Rumors

Уставший мужчина откинулся на спинку своего кресла, каждой клеточкой тела чувствуя тяжесть из-за длинного рабочего дня, который всегда заканчивался позже, чем у всех остальных работников компании. Хотя это неудивительно, ведь Чонгук всегда считал, что руководитель не должен уходить раньше своих подчинённых. Поэтому шатен устало зевнул, обращая свой взгляд к виду на ночной город, который открывался ему из окна его кабинета, находившегося на тридцатом этаже. Оставалось ещё совсем немного бумаг, с которыми нужно было разобраться, но мысли о работе совершенно не лезли в голову. Вместо этого Чон думал о совсем другом — том, что помогло бы ему расслабиться и возобновиться после тяжёлого дня. О том, что привело бы его в тонус и позволило вновь почувствовать вкус жизни. — Начальник-ним, — в кабинет вошёл сияющий в своём великолепии секретарь Пак, несущий в руках чашку крепкого кофе для Чона. — Ваш кофе, — блондин обошёл стол и остановился рядом с Чонгуком, изящно ставля чашку с кофе перед ним. — Чимин-щи, — Чон отодвинул чашку с кофе в сторону и остановил уже собиравшегося уходить Пака, с интересом разглядывая его идеальное лицо. — До меня доходили слухи, что Вы гей, это правда? На лице блондина расцвела снисходительная ухмылка. — До меня доходили те же слухи о Вас, господин Чон. — Правда? — поднял брови Чонгук. — И что же Вы о них думаете? — Я думаю, что не стоит обращать внимания на слухи без прямого их подтверждения, — ответил Чимин, чьи красные губы всё ещё украшала многозначительная ухмылка. — Что же… Довольно похвальный вывод, — Чонгук встал с кресла, равняясь с Паком и опираясь ладонями на стол по бокам от Пака, в глазах которого блестели искры, прижимая его к столу. — Но как бы Вы отреагировали, если бы эти слухи нашли своё подтверждение? — Я думаю, что это бы не повлияло на моё отношение к Вам, — ответил Чимин, облизывая губы и слыша дыхание своего начальника, касавшееся его влажных уст. — Рад слышать это, — произнёс Чонгук, улыбаясь и обхватывая подбородок Пака ладонью. Он сразу ворвался в его рот своим горячим языком безо всяких нежных прелюдий, сплетая его с языком блондина, схватившегося за ворот его рубашки, в попытке устоять перед напором Чона, который наклонялся и наклонялся, заставляя спину Чимина коснуться стола с бумагами, которые до этого момента всё ещё представляли какую-то ценность. Блондин раздвинул ноги, обхватывая бёдрами талию Чонгука, не отрывавшегося от его губ ни на секунду. Чон с каждым мгновением становился всё напористей и грубее, ведя борьбу языками и не давая Чимину отстраниться хотя бы на мгновение. Он то сплетал их языки вместе, то наглым образом исследовал чужой рот с завидной упорностью, проходясь по дёснам и зубам, пока не почувствовал, как его возбуждение больно упёрлось ему в застёгнутую ширинку. Оторвавшись от губ блондина и после хватая новый глоток воздуха, начальник принялся расстёгивать пуговицы на рубашке довольного Пака, чья грудь миг за мигом вздымалась в нетерпении. К своему приятному удивлению, Чон обнаружил, что под рубашкой Чимин скрывает загоревшее ухоженное сочное тело, которое хочется трогать и трогать не переставая, пока не насладишься каждой твёрдой мышцей на его животе и аккуратными рёбрами, которые находятся под смуглой идеальной кожей. Наклонившись, Чон принялся оставлять размазанные поцелуи на груди Чимина, в то же время наощупь справляясь с ширинкой его брюк, которые надавливали на его вставший член, заставляя больно кусать губы. Разделавшись с молнией, он заставил секретаря приподнять бёдра и стянул их вместе с бельём, ругаясь, когда те застряли на его щиколотках из-за обуви. Кое-как сняв обувь и брюки, Чонгук оставил распластанного на столе Пака в одной расстёгнутой рубашке. Решив оставить её на месте, Чонгук чуть ли не отрывая пуговицы, стянул с себя рубашку с галстуком, давая возможность блондину полюбоваться прекрасным торсом и грудью своего начальника. Скинув с себя туфли, Чонгук в момент стянул штаны и бельё вниз, откидывая одежду ногой туда же, куда и ранее одежду Чимина. Наклонившись и открыв самый нижний ящик его стола, Чон достал презервативы, упаковку которых небрежно и нетерпеливо открыл зубами. Раскатав латекс сначала по члену блондина, который сразу же дёрнулся и выдохнул от его прикосновения, а потом по своему, он протянул два пальца, прислоняя их к нижней губе Чимина, но тот отодвинул руку в сторону и произнёс: — Не надо, я готов. Чонгук поднял брови в явном удивлении и спросил: — Ты в этом уверен? — Да. Не тяни время, — огрызнулся Пак, уже будучи не в силах терпеть. Чонгук