My heart is yours

*** Гуки… Ты так вырос с момента нашего знакомства… Ты больше не кажешься мальчиком, который всегда нуждался в защите. Сейчас не хочется называть тебя малышом, хотя иногда, когда мы одни и никто не сможет потревожить нас, из брутального мужчины, ты превращаешься в того маленького и скромного Гуки, которого я так люблю… любил. Вспоминая преддебютные годы, как ты подбегал ко мне с теплой улыбкой и горящими глазами, спрашивая, как правильно исполнить ту или иную партию… Задавал тысячи вопросов: глупых и не очень, трудных и элементарных — но ты всегда меня слушал, проглатывал каждое слово, каждую фразу, сказанную мной. Ты пытался сделать так, чтобы я тебя заметил, стараясь приблизиться ко мне. Ты расстраивался, когда я ворчал на тебя, но исправлял свои ошибки. Ты всегда двигался вперед, стараясь догнать меня… Но ты давно обогнал меня. Ты раскрыл в себе волшебный, мой любимый голос, который я готов слушать часами напролет. Годы идут, и ты растешь, меняешься: меняются интересы, меняются люди, с которыми ты общался. Но что оставалось неизменным — это твоя любовь ко мне. Ты любил меня искренне и наивно, а я тебя очень сильно. Ты радовался каждому крупному достижению, а я каждой верно исполненной ноте. Знал бы ты, сколько ты принес в мою жизнь тепла и счастья, в отличие от меня… Твоя улыбка, детская и наивная, грела душу и сердце, а тело согревало холодными вечерами. Я так люблю твою раскованность. Взять и обнять, просто так, потому что захотелось. Твои прикосновения всегда такие нежные, что, кажется, будто меня касается ангел. Твои поцелуи такие сладкие, словно я пробую свой любимый десерт. Я очень жалею, что не смог дать тебе больше… Больше тепла, любви… Но ты вырос, стал совсем другим, стал таким взрослым. Ты больше не идешь ко мне со своими вопросами, больше не бежишь ко мне с улыбкой на лице, радуясь своим успехам. Теперь ты проводишь много времени с Тэхеном и Чимином, дурачишься с ними, гуляешь, совсем забывая обо мне. Теперь ты всегда улыбаешься ему, словно он твое солнце, а не я… Гуки, я не могу так больше, я не чувствую того тепла, что я ощущал тогда… Я тебя не люблю, Чонгук. Прости меня за все, и, пожалуйста, цени его, люби, не вспоминая прошлого. Всегда твой, Сахарок… *** Юнги свернул листок и положил в конверт. Ему, наверное, никогда не будет так больно, как сейчас. Юноша надеется, что сможет выйти из их квартиры незамеченным. Но дверной замок щелкнул. — Юнги, ты здесь? — крикнул Чон, вваливаясь в квартиру, оттряхивая снег с куртки. — Да, Чон, я здесь… — сказал Юнги, убирая ручку в карман пиджака. — Хен, что-то случилось? Почему твои чемоданы стоят у двери? — Потому что я ухожу… — сказал Мин, подняв глаза на Гука, — Я хочу, чтобы мы расстались… — Но, Юнги, пожалуйста, объясни причину, почему ты оставляешь меня? Что я сделал не так? — крепко обняв и шмыгая носом, спросил Чон. — Отпусти, Чонгук, — сказал Юнги, отталкиваясь от парня, — я ухожу… — Не пущу! — крикнул младший, обнимая Мина со спины, — я никогда тебя не отпущу… — говорил он, приникнув носом к шее Юнги, вдыхая ментоловый аромат. Старший уже хотел опустить руки, сдаться, остаться с ним, попросить прощения, снова прикоснуться к его губам, но он вспомнил его улыбку. Счастливую, яркую, сияющую улыбку. Но, к сожалению, которую не он дарил младшему… Юнги сдернул крепкие руки младшего с плеч, повернулся к нему лицом и, приложив к его щеке ладонь, прошептал на ухо: « Я больше тебя не люблю, Гуки…» Младший застыл, словно статуя, приложив руку, на место, где было запястье Юнги. Слезы катились по его щекам, оставляя мокрые дорожки. Он слышал, как затарахтели колесики чемоданов старшего, как он положил свои ключи на комод, как хлопнула дверь, как разбилось его сердце. Отчаяние, разочарование накрывали юношу. Он упал на колени, закрывая лицо руками, вырывая волосы на голове. Его взгляд упал на белый листок бумаги. Он дотянулся до конверта, на обложке которого аккуратным, идеальным почерком было выведено «Для тебя, мой Гуки.» Он аккуратно вскрыл этот конверт и достал письмо. Читая его, он всхлипывал, захлебываясь в собственных слезах. — Юнги… — шептал он, — я не смогу полюбить никого, кроме тебя. Только твое имя я буду шептать, когда буду бредить, только твой образ я увижу во снах. Юнги уже летел по трассе. Он вернулся в офис, где проведет следующие несколько дней. Оставив чемоданы в машине, он зашел в свою студию, в которой он спрячется от всех. Он достал из шкафчика крепкий виски и, упав на диван, открыл ее, поднес к губам, но был остановлен ворвавшимся в студию другом. — Юнги- хен, почему ты здесь? — спросил Хосок, падая рядом, — Чон взял выходные для вас, я думал, что вы поедете куда-то… — Мы с ним больше никуда не пойдем… Нет больше «нас»… — ответил Мин, старясь не выдавать свое расстройство. — Юнги, только не говори, что вы расстались! — посмотрел на друга танцор. Юнги не стал ничего отвечать, а лишь залпом выпил несколько глотков с бутылки… — Зачем ты это сделал? — Наверное, потому что люблю его… — ответил Мин, — Он затухает, когда я рядом… Мой Гуки будет счастлив, но не со мной. Квартира Чона и Юнги превратилась в один большой хаос. Всюду стекло, разбитые фоторамки, разорванные фотографии. В центре всего это был Чон. Юноша свернулся в клубок и вздрагивал от редких всхлипываний. В дверь кто-то постучал, но Чон не реагировал, он был в себе, своем мире, где он утопал в собственной тоске. Дверь открылась, и вошел юноша. — Гуки? — позвал его голос. Сердце парня очнулось, он услышал такое родное, такое ласковое имя, которым называл его только Юнги. — Юнги-хен? — вскакивая с пола, крикнул Чонгук, выбегая в коридор. Но каким сильным было его разочарование, когда перед собой он увидел не того… — Тэхен… Это ты, — прошептал Чон, опуская голову. — Что с тобой случилось? Почему тут такой бардак? — Тэхен, он … он бросил меня… — снова заплакал младший, — он сказал, что больше не любит меня… Тэхен подошел к юноше и крепко обнял, он шептал что-то на ухо Чону, стараясь успокоить его. Но прошло много времени, а парень все еще давился своими слезами. — Чон, — позвал его Тэхен, отталкивая от себя, — пожалуйста, успокойся, мне больно видеть, как ты плачешь из-за него, — твердил юноша. Он прижал его к стене, и приблизился своими губами к его. — Я тебе никогда не брошу, — прошептал Ким, вовлекая младшего в долгий, нежный поцелуй. Наверное, он никогда не сможет забыть свою первую любовь… Когда его целует один, на его месте появляется другой. Родной, любимый, чье имя выжжено у самого сердца.