Кто я для тебя?

После концерта их завалили вопросами. Первокурсники подходили знакомиться, просили автографы, хвалили голос. Джек не привык к такому вниманию и смущённо улыбался, прячась за спиной Бруклина, пока тот весело болтал с другими ребятами. Рай подошёл к нему, когда толпа поредела. — Эй, — сказал он, слегка смущаясь. — Я… ну, ты неплохо спел. Честно. Джек удивился и замялся: — Спасибо, Рай. — Не обижайся, что я вёл себя как мудак, — добавил он, пряча глаза. — Я просто ревновал. Мы с Бруком всегда были дуэтом, а тут появился ты… И я подумал, что он меня заменит. Но теперь я вижу, что он не меняет, он просто добавляет. Так что… будем считаться напарниками? — Напарниками, — улыбнулся Джек, и Рай в ответ хлопнул его по плечу. Материнское сердце Джека всё ещё трепетало, когда он вышел на улицу. Ночной воздух обжёг лёгкие, и он выдохнул облачко пара, глядя на звёзды. — Джек! Он обернулся. Из дверей здания выбежал Бруклин. На нём всё ещё была та же футболка и джинсы, и он тяжело дышал, будто бежал очень быстро. — Ты что, бежал за мной? — удивился шатен. — Ты хотел уйти? — в голосе Бруклина послышалась тревога. — Я же обещал ответить. Джек сглотнул. Сердце заколотилось с новой силой. Он вдруг понял, что наступил тот момент, которого он боялся и ждал одновременно. — Брук, — начал он тихо. — Ты же говорил, что ответишь. Я хочу знать… — Ты хочешь знать, кто ты для меня, — закончил за него блондин, подходя ближе. — Да, я помню. Он остановился в полушаге от Джека. Под светом фонаря его глаза казались почти чёрными, но в них горело что-то тёплое и одновременно отчаянное. — Джек, — сказал Бруклин, и его голос звучал мягко, но твёрдо. — Ты для меня — не просто друг. Не просто напарник по сцене. Ты — тот, кто заставил меня улыбнуться в первый день учёбы. Ты — тот, кто спел со мной в парке и заставил моё сердце биться быстрее. Ты — тот, кто сидел в студии и ждал меня, когда я работал, и я боялся, что ты просто встанешь и уйдёшь. — Брук… — выдохнул Джек, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Каждый день. В группе, в жизни, везде. Потому что ты… ты мой человек. Мой человек, — повторил он, и его голос дрогнул. — Не знаю, как это назвать. Но я знаю, что не хочу тебя терять. Джек молчал. Он смотрел на Бруклина, на его взволнованное лицо, на дрожащие ресницы. И внутри всё оборвалось. — Брук, — сказал он, и голос его прозвучал хрипло. — Ты тоже мой человек. Ты — тот, ради кого я вышел на сцену, несмотря на страх. Ты — тот, на кого я смотрел, когда боялся. И я… — Джек, — прошептал Бруклин, наклоняясь ближе. — Я могу тебя поцеловать? — Пожалуйста, — выдохнул шатен. Их губы встретились. Поцелуй был мягким, почти невесомым, но в нём было столько тепла и нежности, что у Джека закружилась голова. Рука Бруклина скользнула на его затылок, притягивая ближе, и Джек забыл о том, как дышать. Они оторвались друг от друга, когда на улице стало совсем тихо. Бруклин улыбнулся, лоб к чьему-то лбу. — Так кто я для тебя? — прошептал он, в точности повторяя вопрос из названия. Джек рассмеялся, касаясь кончика его носа своим: — Ты — мой человек. И, кажется, теперь я навсегда.