наклонился к Паку, тихо шепча ему на ухо: — И когда же я разрешал обращаться ко мне на «ты»? — спросил шатен, кусая того за мочку. — Пожалуйста, — еле слышным голосом просил Пак, скользя ладонями по плечам Чонгука. Мужчина выпрямился и на свой страх и риск начал медленно входить в Чимина, надеясь на то, что тот действительно хорошо растянут, раз отказался от того, чтобы это сделал Чон. Пак был довольно узок, но это была не та узость, которая означала, что партнёр плохо подготовлен, а та, благодаря которой Чонгук мог заполнить блондина без остатка и чувствовать себя с ним единым целым при движении. Чимин немного хныкал и был напряжён, поэтому Чонгук замер и наклонился вниз к его губам, начиная их медленно и аккуратно пробовать на вкус, чтобы хоть как-то отвлечь Чимина, пока он привыкает к нему внутри себя. Чон медленно собирал губами вишнёвую гигиеничку, которой ежедневно пользовался его секретарь, наслаждаясь пухлыми и мягкими губами. Чимин в этот момент умостил свои ладони на его затылке, касаясь мягких волос Чонгука и приходя в экстаз от нежности шатена. — Ты можешь…а-ах, — не закончил свою фразу Чимин, пробуя толкнуться навстречу шатену, который в это время целовал его шею. Чон снова накрыл губы блондина своими, делая толчок и разделяя с ним его первый стон. Его ладони обхватывали талию Чимина, оставляя на коже следы пальцев, которые неосознанно впивались в чужие бока, когда он размеренно двигался в ужасно горячей узости блондина, который удивлял своей прекрасной растяжкой, раставляя ноги шире и шире. Он хватался за широкие плечи Чонгука, сжимая их, когда он начинал двигаться быстрее. По виску Пака катилась капелька пота, которая вскоре отпечалась на бумаге, когда он повернул голову в бок. Сдавливать стоны становилось всё сложнее, поэтому вскоре из его горла вырывались неосознанные крики, а грудь бешенно вздымалась и покрывалась потом, когда Чонгук задевал простату и всё рьяней проходился по чувствительной точке, чтобы слышать неприкрытые стоны блондина, спина которого постоянно выгибалась от нужных движений. Чонгук замедлился, чтобы перевести дух и Чимин привстал на локтях, чтобы произнести: — Сядь в кресло, — замученно прошептал он, смотря в тёмные глаза Чонгука, которые блестели желанием. — А ты уверен, что оно выдержит? — спросил Чонгук, боясь даже представить возможное феерическое падение. — Когда ты просил заказать новое кресло в кабинет, я специально выбирал такое, чтобы, в случае чего, оно выдержало не только тебя, — поделился Чимин и Чон ухмыльнулся, притягивая к себе блондина и кусая его за губу. Сев в свое нелюбимое кресло, Чонгук протянул руки к присоединившемуся к нему секретарю, который с особым желанием седлал его бёдра. Чимин медленно двигался, позволяя Чону отдохнуть от постоянных ритмичных толчков, которые требовали сил. Их губы снова встретились, терзая друг друга. Они уже устали целоваться, но продолжали это делать, лениво дерясь собственными мокрыми языками, пока Чимин двигался вверх-вниз, доставляя невероятное удовольствие им обоим. Спустя несколько минут изнурительных скачек на члене начальника блондин выдохся и тяжело дышал, прислонившись лбом ко лбу Чонгука, который поднял их обоих на ноги, а затем развернул Чимина к себе спиной, заставляя его опереться руками о рабочий стол и выгнуться в спине. Чувствуя, что они уже оба близки к оргазму, шатен принялся двигаться в привычном быстром темпе, стараясь поймать то иллюзорное ощущение удовлетворённости, которое с каждой секундой становилось всё яснее, как и крики Чимина, который напрягся всем телом в скором ожидании волны удовольствия. Чонгук не щадил ни себя, ни его, разбавляя мелодичные стоны Чимина своим сдавленными стонами. Вскоре кабинет разразил самый громкий Чиминов стон, после которого он буквально обмяк, еле держась на трясущихся ногах после мимолётной вспышки наслаждения, которая хоть и была ожидаема, сразила его совершенно неожиданно. Чонгуку потребовалось чуть больше времени, чтобы дойти до пика, за что он был благодарен Чимину, который стойко держался несмотря на то, что сил почти не оставалось. Достигнув апогея с громким рыком, Чонгук упал в кресло, таща за собой Чимина, который еле дышал и буквально распластался у Чонгука на руках. Оба были мокрые от пота и обессиленные от испытанного оргазма. Первым заговорил Чонгук, который поцеловал Пака в голое плечо и спросил: — А ты можешь заказать мне и новый стол сюда? — с хрипотцой в голосе поинтересовался Чонгук, убирая прядь волос Чимина в сторону. — Ну я попробую поискать, — ухмыльнулся Чимин, целуя стёртые губы начальника.