе страшно, верно? Не нужно. В следующий раз поздоровайся первая. Вот увидишь, потом вы будете общаться больше. Невозможно стать подругами за один день. Порой некоторые друзья, которые считают себя близкими, даже через несколько лет дружбы, не знают всей правды друг о друге. К этому нужно подходить со всей серьезностью. Шаг за шагом, сначала знакомые, потом просто друг. Эти два этапа самые легкие. Сложность заключается в следующем. Близкими друзьями зовутся не просто так. Умей быть честной. И главное, не бросай ее в беде, что бы ни случилось. Из-за последнего пункта как раз и вычисляются «близкие друзья», — пальцами рук изобразил кавычки, — ужасно. Но ты сможешь быть хорошим другом. Сочувствовать и слушать у тебя получается хорошо. Хана, ты довольно чуткий человек. И невероятно добрая, открытая, жаль, что не со всеми. Пристально взглянув на меня голубыми глазами, продолжил говорить с некоторой неуверенностью в начале. — Возможно, еще рано об этом говорить, но я скажу. Однажды появится в твоей жизни человек, которого отпустить от себя ты будешь не в силах. Будь с ним предельно честна. Сейчас я говорю слишком туманно. Потом обязательно поймешь. Всегда говори то, что чувствуешь. Это не значит быть грубой или невежливой. Это значит быть настоящей. Помни об этом.

***

Я? Недоуменно посмотрела на альфу. Что за предположения такие странные? Заметив мое непонимание, альфа тяжело вздохнул и потер лицо рукой. — Да, звучит странно. Но это так. Поэтому, будь очень осторожна, выходя на улицу. Возможно, потом я тебе расскажу, почему так думаю. Может, моя догадка безосновательна, пока не знаю. Нужно проверить. С завтрашнего дня возить на учебу буду либо я, либо Канаэ. Возражения не принимаются, — добавил, увидев возникший вопрос в глазах. Да что за?! Я вроде не загадывала таких приключений на свою голову! Что не так с этим миром? Шумно выдохнула. Поднявшись, поставила чайник греться. Бросив усталый взгляд на альфу, направилась в гостиную. Все же, я не знаю даже адреса этого дома. Придется принять такую навязанную помощь, пусть и полезную. Сейчас голова взорвется от такого количества информации. Все три знаменитых названия и всего один человек, связанный со всеми тремя. Вот уж чего не ожидала, так это того, что его брат глава «Черных Волков». Как-то раз я его видела. Очень высокий и достаточно мускулистый мужчина, распространяющий резкий запах грозы. Его глаза достаточно холодные, могли заморозить все в округе. Сейчас вспоминая его лицо, поняла, что они с Акирой совсем не похожи внешне, лишь глаза у старшего темно-зеленые. И насколько могу судить, также и характерами. Канал с мультиками нашелся довольно быстро. Сейчас шла известная полнометражка Хаяо Миядзаки. Бездумно глядя на ведьму, сделала для себя один вывод. Моя жизнь очень круто поменялась. На градусов сто восемьдесят. Столько потрясений, столько нового… Интересно, а когда жизнь повернется еще на сто восемьдесят, придя к спокойствию? Боже, во что все это превратиться? Добродушно улыбаясь, альфа появился в дверях с подносом, откуда доносился чудесный запах. Вручив кружку, он сам уселся близ меня со второй кружкой ароматного чая. — У меня осталась шоколадка. Будешь? — дождавшись кивка, потянувшись и добравшись до столика, протянул сладкое в шуршащей обертке. — Ты жалеешь? — спустя около десяти минут нарушил тишину Акира. — О том, что узнала кто я? — Хм, — чуть помолчав, повернула голову и встретилась с напряженными зелеными глазами, — скорее нет, чем да. Нет. А ты? Ну, что появились проблемы в виде меня? — пояснила я. — С чего бы это? Заботится о тебе мне в удовольствие. Серьезные взгляд и такие же серьезные слова произвели странный эффект. Смутившись, отвернулась. Чай был давно выпит и кружки стояли на столике. Внезапно протянув руку, Акира обхватил поперек талии и утянул к себе на колени. Не ожидавшая такого, только и успела вцепиться в крепкие плечи, пискнув. — Ч-что ты?.. — Посиди со мной немного так. Скоро спать пойдем. Положив мою голову к себе на плечо, одной рукой стал перебирать мои волосы, второй стиснул руку, которую так и не убрала с плеча. Его запах был очень успокаивающим. Вскоре глаза сами собой начали закрываться. Странно, раньше я ни у кого не засыпала на коленях. Тем более с альфами. Кроме одного, к которому я теперь равнодушна. А этот альфа сразу же получил доверие от внутренней омеги. Я уже устала искать ответы на вопросы. Никто же не объяснит мне. С ним удивительно тепло и уютно. Кажется, я могла бы остаться здесь навсегда. Последняя мысль вызвала легкое смущение и следом необъяснимую радость. «Будь настоящей… Шаг за шагом… И вы близкие друзья…» Давний разговор вспомнился случайно. Да уж. С этим альфой я делаю не шагаю, как будто бегу. Неуверенно улыбнувшись, пробормотала. — Акира… а мы… друзья? — Да, друзья, — «это только пока». Теперь я сжала сильную ладонь и облегченно выдохнула. Завтра будет новый день. Новый день с удивительным альфой. Я ведь не пожалею об этом, правда?