Можно мне быть счастливой?

Между капризом и вечной любовью разница та, что каприз длится несколько дольше

Да что же это такое?! Волнуешься, переживаешь за него, а он?! Сидит и глазками хлопает, будто не ему грозит опасность. Хватит. И почему я вообще за него беспокоюсь? Последняя мысль заставила замереть и подумать в этом направлении. После смерти родителей я закрылась ото всех. И даже с родственниками, что приютили у себя, старалась не оставаться дольше десяти минут, предпочитая одиночество в своей комнате. Сама того не замечая, строила бетонную крепкую стену, не позволяла обойти ее и подобраться к себе ближе. Назойливые мысли, что не спасла, не уберегла, засели глубоко внутри, породив к себе ненависть. А разве могла что-нибудь сделать маленькая омега? Такое я и вовсе отметала, предпочитая винить во всем себя и в конце испытывать такую лютую ненависть к себе. Спустя несколько лет, находясь в школе для пережитых поистине ужасные события, подружилась с будущей лучшей подругой, а уже потом и с нашими защитниками Кеном и Юки. Моим друзьям пришлось долго добиваться моего внимания. Со временем мое сердце заледенело, и я кое-как, и то только благодаря моей сестренке, подпустила родных. А с ними мне действительно хотелось дружить, но… Нет, я не желала другим зла или неприятностей, но и смотреть на их счастливые улыбки я не могла. Даже мои уроки рисования не приносили мне радости. Создавая что-то красивое, я всегда думала о том, что мои руки не смеют делать что-то подобное. Понадобилось большое количество времени, чтобы признать правоту других людей. Я не смогу жить дальше совсем одна. Человек в полном одиночестве не выживет. Тогда, мысль о том, что придется позволить кому-то подойти ближе, была невыносима. Сейчас я благодарна той попытке меня подтолкнуть. И, сама того не замечая, оттаяла под окружающей добротой моих родных и друзей. Помню, как это умозаключение пришло ко мне столь неожиданно, что помчалась к дяде Такато и со слезами стала извиняться, что не хотела отталкивать и на самом деле люблю его, дядю Джунту и сестренку. Впервые я увидела, как дядя Такато плакал. Сестренка, не понимая, почему взрослые плачут, пыталась нас успокоить. Дядя Джунта, застав эту картину, только тихо сказал: «Хана, что бы ты ни случилось, мы всегда будем любить тебя…». Новый поток слез было не остановить. Как никогда я ощущала свою вину перед всеми. В тот день я пообещала себе никогда не бросать и не оставлять дорогих сердцу людей. Но, почему тогда, я хочу забыть обо всех и помогать этому человеку? Почему я злюсь, когда подумаю о угрозе жизни ему? И кому? Альфе! Уже в который раз я не понимаю этих реакций и чувств. Видимо, я долго размышляла и совсем не думала скрывать тот калейдоскоп эмоций на лице, альфа разглядывал меня, наклонив голову и странно улыбался. Черт, совсем забылась, чувствую, как краснею. Может он не заметил много? Прозвучавшая фраза вдребезги разбила мои хрупкие надежды. — Тебя волнует, что может случиться со мной? — это был почти не вопрос, а словно утверждение. — Почему? Сама бы знать хотела! Но ответить-то что-нибудь нужно, спросил искренне со всем интересом, да и не могу не ответить. — Альфа, — облизнула ставшими сухими губы, приходилось подбирать слова, — я просто… действительно волнуюсь. Ты ведь… мой друг… надеюсь на это. К тому же я так и не знаю, как тебя отблагодарить за все, что ты сделал. — Наверное, стоило обратить внимание на заледеневший взгляд парня, — конечно, я не хочу, чтобы ты пострадал. И поэтому беспокоюсь… — Хватит, — оборвал холодным тоном, заметив мой растерянный взгляд, продолжил мягче, — я уже говорил, не нужно меня благодарить. — Тут он ненадолго замолк, смотря на свои сцепленные руки, после поднял тяжелый взгляд потемневших глаз, — но не думай, что я из-за ДРУЖБЫ, помогаю тебе. Я очень ценю твое волнение за меня и участие. — То есть, ты не считаешь меня… своим другом? Голос все-таки дрогнул. Я никак не ожидала этого. Думала, мы сможем стать друзьями, но, видимо, Акира решил иначе. Подняв глаза, увидела нежную улыбку и посветлевшие глаза. — Это не совсем то, что я имел в виду… Но если тебе будет легче, то да, за эти дни я привязался к тебе, подруга, — последнее слово он произнес со смехом. Однако, непонятно было, что он имел под последним предложением. Улыбнувшись робко, решила не размышлять на эту тему. Пожалуй, с этим альфой мне очень комфортно. Именно это слово подходит как нельзя лучше. Но лучше его я понимать, естественно, не стала. Остаток дня мы провели сначала за готовкой. Как оказалось, Акира был поваром от Бога. Чтобы он ни приготовил, все было потрясающе вкусно. Пусть я тоже считала себя хорошим поваром, уверена, моя еда по сравнению с его, покажется пресной и безвкусной. Может преувеличиваю, мне не важно. Возможно, стоило обратить внимание на поведение альфы, который постоянно меня касался, случайно ли или намеренно, но оно все уходило на готовку. Нужно было получше подумать над словами. Но перед выполнением домашних хлопот, Акира выпроводил меня из кухни и заявил, что не потерпит чужих запахов на его подруге. Пришлось пойти в душ и уже после присоединиться к, хлопочущему по кухне, альфе. Вечером я опять его уговорила на мультфильм. Сидел с каменным лицом и пытался убедить меня посмотреть тот популярный сериал про сбежавшего преступника. Я сказала, что знать не знаю про этот фильмец и невозмутимо переключила на детский канал. Там как раз шла полнометражка «Задушевный голос». И пусть я его смотрела раз сто, не смогла удержаться от слез, когда увидела лежащую в коме маму одной из главных героинь. Альфа стойко терпел мои слезы, подавая то новый платок (откуда он их только берет?), то по новой налитую кружку с теплым чаем. В самом конце я разрыдалась еще сильнее, мама девочки, спустя столько лет, открыла глаза. На этом моменте Акира решил поворчать. — Все же хорошо закончилось, чего ты тогда плачешь? Ну, прекрати. После этого он зыркнул на меня глазами, надулся и цыкнул. Картина была настолько смешная, что удержаться от смеха невозможно. На завтра было запланировано всего две пары и еще разговор с Рэйко. Который, ох как не хочется начинать. Все накопившиеся тревоги исчезли и забылись. На время, как после выяснилось. — С завтрашнего дня к тебе будет приставлен один человек, твой телохранитель. Прошу, только не говори, что это не нужно, — мой недоверчивый взгляд он увидел и продолжил. — Хана, необходимо еще как. Не позволю всяким «анонимным доброжелателям» шастать вокруг тебя. Пришлось согласиться под таким требующим взглядом. Что ж, дальнейшая жизнь обещает быть веселой, совсем нерадостно подумалось. Но, посмотрев на сосредоточенно альфу за работой, улыбнулась. С таким надежным и сильным человеком не страшно.

***

Утро прошло, как и вчера, с той только разницей, что танцевать не пришлось — мыло было благополучно убрано на верхнюю полку. Акира подвез прямо к учебному заведению и наказал не обжиматься с друзьями-альфами-бетами. Впрочем, и пары прошли как обычно. Весь университет продолжал коситься на меня весь день, что невольно смущалась и краснела. Друзья делали вид, что ничего необычного не произошло и продолжали без умолку болтать о новой вышедшей игре. Рэйко и Кен были теми еще геймерами. Юки притворно качал головой и погружался с головой в очередную книгу. Я же занялась рисунком нового пейзажа. Настроение было прекрасное, его даже не омрачало незримое присутствие моего телохранителя. Которого, к слову, я так и не увидела. Акира лишь сообщил, что он мастер своего дела и зовут его Коуске, если вдруг мне понадобиться помощь, стоит только позвать по имени. Немного жутко. Но придется с этим мириться, не хочется повторения той ситуации с беседкой. Дом Рэйко находился всего в пятнадцати минутах ходьбы от университета. Это время мы посвятили обычной болтовне, начиная от погоды и заканчивая успехами в учебе, плавно переходя от темы к теме. Мальчиков мы отправили домой и заверили в ненадобности их помощи — проводить нас до дома подруги. Сами дойдем не маленькие, возразила Рэйко и коротко их обняв, ухватила меня за руку, только и успела махнуть парням на прощание, и потащила в нужном направлении. Родители Рэйко очень занятые люди и поэтому дома оказываются часам к шести или семи. Сейчас едва доходило до двенадцати. Завалившись на широченный диван в комнате подруги, включила телевизор на случайном канале, девушка же принесла чай с вкусняшками, предусмотрительно вытащив из запасов мной любимый шоколад. Так мы и неторопливо пили чай, и смотрели шоу детских талантов. Разговор никто не решался начинать первой. Однако, не прошло и десяти минут, как омега тяжело вздохнула и спросила. — Хочешь, чтобы начала я или сама начнешь? Покрутив кусочек шоколада, будто ее созерцание это самое интересное на данный момент, тоже вздохнула и отложила кусочек. Кружку тоже поставила на стол, забралась с ногами на диван, завернулась в плед. Пусть осень еще не вступила в свою полную силу, мерзнуть я начинала уже сейчас. — Что ты хочешь услышать? — Например то, почему ты безоговорочно согласилась жить в доме незнакомого альфы? — с долей сарказма произнесла, сделав акцент на последнем слове. — Не важно, что именно я спрошу. Важно, что ты мне хочешь рассказать. — Поверь, я пыталась отговорить альфу от этой идеи. Но безрезультатно. — Немного помолчав, все же продолжила, от Рэйко я никогда не могла что-либо скрыть. — Не знаю, как объяснить... Я не понимаю. Я чувствую не контролированную радость от присутствия рядом альфы. Или грусть без него. Волнуюсь за него, такая важная и одновременно опасная работа, и не только. И еще. Я не понимаю реакции омеги внутри на Акиру. Она рвется к нему… Встает на дыбы, когда хочу выкинуть из головы мысли о нем. Не знаю. И… его запах. Этот запах мяты и травы на солнечном свете… Он сам как солнце. Его улыбка способна затмить даже это. — Кажется, ты способна говорить об этом Акире бесконечно. Вот бы посмотреть на этого красавчика… — девушка улыбнулась, я же поняла, что рычу. Тихо, но рычу, оскалив зубы. Это настолько повергло в шок, что так и осталась сидеть с открытым ртом. — Не буду. Хана, ты серьезно не понимаешь? Все-таки я счастлива, что ты одумалась насчет того смазливого придурка. — А если подумать хорошенько, — продолжила Рэйко, — то я могу тебе подсказать. Но не буду. Будет лучше, пойми ты сама. Однако, что бы ни случилось, я тебя всегда поддержу. Хана, я люблю тебя и не собираюсь видеть твои страдания и дальше. Сейчас я поняла, ты выросла и больше не та пугливая, закрытая ото всех, девочка. И защищать постоянно уже не нужно, — выдала серьезно целую речь и, опять вздохнув, сказала, — я до сих пор не могу себе простить, что позволила переехать к Теруо. Прости. — Не нужно, — покачала головой. — Это все же было мое решение. Рэйко задорно улыбнулась и резко сменила тему. — Когда у тебя следующая течка? — Где-то через недели две-полторы, — такие вопросы всегда вызывали у меня смущение, — а что? — Как только почувствуешь начало, собирайся и езжай ко мне. Дом у твоего альфы большой, но подчеркну альфы. Оставаться там нельзя, — встав, Рэйко потянулась, — а теперь пошли обедать. Вот же. Я уже и забыла об этом. Действительно, будет затруднительно оставаться и неловко. Нужно предупредить Акиру и отпроситься с учебы. И что же я должна понять сама? Говорит загадками и не дает ни одного ответа, даже на свои собственные. — Слушай, — крикнула с кухни подруга, — а кто это за тобой ходил весь день? Он даже сейчас ошивается возле моего дома. — А? — как она его увидела? — Это мой телохранитель. Я тебе позже расскажу. Ты его видела? — Не совсем. То есть, я видела парня только мельком еще в универе. А сейчас вижу из окна, вон, стоит возле забора. Сначала почувствовала запах моего любимого пирога с вишней. Удивилась, откуда он здесь взялся? А после заметила парня лет двадцати пяти-восьми, наблюдавшего за тобой. Уже второй раз за день, я шокировано застыла. Как она почувствовала запах телохранителя с такого расстояния? Бред какой-то. Рэйко никогда не отличалась хорошим чутьем, а тут… Не размышляя долго, решила действовать. Быстро выбежала из дома. И правда, прямо возле калитки стоял, довольно молодой для такой профессии, парень. Но телосложение мощное, уж это не оставляет сомнений. Блондин, волосы до плеч собраны в низкий хвост. Повернул голову на скрежет калитки. Приглядевшись, увидела цвет глаз. Серо-серебристые, но смотрели не с ожидаемым холодом, а с таким ребяческим весельем, что опять задаюсь вопросом об истинном роде его деятельности. — Заметила меня твоя подруга, да? Зоркая, моя лилия. — Со смехом протянул он. — Кто это тут твоя лилия? — Донеслось раздраженное с входа в дом. — Цветочек, не сердись, — сказал альфа примирительным тоном, — я же просто констатировал факт. Чего сразу злишься? Теперь была очередь подруги застыть, открывая и закрывая рот в гневе. — Слушай, вишенка ты моя, ты не перепутал меня с кем-нибудь? — Вот. Ты сама это подтвердила. На чай пригласишь? Девушка возмущенно послала его к черту, а после развернулась и ушла в дом, не закрывая двери, что означало приглашением. Альфа довольно рассмеялся. — Коуске, если не ошибаюсь, простите, а вы точно мой телохранитель? Рассмеявшись еще громче, он жестом показал на дверь и направился в дом первым. На кухне колдовала подруга, шипя ругательства. Увидев мою охрану, кинула в него полотенцем, сказала, что не потерпит грязи и буквально приказала пойти помыть руки. Надеюсь, эти двое подружатся. Вишня и лилия. Тихонько посмеиваясь, наблюдала за бросающими в друг друга колкостями. Рэйко с гневом и злостью, Коуске с весельем и смехом. Когда девушка отвернулась от парня, увидела легкий румянец на ее щеках. А вот это уже интересно.